Не раб, а законный супруг!

***

Барон Стефтон был важной фигурой в политической игре, являлся приближенным императорской семьи, был вхож во дворец и сильно влиял на экономику Зронии. Уже далеко не молодой мужчина слишком значим, чтобы упустить шанс на дружеские отношения с ним. Первую их встречу хотелось бы назвать незабываемой, но Кори, к сожалению, даже сейчас не мог ее припомнить. Ощущение, будто бы они знакомы так долго, что первая личная встреча затерялась в лабиринте памяти. Не хотелось этого признавать, но Дариен Стефтон сделал его успешным и влиятельным человеком, и возможно, ключевую роль сыграла все-таки симпатия, а не холодный расчет. Дариен сотрудничал не просто с Бриджерами, а с Кори. Мужчина разговаривал с Клетисом со своей привычной деловой выдержкой, но беседы с его супругом велись всегда в ином ключе, неофициально и даже без соблюдения правил этикета. Еще будучи молодым и горячим, без той стали в глазах и словах, рыжеволосый парень понял одну вещь, которая всегда помогала ему налаживать связь со всеми своими партнерами, что не осталось без внимания Стефтона. Когда ты имеешь власть, война не только кровь, боль и слезы, но еще и невероятные возможности. Кори цинично извлек выгоду из сложившейся ситуации, перекрывая все внутренние метания от того факта, что отец потащил за собой Элдена, обрекая неопытного юношу на смерть в пылу сражения. Пока идет война, берут пленных, ввозят рабов и продают их аристократам. Граф Бриджер с особой скурпулезностью подбирал молоденьких омег, иногда покупал совсем юных, ведь у всех его партнеров разные предпочтения. Кори знал, как расположить к себе, как показать свою лояльность и все-таки преданность. У них у всех есть общий секрет, замужний омега держит рабов для оргий, а богатые статные альфы изменяют своим супругам да еще и с рабами-хармами. Именно на такой "бизнес-встрече" за закрытыми дверьми Кори узнал о романе его младшего брата с племянником Зрония XIX, и ему это совершенно не понравилось. — Киф Джиффард? Тот самый мальчишка, чей отец зарубил топором собственного мужа, а потом вздернулся? — Малец с паранойей, прямо как у его отца-покойничка. — Стефтон был единственным близким другом брата нынешнего правителя, поэтому прекрасно знал, какие семейные драмы происходят внутри династии, и охотно делился ими со своим молодым партнером. — Взял себе в подопечные неопытного мальчишку, которому нужен покровитель. Ты-то против того, чтоб снабжать амуницией своего младшенького, а Киф сам ему все выдает. — Я не потерплю, чтобы возле моего брата вился этот червяк, знающий только, где находится комната пыток его отца и в каком порядке Зроний XIX приказал устранить шпионов. — Рыжеволосый юноша совершенно не хотел, чтобы их семья была в долгу перед Джиффардом после того, как тот наиграется с его братом и захочет возместить все свои вложения. Элден не станет заниматься мародерством или пленять людей, чтобы привозить в Зронию рабов, значит, и дохода от него не будет такого, чтобы озолотить попечителя. — Их отношения долго не продлятся. Элден не такой наивный, чтобы думать, что член императорской семьи будет растрачивать свое время на шалости с другим альфой вместо того, чтобы искать себе подходящую омегу для брака. — Киф сходит с ума медленно, но верно, прямо как и его отец. Не думай, что такой человек действительно умеет рационально мыслить. — Барон Стефтон не понаслышке знал о родовой болезни Джиффардов, которые теряли рассудок и скатывались в безумие, не смотря на то, что когда-то были уважаемыми людьми. Не было сомнений в том, что Киф унаследовал недуг, уже погубивший его отца. — Исадору же было сказано, чтобы приглядывал за Элденом. Как их встреча могла произойти? — Кори нахмурился от того, что его навязчивый ухажер даже не смог справится с единственным поручением. — Он их и представил друг другу. Твое ярко выраженное нежелание того, чтобы Элден прошел тот же путь, что и Глэдвин, не давало и шансу Исадору не свести их. — Хмыкнул мужчина в летах, как бы намекая на то, что юноша сам отчасти причастен к этой встрече. — Я хотел, чтобы Элден бросил военное дело и не умер в пылу сражения, как поступил наш отец. И это значило, что нужно всеми силами, правдами и неправдами вытаскивать его из военного камзола и способствовать возвращению домой, и уж точно не на фронт, но с полной амуницией и покровителем из императорской семьи. — Граф Бриджер отказывался спонсировать службу брата, но совершенно не из-за желания поскорее прикончить наследника рода, а наоборот... защитить его от той же участи, что настигла главу семьи, потому что любит этого глупого болвана, который зачем-то хочет быть во всем похожим на отца. Теперь Элден точно не закончит свою службу из-за Кифа Джиффарда. — Тогда надо было ему так и приказать. А то ведь без правильного приказа, люди работать не могут, сам это прекрасно знаешь. — Ухмыльнулся Дариен, вынимая сигару изо рта и презрительно глядя вниз на рабов, которые крутились возле его ширинки и никак не могли нормально взять в рот его морщинистые старческие яйца. — Что-то сегодня твои мальчики не слишком расторопны. — Кто плохо работает ртом, тот будет переделывать, но уже с моими подушечками для игл. — Гаркнул Кори на двух рабов. Оные все никак не могли нормально доставить удовольствие его дорогому гостю, пока они мило беседовали вместе на диване.

***

— Ты меня, паскуда, опозорить хочешь? Кто же тебя, мразину безродную, кормить будет, если не я? — Кричал кудрявый аристократ, когда бил раба об пол головой. Хватка у Кори была сильной, яростной, он не стерпит неповиновение. Плевать ему, что там у кого болит. Будет болеть сильнее, если они перестанут справляться со своей работой. — Единственная твоя роль — это ублажать гостей, а ты даже с этим справиться не можешь, ничтожество. Каждого провинившегося раба ждало наказание после того, как партнеры семьи Бриджер покинули их поместье. Некоторые омеги трудились в качестве еще и слуг, к ним у него было хоть какое-то снисхождение, ведь у них полно другой работы, с которой они хорошо справляются, но секс-рабы, купленные подороже только из-за милого личика всегда должны выкладываться на максимум, у них всего одна миссия. — Господин, пр-р-рос-с-с-тите. — Мямлил и заикался шестнадцатилетний на вид юноша. В глазах застыли слезы, но он не позволил себе проронить ни единой слезинки, ведь иначе хозяин разозлиться сильней и прибегнет к иглам. Омега не прикрывался руками и не сопротивлялся, знал, что нельзя. — Заткнись, тупая сука. Твой рот создан не для того, чтобы говорить. Только я здесь разговариваю! — Прорычал злобно Кори, который совсем был не в состоянии себя сдерживать после новости, что его брат закрутил роман с племянником правителя. Даже, если сейчас пробьет этому мелкому паршивцу голову и испортит товарный вид одного из секс-рабов, все равно не остановится. — Пошел вон на кухню! — Аристократ глянул на замершего на коленях в страхе слугу и прикрикнул на того, чтобы убрался и пошел исполнять свои другие обязанности. — ... — Омега быстро подскочил с пола и уже хотел было промямлить слова благодарности своему хозяину, что так великодушно отпустил его и не стал избивать, но осекся и быстрым шагов удалился. — Попробуй убедить меня не выбивать тебе зубы. — С презрением начал хозяин поместья, когда сел обратно на диван и стянул пониже свои кюлоты и панталоны, чтобы обнажить свой член. — Приступай живо! — Гаркнул Кори на трясущегося и валяющегося на полу парнишку. Раб с застывшими в глазах слезами подполз и встал на колени между ног своего хозяина, повинуясь и начиная неумело вести языком по вялой плоти, которая постепенно наливалась кровью во время процесса. Бриджер лишь смотрел сверху вниз на то, как юноша пытается всеми силами не разгневать его и выйти отсюда с минимальными повреждениями. Заглотив полностью тринадцатисантиметровый орган господина, омега не смог сдержать слез, которые непроизвольно полились по щекам. — Какая же мерзость. — Хищно клацнул зубами Кори, когда схватил парня за волосы и отбросил назад, прекращая проверку навыков. — Это никуда не годится. Отдам тебя на охоту, твоя башка хотя бы в качестве трофея кого-нибудь удовлетворит. — Как же сильно пожалел в будущем рыжеволосый аристократ, что так и не исполнил свою угрозу.

***

— Что плохого в том, что твой брат продолжит карьеру? Он может дослужиться до высокого поста и прославить дом Дефоррест, как ты и хотел. — Клетис игрался с рыжими кудрями своего мужа, пока они сидели в карете и ехали на встречу со вторым сыном Дариена. — Нет, ты не понимаешь. — Фыркнул Кори в объятьях своего мужа, который совсем не понимал простых истин. — В мирное время я бы и не противился, но не сейчас, когда идет война... Просто представь, что у тебя есть младший брат. Нет, даже сын. — Осекся на секунду юноша. — Если бы наш еще совсем юный сын поехал бы воевать с хармами, что бы ты чувствовал? — После смерти Глэдвина кто-то должен занять место Графа Дефорреста, стать главой семьи и дальше управлять винодельней и землями, но Вильгельм отрекся и ушел служить в Обитель Аррела, следующим в очереди на наследство является Элден, которому ни в коем случае нельзя погибнуть. Иначе останется один лишь Эрнест, совсем не готовый к такой ответственности. — Это же наш наследник! Нельзя допустить такого, кто же будет управлять мануфактурами после нас, если его не станет? — Профессиональная деформация легко считывалась в словах Клетиса, что немного позабавило Кори. — Вот именно. А Элден — наследник семьи Дефоррест. Ему нельзя умирать на войне. — Кори потер переносицу указательным и большим пальцем, ткань голубой перчатки облегала тонкие длинные пальцы. — Я не просто так начал сотрудничать с Исадором, мне нужна любая помощь. Не могу поверить, что допускаю возможность того, что придется обращаться к Вильгельму, если все пойдет не так, как надо. — Разве твой младший брат не прислушается к тебе, если напрямую объяснишь ему свои переживания? — Бриджер почему-то не понимал, почему же супруг не в силах повлиять на Элдена. — Ты думаешь, я не пытался? Этот упертый баран не хочет управлять землями, ему войнушку подавай. Глэдвин столько лет науськивал его, что Элден уже не видит для себя другого дела, кроме как следовать воле своего отца. — Кори уже перестал замечать, как иногда в его речи проскакивало не почтенное обращение "глава рода", а просто Глэдвин. Удивительно, как же быстро смена фамилии изменила и мышление урожденного Дефорреста. С того момента, как он покинул отчий дом, он утратил оставшиеся крупицы уважения... нет, страха перед ним. Даже, если бы сейчас Глэдвин был жив, то уже не имел отношения к Бриджеру, ведь Дефоррест уже давно не является главой его семьи. — Что ты будешь делать, если их отношения продолжатся? — Решил поинтересоваться шатен, когда они уже начали подъезжать к назначенному месту встречи. — Уж поверь, я что-нибудь придумаю. — Ухмыльнулся Кори.

***

Рыжеволосый юноша надменно взирал на то, как второй сын Дариена с присущей ему бравадой дерзко улыбался, демонстрируя заостренные клыки. Исадор был немногим старше его самого, но вел себя нарочито покровительски, будто бы он лично распоряжается судьбой миниатюрного аристократа, а не его отец. Дариен Стефтон нравился Кори намного больше, а нахальное поведение сына своего делового партнера только раздражало и отнюдь не подкупало. Флирт, в очередной раз сорвавшийся с губ Исадора, заставлял лишь закатить глаза, но никак не воспылать чувствами к такому заносчивому юнцу. Изначально Кори даже допустил мысль, что Дариен предложит ему плести интриги, убить Клетиса и выйти замуж уже за Исадора, чтобы создать огромную монополию по всей Зронии. Барон Стефтон опроверг это предположение, когда на ежегодном турнире рыцарей Исадор решил обратиться к зрителям и заявить, что посвящает этот бой Кори Бриджеру. Возрастной мужчина фыркнул и неодобрительно покосился на сына, который должен был сражаться либо за честь собственного рода, либо за императорскую семью по долгу службы. Как бы не хотел этого признавать Бриджер, нежелательный поклонник действительно умел и держался с мечем так, словно он не имел веса и являлся продолжением руки. С невероятной легкостью брюнет одержал победу на турнире и отсалютовал еще раз кудрявому парню, в честь которого старательно показывал все свое боевое мастерство. После того дня Исадор все-таки прокрался в мысли Кори, но явно не так, как того хотел. Исадор служит во внутренних войсках, является блюстителем закона, ловит недобросовестных граждан, либо охраняет важных людей на мероприятиях. Кори решил, что он явно не откажет в одной услуге, станет тем, кто будет информировать его о том, как же там живется его брату во время боевой подготовки. Но эта невероятная глупость со стороны ухажера отбила всю маломальскую симпатию к нему, даже ведь не удосужился проинформировать, что познакомил Элдена с Кифом, а об их романе Кори узнал уже из третьих рук. — Прекратите мне улыбаться, Исадор. — Пытался испепелить ярко-голубыми глазами своего собеседника юноша. — Как Вы допустили то, что мой брат связался с плохой компанией? — Плохой компанией? — Клыкасто продолжил ухмыляться Стефтон. — Так нынче называют полезные связи? Я добился для Вашего брата высокого положения, когда он даже еще не участвовал ни в одной настоящей битве. И почему-то не слышу слов благодарности за это. — Мне благодарить Вас за неисполнение прямых обязанностей? Или может быть за то, что Элден вскоре не образумится и начнет управлять землями, а погибнет на войне, еще и впридачу не обзаведется омегой и детьми, потому что возлежал с другим альфой, а не искал супруга? — Напористо начал выяснять отношения рыжеволосый омега. — Разрешаю поблагодарить меня за прекрасный труд, помощь в столь нелегком деле, как улучшение положения семьи, и можете даже сходить со мной на ужин за все мои заслуги перед Вами. — Молодой альфа нарочито потянулся поцеловать омежью руку в голубой перчатке, но был остановлен ловкими пальчиками Кори, которые потянули наглого мужчину за ухо. — Если я когда-нибудь отправлюсь лично с Вами на ужин, то не забудьте сообщить свои параметры гробовщику заранее. А то вдруг еда будет слишком вкусной, и Вы умрете от радости, что отведали ее в моей компании. — Довольно прозрачный намек сорвался с губ Бриджера. Ему совершенно не приносило удовольствие то, как Исадор смеет с ним общаться. — И чтобы не умереть, советую Вам, второй сын дома Стефтон, докладывать мне обо всем и не самовольничать.

***

Клетис в глазах своего супруга хоть и казался более ответственным и серьезным человеком, чем когда-то давно при их статусе помолвленных, но выходец из семьи Дефоррест все еще не видел в нем стальной стержень внутри, подобный тому, которым по своему мнению, конечно же, обладает. И не замечал бы дальше, не случившись большое "НО" в виде Исадора. Самоуверенный альфа прожил прилично, что удивительно, если оглядываться на его излишне хамоватый вид и поведение достойное наглого крестьянского отпрыска, уж точно не влиятельного и благородного Стефтона. Каким бы интриганом не был Дариен, он все еще соответствовал статусу аристократа в своей благодетельности, ведь смело принял новшества, за которые так рьяно ратует Клетис. Щедро спонсирует и дальше молодых хозяев нескольких мануфактур, хотя с его умениями и связями мог задушить их активизм в зародыше и вынудить продать свои владения, чтобы расширить свою торговую монополию за их счет. Разве это не следствия настоящей благородности аристократа? И как же жаль видеть то, что творится со вторым сыном достопочтенного мужчины. Исадор обладал многими положительными качествами, но любовь к риску погубила молодого мужчину. Юноша не понимал, какую игру затеял и не просчитывал истинные намерения человека, которого самолично вывел из себя, натравил на собственную персону и заставил принять такое жестокое решение. Кори... не хотел, честно... даже не думал, что сын одного из его самых близких людей будет лежать перед ним обезглавленный. Эта дуэль за сердце омеги закончилась летальным исходом. Исадор не собирался ранить Клетиса, что было очевидно, и считал соперника несерьезным противником, ведь его собственные навыки были лучше отточены, он не раз побеждал и прекрасно знал свое тело, поэтому с легкостью одержал бы победу... если бы не считал, что Клетис не намерен убить альфу, желающего заполучить его мужа. Стефтон вступил в схватку играючи, давая фору Клетису, далекому от профессионализма во владении меча, и это погубило второго сына Дариена. Он не рассчитывал на поражение, был слишком самоуверен и глуп, раз посчитал, что дуэль за честь любимого мужа может обойтись без смерти наглеца, что посмел приставать к замужнему омеге. И некоторые из тех, кто наблюдал за боем, также не могли поверить в реальность произошедшего. На протяжении многих месяцев Исадор пытался стать фаворитом рыжеволосого Бриджера, тянулся чмокнуть омегу в руку, красиво спрятанную в голубую перчатку, и не стеснялся одаривать того комплиментом даже в присутствии супруга, и казалось, что Клетис и не собирается ничего предпринимать, пока сам Исадор не решил вызвать его в шутку на поединок за сердце Кори. Шутка закончилась плачевно, финалом стал шок и негодование, а не радостный смех. Кори не дышал, будто бы забыл, как владеть своим телом, и не хотел даже вдыхать запах свежей крови, глядя на спину русого мужчины, который отрезал голову сопернику. Клетис не был агрессивным, не злился по пустякам, Кори даже не припомнит, когда тот поднимал на него не то что руку, а даже голос. И вид того, как его добродушный муж, хотя и несомненно возмужавший за все те годы, что прошли с их встречи, совершенно поломал представления омеги о том, какой же альфа Клетис Бриджер. Юноша пытался углядеть ярость в статной осанке супруга и находил маленькие доказательства гнева в том, как тот держался, словно натянутая струна, с трудом сдерживающая натяжение, но хладнокровное выражение лица, повернувшегося к нему, покоробило. И в этот момент омега сделал шумный вдох, вспоминая, как дышать. Муж, державший голову Исадора за волосы, как поохотившийся кот, кинул "подарок" в ноги Кори. И как же теперь рассказать о случившемся Дариену? Закрадывалась надежда на то, что отец не так уж и будет разочарован потерей своего второго сына. Ноги омеги начали подкашиваться, он хотел сейчас просто оказаться в своей теплой постели и не думать, как решать эту новообразовавшуюся проблему. Клетис не был вспыльчивым, но убил ребенка их самого надежного инвестора и делового партнера, хотя мог бы сдержаться, как делал это тысячи раз до этого. Альфа в тот момент будто бы прочитал мысли возлюбленного по лицу, так что они надолго не задержались, быстро уехали домой, подальше от места происшествия. Кори, отвернувшись на постели, не глядя даже в сторону мужа, не мог не спросить самый главный вопрос. — Зачем? — Он перестал быть полезным после того, как Элден начал уезжать на войну. А его доклады в те мимолетные дни, когда твой брат возвращался домой, состояли из уже знакомой тебе информации. — Спокойно заговорил в ответ альфа, устраиваясь сзади рыжеволосого омеги. — Только поэтому? — Хмыкнул Кори, не веря в то, что это основная и единственная причина поведения его супруга. Смертельный исход шуточного вызова на дуэль из-за такого пустяка? Можно было перестать пользоваться его услугами, а не подходить к вопросу радикально, убив его. — Какой-то альфа трогает тебя и не слышит слово "нет", совершенно не помог твоему брату, а только все испортил, даже никак не приносит пользу, еще и смеет вызывать меня на дуэль за право быть с тобой, будто бы ты вещь, которую можно выиграть. Не будь он сыном Дариена, погиб бы намного раньше от моей руки. — В голосе альфы слышалась сталь, та самая, которой он и обезглавил посмевшего посягнуть на то, что ему дорого. — Хотя бы один альфа, смеющий с тобой так обращаться, наконец-то умер, так что это повод для радости, а не печали. — Клетис притянул к себе кудрявого парня за талию и поцеловал в шею, в тот самый отпечаток своих зубов. Приятная нега разлилась по телу, но юноша переборол в себе соблазн растечься после таких уверенных слов в руках мужа. — "Хотя бы один"? — Сознание зацепилось за эту формулировку. — Я бы убил его, стоит тебе только захотеть. — Альфа шумно вздохнул запах теплого тела рядом с собой. Духи уже успели выветриться, пропуская наружу естественный омежий аромат грейпфрута и имбиря. — Ты никогда не признаешь насколько привязан к семье... — Клетис терся носом о белую шею. — Его тело давно бы лежало у твоих ног, если бы ты действительно желал ему смерти. — Когда ты успел стать таким, Клетис? — Кори не ожидал подобных слов, этот день шел совершенно не так, как обычно проходил любой другой. Конечно, рыжеволосый прекрасно понимал, о ком идет речь, но не мог заставить себя сказать что-то еще. Он не знал начинать ли ему бояться или радоваться неожиданному откровению. Возможно, в глубине души он желал этих слов, смерти Исадора, что провел Элдена не по той тропе, которую для него хотел уготовить старший брат. Альфа смеющий дерзко флиртовать с ним, не видящий границ и рамок дозволенного, мертв, потому что Клетис увидел настоящее желание в глазах Кори. — Другой тебя бы не взял в мужья, Кори. — В голосе стала различима улыбка, хоть он и выделял интонационно слово "другой", но заулыбался и явно во весь рот на "взял в мужья", и ласково произнес имя того, к чьей спине прижимался, лежа на боку. Альфа уткнулся лицом в кудри своего супруга и зарылся в них, вертя головой. — Прекрати портить мою прическу. — Урожденный Дефоррест хотел побыстрее сменить тему, чтобы не разговаривать о тех, кто ему неприятен. Об альбиносе вообще хотелось забыть и не вспоминать подольше о их родстве, а проблему с испустившим дух Исадором он планирует решать... при личной встрече со своим деловым партнером, а не сейчас выстраивать у себя планы действий на любой исход, ведь все в любой случае пройдет не так, как он может представить. — Хотел бы такие же кудряшки у наших детей... Мне нравится мечтать об этом, хотя я знаю, что этого никогда не будет. — С улыбкой, но и тоской проговорил Бриджер, перемещая руку с талии омеги на живот. — Говорю же, что рано или поздно... — Вздохнул Кори, не желая использовать то же самое оправдание "мы еще не готовы для детей" в тысячный раз. — Не надо. Я все знаю. — Альфа говорил серьезно, уже не улыбаясь. — Поэтому и убил бы его, ни о чем не жалея, будь на то твоя воля. — Ты... — Нет, невозможно поверить в то, что Клетис знает... Знал и молчал. Это нереально. Такого попросту быть не могло. — О чем ты...? — После того, как ты запретил мне сближаться со слугами, я перестал обращать на них внимание, даже не знал, есть ли слуги-альфы в вашем доме... — Начал издалека Клетис, будто бы заходил издалека, деликатно расставляя книги по полочкам, чтобы сложить из их корешков осмысленный узор. — Я знаю, какой ты гордый, никогда бы не признал, что над тобой надругались. Твой отец бы убил того, кто сделал это с тобой, поэтому я гасил в себе гнев и думал о том, что рано или поздно ты мне признаешься во всем. Я хотел принять этого ребенка, не смотря на то, насколько мы молоды... никто бы не узнал, что ты забеременел не от меня, я был бы гордым отцом, не дающим никому усомниться в том, чей же это ребенок. — Нет... — Кори не мог поверить, ему послышалось. Ничего подобного Клетис сейчас не говорил, у него всего лишь слуховые галлюцинации из-за шока после увиденной смерти. — Ты начал носить корсет, а я развязывал его, стоило тебе только заснуть. Я уже думал, что мы назовем сына Мэриль, как только он родиться. — Грустно продолжил альфа, ностальгически проводя пальцами по плоскому животу рыжеволосого аристократа. — А приехал Вильгельм и разрушил все. В тот момент, если бы ты не очнулся, его бы голова отлетела так же, как и Исадора. — Голос его отдавал призвуком отвращения и ненависти к младшему брату своего супруга. — Тогда я понял, что это сделал с тобой он, а не кто-то из прислуги. И из-за него же наш ребенок умер. — Наш? — Бриджер шумно сглотнул вязкую слюну, наполнившую рот. Подташнивало, в носу щипало, а глаза немного слезились. Кори не мог осознать то, что Клетис сейчас говорит... Знал с самого начала о том, что жених, а после уже и муж, даже не от него... но все равно... и сейчас говорит это... Мысли путались, в голове стоял свистящий ветер, завывающий и ударяющийся о стенки черепной коробки изнутри. — У тебя же не было больше течки ни разу после этого... Я надеялся, что выкидыш не сделает тебя бесплодным, поэтому говорил тебе перед тем, как поставить метку, о наших будущих детях. Что у нас могут быть еще, помимо... — Клетис не договорил, но Кори все понял. В тот день кудрявый парень думал, что это всего лишь мимолетный и ничего особо не значущий разговор, комплимент брошенный ради располагающей атмосферы, а не такой, как оказалось, очевидный намек... Обещание попытаться снова стать полноценной семьей, родить наследника. И альфа так быстро согласился поставить метку, словно доказывая правдивость своих неозвученных слов. Кори был слишком потрясен в этот момент, чтобы думать.

***

Вильгельм жил дальше, словно ничего и не происходило, отчасти Бриджер был рад тому, что ничего не вскрылось, и он мог хранить этот потаенный секрет от общества всю жизнь, но каждый раз, глядя на семейное счастье четы Фаинэри, хотелось отравить и брата, и его супруга. Они плодились, но ничего не имели, чтобы растить детей в нормальной обстановке, аскеза не подходила для содержания всей той оравы, что нарожал Эдуан. И альбинос мог бы в любой момент использовать те деньги, что есть у дома Дефоррест, если бы не отказался от фамилии и статуса. Из графа перешел в барона, и то только из-за мужа, а мог остаться вообще без какого-либо титула, хоть и является представителем знатного рода. Кори переживал не за младшего брата, а из-за несправедливости, дарящую им слишком разные подарки судьбы. Омега улучшил свое положение в обществе всеми возможными для себя способами, выбирался из невыгодной позиции, стремился к развитию, пока альфа воротил нос от всех возможностей, выбирая самый странный и бессмысленный путь. Надо быть глупцом, чтобы отказаться от земли и винодельни ради служения Аррелу. Но Вильгельм слишком фанатичен, чтобы думать об этом. Его позиция до жути неприятна и примитивна и всегда заключалась в трактовании жизни исключительно, как задумку Бога. Если что-то Аррел не дал, то этого и не нужно вовсе, а вдруг наоборот ниспослал, то это жизненно необходимо. Рыжеволосый аристократ не понимал, как можно слепо и беспрекословно следовать воле существа, что способно выдернуть человека из его теплой кровати обнаженным и переместить прямо посреди храма во время служебной процессии, где каждый прихожанин будет изучать его взглядом, а священник и вовсе заулыбается и скажет, что этот человек является подарком в честь праведной службы. Но видимо, ни Эдуана, ни Вильгельма не смущала их неожиданная первая встреча, раз они поженились в первый же день своего вынужденного знакомства. И сейчас они, как кажется всем окружающим, без ума друг от друга. Но Кори видел лицо своего младшего брата, когда тот впервые сообщил о беременности своего новоиспеченного супруга ему лично, Вильгельм не был горд или счастлив из-за того, что скоро обзаведется наследниками и продолжит род, он смотрел с насмешкой, злорадствовал, почувствовав себя победителем в ситуации, где у него есть все то, что Кори никогда из-за него уже позволить себе не сможет. И кажется, что Вильгельм не так уж и заинтересован воспитанием и заботой о тех детях, которых из года в год рожает ему муж. Бриджер не мог уложить в уме, как хоть кто-то может позволять этому альфе прикасаться к себе, насколько же Эдуан глуп и по-омежьи слаб перед супругом, что не в силах отказать и даже не понимает абсурдность их повседневных хлопот. Они не простолюдины, могли бы переехать хотя бы в поместье Фаинэри, а не жить при храме, у Эдуана благородная кровь, позволяющая руководить другими, но он сам руками стирает всю свою одежду, Вильгельма и их детей в речной воде, хотя мог бы распределить эту работу между остальными, кто живет в Обители Аррела. Хорошо питается их семейство только на семейных встречах в родовых домах Бриджеров, Дефоррестов и Фаинэри, ведь еды, кроме похлебки с хлебом, в их скромном жилище и нет. Но удивительно, что Эдуан оставался в форме, не превратившись в костлявое нечто из-за такого скудного рациона. Беременный омега не чурался колоть дрова и вспахивать землю, пока Вильгельм просто проговаривал ртом молитвы в храме. Не сказать бы, что Кори вымораживало подобное отношение, скорее он тоже немного злорадствовал от вида того, как по его мнению несчастен омега в браке с его младшим братом. Хотелось увидеть скандал и развод, гневное лицо Вильгельма, когда он осознает свою никчемность, как главу их дисфункциональной семьи, но, как бы печально это не звучало, эти двое продолжали миловаться друг с другом и не видели никаких противоречий в своем быте. Если бы Клетис заикнулся хоть на секунду, что Кори должен перенести ящики со свеклой на склад, находящийся в двух километрах отсюда, то их бы ждал незамедлительный развод, а Эдуан, как слабая психологически и сильная физически особь идиота, почему-то терпит, либо не видит того, как с ним пренебрежительно обращаются. Урожденный Дефоррест пытался подтолкнуть Фаинэри к правильным выводам, но тот либо играл дурачка, либо банально не слушал. Высокий брюнет был слишком занят домашними хлопотами, чтобы подолгу сидеть слушать деверя. Очередная "семейная встреча" не обошлась без вмешательства альбиноса. Эдуан был слишком занят двумя детьми, угораздило же заболеть одновременно, хотя один мог просто заразить другого, с уровнем здешнего развития каждый из детей чудом не умер от болезней еще в младенчестве. Вильгельм же, завидя своего старшего брата, решил пригласить к столу и поболтать за чашечкой далеко не самого вкусного сорта чая. — К нам в Обитель приезжают уважаемые представители общества, многие интересовались нашей семьей, и я никак не мог удержаться каждый раз от упоминания моего любимого старшего брата. — Как только альбинос открыл рот и начал произносить, как будто заготовленную речь, рыжеволосый сразу насторожился. Сейчас не последует что-то приятное уж точно. — Знаете, каждый, не исключая меня, обеспокоен Вашими с Клетисом отношениями. Говорят, что Ваш супруг убил из ревности любовника, но все равно до сих пор не собирается дарить Вам ребенка. Очень жаль, мои с Эдуаном дети были бы счастливы, будь у них двоюродные братья. — В ответ на эти слова хотелось закатить глаза, вот будто бы им своих братьев не достаточно, новый появляется каждый год. Такая очевидная провокация не вызывала агрессии, но все-таки немного раздражала. — Называть Исадора моим любовником... Какие громкие слова, Вильгельм. — Кори не собирался отвечать на неприкрытый вброс, слетевший с губ брата лишь бы позлить его. — Род Борель хотел бы сотрудничать, но нет никакого смысла подписывать контракт с Бриджерами, которые вскоре отойдут на второй план, когда Стефтоны поглотят их бизнес. Лучше же думать всегда наперед и вести дела со старшим сыном Дариена, ведь именно он в ближайшем будущем начнет руководить всем, даже теми мануфактурами, что сейчас владеют Бриджеры. — Фанатик Аррела пропустил мимо ушей ответ старшего брата, продолжая гнуть свою линию. — С чего бы? — Осознанно попался на крючок Кори. Альбинос все равно продолжит свой монолог, что бы он не ответил. — Никто не вечен. Пара, не заимевшая наследников, умрет и не передаст своему драгоценному чаду бизнес, так что любой другой род может присвоить мануфактуры себе, если захочет. — Вильгельм не скрывал своего удовольствия, его серые глаза изучали реакцию собеседника. — Я всеми силами пытался развеять суждение, что Клетис не может подарить Вам детей, так что видимо, теперь многие увидели проблему в Вас. — Просто чудесно. — Кори плотно сомкнул челюсть, выдавив из себя слова с очевиднейшим сарказмом.

***

Ничего не вышло, уже побывавшего на войне альфу было невозможно переубедить. Одна самовольность Исадора погубила Элдена, и как бы Кори старательно не пытался все исправить, ничего не получалось. Младший брат не слушал его, когда Бриджер заводил с ним разговор о неправильной связи между ним и племянником Зрония. Пропускал мимо ушей все напутствия, не видя ничего, кроме своих побед на фронте и того, кто их ему обеспечил, помогая с амуницией и всем, чем только можно. Элден возвращался с новыми шрамами, показавшими Кори, что он так и не смог уберечь брата от повторения судьбы Глэдвина. Сейчас альфа лишь молодой и не особо опытный боец, вкусивший первую кровь и победу в сражении, но потом он преобразиться в человека, не способного контролировать свои жестокие порывы. Элден мягче, его рано или поздно сломает война, и Кори ненавидит то, что Киф не в силах понять эту простую истину. Идиот, приученный к жестоким пыткам с детства, не может уложить себе в голову простую информацию о том, что Дефоррест не выдержит долгих сражений, большого количества убийств. Воодушевление Элдена будет длиться до тех пор, пока он сражается с такими же юнцами по другую сторону, которым наносит лишь увечья, не убивая. Позже его кинут не просто охранять границы и сражаться с теми, кто не так уж и яро хочет захватить их, а туда, где люди ненавидят друг друга, убивают, а не только ранят. И третий сын семьи Дефоррест начнет меняться, медленно, но верно терять связь с реальностью. Кори не хотел, чтобы его брат стал таким же, под стать Кифу. Безумцем. После очередного провального семейного ужина настроение разозленного аристократа катилось все глубже вниз, и усилило это стремительное падение то, что в его доме оказался юный омега. Тот самый харм, которому он готовил судьбу обычного слуги, способного долго работать за хлеб и воду, возможно, тот бы даже дослужился бы до свободы своим отличным физическим трудом. Свобода, конечно, же в кавычках, ибо хармы не могут быть полноценными членами зронийского общества, но парень мог бы честно трудиться на их мануфактуре, стать более квалифицированным рабочим, хоть все равно бы денег и не получал, как все остальные трудящиеся. Четырнадцатилетний мальчик поглядывал украдкой на Кори... и особенно на Клетиса. Хозяин поместья ловил эти взгляды на себе не один раз, тогда рыжеволосый лишь цокал языком, якобы рабы разленились, раз находят время пялиться на господ и мечтать о таком же положении, когда должны с опущенной головой усердно трудиться, чтобы заслужить свою еду и свободу в будущем. Теперь эти переглядки приобретали совершенно другой смысл, и Бриджера это вывело из себя еще больше. Какой-то жалкий безродный омега пялился на его мужа, пока он решал дела семьи. Кори отдал приказ сразу же, как только до него донесли информацию о течке раба. Он не позволит безнаказанно за его спиной вытворять такие вещи. Эта сука уже расписала у себя в голове, как свергнет потомка знатного рода, чтобы занять его место возле Клетиса. Урожденный Дефоррест не потерпит такой наглости в собственном же доме. Никто не смеет соблазнять его мужа, пытаться забрать всю власть себе с помощью мерзкий омежьих феромонов. Когда в комнату бросили раба, Кори подготовил свои любимые иглы и шило. Может, пробить этой скотине матку, чтобы он больше никогда не тек? О, нет, он может сделать что-нибудь похуже с ним. Эта омега смеет течь в его доме, пока он сам не в силах, разве это уважительно по отношению к хозяину, кормящей руке? Пусть страдает, раз был так глуп и подумал, что ему сойдет с рук неумелое соблазнение Клетиса. Аристократ выпускал гнев, протыкая кожу раба иглами, надавливая с нажимом на особо болезненные точки. Мальчишка начал плакать, из правого глаза потекла слеза. Какая же мерзкая попытка его разжалобить. Отец все равно выдал его замуж, сколько бы он не умолял не делать этого, Вильгельм взял его, пока тот даже не мог сопротивляться, а потом захотел утащить его в Обитель Аррела и сотворить то же самое, что и с Эдуаном... если его, благородного аристократа, никто никогда не жалел, то с чего бы ему жалеть никчемного харма? Как этот мусор смеет рыдать, будто бы в его жизни ничего не происходило хуже, чем сейчас. Эти пытки, словно летняя прогулка под теплым дождем, а эта скотина притворяется, будто бы сейчас коньки отбросит от боли! Слезы взбесили Кори еще больше, неистовое желание отнять нечто дорогое, как когда-то Вильгельм отнял у него, затуманивало сознание. Рука сама потянулась к шилу и нанесла удар прямо в глаз, протыкая зрачок, сливающийся с черной радужкой. Кровь залила правую половину лица мальчишки, и аристократ почувствовал удовлетворение, запихивая вырванный глаз в рот омеги и заставляя съесть того собственный орган. Пусть знает, что происходит с теми, кто переходит дорогу Кори Бриджеру. Тогда к нему в голову пришла гениальная идея... У него не получилось убедить Элдена пока что, но ссора с Кифом может образумить младшего брата, поэтому можно убить двух зайцев сразу: и избавиться от омеги, и создать конфликт между племянником императора и Элденом. Скорее всего, Киф убьет подарочного раба, на что Дефоррест отреагирует негативно, не ожидав такой жестокости от якобы добродушного мужчины.

***

Несколько лет прошли даром, вечные отказы Элдена принимать подарок злили. И стоило им взять этого раба, так Киф тут же будто бы изменил сам себе, не притронувшись к нему. Кори считал, что брюнет будет пытать наглого омегу похлеще, чем делал он сам. А в итоге даже позволил Элдену зачать наследника с грязнокровкой. Какая нелепица... И что дальше? Империей будет править Зроний, даже не имеющий зронийского происхождения? Абсурд да и только. Если уж Киф не справился со своей ролью в плане Бриджера, то он сам как-нибудь решит проблему. Приехать в поместье и подкупить слуг оказалось очень легко. Удивительно, что параноик Джиффард даже не заметил этого... или искусно делал вид, что не видит ничего подозрительного. Кори было выгодно то, что Элден наконец-то возлежал с омегой, но... не делать же раба своим супругом и папой наследников! Все слова в пользу принятия раба в семью были лишь для того, чтобы посеять в их сердцах семя раздора и натолкнуть младшего брата на мысль, что омеги ему куда предпочтительнее безумного муженька, который даже не сможет продолжить род вместе с ним. Ничего, скоро харм умрет, и убедить Элдена станет еще проще, ведь он уже однажды согласился на омегу, поэтому нужно будет слегка надавить на то, что из-за Кифа ничего и не получилось, нужно пытаться снова, но уже без второго альфы, который уж точно сам организовал такой плохой уход за беременным омегой. Киф же ревнивец, угробил наследника, лишь бы не делиться вниманием своего муженька. А что дальше? Может, и Кори убьет, потому что Элден иногда и к нему заезжает? Дефоррест не откажет старшему брату, если тот захочет преподнести новый подарок, но уже более благородную омегу. От таких мыслей на лице уже закрадывалась самодовольная улыбка. Сегодня Кори никто не испортил настроения, ни Вильгельм с его известием, что О БОЖЕ! Эдуан снова беременный. Как будто бы все заранее не в курсе, что так оно и будет. Какая невероятно радостная новость, двоюродные братья будут почти что одного возраста. Ребенок Элдена от невзрачного раба будет одногодкой уже десятого.. или какого-то там по счету сына или дочери Фаинэри. Кори даже не знал, жалеть Тамори, на которую возложат заботу о младшем, или радоваться, что этой ветви снова снизошли трудности на их долю. У Вильгельма есть дочери... до сих пор с трудом верится, хотя по фамилии Эдуана и так все понятно, баронство вплотную рядом с границей НОХ, у них буквально под боком женщины, и явно Фаинэри не гнушались брать себе любовниц оттуда, а потом плодить с ними бастардов под видом детей, рожденных точно от законного супруга в браке. Кори отбросил мысль о семейной жизни брата прочь, лучше думать о своей, чем о чужой. Один из рабов снова оплошал, но у него сегодня слишком хорошее настроение, чтобы запытать кого-то до состояния нестояния, поэтому он милосердно просто забрал всю одежду омеги и велел пустить на тряпки, пусть мерзнет в подвале в наказание за свое поведение. Ну, и чтобы жизнь не казалась сладкой, решил все же унизить раба перед остальными обитателями поместья, заставив того нести ему вино через все длинные коридоры, сталкиваясь по пути со слугами. И, конечно, непутевый омега забыл бокал, пришлось проделать этот путь снова туда и обратно. Кори смеялся в своих покоях, не удосужился понаблюдать, но ярко представлял то унижение, которое испытал раб. Когда же безродный принес бокал для вина, то аристократ приказал встать в коленно-локтевую позу перед ним. Омега нехотя повиновался. Бриджер элегантно закинул на него ноги и пил вино, наслаждаясь собственной командой, заставившей раба обезличиться еще больше. Этот омега не более, чем предмет мебели, расходный материал, легко заменяемый и иногда не полезней обычного стола. Война прекратилась, новый живой товар уже не возят, хотя осталась еще куча народа НОХ по подвалам работорговцев, так что прикупить себе еще одну зверушку было не так уж и проблематично, тем более, для Кори, обладающего и связями и средствами. Поправив рыжие кудри, он поставил бокал на голую спину. Совсем скоро придет в спальню его супруг, и можно будет завершить этот день еще одной маленькой победой. Доминирование над жалкими омегами не приносило такое же удовлетворение, как приказ подчиниться адресованный альфе, равному и... возможно, где-то превосходящему, благородному мужу. Вот, что действительно заставляло сердце биться чаще, а бедра дрожать от предвкушения. Кори, как бы не хотелось признавать очевидного факта на лицо, но пошел фигурой больше в своего второго родителя, хоть и имел цвет волос дедушки. Миниатюрная комплекция, рост ниже среднего, компенсирующийся небольшими каблуками, аккуратно виднеющимися из-под штанин клешёных брюк, узкая талия и совершенно не "дородные" бедра, переходящие в тонкие ноги, не предавали ему грозного вида, скорее наоборот делали в глазах окружающих его... если можно так выразиться, невинным. Хотя серьезное и немного стервозное выражение лица быстро сгоняло эту блажь. Если сравнивать его с рабом, стоящим раком перед ним, то этот омега смог бы отбиться от Кори силой, если бы не был сломлен и являлся еще более тупым и бесполезным, раз смог бы вообразить исход, где его не казнят сразу же после первого удара. Кори нравилось чувствовать эту власть, статус сковывает одним людям руки неподъемными цепями, а другим развязывает руки для любой шалости. Харм выше, имеет даже более развитые мышцы, не смотря на скудное питание, чем господин, но ничего не может сделать, никак не выберется без последствий в виде смерти. Это веселило. Какими бы физическими данными не обладал Кори, все равно бы поставил любого на колени. Даже альфу, сильнее во много раз его самого... того, кто безжалостно готов убить за него, отрезать голову члену знатного рода. И у урожденного Дефорреста есть безграничная власть над ним, которой он с радостью пользуется. Клетис не заставил себя долго ждать, уже был готов ко всему и знал, чем закончится этот вечер. — Раздевайся. — Скомандовал рыжеволосый мужчина, сидя на перине, закинув ногу на ногу. — Хозяин... — Робко вырвалось с уст альфы, когда спешно стягивал с себя мешающую в данный момент одежду. Оставшись полностью обнаженным, он ожидающе смотрел на мужа. — На колени. — Прозвучало еще одно требование жестко и безапелляционно. Альфа упал на колени, глядя снизу вверх на властного мужчину с придыханием, ни единого слова не сорвалось с его губ, но глаза, полные покорности, смотрели на мужа с желанием, которое было далеко не невинным. Клетис нервно облизывал пересохшие губы, выдавая свое внутреннее волнение и возбуждение. Как только Кори протянул руку, чтобы погладить его по волосам, альфа инстинктивно потянулся навстречу прикосновению, наслаждаясь теплом тонких пальцев. Он был послушным мальчиком и заслужил свою награду от господина. Отбрасывая кудри за спину одной рукой, хозяин развел ноги в стороны. Это был безмолвный приказ, ясный и недвусмысленный. И альфа прекрасно его понял. Дрожащими руками он потянулся к ремню своего мужа, медленно расстегивая брюки, его взгляд не отрывался от могущественного омеги. — Да, господин... — прошептал Клетис, чувствуя, как его щеки горят от смущения, его гордость все еще боролась с похотью, заставляя густо краснеть. Мужчина с трудом сглотнул слюну, готовясь к тому, что последует дальше. Это была игра, в которую могли играть только равные, но он точно знал, кто был бесспорным королем в этом сценарии. Альфа согласился на подобное партнерство еще в тот момент, когда дал пометить себя... хотя нет, даже раньше, возможно в день свадьбы, или еще в дозамужнем статусе, когда позволял крутить собой, как того хочет омега. Графы, дети влиятельных домов, землевладельцы и управленцы прибыльным бизнесом, альфа и омега... равен ли их статус вне поместья? Клетис бы смело ответил "Да!", а вот Кори бы повременил с ответом. Омега, подчиняющий себе альфу во всех смыслах, оставляющий отпечаток своих зубов не шее, договаривающийся о инвестициях и деловых сделках, следящий за всем в доме, организующий важные встречи и мероприятия, разве он может быть равен своему мужу? Альфа считает, что да. Кори же считает, что Клетису повезло родиться альфой, ибо не будь Дефоррест омегой, то урожденному Бриджеру жилось бы несладко... Ведь не будь разделения омега/альфа, то Кори был бы главным, оставался таким же доминирующим, а у Клетиса не осталось бы ни одного аргумента в пользу равенства, ибо он никогда не сравнится с ним без того, что дает ему преимущество в глазах общества. А будь Клетис омегой, то и вовсе бы не смог иметь статус выше племенной кобылы для Графа Дефорреста. И да, сейчас Кори и Клетис равны, именно в те моменты, когда Клетис стоит на коленях и унижается перед ним, ведь омега, даже обладающий всеми навыками Кори, все еще не может быть выше альфы в его обычном состоянии. Как мило, что альфа любит его так сильно, что закрывает глаза на настоящее положение дел, а потом и соглашается на настоящее равенство. Стоять на коленях между ног у омеги и работать ртом, как хороший мальчик, желающий одобрения — это даже не все, на что готов пойти Бриджер ради своего супруга. Хозяин хватает его за волосы и отдергивает от своего члена с хлюпающий звуком, ухмыляясь. Им пора сменить позу, Клетис слишком наслаждается происходящим, чтобы чувствовать то самое унижение, что хочет преподнести ему муж. Кори решил показать место альфы в доме, поставив его в точно такую же позу, как и раба, и почти что плотную с ним. Их руки и ноги находились в парах сантиметрах друг от друга, когда рыжеволосый мужчина начал грубо входить внутрь покорного мужа, беспрекословно выполняющего каждый его приказ. — Тебе повезло стать моей секс-игрушкой, а не предметом интерьера. Хоть на что-то годен. — Жестоко выплюнул Кори, полностью погрузившись в игру. Раб уже с трудом находился в одном и том же положении без движения, но с его спины все еще не упал бокал. Эта скотина боится разгневать хозяина, хоть и смотрит волком. Кори заметил его взгляд в отражении стоящего неподалеку возле шкафа зеркала, и это возбуждало еще сильней. В этом доме главный здесь только он. Может делать абсолютно все, что вздумается с кем пожелает. — Да, хозяин... — Скулил Клетис, прогибаясь в спине, мышцы было прекрасно видно от такого напряжения. Господин тянул его за волосы, заставляя сжиматься. В глазах у Кори начало немного плыть, скорее всего, от перевозбуждения. Он и так сегодня устал, но решил повеселиться напоследок перед сном. Аристократ не стал доводить дело до конца, поэтому вышел из тела мужа и, схватив бокал со спины импровезированного стола, вылил омеге остатки вина прямо на голову. Раб сильно напрягся и опустил голову ниже, чтоб все стекло по волосам и не попало на лицо. — Спектакль окончен. Выметайся. — Презрительно проговорил Бриджер, позволяя харму покинуть комнату. Было забавно наблюдать, как затекшие мышцы уроженца НОХ пытались слушаться раба и дать ему выйти, но все равно саднили и не могли помочь ему побыстрее убраться оттуда. Для Клетиса же все закончилось самоудовлетворением перед своим господином, Кори наблюдал сверху вниз на то, как альфа изнывает от желания и умоляет о продолжении, но не может получить то, о чем просит. Рыжеволосый аристократ зафиналил их игру похвалой и объятьями перед сном, чтобы муж вышел из этого состояния и был готов спокойно начать утро завтрашнего дня.

***

Все плыло, во рту пересохло, в ушах стоял писк, который смешивался со звуком бешено бьющегося о грудную клетку сердца, легкие болезненно сжимались, из носа полилась теплая струя крови, тело словно покрылось льдом, невыносимый мороз заставлял дрожать, холодный пот совершенно не спасал ситуацию. Горло зажали тиски изнутри, не давая проронить ни слова, кричать и звать на помощь было невозможно. Руки не слушались. В сознании проносилась вся жизнь сумбурными рваными клочками. Он душит Вильгельма, узнает о помолвке и срывается, младшего брата наказывают за него, Клетис, Элден и снова Вильгельм... и все дальше сменяющиеся воспоминания вспыхивали в угасающем разуме. Как же много в его жизни значил этот гадкий альбинос, что он и на пороге смерти думает больше всего о нем... Кори пытался пошевелить рукой, разбудить своего мужа, но тело совершенно не слушалось. Эта сука отравила его, хотя он был так милосерден с этим хармамом, когда любой другой бы давно продал бы его в качестве зверя для охоты, либо же просто запытал до последнего вдоха. И так ему отплатили за милосердие... Теперь Кори не сможет приехать на встречу к Эрнесту, как и планировал, какая же потеря. Придется все переносить. Такая глупая попытка убийства. Клетис все равно проснется и поймет, что происходит, поможет и спасет. А жалкого раба будут очень долго и мучительно насиловать... Кори просто не может умереть от такого идиотского решения какого-то харма. Глаза перестали отображать реальность, проносились лишь воспоминания, писк прекратился, сменяясь на очень знакомые откуда-то голоса. Сердце больше не беспокоило, также и остальные части тела, ведь Кори перестал чувствовать хоть что-то, уносясь куда-то очень далеко от своего мужа, поместья и жизни.