На грани

На новой кухне Марат ориентировался пока плохо, поэтому не стал готовить ничего сложного, остановившись на курице в духовке, но даже её чуть не спалил. От волнения начинало тошнить. Или это было от сигарет, выкуренных в попытке унять натянутые нервы - неважно. Он уже раз десять проверил, выключена ли духовка, и два раза принял душ. А потом уговаривал себя встретить парня в прихожей на коленях. Такое должно было понравиться Доминанту, это произвело бы хорошее впечатление, но Марат не смог совладать с протестующим телом. Он был настолько напряжён, что дёрнулся, как от удара, услышав звонок в дверь. За порогом, ожидаемо, стоял Ярослав. Золотов выглядел… обычно. Он не стал одним из тех суровых шкафоподобных Доминантов из сабхаузов, один вид которых вызывает содрогание. Ярослав был в уже привычных молодежных джинсах, кроссовках и байкерской куртке, которая делала его похожим на молодого бунтовщика. — Ожидали кожу и латекс? — улыбнулся Ярослав, заметив его зависание. — Наверное, — придя в себя, хмыкнул Марат. — Привет. Проходи, — распахнул он дверь шире. — Жаль вас разочаровывать, но я не любитель подобного. Смотрю, вы тоже, — указал Ярослав на его совсем непрезентабельный вид. В этом взгляде не было осуждения или разочарования, что немного успокаивало, ведь Марат в самом деле не пытался выставить себя в лучшем свете. На нём были надеты лишь домашние брюки и рубашка в темную клетку. По сравнению с Ярославом, который часто выглядел как модель, сошедшая с обложки модного журнала, он сам был похож на сельского жителя, отставшего от моды на пару поколений. — Надо было приодеться? — спросил Марат на будущее. Он снова замялся, не зная, что делать дальше. У них началась сессия? Он должен помочь Доминанту снять куртку? — Не стоит. Вы хорошо выглядите в любой одежде, — принюхался Ярослав, раздеваясь без посторонней помощи. — Пахнет вкусно. — Я обещал тебе ужин. — Здорово. А я заехал в магазин и купил нам фруктов, — Ярослав прошёл на кухню, где достал из пакета виноград, бананы и бутылку коньяка. — Думаю, это вам не помешает. — Определённо, — с облегчением выдохнул Марат, забирая подарок. Он хотел немного выпить, чтобы расслабиться перед встречей, но практически все Доминанты запрещали принимать алкоголь перед сессией, поэтому не стал. — Только одну рюмку, — предупредил Ярослав, ставя первое условие. Марат не собирался, конечно, напиваться, но ограничение с ходу напомнило об их ролях, вызывая неприятие. Мысль, что он должен подчиняться, продолжала крутиться в голове. Он весь день повторял это как мантру, но сейчас внутри словно просыпался монстр, отказывающийся отдавать контроль. — Как аппетитно выглядит, — произнёс Ярослав, осматривая их ужин. Он был настолько спокойным, что это злило. — Думаю, тебе понравится. — Согласен. Ярослав сразу сел за стол, игнорируя сгущающееся напряжение в комнате. Марат понимал, что слишком предвзято относится к парню. Тот ещё не сделал ничего дурного, но уже хотелось выставить его за дверь. Или уйти самому, ведь задевало всё вокруг. Невозмутимость Ярослава, его спокойствие, собственная нервозность, то, что он тут как домохозяйка накрывает на стол, будто снова в браке, где его обязанности строго закреплены и обсуждению не подлежат. — Вы так напряжённо думаете, что сейчас задымите, — отметил Ярослав очевидный факт. — Просто пока не пойму правила игры, — прямо произнёс Марат, сев напротив. — Что именно? — Ярослав то ли делал вид, что ничего не понимает, то ли правда растерял свою хвалёную проницательность. Она вдруг перестала работать? — Мы уже в сцене или как? Марат и сам слышал раздражённые нотки в своём голосе. Он требовал ответа, хотя должен был просить. Ярослав имел полное право ждать от него большего почтения. — Разве мы не договаривались о временных рамках? С пяти до девяти, — напомнил Ярослав, взглянув на кухонные часы. Что ж. Отлично. Радовало, что у этого всего хотя бы был конец. — Замечательно, — не сдержал Марат сарказма. Больше ясности не помешало бы. Как ему вести себя, чёрт возьми, с этим мальчишкой? Доминант был в два раза его младше! — Не говорите со мной в таком тоне, — невозмутимо, но твёрдо произнёс Ярослав. Марат почувствовал недовольство Доминанта, но раздражение вдруг оказалось сильнее, выливаясь в настоящую провокацию: — Да, Хозяин. — Встаньте, — потребовал внезапно Ярослав с предельной серьёзностью в голосе. С его лица полностью исчезла дружелюбность. Взгляд заострился, а черты стали жёстче. Марат ещё никогда не видел парня таким. Тот словно сбросил с себя напускную шелуху, представая в истинном обличье, и это невольно пугало. В комнате повисла напряжённая тишина, от которой трещали нервы. Марат смотрел на парня в ответ, не отводя взгляда, но внутри продолжала бушевать буря. Он не хотел подчиняться требованиям, не хотел больше быть марионеткой и чувствовать себя настолько паршиво. — Кажется, мне и в самом деле нужно внести ясность, — не дождавшись, что его приказ выполнят, заговорил Ярослав. Он не выглядел молодым парнем, который пытается напустить на себя важный, властный вид. Он не играл. Марат чувствовал это всем своим существом, каждой клеткой он чувствовал сильного Доминанта рядом. — Если я даю команды, их нужно выполнять. Я понимаю, что вам сложно с ходу перестроиться на другой лад наших отношений, — продолжил Ярослав. — И в этом отчасти моя вина. Простите. Простите? Марат впервые слышал извинения от Доминанта. Ему не один год вбивали: Домина всегда права. Что бы ни говорила и что бы ни делала. Поэтому слышать сейчас извинения было странно, но в то же время они заставили бурю внутри немного утихнуть. — Кое-что вы должны понять и принять сразу, — продолжил Ярослав. — На то время, что мы оговариваем, я для вас — Доминант. И как у человека, которому вы доверили себя на время, у меня есть ряд требований. Во-первых, это уважение. Я не потерплю пренебрежения, грубости и насмешек в свою сторону. Второе условие: если я что-то приказываю, вы должны это выполнять, даже если вам это не нравится или причиняет дискомфорт. Третье — искренность. Если у вас какие-то проблемы, я хочу о них знать. Сейчас вы были взвинчены и раздражены настолько, что забыли о базовых правилах. Вы могли обговорить со мной причины своего раздражения, но вместо этого ушли в оборону, низводя меня до роли случайного мальчика, который решил покомандовать. Марат признавал правоту его слов, но с этим было тяжело смириться. — Не так уж много я прошу, верно? — Ярослав сложил руки на столе, смотря на него с лёгким разочарованием, от которого начинало противно скрести изнутри. — Уважение. Подчинение. Искренность. Если вы не можете дать мне этого, нам не стоит продолжать. Ярослав всегда был таким снисходительным и учтивым с ним, всегда старался подстроиться и угодить, поэтому сейчас, видя его таким жёстким и устанавливающим границы, Марат уже сомневался, что знал парня. Ярослав сейчас выглядел практически другим человеком, и поверить в то, что этот человек понижал уровень ос-валентности саба, было легко. — Что скажете? Мы продолжим или остановимся? — Ярослав дал ему выбор, но сразу добавил, — но имейте в виду, что, если мы продолжим, вас ждёт наказание за неподобающее поведение. Марат знал, что может отказаться. Может сейчас послать мальчишку к чёрту и спокойно выпить в одиночестве. Эти мысли продолжали назойливо крутиться в голове, убеждая его, что можно не подчиняться, можно вернуть контроль над собой и своими действиями. Ярослав смотрел на него, ждал, словно был уверен, что его послушаются. Он гипнотизировал тяжёлым взглядом, от которого по спине ползли мурашки. Отступить сейчас - значит признать поражение. Не будет никакого второго шанса. Ярослав его просто не даст. — Так продолжаем или останавливаемся? — терпеливо повторил Золотов, ожидая его решения. — Продолжаем, — прочистив горло, ответил Марат. — Хорошо, — спокойно кивнул Ярослав. — Тогда я перейду на «ты». Это позволит нам сократить дистанцию из-за разницы в возрасте. Согласны? — Да, — коротко согласился Марат. Ему нравилось, с каким почтением Ярослав всегда обращался к нему на «вы», но, наверное, в сцене это и правда лишнее. — А теперь встань и опустись на колени возле меня, — Ярослав кивком головы указал на пол слева от себя. Марат стиснул кулаки, но, собрав волю в кулак, поднялся и, обойдя стол, опустился на колени рядом со стулом Ярослава. Парень даже не взглянул на него, спокойно принял это решение без язвительных замечаний, которые Марат ожидал услышать. Сердце продолжало учащённо биться, а в голове ещё царил хаос из сомнений и неприятия. Ярослав принялся за ужин так, будто ничего и не происходило. Для него всё настолько привычно? Откуда в столь юном возрасте столько уверенности? Марат невольно почувствовал себя виноватым, это чувство прицепилось к нему клещом и не желало уходить. Он не оправдал ожиданий, с ходу показав дрянной характер. Стоять на коленях было привычно, но это не вызывало того спокойствия, которое ожидалось. Взглянув на бутылку коньяка, Марат пожалел, что не выпил раньше. Ему бы не помешало расслабиться и не дёргаться, как чёртов псих, на каждую команду. — Это очень вкусно, — похвалил Ярослав его стряпню, с аппетитом уплетая курицу. — Я хочу, чтобы ты тоже поел, но вернуться за стол тебе не позволю. Держи. Можешь устроиться на полу. Марат сдержал порыв швырнуть тарелку в голову парня. — Не злись, — улыбнулся внезапно Ярослав, протягивая ему столовые приборы. — Сам виноват. Марат не стал изображать из себя собаку, сел прямо на пол и, прислонившись спиной к шкафчикам позади, вытянул ноги. Ему казалось, что он не голоден, но внезапно захотелось есть. К тому же курица и в самом деле оказалась неплоха. — Поговори со мной, — попросил Ярослав, развернувшись к нему немного. — О чём? — О том, что сейчас происходит в твоей голове. Злишься? — Да. Мне хочется вывалить всё это тебе на голову, но я проголодался, — признал Марат, чувствуя, как раздражение и неприятие постепенно утихают. Да, он сидит на полу, наказанный за вызывающее поведение, но почему-то вот именно сейчас не чувствует себя униженным. — Если я не буду устанавливать границы, тебе станет только хуже, — пояснил Ярослав. — Ты привыкнешь ко мне, к этим правилам, и тебе станет легче. — Я понял, — кивнул Марат. Возможно, Ярослав в чём-то прав, но согласиться с этим сейчас было сложно. Они поужинали совсем не так, как планировал Марат, но больше проблем не возникло. Полы были довольно тёплыми, поэтому ужин особых неудобств не доставил. Ярослав постоянно поглядывал на него, накладывал добавки, подавал всё необходимое и забирал лишнее. Он так привычно ухаживал за Маратом, пусть тот и был в столь необычной позе, что вскоре Марата перестало царапать собственное положение. Ему даже удалось немного расслабиться и перестать чувствовать себя припёртым к стене. — Спасибо за ужин. Всё было вкусно, — произнёс Ярослав, бросив взгляд на пустую тарелку саба. Марат оценил тот факт, что парень закончил ужин, когда убедился, что и его партнёр наелся. Марина обычно никогда не дожидалась его. Любой ужин заканчивался, когда она поест, поэтому всегда приходилось под неё подстраиваться. — А теперь помой, пожалуйста, посуду, — попросил Ярослав. — Есть посудомоечная машина, — напомнил Марат. — Знаю. Но я хочу, чтобы это сделал ты, — непреклонно, но мягко произнёс парень, облачая свои слова в полупросьбу-полутребование. — Я теперь буду домработницей? — хмыкнул Марат, смелея вновь. Он неохотно поднялся с насиженного места и стал собирать посуду. — Если потребуется, — невозмутимо ответил Ярослав, вытерев губы салфеткой. — Хочу, чтобы ты начал привыкать выполнять мои команды. Поэтому перестань ныть и помой посуду. — Засранец, — фыркнул Марат, не чувствуя угрозы от Доминанта. Ярослав лишь улыбнулся и продолжил сидеть, наблюдая за ним, контролируя, и это почему-то не вызывало отторжения. — Тебе лучше? — спросил через время Ярослав. Марат бросил на него вопросительный взгляд через плечо. — Ты был так сильно взвинчен в начале нашей встречи, что мне показалось, ты готов броситься на меня с кулаками, — поделился Ярослав. — Сейчас тебе легче? Марат не хотел отвечать, признавая, что сорвался без каких-либо причин. Он чувствовал себя глупо. — Когда я задаю вопрос, отвечай, пожалуйста, — произнёс Ярослав тоном, который не подразумевал возражений. Он вёл себя вежливо, но становилось ясно, что его слова не стоит игнорировать. — Да, легче, — бросил Марат неохотно, домывая последнюю тарелку. Возможность не смотреть в лицо Доминанту спасала от неловкости. И когда эта неловкость вообще появилась? — Убери остатки еды в холодильник, — продолжил Ярослав давать команды. Марат поставил тарелку в сушилку и стал прибирать салаты, стараясь не поднимать глаз. Если просто заниматься делом и ни о чём не думать, то это не казалось таким странным. Ярослав дал ещё несколько команд по уборке, но, когда дело дошло до перестановки стаканов в шкафу, Марат не сдержался. — Ты издеваешься, что ли? — нахмурился он, не видя необходимости в подобной ерунде. — Нет, — серьёзно произнёс Ярослав, сложив руки на столе. Он вновь стал выглядеть жёстким. — Не разговаривай со мной в таком тоне. Извинись. Марат нервно выдохнул. Да уж. Он не ожидал, что Золотов окажется настолько требовательным. — Извини, — комкая в руках полотенце, выдавил Марат из себя. — Искренне, — продолжил давить Ярослав, смотря ему в лицо. Несмотря на то, что парень сидел, он выглядел довольно угрожающе. От него веяло неосязаемой силой, которая заставляла нервничать. — Хорошо, — взлохматив себе волосы, Марат поднял голову и произнёс вполне искренне. — Прости. Я, наверное, не должен ставить под сомнения твои команды. — Верно, — согласился Ярослав. — Я сейчас даю тебе возможность привыкнуть ко мне как к Доминанту, когда мы полностью одеты и ты не связан. Возможность без нервозности привыкнуть к моему голосу, к моим интонациям и моей энергии этими командами, которые кажутся тебе глупыми. Дело не в уборке, дело в нашем взаимодействии, — пояснил всё парень. Марат подумал о том, что Ярослав смотрит слишком уж глубоко, но, наверное, прав в очередной раз. — А теперь переставь бокалы на полке по высоте. Марат начал выполнять это уже без раздражения. Ярослав затем отдал ему ещё несколько команд, и их пребывание на кухне растянулось на целый час. Марат не думал, что от этого будут какие-то изменения, но под конец не мог не заметить, что последние команды Доминанта выполняет автоматически, без обдумывания и сетования об их глупости и ненужности. — Замечательно. Ты отлично справился, — закончил Ярослав приятной похвалой. — Ты загонял меня, — пожурил Марат, но вышло беззлобно и мягко. — Физическая активность отвлекает от назойливых мыслей. А теперь можешь выпить одну рюмку коньяка. — Это вроде награды? — улыбнулся Марат, не желая отказываться. Дальше вряд ли вечер будет легче, расслабиться не мешает. — Хорошего саба нужно награждать, — Ярослав сам открыл бутылку. — Так как сегодня наша первая встреча, сделаем исключение, но больше алкоголя в сценах не будет, договорились? — Хорошо. Ты не будешь? — спросил Марат, заметив, что Ярослав наливает лишь одну рюмку. — Нет. Держи, — Ярослав протянул ему выпивку. Марат осушил всё до дна одним глотком. Коньяк сразу обжёг горло. От алкоголя в голове приятно зашумело, что принесло облегчение. Коньяк оказался очень хорош. Марат одобрил чужой выбор, который приятно разлился по венам, даря лёгкость и тепло. — Запомнил ощущения? — внезапно спросил Ярослав, следя за его реакцией. — Вот так ты должен себя чувствовать после каждой нашей сцены. — Весьма сложная задача. — Но достижимая. Марат не стал спорить, но его удивила такая решительность и столь высокая планка. Получать удовольствие, а не просто повышать показатель тэ-лейцитов? Марат уже и не помнил, когда в последний раз получал истинное наслаждение от сессии. Он столько лет просто терпел потребности своего организма, что забыл, возможно ли иначе. — Пойдем в игровую, — позвал Ярослав за собой. Такая резкая смена локации вызвала невольное напряжение, но Марат последовал за парнем, гадая, что сейчас будет. То самое наказание, о котором говорил Доминант? Он собирается выпороть его? Но разве Ярослав не говорил, что не может причинять боль? А если солгал? Если сейчас захочет пустить в ход розги? Марат почувствовал, как у него заныла спина, а внутри заскребло разочарование. С чего он вообще решил, что всё будет так невинно, как они обговаривали? Ярослав открыл дверь и пропустил его вперёд. Марат переступил порог своей личной пыточной, стараясь сдержать тяжелый вздох. Тут ничего не изменилось: всё та же мебель, которая вызывала лишь неприязнь, красивый вид ночного города из окна и большая кровать с рамой. — Снимай рубашку и ложись на кровать, — отдал Ярослав новую команду, продолжая стоять за спиной. Значит, всё же порка. Марат старался сильно не нервничать. Не первый раз. Расстёгивая пуговицы на рубашке, он не оборачивался назад, не пытался ослушаться Доминанта. Он здесь ради хороших анализов. Надо просто перетерпеть. Только вот Марат был уверен: Ярослав бьёт сильно. Казалось, этот парень вообще не ограничивается полумерами. Наверняка его инстинкты требовали быть жёстким, добиваться полного подчинения саба. Марат всё понимал, но только зачем Ярослав лгал ему? Зачем говорил, что не может причинить боль? Марат не хотел смотреть на парня, поэтому поспешно снял рубашку и забрался на огромную кровать. Лёг на живот. — Ты говорил, что не можешь причинить боль сабу, — всё же озвучил Марат ложь, которую ему вешали на уши. Ярослав подошёл к кровати сбоку и склонился над ним. Марат чувствовал его присутствие, но голову не повернул. — А кто говорил про боль? — шепнул парень на ухо. От его вкрадчивого, тихого голоса по спине побежали мурашки. Марат почувствовал лёгкую улыбку парня, его ненавязчивый, приятный парфюм. Ярослав внезапно поцеловал его в макушку, без всякой подоплёки, невинно и нежно, и Марат на миг растерялся. — Я собираюсь сделать тебе массаж, — заявил парень и быстро отстранился. В голове зашумело. Пережитое напряжение и облегчение лишили сил, а присутствие Доминанта рядом всё ещё ощущалось кожей. — Представляю, что ты там себе нафантазировал, — хмыкнул Ярослав. Марат не ответил. Ему стало немного стыдно за свои поспешные выводы, но разве они не были логичны? И что значил этот поцелуй? Зачем? — Я не думал, что эта комната предусматривает ещё и массажный кабинет, — всё же произнёс Марат в свою защиту. — Эта комната предусматривает всё, что мы пожелаем здесь делать, — щёлкнув колпачком, ответил Ярослав. — Это масло. Не психуй. Марат усмехнулся, мысленно готовый застонать от своей слишком откровенной реакции на всё. И чего он так трясётся? Будто в первый раз остался наедине с Доминантом! — Я же говорил, что ты будешь дёргаться, — произнёс Ярослав, залезая на кровать. Парень устроился прямо на нём, оседлав ноги, надавил тяжестью своего тела, что оказалось неожиданно приятным, и вылил немного масло ему на спину. Прохладная, пахнущая елью жидкость растеклась по лопаткам и пояснице. — Из-за того, что я гей. Думал, что займусь твоей задницей? — начиная растирать масло, спросил парень. Первое прикосновение его рук оказалось лёгким, неожиданным и сразу посылающим табун мурашек по телу. Незнакомые касания вызывали странные ощущения. — Нет, — произнёс Марат в сторону. — Думал, что будет наказание. — Позже, — Ярослав начал с силой разминать напряжённые плечи. — Что же это будет? — Марат постарался не зажиматься и довериться чужим рукам. Парень явно знал, что делает. Это не было похоже на любительскую возню, он проминал мышцы, как настоящий профессионал. — То, что ты сможешь пережить, — хмыкнул Ярослав. Марат не смог задержать в голове мысль о наказании, когда парень стал уверенными движениями разрабатывать напряжённую спину. Руки скользили по спине и плечам, принося вместе с лёгкой болью удовольствие, от которого по телу волнами стало разливаться тепло. — Нравится? — спросил Ярослав, не сбавляя ритма. — Определённо да, — улыбнулся Марат в подушку. Он никогда не чувствовал себя таким податливым. Это было больше, чем просто хорошо. — Где ты научился такому? — В Таиланде. Мы с другом по приколу решили обучиться там массажу, — ответил Ярослав, меняя сильные нажатия на лёгкие прикосновения, такие приятные, что они разжижали мозги. — Серый бросил после второго урока, а я даже сертификат получил. Вот здесь, под шрамом, у тебя много отложений, — похлопал Ярослав по правой лопатке. — Сейчас разминать не буду, не хочу портить кайф. — Отличное решение, — выдохнул Марат, чувствуя, как ускользает в полудрёму. Тёплые и ласковые прикосновения усыпляли, стирая тревоги. Выпитый алкоголь тоже сделал своё дело, разморив его окончательно. — Да, вот здесь. О-о, хорошо, — простонал он от растёкшегося удовольствия, когда Ярослав начал мять поясницу. — Всё для тебя, — наклонившись, шепнул Ярослав ему на ухо. Этот дьявольский, соблазнительный шёпот обволакивал с ног до головы, лишая возможности соображать. Тягучий, низкий, мягкий. Марат чувствовал, как теряет волю от таких провокаций, но ему не было страшно. Ярослав разминал долго, делая его тело таким пластичным и расслабленным. Марат настолько погрузился в удовольствие, что никак не отреагировал на то, что Ярослав завёл ему руки за спину. Лишь когда на запястье легла шелковистая лента, до его раскисшего мозга дошло, что его связывают. Всё тело словно проснулось от первого узла. Ярослав затянул крепко. Марат почувствовал, как забилось сердце, внезапно попав в сети неуверенного предвкушения. Он попытался освободиться, но не вышло. Лента лишила его свободы движений, но освободила от оков сомнений и тревог. Дыхание непроизвольно сбилось с ритма. — Всё хорошо, — Ярослав скользнул пальцами ему в волосы и слегка надавил на затылок. Марат зажмурился, почувствовав себя внезапно уязвимым, но наслаждающимся. Он всем существом ощущал себя в этот миг сабом, тем, кто жаждет подчиниться сильной руке. Это ошеломляло. — Ты смог расслабиться и порадовать меня. Я очень доволен тобой, Марат. Вкрадчивый, низкий голос будил внутри что-то давно похороненное, сломленное, такое забытое, но нуждающееся в этой похвале. Он всё делает правильно. Всё хорошо. Доминант им доволен. — Сделаешь для меня ещё кое-что? — массируя ему затылок, Ярослав держал так крепко, что Марат с трудом сосредотачивался на его словах. Сердце отбивало нервную дробь. — Перевернись. Марат замялся. Когда тяжесть с его тела исчезла, он не смог сразу отреагировать. У него шумело в голове, и всё казалось таким нереальным и странным. Он не сразу, но перевернулся со связанными руками. Они ограничивали его, будоража сознание. Марат не поднимал глаз, ему было стыдно. Туман в голове мешал мыслить здраво, ему хотелось чего-то большего, хотелось быть рядом с Доминантом, снова получить его похвалу. — Я купил для тебя зажимы, — Ярослав положил на кровать упомянутую вещь. Зажимы поблёскивали в тусклом свете светильников, как настоящие бриллианты. Марат представил лёгкую боль, что они могли подарить, и почувствовал внутри голод, голод изголодавшегося саба. — Я хочу поиграть с твоими сосками. Позволишь? Марат поднял голову и посмотрел на Ярослава. Парень был полностью одет и сосредоточен, но его взгляд стал тёмным и жадным. И таким же чертовски голодным. Он словно отражал всё то, что было в Марате, и это сбивало с толку, выбивало из привычной колеи, путало все мысли в голове, делая жажду ещё острее. Марат кивнул. Он ожидал, что Ярослав сразу же использует зажимы, но вместо этого парень ухватил его сосок двумя пальцами, начиная неторопливо поглаживать. Марат не мог отвести взгляда от лица Доминанта. Ярослав выглядел напряжённым, но наслаждающимся своими действиями. Всё происходящее поглощало его, вытягивая наружу сущность Доминанта, но парень сдерживался. Марат отчётливо видел, что Ярослав удерживает свои желания под железным контролем, позволяя просочиться лишь каплям. Но даже эти капли явно давали Ярославу глоток свежего воздуха. Он с таким удовольствием ласкал его, что Марат прикрыл глаза, отдаваясь покалывающим, тянущим ощущениям, и прикусил губу, когда Ярослав стал поочерёдно вбирать его соски в рот. Марат даже не подозревал, что они у него настолько чувствительны. Язык Ярослава был горячим и игривым. Марат, откинув голову на подушку, вздрогнул, когда парень несильно прикусил его. Связанные руки напомнили о себе тягучей истомой, отдающейся в пах внезапным возбуждением. Дыхание участилось, стало прерывистым, а туман в голове уплотнился. Ярослав с заметной неохотой оторвался от его затвердевших сосков, покрутив их ещё немного, даря совсем лёгкую боль. Марат нервно выдохнул и зажмурился, когда ощущений стало слишком много. — Ты потрясающе выглядишь, — прохрипел Ярослав, чуть оттягивая ему левый сосок и зажимая его в лапах стального «крокодила». Марат шумно втянул в себя воздух и задержал дыхание, облизнув пересохшие губы, когда и вторая прищепка больно стянула его плоть. Металлическая цепочка между зажимами обжигала холодом. — Больно? — возбуждённо спросил Ярослав. В его искажённом голосе звучало яркое желание обладать. Парень потянулся к регулировкам на зажимах и выкрутил их на максимум, усиливая давление. Марат не сдержал болезненного стона. Боль была несильной, но такой желанной. Марат нервно дышал, кусая губы, силясь смириться с этой болью. Он слабо дёрнул руками, но лента ласково удерживала его на месте. — Потерпи немного для меня, — вкрадчиво попросил Ярослав и неожиданно положил ладонь ему на пах. Это прикосновение отдалось во всём теле разрядом. Марат даже не осознавал, насколько сильно был возбуждён. Стояк в штанах казался чем-то инородным. — У тебя всё ещё есть стоп-слово, — напомнил Ярослав, сжав его член через ткань брюк. Он смотрел Марату в лицо и следил за каждой реакцией. Стоп-слово? Марат помнил его, но не хотел, чтобы это прекращалось. Возбуждение охватило его целиком. Сердце колошматило о рёбра, зажимы тянули, мешая сосредоточиться. Ярослав стал двигать рукой, вырывая хрипы из груди. Марат сжимал руки в кулаки, ёрзал на кровати, прикусывая губы. Ему было жарко, безумно жарко. Он так хотел быть хорошим для Доминанта, но боялся. Страх полностью потерять контроль пробирался прямо в душу, мешая ему наслаждаться. Он боялся вновь стать бесправной куклой, полностью потерять себя. — Я позабочусь о тебе, — пообещал Ярослав, продолжая трогать его поверх брюк. Марат хотел и не хотел этого в равной степени, но возбуждение не исчезало. Ярослав словно сам управлял его телом, дёргая за цепочку зажимов. Марат застонал вновь, слегка выгибаясь, толкаясь в руку, что обещала подарить ему облегчение и удовольствие. — Кончай, — отдал Доминант команду, сдёрнув за цепочку зажимы. Вспышка обжигающей боли пронеслась по всему телу, смешиваясь с накрывшим оргазмом. Марат не сдержал вырвавшийся крик. Его начало слабо потряхивать от испытанных ощущений. Ярослав приподнял его, сел сзади, дав возможность опереться на себя. Давление на руки ослабло, и это тоже принесло облегчение. — Ты молодец, всё хорошо. Ты справился, — шептал Ярослав на ухо, поглаживая его по груди и рукам. Его шёпот был таким мягким, а голос - довольным, что это оставалось единственным ориентиром в охватившем шторме. Марат нервно и часто дышал, совсем не ожидая, что его так выбьет из реальности. — Ты был безумно красивым, Марат, таким послушным и хорошим. Марату так нравилось слышать это, его саб отзывался на похвалу так ярко, что он бы посмеялся, если б мог. Нервно дыша, он сосредотачивался на дыхании рядом и утопал в чужой ласке. В теле словно не было ни одной целой кости, его размазало пережитым оргазмом, будто подростка, пережившего это впервые. Ярослав не бросал его, не насмехался, не пытался выставить его ничтожеством, грязным и таким неправильным из-за реакции тела. — Всё хорошо, солнце? — спустя долгие минуты тишины спросил Ярослав. — Да. Наверное, — хрипло выдавил он из себя, а в голове промелькнуло возмущение. Что еще за «солнце»? Дыхание постепенно пришло в норму, мягко возвращая его в реальность. Осознание того, что он кончил себе в штаны, что даже не пытался этому как-то помешать, блуждало где-то рядом, но Марат не хотел сейчас об этом думать. Его телу было слишком хорошо. — Тебя ещё ждёт наказание, помнишь? — спросил Ярослав. Чёрт. Сейчас не хотелось никакого наказания. Ему впервые за много лет было спокойно. — Я не могу оставить это без внимания. Ты вёл себя неприемлемо, но я получил большое удовольствие с тобой в этой комнате, — произнёс Ярослав, — поэтому дам тебе возможность выбрать наказание самому. Два варианта: либо я пристёгиваю тебя к Андреевскому кресту, оставляя одного на полчаса, либо целую тебя. Марата покоробило от мысли остаться сейчас одному, но поцелуй? Чужой язык у него во рту, мужской вкус и запах… Он сможет это перетерпеть? Он никогда не целовался с мужчиной. Да и с Доминами после Марины тоже. Но будет ли это хуже, чем остаться одному? Нет. Определённо нет. — То, что быстрее закончится, — выдал он осторожно, не желая признаваться, что не сможет сейчас быть в одиночестве. Лучше поцелуй. Даже если будет мерзко, потерпеть можно. — Хорошо, — согласился Ярослав. Он сразу наклонился к нему и коснулся губами. Марат, не почувствовав отвращения, с долей любопытства приоткрыл рот. Парень жадно скользнул языком глубже. Он не сомневался, не медлил, брал своё, буквально трахая его рот, агрессивно, грубо, жёстко, словно имел на это полное право. Марат, не успевая подстраиваться, сдался, испытывая на себе весь спектр чужой жажды. Ярослав целовался напористо, властно, устанавливая свои правила и подчиняя. Марат ожидал неприязни, но внезапно этот напор стал вызывать в нём совершенно иные эмоции. Он стал отвечать, поглощая чужую страсть с той же жаждой. Отрезвил его только стон Ярослава. Парень, сжав в руках до боли, с мученическим стоном отстранился. — Твою ж… Уже и сам не понимаю, для кого это было наказанием, — напряжённо улыбнулся он. В его шальных глазах было столько тьмы, что, казалось, эти чувства могут переломить хребет любому сабу. Марат интуитивно чувствовал опасность, но не мог и шелохнуться. — Дай мне пару минут, я сейчас приду в себя, — пообещал Ярослав, восстанавливая дыхание. Марат ждал, не шевелясь. Ему казалось, что Ярослав сейчас набросится на него, разорвёт одежду и нагнёт. Этот страх сковывал лёгкие, но даже он не мог заставить Марата отодвинуться в попытке сбежать от опасности. — Не бойся, — Ярослав поцеловал его в макушку. — Мой стояк — это мои проблемы, а не твои. Я никогда не потребую от тебя большего, чем ты можешь мне дать. Помни об этом, пожалуйста. А сейчас я развяжу тебе руки. Марат немного привстал, позволяя освободить себя. Без ленты на руках стало пусто и дискомфортно, что тоже было странным явлением, но Ярослав начал сразу растирать запястья, словно помогая адаптироваться. Его взгляд зацепился за уродливые рубцы. Марат слегка дёрнул руку, желая спрятать следы своей унизительной слабости, но Ярослав удержал. — Твои шрамы — это часть тебя, — шепнул Ярослав, вернувшись к растиранию. — Они не делают тебя плохим. Марату нечего было ответить. Он не хотел сейчас думать о том времени, не хотел погружаться в пережитую боль. Ярослав не стал углубляться и просить рассказать подробности, он просто был рядом. — Надо смазать соски, чтобы не было раздражения, — Ярослав потянулся к тумбочке, на которой уже лежал тюбик. Марат считал, что это необязательно, но не стал останавливать парня. Золотов, выдавив немного геля на пальцы, аккуратно стал втирать его в припухшую кожу. — Вот, теперь болеть не будет. Надо было сказать хотя бы банальное «спасибо», но Марат не смог выдавить из себя ни слова. О его теле никогда не заботились «после», и это оказалось неожиданно приятным. Они долго сидели на кровати, смотря на мигающие огни ночного города, пока не успокоились, пока гормоны не утихли, вернув их в настоящее. Ярослав прижимал его спиной к себе, неторопливо поглаживая, даря такой уютный комфорт. Его эмоции тоже утихали, успокаивались, и Марат чувствовал это всем телом. Чувствовал своего соула. — Тебе нужно сходить в душ, — спустя долгое время тишины произнёс Ярослав. — У нас осталось не так много времени, а я хочу убедиться, что ты пришёл в себя. — Поверить не могу, что кончил, как подросток, — хмыкнул Марат, поднимаясь. Вставать совсем не хотелось, как и думать обо всём. — А я очень доволен этим, — вставая с кровати, Ярослав чмокнул его в висок. В этом поцелуе было что-то такое тёплое и обыденное, что Марат не нашёл в себе сил для возмущения. Разве это правильно? Разве он не должен останавливать парня? Марат с трудом соскрёб себя с кровати и отправился в душ. Двигаться оказалось тяжело, ноги были ватными, а всё тело - настолько расслабленным, что даже испачканное бельё не вызывало бурных эмоций. Мысли текли вяло, но постепенно начинали оживать отринутые сомнения и страхи. Стоя под напором воды, Марат снова и снова прокручивал всё, что произошло. То, как он постыдно кончил, стоило парню лишь прикоснуться к нему. Это было, наверное, жалко. И этот поцелуй. Жадный, горячий, вытягивающий душу наизнанку. Марат не хотел признаваться в том, что ему понравилось. Ему никогда не нравились мужчины. Он не засматривался на мужские задницы, никогда не хотел, чтобы его трогал мужчина. Мысли о том дне, когда Марина отдала его мужикам, до сих пор вызывали спазмы и тошноту. Это всё царапало изнутри, но Марат не дал себе возможности погрузиться в размышления. Быстро вымывшись, он наспех обтёрся и, завернувшись в полотенце, направился в свою комнату, где переоделся. Ярослав ждал его на кухне. На столе стоял ароматный горячий чай. Марат замялся на пороге, помня о том, что Доминант не разрешал ему садиться за стол, но было непонятно, находятся они ещё в сцене или уже нет. — Мы закончили. Присаживайтесь, я заварил вам чай, — внёс ясность Ярослав, заметив его заминку. Марат чувствовал себя не в своей тарелке. Смотреть на парня после всего, что было в игровой, было слегка неловко. Он сел за стол, обхватив чашку двумя руками, чтобы согреться. — Как вы? — тихо, с беспокойством спросил Ярослав. — Нормально. Марат ожидал, что Ярослав изменит своё отношение после сессии, что будет смотреть на него свысока, небрежно, считая себя хозяином положения. Но парень по-прежнему вёл себя предельно вежливо, почтительно и будто снова боялся задеть взглядом или словом. Эти метаморфозы поражали. Как ему вообще удаётся так разграничивать себя? — Можно я продолжу на «ты»? — попросил Ярослав внезапно. Марата удивил этот вопрос - то, что у него, саба, спрашивают разрешение. Он вроде бы понимал, что всё, сцена закончилась, что они теперь снова стали обычными людьми, но не мог переключить в голове психологический тумблер, оттого и смотрел на парня с непониманием. — Да. Это будет уместно, — согласился он, стряхивая оцепенение. — Как у тебя получается так быстро переключаться? Ярослав сразу понял, о чём он спрашивает. — У меня девятый уровень, — будто виновато произнёс парень. — Точно, — хмыкнул Марат, делая глоток чая. Это было очевидно. — Мои мозги немного разжижены, — признался он со смешком. — Это пройдет. Хочешь поговорить о том, что было? — аккуратно продолжил Ярослав. — Нет. О чём тут говорить вообще? Ему даже сидеть рядом с парнем сейчас неловко! Он вроде бы всё понимал и знал, что Ярослав тоже всё понимает, но от этого легче не становилось. — Разбираться с твоим состоянием после сессии — это моя обязанность, поэтому, пожалуйста, не держи всё в себе, — попросил Ярослав. — Всё, что ты испытываешь во время сцены, это моя работа. Всё, что с тобой происходит во время сцены, результат моих действий, ты не ответственен за это, понимаешь? А я пиздец как боюсь ошибиться с тобой, поэтому помоги мне. Ты сейчас такой тихий и замкнутый, что это пугает до усрачки, — эмоционально выдал парень. — Я в порядке, — повернувшись к парню, со всей серьёзностью произнёс Марат. — Просто ещё не пришёл в себя. Для меня это было необычно. — Что именно? — Ярослав воспринял его слова всерьёз. Казалось, он готов каждый бзик рассматривать под микроскопом. — Я уже давно не кончал во время сессий, — хмыкнул он, признавшись в постыдном факте. — Тебя тревожит то, что ты кончил со мной? — продолжил допытываться Ярослав, внимательно наблюдая за ним. — Это реакция на Доминанта и саму ситуацию, не на меня, ты же понимаешь это? — Да. Марат хотел объяснить точнее, но не получалось. В голове продолжал крутиться тот последний их поцелуй-наказание, и Марат не понимал, почему его так заклинило на нём. — Я всё ещё не гей, — уверенно добавил он. Это же правда, верно? Он не хотел секса с мужчиной. — Ты чувствовал сегодня принуждение с моей стороны? — спросил Золотов. — Нет, — честно ответил Марат. — Я просто не хочу, чтобы ты мою реакцию во время сцены воспринимал как приглашение к продолжению, — как можно тактичнее попытался выразить он свои мысли. — Я никогда не потребую от тебя того, что ты не сможешь мне дать, — пообещал Ярослав. Марат пока понятия не имел, как воспринимать эти слова, но идея плыть по течению, передав всю ответственность Доминанту, была привлекательной. Может, и правда не стоило так переживать? Всё ведь прошло лучше, чем он ожидал. Да, Ярослав оказался весьма требовательным Доминантом, который любит дисциплину, но он не бросил его одного, не насмехался, не пытался унизить или показать свою власть. Все его требования были обоснованными, а массаж восхитителен. Он в самом деле не стал отходить от оговоренного плана. Ярослав дал ему то, в чём он нуждался, дал возможность почувствовать себя сабом, вновь ощутив отголоски глубинных желаний. — Книжка, что рекомендовал док, действительно оказалась полезной, — сменил Ярослав тему, отвлекая от мыслей. — Это в ней говорилось о массаже и атласной ленте. Тебе понравилось? — Да, — согласился Марат. Он не ожидал, что ему понравится. Не ожидал, что внутри что-то зашевелится, что дрогнет броня. И это было странно. Ярослав не делал ничего сверхъестественного, он даже не использовал силу Доминанта, не отдавал Приказов, а просто связал ему руки. Как этого могло быть достаточно? — Ты такой потерянный сейчас, — отметил Ярослав. Марат поднял на него взгляд, не зная, что ответить. — Какая бы хрень сейчас ни крутилась у тебя в голове, перестань думать о ней. Всё ведь хорошо прошло, да? — Для меня — да, а для тебя? — прямо спросил Марат. Ярослав так много спрашивает о нём, а о себе не произнёс ни слова. — А для меня превосходно, — улыбнулся Ярослав настолько довольно, что сомневаться в его искренности не приходилось. — Не поверишь, но я правда очень боялся. — По тебе не скажешь, — произнёс Марат, чувствуя, как оцепенение, сковывающее его тело, постепенно рассыпается. — Чего ты боялся? Что я откажусь? — В начале нашей встречи? — уточнил Ярослав и небрежно отмахнулся. — Нет. Я знал, что ты примешь мои условия. — Насколько же ты самоуверенный, — удивлённо покачал Марат головой. Он и сам в тот момент сомневался в себе. — Тебе это понравится, — подмигнул Ярослав игриво и сразу стал серьёзен. — Но вообще-то дело в другом. Это не самоуверенность, это вера. Я знаю, что мои требования могут показаться излишне строгими. Но я верил, что ты справишься с ними, что ты поймёшь, насколько тебе нужна дисциплина. Я заметил, что тебе не нравится слово «дисциплина», но аналога подобрать не могу. Я не сравниваю тебя с собакой, если что. — Я тебя понял, — улыбнулся Марат. — Так чего же ты боялся? — Что не смогу разбудить твоего саба с первого раза, — честно признался Ярослав. — Но то, что мы соулы, наверное, сыграло свою роль. Марат тоже видел в этом одну из причин их успеха. Слишком уж легко он доверился парню. — В любом случае, мне всё понравилось, — закончил Ярослав. — Спасибо. Марат не ожидал услышать слов благодарности. Да и за что? Вряд ли столь малое могло удовлетворить девятый уровень, но Ярослав выглядел таким расслабленным, что Марат уже не знал, что думать. — И тебе. Спасибо, — всё же произнёс он, преодолев неловкость. Ярослав подарил ему мягкую улыбку, от которой внутри что-то защемило. Марат вернулся к своей чашке чая. Они некоторое время наслаждались тишиной и спокойствием, расслабленностью в мышцах, утихомирившимися инстинктами, но, когда стрелка часов перевалила за девять, Ярослав стал собираться. Провожая, Марату захотелось на мгновение вжать парня в стену и поцеловать, а потом опуститься на колени. Эта внезапная фантазия настолько удивила его, что он с трудом смог собраться и нормально попрощаться. Видимо, его мозг всё ещё не вернулся в норму. Картинка в голове была такой желанной, что Марат нервно сглотнул. — Я позвоню, — пообещал Ярослав. Марат кивнул и попрощался. Закрыв за парнем дверь, он был уверен: назад пути теперь нет.