Дальше - тишина*.

- Что ж... - начала доктор Линда. - Люцифер, расскажи, пожалуйста, что произошло. Повелитель Ада задумался. Ему было трудно об этом говорить. - Когда я победил, ну, вы помните, в сражении за Небесный Престол, - начал он издалека. - Мы с Аменадиэлем решили, что самое безопасное для всех место для Михаила - это Ад. Но у него не было своей петли, потому что... - Он ни за что не чувствовал вины? - продолжила Линда, демонстрируя, что понимает, о чём говорит Люцифер. - Да, по-видимому, так и было, - кивнул дьявол. - Тогда я оставил его в коридоре, велев демонам присматривать за ним. Я думал... Голос начал подводить, Люцифер откашлялся и продолжил: - Я думал, что он сможет всё обдумать... понять... И, зная, как он умеет влиять на людей или демонов, я запретил с ним кому-либо разговаривать... - И что случилось дальше? - в тоне Линде не было осуждения или какой-то оценки, поэтому дьявол, набравшись смелости, стал рассказывать дальше. - Михаил подумал, что никому из своих братьев и сестёр он не нужен. Он не пытался поговорить ни со мной, ни с Аменадиэлем, ни с кем-то ещё. Недавно он позвал Габриэль и попросил её выкрасть из моего тайника меч Азраэль. - Тот самый, который убивает ангелов насовсем? - уточнила доктор. - Да, - кивнул Люцифер, - и она не стала его отговаривать.... Она принесла ему этот проклятый клинок, а после того как он покончил с собой, вернула его на место. Весь в его крови... - Понятно, - нейтральным тоном прокомментировала Линда. - И что ты сейчас чувствуешь? - Я чувствую... сожаление. Я хочу всё вернуть, потому что я совсем не этого хотел. Я не хотел его смерти... Люцифер замотал головой, его лицо исказилось от страдания. - Ты не можешь смириться с этой утратой? - доктор стала задавать наводящий вопросы. - Не могу, - подтвердил повелитель Ада. - Незадолго до этого я начал терять перья, мои крылья начали линять. Аменадиэль подсказал мне, что, должно быть, я чувствую за что-то вину. Но я не понимал, за что. Я забыл о Михаиле. Но я бы догадался, мне не хватило совсем чуть-чуть времени, чтобы предотвратить всё это... Линда, как мне с этим смириться? - Скажи мне, - мягко начала Линда, - правильно я поняла, что с самим Михаилом ты общаться не хотел? И не только ты - вообще никто из твоей ангельской семьи? То есть сейчас, если бы Михаил был жив и находился там, где был, ты бы не переживал? - Вообще-то я переживал... подсознательно, - напомнил Люцифер о том, что только что говорил. - Я же начал терять перья. Я чувствовал себя виноватым. И я не уверен сейчас, что крылья, отрезанные Пылающим мечом, могут вырасти снова... а вдруг нет? - Этого ты теперь не узнаешь? - предположила Линда. - Как раз это я могу узнать - отрезать Пылающим мечом свои крылья. Но Аменадиэль отказался мне помочь и дать Нерушимый жезл, чтобы сделать меч Пылающим. Можно конечно попробовать отрезать их просто клинком Азраэль... Это почти то же самое... Линда, может, ты поможешь уговорить Аменадиэля отдать Жезл? Мне это очень важно. Мне кажется, что я перестану так переживать, если пойму, что у Михаила был шанс вырваться из Ада, если бы он захотел измениться... - А если нет, то у тебя тоже больше никогда не будет крыльев? - уточнила доктор Мартин. - А если нет, то я сочту себя достаточно наказанным за свою ошибку... - Люцифер... Существуют менее болезненные и радикальные способы простить себя, - объяснила Линда. - Попробуй сейчас думать не о себе и своих переживаниях, а о том, что чувствуют те, кому ты небезразличен, глядя на твои страдания. Хлоя, Аменадиэль, я. Подумай, как мы все будем себя чувствовать, если ты навсегда себя искалечишь из-за чувства вины. Пойми, что что бы ты не сделал, твоему брату уже всё равно. Думать надо о живых. Не повторяй эту ошибку снова. - Кажется я понял... Спасибо, Линда, - Люцифер сорвался с места и полетел искать Габриэль. Он нашёл её, болтающей с Ханджобадиэлем. - Габриэль, - обратился дьявол к сестре, - можно с тобой поговорить? Извини, Хэн.. С недовольным видом сестра-вестница отошла от брата, с которым разговаривала и тоном, соответствующим виду, осведомилась: - Что тебе ещё нужно, Люцифер? - Я хотел спросить, почему ты дала Михаилу клинок? Ведь тебе плохо из-за того, что он умер. Зачем ты это сделала? - Я думала не о себе, - менее раздражённым тоном ответила сестра. - Существование Михаила было ужасным и казалось, что это не изменится никогда. Ты сам видел - всем наплевать. Поэтому я принесла ему клинок, чтобы прекратить его мучения. Меня одной вряд ли было достаточно, чтобы его отговорить. Я просто поставила себя на его место, чтобы понять, что чувствует он. Если бы я была в его положении, я бы тоже хотела бы со всем покончить. - Понятно... Спасибо, Габриэль, - Люцифер почувствовал опустошение. Он правда не думал, что так всё обернётся, когда оставил Михаила в Аду. Тогда, сразу после сражения он действительно был зол на него за убийство Хлои. За Дена. За весь тот страх, что он и его друзья и сторонники пережили в те дни. Поэтому да, он хотел наказать Михаила. А тот даже не чувствовал себя виноватым... Можно обманывать себя сколько угодно, но своими необдуманными действиями он, дьявол, довёл брата до самоубийства. И теперь от этого никуда не деться... - Ещё один вопрос, - внезапно произнёс Люцифер, когда сестра уже собиралась вернуться к прерванному разговору. - Ты могла бы помочь мне... Я хочу проверить, могли ли отрасти крылья, отрезанные Пылающим мечом... - На мне? - вестница подняла бровь и повеселилась от души, когда на лице брата отразились паника и ужас. Она конечно же не думала, что Люцифер собирался отрубить ей крылья, просто ей хотелось его помучить. И убедиться, что тот переживает из-за смерти своего близнеца. - Нет, конечно нет, - Люцифер чувствовал себя ужасно. Неужели сестра о нём такого мнения? - Я хочу отрезать свои крылья, но Аменадиэль отказался дать ключ, который заставит меч пылать... - Ты хочешь, чтобы я выкрала у Аменадиэля Нерушимый Жезл? - Нет, - снова возразил дьявол, - хочу чтобы ты отрубила мне крылья, когда я соберу Пылающий меч. Самому себе это сделать невозможно. - Ты хочешь наказать себя за то, что обидел Михаила? - догадалась Габриэль. - Я зла на тебя, Люцифер, но даже сейчас я не хочу, чтобы ты над собой издевался. Аменадиэль прав, что не дал тебе Жезл. Попробуй разобраться без этого. Ты адский целитель? Примени свои навыки к себе. Попроси своего детектива тебе помочь. - Точно! Хлоя! - вспомнив про любимую, дьявол почувствовал себя гораздо лучше. - Спасибо, Габриэль. - Пожалуйста, - сестра смерила брата слегка презрительным взглядом и вернулась к своему собеседнику, который всё это время терпеливо дожидался неподалёку. - Хлоя! - с порога простонал Люцифер, - мне нужна твоя помощь... Мне плохо и я не могу никак с этим справиться... Перестать сожалеть о случившемся. Умом я знаю, что не виноват, но сердце не хочет этого принимать... - Я тебя понимаю Люцифер, - Хлоя обняла мятущегося ангела и он затих, почувствовав себя немного лучше. - Тебе плохо и так и должно быть. Ты всегда очень сильно переживал такие вещи, даже когда это случалось с незнакомым для тебя человеком. А Михаил - твой брат и вы знакомы с ним очень-очень давно. Пусть ты с ним был не в лучших отношениях... Я понимаю, тебе всё равно его не хватает. И это абсолютно нормально, любимый. Люцифер судорожно вздохнул. - Тебе просто надо... выплакаться. Принять, что тебя ранит всё это. Переболеть. - Ты права... - голос Люцифера был полон слёз, которые он никак не мог пролить. Прошло много времени, прежде чем он смирился и решил отпустить ситуацию. Сперва он хотел провести церемонию прощания небольшим кругом, но потом решил, что нечестно будет по крайней мере по отношению к Габриэль и Аменадиэлю не пригласить их, если они захотят. Он не ожидал, что... придут все. Ради церемонии прощания с телом Люцифер раздвинул один из коридоров, превратив в широкую площадь, посреди которой стоял постамент с лежащим мёртвым ангелом. - Михаил ошибался, - траурная речь давалась дьяволу с трудом, но он всё же хотел её произнести, - что он никому не нужен. И эта смерть дала нам впервые за много тысяч лет почувствовать себя по-настоящему семьёй... Не важно, какие у нас отношения и что мы думаем друг о друге временами... Мы - семья. И Михаил был не худшей её частью. Он много сделал, пусть даже его методы были далеки от идеальных. Я бы не стал сейчас тем, кем стал, без Михаила. Покойся с миром, брат... В почтительной тишине Люцифер принял от Аменадиэля горящий факел и поджёг пустую оболочку своего близнеца, почувствовав, как слёзы текут по щекам. Дома Хлоя обняла его, разделяя с ним его горе и его боль. После того, как тело Михаила сгорело дотла, Люцифер выглядел печальным, но по крайней мере спокойным. Он всё ещё страдал, но был на пути к примирению со случившимся и с самим собой. И это было хорошо.