My love for you.

« Вначале не было ничего, только Лес, Лес, Лес без конца и края. Ни людей, ни птиц, ни рыб, ни зверей, ни гор, ни болот и топей, ни неба — ничего не было. На всем белом свете был только Лес и весь белый свет был лесом. Чащи Леса простирались от одного края света до другого. Он изгибался и журчал сквозь время. Не было ещё слов; не было знания; не было ни звуков, ни стихов, ни мысли. Только вздохи и содрогания Леса, да неумолкающий шëпот зарослей. Но Лесу было грустно и одиноко. Он хотел иметьглаза, чтобы видеть всë вокруг. Хотел иметь сильную спину, чтобы переносить себя с места на место. Хотел ноги, чтобы ходить, руки чтобы трогать, рот, чтобы петь. И Лес создал тело: огромное Существо, которое вышло из Леса и встало на сильные ноги. Существо было Лесом, и Лес был Существом. Существо полюбило Лес, а Лес полюбил Существо, как человек, с нежностью глядящий в чистые озерные воды, может полюбить свое собственной отражение. Сердце Существа было переполнено теплом и состраданием. Свет его любви так и рвался наружу. И Существо пожелали обрести слова, чтобы рассказать о своих мыслях и чувствах. И появились слова. И Существо пожелало, чтобы эти слова сочетались и значили то, что ему хотелось сказать. Существо открыло рот, и появились на свет стихи и песни. «Круглое и сияющее, сияющее и круглое» — произнесло Существо и родились Солнце и Луна, и повисли они у него над головой, озаряя своим мерцанием все живое и не живое. «Синее и Светлое, Темное и Серое, и красоты на заре», — произнесло Существо. И родилось Небо, приобретающее загадочный черный цвет холодной ночью, и сверкающее бесконечной синевой — ясным днем. Все, что ты видишь, все, что ты знаешь было вызвано к жизни Лесом. » *** «Когда-то давно... » — Ну давай же! «Вблиз людей жил сильный народ...» — Вставай! «Способный голыми руками выворачивать реальность наизнанку, перестраивать и ломать клетки мироздания... » — Или сдаешься? «Ими правил мудрый король... » — Слабак! — пинок в живот. «И у этого короля был сын...» Резкий шорох в кустах заставил троицу обернуться, и тут же один из них упал, утыкаясь носом в холодную землю. Остальные двое вдруг выкрикнули, увидев в кустах небольшую человеческую тень, злобно сверкающую разными глазами. Только вот у этой тени были особенности — на голове красовались два изогнутых рога средней длины. «Это не может быть он...» — подумал один из мальчиков, — « Если это действительно он, то нам конец...» Фигура вышла из кустов и бесшумными шагами направилась к ним. В Лесу водилось много видов существ, такие как гигантские и в придачу ядовитые пауки с человеческими лицами или огромные крылатые тигры, способные одним ударом лапы отправить в полет далеко и надолго сразу нескольких мужчин. Но самыми опасными были вовсе не все выше перечисленные, а человекоподобные существа в простонародье носящие прозвище Каджи. Способные одним взглядом убить человека, они устраивали набеги на деревни, грабя и сжигая дома, убивая местных жителей. Правда, они этого не делали уже несколько тысячелетий, но их все равно продолжали бояться. Ради обороны люди выстроили высокую стену и запретили детям покидать пределы города. Город стал крепостью, а крепость городом. Существо издало низкое, утробное рычание, переступило через лежачий на земле без сознания объект издевательства и направилось к троим мальчишкам — мучителям, явно не для того, чтобы похвалить за содеянное. Жертвы не могли сдвинуться с места, как бы не хотели этого сделать. Главарь сказать что-то Каджи, но из глотки вырвался лишь сдавленный хрип. Следующим и завершающим действием духа стал взмах когтистой лапы. *** Три окровавленных детских тела лежали на земле в тени деревьев, а над ними высился силуэт с рогами, хвостом и рыжими волосами. Вдруг позади раздался тихий вздох и копошение. Похоже, мальчик, которого Чуя и полез защищать заново приобретал сознание. Конечно если он увидит духа с окровавленными руками и тремя трупами в придачу, то наверняка снова потеряет сознание, но не хотелось, чтобы этот мальчишка потом сам тронулся умом от увиденного. Чуя быстро и как можно бесшумно подкрался к все еще лежащему на земле человеку, заглядывая ему в лицо. Вроде бы, еще не пришел в себя полностью. Все еще грязной от крови рукой он плавно провел ладонью над чужой головой что-то напевая. Мальчуган заторможенно моргнул и провалился в объятия здорового сна, которого судя по темным кругам под глазами не хватало. — Что же мне с тобою делать? *** Дазай очнулся в хижине местной старушки — целительницы Незуко.В голове стояла звенящая пустота. Живот болел довольно ощутимо из-за вчерашнего пинка. Кстати, о вчерашнем... Почему он ничего не помнит? Его активную мозговую деятельность прервала открывшаяся дверь в купе с бабушкой Незуко вошедшей в дом. У женщины в руках была корзина с травами и продуктами. Дазай попытался встать, чтобы помочь с корзиной, но лишь зашипел от резкой боли в районе... всего тела. Да, поколотили его на этот раз славно. — Осаму, ты прекрасно понимаешь, что тебе надо отлежаться, пока раны частично не заживут, — и да, он знал, потому что прожил с ней свои неполные тринадцать лет. Его познания в медицине и травах превышали знания среднестатистического лекаря в разы. Бабушка Незуко в свое время заменила ему отца и мать, а с пяти лет, увидев неподдельный интерес Дазая к травам различных видов и действий, начала обучать его медицине. Рассказывала какую траву или цветок взять и где что можно достать. Старейшине и по совместительству главе деревни не нравился подобный исход, и поэтому он решил обучать Дазая боевым искусствам. Сначала все шло относительно хорошо, но вскоре юный «воин» стал сбегать с занятий за стену, в Лес на его любимое место — цветочную поляну. С каждой неделей количество прогулов становилось все больше. В итоге старейшина просто отказался от тренировок, чтобы не тратить свои нервы понапрасну. — Конечно бабушка, — Дазай с обреченным вздохом откинулся на подушку. *** — Молодой человек, надеюсь вы объясните своë длительное отсутсвие?