Интерлюдия 1
27 июля 2024 г., 15:11
* * *
Что бы ни случилось, жизнь в большинстве своих обыденных проявлений шла дальше, только корректируя некоторые детали. И если кто-то мечтал о том, что по улицам будут ходить роботы, то, можно сказать, его мечта сбылась. Однако, в отличие от крупных мегаполисов, в более мелких районах наличие агентов, особенно крупных, до сих пор являлось зрелищем редким... Да и в целом Альянс не особо интересовался, чем и как живут их поднадзорные в провинциях. Естественно, бесконечно долго так продолжаться не могло и рано или поздно вызвало бы проблемы. Всяческий криминал, от мелкого хулиганства до организованной преступности, которая раньше процветала в огромных мегаполисах, теперь перекочевали в места более тихие и сонные. К сожалению, среди преступников находились порой настоящии гении, применяющие свои способности не во блага общества. Альянс не сильно заботило, что творилось с человеческим социумом, если это не угрожало их авторитету и влиянию. Деньги синтетиков не интересовали, власть у них и так была практически абсолютной, пороки человека в виде жадности, похоти и наркотиков были тоже далеки от них. Но парадоксально было то, что мафиозные группировки, которые быстро раскусили, что, если не трогать агентов - то можно творить всё, со временем даже перестали скрываться. В любом случае штаты полиции и внутренних войск были значительно сокращены, а те, что оставались и хоть как-то пытались поддерживать человеческий закон и порядок, просто захлёбывались. Нет, агенты, конечно, вмешивались, если какое-нибудь тяжкое преступление совершалось прямо под бдительным оком "операторов", но тех же закладчиков они игнорировали и на требования полиции предъявить записи как свидетельства надменно отказывались. То же касалось и спикермэнов - они никак не реагировали на просьбы предоставить аудио со своих круглосуточных прослушек в качестве доказательства угроз, произнесённых в помещениях. Хотя... маленькие исключения всё же были. - Саймон, почему у меня снова разряжен аккумулятор в машине? - спросила молодая женщина, когда в окне нарисовалась огромная сабвуферная колонка. - Я, конечно, рада, что ты меня на руках на работу носишь, но иногда я всё же хочу не собирать на себя утреннюю росу с деревьев. Большой Спикермэн, он же LSk-7016, он же Саймон, склонил массивную голову и несколько виновато загудел: - Ты точно не хочешь знать альтернативу.* * *
Ирма Хауэлл поступила в этот маленький округ практически сразу после академии и довольно быстро заработала звание сержанта. И, пожалуй, ей этого даже хватало, всё равно не в её характере было карабкаться по карьерной лестнице, вырывая зубами место под солнцем. Соревнование с мужчинами-оперативниками, всячески выгораживающими друг друга, требовало от женщины десятикратной выдержки, подготовки и потенциала. Нет, ей действительно нравилось работать в полиции, она действительно этого хотела, но... Сначала случилась война с участием фаянсовых изделий, а потом мир просто оказался в цепких лапках Альянса и... Ирма стала полицейским, как и хотела, но только теперь пользу обществу приносила весьма номинально. В частности, официально она числилась в отделе кибер-расследований, но всё чаще просто занималась архивом совместно с работой секретаря при шефе участка. Не так давно, ещё в начале года, их в отделе было двое, но её коллега почил, когда группировки поняли, что достаточно убивать по-тихому и что за убийство копа, если не задета репутация агентов, им теперь вообще ничего не грозит. Каким уж чудом, но шеф всё же выпросил у Альянса подмогу... в виде Саймона и ещё парочки камерамэнов. И, как Ирма поняла из неохотных разговоров с агентами - все трое за что-то проштрафились и их сослали в маленький провинциальный городок чисто в наказание. Её покойный коллега любил роботов. Точнее, даже так: он от них фанател, часами рассуждая, каким прекрасным станет будущее под руководством машинной логики... и весьма иронично потом было, что эта машинная, холодная логика до самого последнего конца не давала ему возможности заработать заветные сто балов рейтинга. Место среди благонадёжных граждан также было ему недоступно - ведь без ста баллов туда попросту не пробиться, даже если ты госслужащий. Узнав, что на их участке будет аж целых три агента, коллега был готов показать всё рвение, дабы всё-таки сдвинуться с точки "96" и уже дотянуть до "100", но не сложилось - и пришлось Хауэлл разбираться с синтетиками самой. Шеф посчитал, что, раз она возится с компами и программками - то наверняка найдёт общий язык и с роботами. Частично он оказался прав. Правда, как оказалось, на контакт шёл только Большой Спикер, а двое камерамэнов... просто не хотели говорить с людьми, держась вдвоём и на расстоянии от кого-либо ещё. Саймон был в этой троице старшим, так что особых проблем это не доставляло. Ирма даже как-то привыкла, что спикер всегда маячит где-то рядом и теперь даже не вздрагивала от гудения и вибрации, которые он иногда издавал в задумчивости.* * *
Однажды на заре их парной работы Саймону вздумалось позадавать каверзные вопросы. Нет, не вопросы из серии "какой ты полисмен без дубинки", которые любили когда-то задавать копы-мужчины, подтрунивая над коллегами-женщинами и получая в ответ столь же скабрезные хиханьки о размерах этих самых "дубинок". И даже не вопросы о том, зачем нужен архив, если есть большой, умный, говорящий и ходячий архив с функциями оперативника... - Объясни свою маленькость, - деловито попросил Саймон, когда Ирма в светлый солнечный день выглянула в окно и упёрлась взглядом в его резонатор. - Хм, что? - воздела брови женщина. Интернет-мем с котёнком она видела не раз, но услышать такое не просто от напарника по работе, но... от робота, от агента?! - Маленькость, - повторил LSk-7016. - Поясни мне за неё. Рост Ирмы считался превышающим среднестатистический женский рост в Америке - шесть футов и два дюйма... но шестиметровый громадина с музыкальным центром вместо головы, разумеется, имел резон считать её мелюзгой. - Своих стандартных сородичей ты маленькостью не попрекаешь, - чуть резко ответила она. - Я и тебя не попрекаю, - пожал плечами гигант, - но то - сородичи, а ты поместишься. - Что? - в недоумении нахмурила брови полицейская. - Да так, ничего. Мысли вслу-у-ух...* * *
Сегодня на главной площади городка планировалось общественное мероприятие. Традиционные народные гуляния были одной из немногих отдушин, когда люди могли почувствовать, что они всё ещё что-то значат для себя и своего окружения. День Свиньи - так в просторечии назывался этот праздник, зародившийся ещё в старом мире, когда в городке имелся свинокомплекс, кормивший мясом практически весь штат. Когда-то работники комплекса выходили на центральную площадь, презентуя новые мясные блюда на ярмарке, где проводились конкурсы и дегустации, но нынче всё изменилось. Производство ужалось, бизнес сбавил обороты и только народная память о днях, когда жилось лучше, ещё поддерживала иллюзию стабильности и неизменности. Оперативников в участке насчитывалось... раз-два и обчёлся. День Свиньи всегда был для полицейских занозой в заднице, когда требовалось бросить все силы на обеспечение правопорядка, но если до воцарения власти машин человек десять набиралось, то теперь - максимум трое. Включая самого шерифа, который с самого утра ворчал, что придётся отложить накопившуюся бумажную работу и торчать с утра до ночи на площади, зорко высматривая карманников и драчунов. Пока жив был напарник Ирмы, в усиление шёл и он, но в дивном новом мире всё перевернулось вверх дном - и, как сама неизбежность, эта обязанность легла на неё. Форма, значок, фуражка, дубинка... и, в придачу ко всему этому, табельное оружие - вот из чего сегодня состояла реальность Ирмы Хауэлл. И, как назло, камерамэны предпочли занять позиции на крышах, чтобы надзирать за людишками сверху. Только Саймон невозмутимой башней возвышался на противоположной стороне улицы...* * *
Поскольку городок сейчас представлял собой медленно угасающее царство застоя и запустения, где никому не светили особые надежды на процветание и бурное будущее, то неудивительно, что народ с радостью топил свою неуверенность и тревогу в пиве или в чём-то ещё таком же текучем. Тем более это было заметно к памятным датам, где обильные возлияния не только не осуждались, но и поощрялись с учётом всех этих конкурсов по скоростному поглощению всего, что можно запихать в рот. И стоит ли удивляться, что в такие моменты обычно спокойные и даже конформные граждане зачастую начинали напоминать тех самых животных, в честь которых и был назван день? Неосторожный взгляд, слово за слово - и вот уже вспыхивала пьяная драка. И ладно бы это было только между семействами, история вендетты которых друг с другом была настолько давнишней, что уже стала неотъемлемой частью истории города и легендой всего штата... Нет, к этому полиция относилась снисходительно - дали подзатыльник, выписали штраф и отправили бузотëров по домам. Но вот подвыпившие подростки, не достигшие ещё возраста привлечения к реальным наказаниям, были настоящей занозой в заднице. Максимум, что им можно было сделать - это внушение, несколько часов в камере и штраф родителям. Естественно, подобные борзые сопляки наглели, особенно когда поняли, что агентам Альянса нет дела до нарушения общественного порядка и они даже ничего им не скажут, если их не трогать. Поэтому полиции доставалось вдвойне.* * *
В силу возраста и отсутствия внутренних тормозов, алкоголь окончательно срывал безнаказанным великовозрастным баловникам крышу. Они спокойно могли обворовать кого-нибудь в толпе, выдернув сумку из рук. Могли забросить дымную бомбочку в магазин или в открытый автомобиль. Облить кого-то краской или устроить драку. Особым "подвигом" у таких считалось задеть полицейского и под улюлюканье своих дружков сбежать непойманным. К сожалению, в этот раз не повезло Ирме. Паршивец выплеснул ей на спину полбанки пива, а когда она обернулась - показал "фак" и язык. - Отсоси, сучка сисястая! - заржал юнец и пустился наутëк под одобрительные улюлюканья своих дружков. "Вот уж воистину День Свиньи", - Ирма стоически пропустила оскорбление мимо ушей и пустилась в погоню. Работа. Просто работа. Грязная, но уж какая есть. В конце концов, это её хлеб с маслом, и если она как следует выложится, если удастся пресечь дебош и загнать свиноту в хлев - ей выплатят скромную премию и сверху можно будет положить кусочек прожаренного на сковородке бекона. На своих двоих - ибо он юркнул между домами, куда автомобилю никак не въехать. Их было трое и они разделились. Те, что скрылись из виду до того, как Ирма заметила их, уходили через открытые подвалы куда-то в канализационные шахты. Тот же, кого она преследовала, перемахнул через сетку-рабицу, разделявшую дворы домов, и свернул за угол. Женщина поторопилась: пришлось её телу, отвыкшему со времён академии от интенсивных спортивных нагрузок, вспоминать, каково это - бег с препятствиями. Далеко убежать подростку не удалось. Перебравшись через ограду довольно-таки быстро, Ирма в уме похвалила себя за расторопность и мельком увидела в подъезде подвального выхода клетчатую куртку. Что-то невпопад гыгыча, пьяный оболтус выкрикнул через плечо пару матерных слов и попытался скрыться, попетляв между простенками, однако полицейская вскоре нагнала его на лестнице, ведущей наверх, на противоположную сторону улицы. Практически вот-вот! Осталось несколько шагов! Только выхватить тазер и... - Бля-я-я! - с негодующим всхрюком подросток кубарем полетел наземь. Что-то напугало его буквально до усрачки, до высокого фальцета в дрожащем голоске. Ирма, ещё не взбежавшая по крутым ступеням, заметила, как солнечный свет в проулке затмила громадная тень, но не сразу сообразила, что это могло быть. Снова раздался истошный вопль мальчишки, а за ним дребезжание перевёрнутого мусорного бака, хлопки оконных рам, поспешно закрытых жильцами второго этажа и, наконец, завершили сию какофонию странные, неожиданные в обстановке беготни за шпаной звуки, похожие на низкое рычание и металлический перезвон пополам с чавканьем и влажным хлюпаньем. Собака? Но собак здесь давно нет! Да и для собаки это звучало слишком... техногенно. Выпрыгнув на улицу, разгорячённая и безмолвно матерящаяся, она держала палец на спусковом крючке тазера и готова была разрядить проводные электроды в нарушителя - но снаружи, рядом с горкой помоев из опрокинутого жбана, ждал её только Саймон. Очень спокойный, невозмутимый и казавшийся весьма довольным. Некие замятые, сдавленные отголоски донеслись откуда-то из области средней секции его корпуса. Сержант Хауэлл разобрала их как скулёж животного ужаса и неизбывное отчаянное "помогите". - Саймон... что это значит? - опешила Ирма, обходя спикермэна кругом. - Всё штатно, - прогудел тот. Скулёж тем временем стал громче и выше на три ноты. - Ах, ты... - перехватило у женщины дыхание, - а ну немедленно выплюнь! Ответом ей стал ленивый поворот массивной колонки набок и тихое вибрирующее "у-у-у". - Не у-у-укай мне тут! - Ирма ощутила, как её форма пропитывается холодным потом. - Я сказала - выплюнь! Но Саймон лишь повернул колонку в противоположную сторону. Вибрация и "у-у-у" повторились, а детали нижнего, самого большого резонатора... на краткий миг странно сместились. Словно разошлись секторами и сошлись обратно, а под ними что-то отчётливо металлично клацнуло. Спокойствия проглоченному подростку это не добавило - наоборот, он принялся истово молиться всем известным богам. - Т-ты... знаешь, что я его всё ещё слышу?! - голос полицейской дрогнул. - Могу убавить зву-у-ук, - обиженно фыркнул LSk-7016. - Саймон, это не смешно, - констатировала сержант Хауэлл, замерев перед ним в претенциозной позе и сложив на груди руки. - Я должна была тазировать его, отвезти в участок и оформить по протоколу! Это хулиган, а не убийца или насильник! Молчание и грустно опущенные плечи гигантского агента выдали глубокую работу мысли в процессоре. Ирме даже показалось, что она слышит звук, напоминающий тихий скрежет допотопного жёсткого диска, но Саймон не проронил ни звука. Молитвы человечишки внутри чуть притихли и перешли на затравленный горестный плач, однако же увещевания возымели эффект... и обмазанное машинно-масляной слюной тело полетело к её ногам, шлёпнувшись наземь в малопристойной позе кверху пятой точкой. - Будешь мне должна, - мрачно клацнул Большой Спикер тем, что могло клацать внутри колонки.* * *
Следственные изоляторы, как места временного содержания нарушителей, отошли в историю примерно одновременно с сокращением полицейских штатов. Для этой цели были отведены отдельные помещения при тюрьмах - заурядных тюрьмах для тех, кто осужден по "человеческим" статьям. Поэтому, доставив задержанного в приёмную ближайшего пенитенциарного заведения, Ирма постаралась о нём забыть. Его злоключения благодаря ей закончились для него благоприятно и она содрогалась при мысли, что бы с ним стало, не вмешайся она вовремя в самодеятельность Саймона. Иногда LSk-7016 сильно пугал её. Своими странными ассоциациями, которые высказывал внезапно, без повода с её стороны. Своим неказистым юмором или тем, что у агентов считается юмором. И теперь - поведением, переходящим от слов, так сказать, к делу. Сегодня она поняла, что означало то самое "поместишься"... Вечер вступил в свои права, но рабочая смена ещё не закончилась. Она закончится, когда бумаги будут оцифрованы, рассортированы и заархивированы, а департамент штата получит отчёт. Запарковав авто, Ирма небрежно взяла с сиденья папку с бумагами и, толкнув плечом дверь участка, ввалилась на порог. Махнув пропуском и получив квёлый кивок дежурного на проходной, она на ходу зевнула и поднялась по лестнице. Ноги плохо держали её - хотелось приехать домой, а не сюда, помыться с колкой мочалкой, тяпнуть вискарика и свернуться клубком под фланелевым одеялом, а не вот это вот всё. Тихий, отрывистый, быстрый перестук, доносившийся из-за двери её кабинета, она услышала, когда рука её протянулась к дверной ручке. Что это - кто-то проник в её офис?! Она всё закрыла перед тем, как выйти в усиление! Впрочем, проверить всё равно есть только один способ - и, положив вторую руку на кобуру, Ирма дёрнула дверь на себя. На службе, хоть и скучной, всякого успеешь повидать, но только не... ...скибидиста за своим рабочим терминалом! Остолбенев, сержант проморгалась, затем потёрла глаза. Нет, они её не обманули: на её столе, перед включённым монитором - кажется, там была открыта программа учёта внутренне-перемещённых лиц - сидело небольшое, размером с кота, унитазное создание с восемью острыми крабьими лапками на белёсой фаянсовой чаше и вовсю барабанило ими по клавиатуре. - Скибиди! - вдруг дружелюбно просияла недорослая мальчишеская физиономия неестественно широкой, как у них водится, улыбкой. Ступор одолел Ирму целиком и полностью. - Нет. Нахуй... - с хлопком закрыв дверь, она закрыла её обратно на ключ, развернулась вокруг своей оси и, будто ничего не видела и никого не встречала, направилась прочь из здания. Это был определённо не её день.
