Лилиан. Ревность.

В Доле Ангелов сегодня не так шумно. Кэйа скользит взглядом по столикам, стенам, немного вглядывается в окна, пока в конце концов не останавливаться на человеке за барной стойкой. Ловит в свое поле зрения красный всполох волос, собранные в этот вечер в высокий хвост. А ещё на краю сознания мелькает чья-то белая макушка, с белым шарфом. Он замечает как Дилюк, при виде этой макушки, дёргает уголком губ, явна хотя улыбнуться. Где-то в груди, между рёбер, где находится то ли сердце, или же желудок, всё скрутилось и обожгло горечью. На языке, и в глотке, тоже горчило, горело, а лёгкие схватились спазмом. Ревность на вкус была горькой, жгучей, отравляющей. От неё тошнило, выворачивало, так обычно бывало после продолжительной пьянки, или же беспрерывной долгой работы, во время который ты забываешь даже перекусить или поспать. Ещё ревность отдавала чем-то кислым, желудочным соком. Прямо как после тошноты, когда у тебя на столе было дело особенно отвратительного ублюдка, с участием детей, особенно после них. Девочка, ещё рано называть её девушкой, Лилиан, Лили, он любил так её называть. Ворвалась в их жизнь грозой, неуловимо похожей на него, при этом кардинально отличающийся. Он досих пор помнит её слова, -" Кто для меня Дилюк? Он моя семья, тот кто останется для меня важен ни смотря не на что, ни на время, ни на расстояние, что нас бы разделяли. Он важный для меня человек."- ответ на его же вопрос, сильно резанул по сердцу. А от её решительного, непоколебимого взгляда, что смотрел так прямо, так открыто, хотелось сьежиться и сбежать, туда где никто не достанет. Ещё ребенок, но через пару-тройку лет станет, до жути, симпатичной девушкой. И тогда...... Что именно будет через это пару-тройку лет, он предпочитал не думать. Особенно смотря на Дилюка.

***

Дилюк смотрит на Лили, и ловит себя на мысли что она сильно выросла. Стала выше, перестала тараторить когда волнуется или поправлять очки, каждый десяток секунд, а через год ей можно будет пить алкоголь. Внутри от этого какая-то лёгкая, почти незаметная, печаль. Возможно его отец также себя ощущал когда смотрел на него, или Кэйю. Кэйа, это имя имело столько отенков. Оно произносилось множество-множество раз, когда с весельем, а когда с укором, иногда с злостью, но чаще всего со скрытой нежностью. После своего возвращения домой, они так и не поговорили, даже попыток не было. Возможно Кэйа отпустил их прошлое, или ему не хватало решимость, или же подгадывал подходящее время. Дилюк об его мыслях не знал, мог лишь догадываться. Сам же Дилюк непонимал и боялся начинать что-либо, как сказать, что сделать чтобы не спугнуть Кэйю. Это звучало достаточно смешно, потому-что их общение выглядело довольно враждебно, особенно со стороны Дилюка.Единственное что ему оставалось это, наблюдать, и тайно оберегать, Кэйю, и дальше топтаться на месте в их взаимоотношений. Наблюдая краем глазом за Кэйеи, ведя разговор с Лилиан, он заметил туманный, от алкоголя, взгляд направлений на них. Он выхватил взглядом тонкую, смуглую, шею. Такое же тонкое запястье, и длинные, аккуратные пальцы. Он помнил как эти самые пальцы могли нежно оглаживать раны, синяки, и как они могли дать неслабую оплеуху или отаскать за ухо. Ещё он помнил что не смотря на постоянные тренировки с мечом, руки у Кэйи не покрывались, болезненной, некрасивой коркой, и мазолей почти не было. Он в отличии от Дилюка не забывал их мазать мазями. Они всегда были мягкими, и нежными. Дилюк же имел грубые, мазолистые руки, такие обычно бывают у тех кто занимается тяжолым физическим трудом, совсем не как тот, кто имеет титул, не как аристократ, который мог всю жизнь не поднимать что-то тяжелее ложки. Вообще во всей этой мишуре из этикета Кэйа был лучшее, Дилюк же любил носиться с мечом на перевес, а не учиться правильно есть вилкой, или вести бессмысленны разговоры. И усидчивостью он не отличался, единственный урок который он мог перенести без проблем были танцы, и то они не обходились без отдавленых ног. Учителя его тихо и незаметно ненавидели, Дилюк был в этом свято уверен, ему до сих пор, перед ними, стыдно за свои проделки. Мысли текли медленно, тягуче, как мёд. Стыдно признаться но Лили, он уже не слушал, полностью сосредоточившись на чужом образе.

***

Лилиан молчала, и смотрела на двух идиотов, что не могли разобраться в себе, и друг друге. Она не понимала как будучи вместе всю свою сознательную жизнь, они не видели чувств что испытывали оба. То сколь велика тоска Кэйи, и его одиночество. Сколько всего он пытался скрыть за шутками и улыбками, флиртом. И сколько Дилюк любви в себе хранит к Кэйе. Как мягко он чуть ли не огложивает его лицо, руки, волосы, его всего. То как он смотрит на Кэйю заставляет вспыхивать щеками, и неловко отводить взгляд, настолько интимно это было. Ей так надоело за этим наблюдать. Лилиан не хочет наблюдать за страданиями этих двоих. Она не собиралась влезать в это, но.... Её терпение кончилось, если раньше она себе постоянно твердила-"Лилиан не вмешивайся! Они сами разберутся!"- то сейчас она решила действовать.