На грани

Ярослав, наблюдая за Маратом в кресле, сохранял спокойствие, но оно стоило ему нечеловеческих усилий. Его сердце билось сильными толчками в груди, прося, требуя подойти ближе, сжать этого мужчину в объятиях, обездвижить его Приказом и довести до слёз наслаждения. Марат осматривался, привыкал, так возбуждающе ёрзая на кожаном сиденье. Ярославу приходилось прикладывать усилия, чтобы остаться на месте и не наброситься на него голодным зверем. — Оно было сделано на заказ? — догадался Марат. — Да, — улыбнулся Ярослав. — Под твои рост и вес, а также мои запросы. А запросов было так много, что обошлось это кресло в целое состояние. Но оно того стоило. Оно стоило даже больше того, что с него взяли, потому что Марат в кресле смотрелся до дрожи горячо и возбуждающе. Он был прекрасен. Сильный, крепкий, обнажённый, на всё готовый и жаждущий подчиниться. Ярослав дал ему немного времени привыкнуть и освоиться, зная, как Марат подозрительно относится ко всему новому, и только потом приступил к задуманному. — А сейчас я тебя пристегну, — сообщил Ярослав, предупреждая о своих действиях, но мужчина всё равно заволновался. Во взгляде Марата без труда угадывалась острая нужда, он весь будто вспыхнул от его слов, подобрался, приготовившись к сцене. Ярослав, не отводя от него глаз, подошёл ближе, успокаивающе погладил по руке, прося довериться. Ему не терпелось связать саба, лишить его свободы, но он не стал использовать Приказ. Хотелось, чтобы Марат ощутил давление ремней, которые медленно и сладко заберут его свободу, не лишая тела собственной воли. Ярослав видел, как действует на саба, и радовался этой реакции, этой отзывчивости на тон его голоса, на команды, на само его присутствие. Марат подобрался в ожидании и предвкушении. Он ждал, выказывая смиренность, чем усиливал желание связать его, сделать с ним хоть что-то, чтобы удовлетворить потребности обоих. — Положи руки на подлокотники, — мягко попросил Ярослав, подготавливая ремни. Марат выполнил его команду, восхитительно тихий и послушный. Когда он так затихал, то полностью отдавался сцене, признавал право Доминанта вести и отдавал контроль. Ярослав чувствовал, как от послушности саба начинает рычать чудовище внутри, которое выползало из темноты и требовало большего. Ярослав с колотящимся сердцем затянул ремень на левом запястье мужчины, слыша его участившееся дыхание, чувствуя его обжигающий, но немного робкий взгляд. Ярослав слегка погладил ладонь мужчины, стараясь успокоить его возрастающее напряжение. — Волнуешься? — продолжая застёгивать ремни, спросил Ярослав. — Сам не знаю почему, — нервным смешком ответил Марат, слегка поёрзав, когда две его руки оказались привязаны. Ярослав вытянул боковые ремни и застегнул их под грудью, дёрнув так, что Марат тихо охнул. — Туго? — подняв на него взгляд, Ярослав отметил, как потемнели глаза саба. Он погружался в сцену так быстро, что оставалось лишь восхититься степенью его доверия. Они и правда проделали большой путь. Марат чуть заметно мотнул головой, и Ярослав затянул ещё туже — кожа ремня восхитительно впилась в тело мужчины, будоража воображение. Марат слабо дёрнулся и прикрыл глаза, справляясь с накатившим возбуждением. Ярослав довольно ухмыльнулся. Он знал, что именно нужно сабу, и пока собирался потакать всем его желаниям. — Осталось немного, — шепнул Ярослав ему на ухо, дёрнув мужчину за ошейник и пристёгивая его карабином к креслу так, что тот теперь и головы не мог поднять. Шумный вздох стал настоящей усладой для Ярослава. Отступив на два шага, он с удовлетворением осмотрел результат своих трудов. Марат, скованный ремнями, выглядел потрясающе. Мужчина пытался пошевелиться и проверить надёжность своих пут, но смог лишь слабо дёрнуться в кожаных оковах. Широкие чёрные ремни на его сильном теле выглядели чертовски красиво. Ярослав дал себе пару минут на то, чтобы полюбоваться и успокоиться. В мозгу продолжало биться назойливое «моё». Саб был полностью в его власти: раздетый, возбуждённый, жаждущий его. Ярослав боялся потерять голову, боялся отдаться инстинктам, хотя Конев убеждал его в обратном. Док пытался объяснить ему, что ничего страшного не случится, ведь инстинктивно Доминант будет заботиться о сабе даже в бессознательном состоянии. Поверить в это, конечно, сложно, но Ярослав чувствовал, что доктор прав. Связь с Маратом была уже настолько глубока, что он будет чувствовать его всем своим существом, нутром, той Доминантной животной сущностью, которая была частью его самого. Ярослав погладил тело мужчины, поиграл с его сосками, пока ещё нежно, слегка, лишь разогревая, но Марат уже реагировал. Его тело выдавало его желания, оно отзывалось на касания. Соски под пальцами затвердели, призывно прося новых прикосновений. Ярослав наклонился и поочерёдно вобрал в рот красные бусинки, облизал, прикусил несильно, слыша слабый стон саба. — М-м, твои соски так и просятся в мой рот, — несильно щёлкнув по покрасневшим соскам, улыбнулся Ярослав. Марат вздрогнул, облизал губы, смотря прямо перед собой. Его щёки смущённо порозовели, и это вызывало в Ярославе настоящий восторг. Не удержавшись, Ярослав набросился на мужчину с поцелуем, вылизывая его, жадно проталкивая язык в чужой рот, превращая сам поцелуй в дикий секс. Марат покорно принимал его страсть и хаос эмоций, постанывая в ответ. Ярослав выдохнул ему в рот, смотря на истерзанные им губы, вспоминая, как эти губы смотрелись на его члене. Ярослав ввёл два пальца ему в рот и надавил сильно, жёстко, заставляя открыть рот шире. Марат жадно задышал, зажмурился, но не пытался сопротивляться. Позволил огладить себе язык, облизал ему пальцы, вызывая сумасшедшее возбуждение. Ярослав чувствовал, как у него стояло. В ушах шумело от желания немедленно войти в этот рот, толкнуться глубоко и жёстко, отыметь саба до слёз на щеках. Марат будто чувствовал его фантазии, от него шла мощная волна желания. Он бы подчинился, позволил взять себя грубо, получил бы удовольствие от этого, но сегодня у них были другие планы. — Хороший мальчик, — похвалил он снова, убирая руку. Ему нравилось видеть, как Марат реагирует на его похвалу, каким удовлетворённым и спокойным становится. — С ума меня сводишь, — хмыкнул он, отступая к подготовленному кейсу. Достав парочку зажимов, связанных металлической цепочкой, Ярослав вернулся к сабу. Марат следил за его движениями, смотря на игрушку с приятным узнаванием. — Да, это те самые, — улыбнулся Ярослав, довольный тем, что саб всё понял. — Наши первые с тобой зажимы. Чувство ностальгии закрадывалось в сердце, напоминая о той первой сессии, когда с Маратом было ещё так сложно. Им обоим тогда было сложно. Но сейчас Ярослав без сомнений нацепил зажимы, вырывая из груди мужчины едва слышный стон. — Не сдерживайся, я хочу тебя слышать, — слегка дёрнув за цепочку, предупредил Ярослав. Марат замычал, жмурясь от боли в сосках. — Ты меня понял, Марат? — повторил он с нажимом, не получив достаточного ответа. — Да, Господин. В голосе мужчины больше не было вызова, он звучал с тем самым уважением, которое и должен испытывать саб к своему Доминанту. Это ласкало слух. Ярослав потянул цепочку сильней, заставив Марата издать первый настоящий стон. Мужчина попытался дёрнуться за ним, но ремни натянулись, не пустив его дальше, удержали на месте, напоминая о его положении. Ярослав довольно улыбнулся и повторил свои манипуляции, наблюдая за тем, как Марат инстинктивно сжимается, силясь уйти от боли и наслаждаясь ею в равной степени. Мышцы его живота напрягались всякий раз, стоило потянуть за цепочку, а звуки, издаваемые сабом, вызывали волну возбуждения. Марат и сам тёк от сладких терзаний, его член был таким твёрдым, налитым, так соблазнительно поблёскивая капельками смазки в приглушённом свете свечей. Рот наполнялся слюной от желания обхватить губами этот член, насадиться на него, заглатывая сразу глубоко. Ярослав облизнулся и поднял голову, заметив внимание Марата на себе. Мужчина смотрел на него с жадным вожделением, в его потемневших, подёрнутых дымкой зрачках светилась мольба. — У меня есть ещё кое-что для тебя, — отстранившись от него, сообщил Ярослав. Разочарованный вздох Марата за спиной вызывал улыбку. — Уверен, ты оценишь. Ярослав дошёл до кейса и достал из него спаянные на небольшом штыре металлические эрекционные кольца с маленьким шариком на конце. — Вот такие колечки, — Ярослав показал мужчине игрушку, поймав его напряжённый взгляд. Марат смотрел с долей непонимания, словно не мог понять, что это за предмет и опасен ли он. Ярослав позволил мужчине хорошенько разглядеть игрушку и только потом перевёл своё внимание на член саба. Он заметил, как напряглись бёдра мужчины, как Марат весь обратился в одну эрогенную зону при его приближении. Его дыхание стало чуть учащеннее. Ярослав позволил себе пройтись пальцами по члену саба, невесомо, едва-едва касаясь, лишь дразня обещаниями скорого удовольствия. Марат громко застонал в ответ, неосознанно раздвинув ноги, но Ярослав видел, как мужчина напрягает задницу, сдерживая желание податься навстречу руке. Удовлетворение заполняло до краёв. Марат не пытался навязать ему своё желание, не требовал, не просил, лишь принимал всё, что давал ему Доминант, принимал отчаянно, со всей страстью, без фальши и лжи. Ярослав наслаждался каждой реакцией саба, его стараниями, его стонами и отзывчивостью тела. Собственное возбуждение запульсировало с новой силой. Доводя Марата до измождения, он и себя подпускал близко к краю. Убедившись, что у мужчины крепко стоит, Ярослав не стал больше медлить и надел кольца на член мужчины. Пришлось слегка надавить, чтобы все колечки легли плотно, обхватили ласково и надёжно. Ярослав ещё немного подразнил, поиграв с головкой большим пальцем, проверяя и убеждаясь, что кольца нигде не перетягивают сильно, а сидят так, как надо. Марат часто и нервно задышал, удерживая себя на месте. Такой послушный. Такой жаждущий. Невыносимо, до крайности потрясающе соблазнительный! — Сейчас будет немного некомфортно, но ты ведь потерпишь для меня, солнце? — обратился Ярослав к мужчине, поднимая на него взгляд. — Да, Господин. Его хриплый шёпот вызывал мурашки по телу. Ярослав хотел снова поцеловать его в качестве благодарности. Саб был великолепен, идеален, будто рождённый для него. Ярослав чуть надавил на кольца и ввёл шарик в уретру, вызывая низкий стон мужчины, от которого всё завибрировало внутри. Ярослав надавил сильней, зная о дискомфорте, который приносил шарик сабу. Марат слегка задрожал, сжал подлокотники кресла и застонал, тяжело вдыхая. — Сейчас привыкнешь, — Ярослав похлопал по бёдрам мужчины, погладил его подрагивающий живот, с удовольствием смотря на член, так эротично обхваченный металлическими кольцами. — Но пока эта штука на тебе, ты не сможешь кончить, — предупредил он, давая понять, что впереди их ждёт ещё много всего. Ярослав погладил крепкие, мускулистые ноги мужчины, думая о том, что тренировки Марата в спортзале не прошли бесследно. Саб стал сильнее физически, он работал над своим телом, становился выносливее, чем раньше. Ярослав помнил его, когда они только познакомились. В то время Марат казался таким износившимся, хрупким внутри и снаружи, что страшно было сделать одно неверное движение. А сейчас этот мужчина расцветал, обретал свою силу и форму. Поэтому его не хотелось заковывать полностью. Ярославу хотелось, чтобы Марат сам раскрывался перед ним, без всяких ремней, чтобы послушно раздвигал ноги и давал ему доступ к своему телу. Эта мысль возбуждала так сильно, что голова кружилась. Ярослав хотел это увидеть, хотел увидеть обнажённого мужчину, который пытался справиться с собственным смущением и стыдом. Ему нравилась мысль о том, что этот сильный мужчина готов прогнуться под него, подчиниться. — Ты настоящий садист, — простонал Марат, поджимая пальцы на ногах. — Если только немного, — хмыкнул Ярослав. — Подними колени к груди, мне нужна твоя задница, — бросил Ярослав очередную команду. В этот раз Марат помедлил с выполнением, но всё же сделал над собой усилие. Смущаясь, он поднял согнутые ноги, выставляя себя напоказ. Сдерживаться становилось сложнее. Саб был таким невероятно возбуждающим, что голова шла кругом. Ярослав погладил задницу мужчины, видя, как Марату непросто даже физически выполнять его команду. Саб старался. Его ноги дрожали от напряжения, но Ярослав медлил и просто смотрел, как восхитительно мужчина раскинулся перед ним. Открывшийся, уязвимый, возбуждённый. Решив облегчить ему задачу, Ярослав нажал на рычаги и поднял подножки выше. Он сам поставил ступни на выступы, разводя ноги мужчины и ещё лучше открывая себе обзор на нервно пульсирующий анус. — Всё в порядке? — слыша участившееся дыхание, бросил Ярослав. — Мне кажется, я сейчас со стыда сгорю, — честно признался Марат, отворачивая голову в сторону. Его щёки, шея и уши уже пылали. Саб стал чертовски уязвимым, положив к его ногам даже собственную гордость. — Ты прекрасен, — со всей искренностью произнёс Ярослав, доставая из кейса смазку. — А в этой позе особенно. Раскрывшийся передо мной, весь для меня, готовый ко всему, что я с тобой сделаю. Это истинное наслаждение для Доминанта. — Смущать меня? — взволнованно бросил Марат, повернув голову к нему. — Получать власть над тобой, — поправил его Ярослав, открыв колпачок смазки и выдавив себе на пальцы немного прохладного геля с едва заметным ментоловым запахом. Он встал между ног мужчины и аккуратно ввёл ему в анус скользкий палец. Марат отреагировал мгновенно и уже привычно, вздрагивая и сразу зажимаясь. — Несмотря на то, что ты уже бывал снизу, ты всё еще остро реагируешь на любые игры со своей задницей. Почему? — Я бы не сказал, что это так уж приятно, — буркнул Марат, терпя его палец внутри себя. Он старался расслабиться, старался принять его, но пока у него выходило плохо. Он был чертовски узким и горячим. — Лжёшь, — Ярослав в качестве наказания чуть резче протолкнул палец, слыша в ответ шипение, и начал медленно разрабатывать сжимающуюся дырочку. От смазки было скользко, поэтому палец очень скоро стал двигаться легко. — Я ведь вижу реакцию твоего тела. Как только ты снимаешь оборону в своей голове, ты легко наслаждаешься анальными играми. Что тебе мешает включиться в процесс сразу? — Мы собираемся говорить об этом сейчас? — знакомо ощетинился Марат. — Да, сейчас, — строго произнёс Ярослав, вводя второй палец по-прежнему осторожно и медленно, вопреки тону голоса. — Я не знаю, — сухо ответил саб. — Это связано с тем, что они насиловали тебя? — продолжил Ярослав давить, зная, что ступает на опасную дорожку. Но так было нужно. Вывести его из равновесия, дать ему возможность открыться, поделиться застрявшей глубоко болью. — Я не буду об этом говорить, — заявил мужчина. — Будешь. Ты расскажешь мне всё, что творится в твоей голове. — Нет. Ярослав, давай не сегодня, — попросил Марат, пытаясь ускользнуть. Он заёрзал на месте, пытаясь слезть с его пальцев, уйти от прикосновений. Всё его тело закрывалось, отгораживалось. — Марат, — строго остановил его Ярослав, вытащив пальцы. — Посмотри на меня, — потребовал он, намеренно делая тон голоса тяжелее и холоднее. Марат всегда на это реагировал. Это было его ахиллесовой пятой, он не мог вынести страх разочаровать Доминанта, его отторжение. Ярослава радовало то, что Марат не переходил в открытый бунт, как раньше, не останавливал сцену, не пытался даже свести ноги, хотя теоретически мог, ведь нижняя часть тела не была зафиксирована, у него даже эрекция была на месте. Марат сфокусировал недовольный взгляд на нём. — Ты передал власть над собой мне, — напомнил он. — И лишь я решаю, что мы будем делать сейчас. От тебя я жду лишь доверия и искренности. Ничего больше. Он заметил по глазам Марата, что тот сдался. Тихий, рычащий вздох сорвался с его губ, выдавая всю обречённость мира. — Я не знаю, — простонал Марат. — Мне просто… возможно, я жду боли, — закончил он совсем тихо, а у Ярослава сердце сжалось в ответ. Он знал, о чём говорит мужчина, и ему приходилось давить внутри ярость и злость к тем ублюдкам, которые теперь гнили в тюрьме. Он до сих пор слышал звук ломающихся костей Ефремова. — Боже, не заставляй меня это говорить, — проскулил мужчина, зажмуриваясь. — Это из-за них, да? — хрипло спросил Ярослав. Они оба знали, о ком идёт речь. — Наверное, мне потребуется время, чтобы привыкнуть. К тебе, — добавил Марат. — Но тебе нравится, когда я трогаю тебя здесь? — продолжил допытываться Ярослав, вновь протолкнув палец в задницу мужчины. Порадовавшись тому, что не встретил сопротивления, Ярослав стал действовать уверенней. — Мне нравится думать, что я могу доставить тебе удовольствие таким образом, — уклончиво произнёс Марат. Слова давались ему непросто, но саб старался быть искренним, старался пустить его в самые потайные уголки души. — И когда ты делаешь вот так, — ахнул Марат на прикосновение к простате. — Я заметил, — улыбнулся Ярослав. За все те разы, что Марат допускал его к своей заднице, Ярослав успел немного изучить мужчину и понять, как действовать. Марата пугали резкие движения, он напрягался, стоило сильно надавить на простату, но вот монотонность и лёгкие поглаживания распаляли его. — А вот так? — начиная растягивать узкую дырочку, добавляя третий палец, спросил Ярослав. — Д-да. Да, наверное, — выдохнул Марат. — Ты будешь меня… — Возможно, — с улыбкой ответил Ярослав, когда мужчина осёкся и не закончил своё предложение. — Ты хотел бы, чтобы я засунул в тебя свой член? — Это звучит ужасно пошло, — простонал Марат, сжимая его пальцы внутри себя. Ярослав чуть и сам не застонал от того, как возбуждающе это было. Он хотел взять саба, хотел войти в него, размашисто, грубо, вдалбливаться в него со всей силы, до полного изнеможения и неспособности думать. — Или ты предпочёл бы, чтобы я насадился на твой член? — Ярослав продолжил пытать его фантазиями. Его уже и самого заводила любая перспектива. — Как тебе угодно, — выдохнул мужчина, дыша чаще и тяжелее от их разговора. Он уже принимал пальцы легко и свободно. Ярослав уловил тот момент, когда Марат начал получать удовольствие от растяжки, когда он и в самом деле готов был уже на что угодно, когда ему в равной степени понравился бы любой секс с ним. — Увы, но тебе сегодня достанется кое-что другое, — Ярослав убрал пальцы, слыша раздосадованный стон саба. Усмехнувшись, он вновь подошёл к кейсу и достал очередную игрушку. — Вот это. Ярослав вновь устроился между ног мужчины и, смазав анальный плаг, приставил его наконечник к анусу. — Тебе так нравится в меня что-то запихивать? — с трудом принимая небольшую твёрдую игрушку, бросил Марат с лёгким раздражением. — Да. Очень. Мне нравится смотреть, как твоя дырочка пульсирует вокруг игрушки, и ты начинаешь так смущаться её, — поделился Ярослав и своими ощущениями. — И выглядишь при этом охуенно горячо. — Рад, что тебе нравится, — буркнул Марат из вредности. Ярослав знал, что не пройдет и минуты, как мужчина сам будет получать удовольствие от игрушки. — О, уверяю тебя, сегодня тебе понравится тоже, — с хитрой улыбкой произнёс Ярослав, доставая сам прибор и провода. Взгляд Марата стоил того, чтобы до последнего держать его в неведении. Он сразу затих, словно увидел страшный пыточный инструмент, который вскоре должен будет лишить его какой-то части тела. Ярослав, проигнорировав тишину, стал присоединять провода электроприбора к плагу и к кольцам на члене, вставляя их в неприметные с первого взгляда разъёмы. Марат явно понял, что с ним собираются делать, и занервничал, неосознанно сжав подлокотники сильней. — Уверен, ты сейчас представил себе жуть жуткую, — хмыкнул Ярослав, настраивая прибор. — Как тебя выгибает дугой от тока, как хрустят твои кости от каждого разряда. Марат нервно хохотнул. — Что-то похожее, да. — Успокойся. Это будет не так больно, как ты представляешь. Я знаю твой предел, — похлопал он мужчину по бедру. — Начнём вот с этого. Ярослав запустил прибор, выставив самые минимальные показатели. Ток пробежал по телу мужчины ласковой щекоткой по нервным окончаниям. Марат застонал и выругался сквозь зубы, явно не ожидая подобного. — Как ощущается? — взяв пульт в руки, Ярослав посмотрел в лицо мужчины. Марат облизнул губы и задышал прерывисто, словно пытался осознать и принять тот факт, что ток может быть настолько приятным. Ярослав постарался скрыть улыбку. Он знал, как это ощущается, сам протестировал прибор на себе, но понимал, что у каждого своя реакция. — Как покалывание, — сообщил мужчина, поджав пальцы на ногах, когда Ярослав снова нажал на кнопку, удержав её пару секунд. Саб чувственно и сладко застонал, дёрнул бёдрами, его член в кольцах беспомощно качнулся в воздухе, ища так необходимое трение. Вот так, хороший мой. Давай, не зажимайся. — Приятно, да? — Ярослав снова нажал на кнопку, представляя ощущения мужчины, наблюдая, как он весь сжимается от пощипывания в члене и заднице. Стимуляция работала исправно. — Да, — согласился Марат хрипло. Он вновь облизнул губы в перерыве между ласкающими ударами тока. — Я же говорил, что тебе понравится, — напомнил Ярослав, начиная играть одной рукой с мошонкой мужчины. Марат издал потрясающий всхлип, в котором было столько нестерпимого, отчаянного желания, что пальцы сами собой сжались сильней. Марат вскрикнул, когда Ярослав снова нажал на кнопку пульта, увеличивая время воздействия, и выругался сквозь зубы. Ярослав проделал подобное несколько раз, чувствуя нарастающее до предела возбуждение саба. Марат начинал неосознанно извиваться под слабым током, ища большего, и Ярослав с радостью ему это подарил. Увеличив силу тока на одно деление, он снова заставил мужчину стонать и ёрзать в кресле. — Всё ещё хорошо, да? — Ярослав начал свободной рукой поглаживать подрагивающее тело. Марат реагировал восхитительно, даже лучше, чем Ярослав ожидал. Мужчина вскрикнул, дёрнулся в путах. Его взгляд затуманился, дыхание стало частым. Он был чертовски сильно возбуждён и буквально изнывал от силы своего желания, пытаясь выгнуться, выбраться из пут. Ярослав будто сам чувствовал ласкающее пощипывание тока, проходящего по самым чувствительным местам. И сердце стучало слишком быстро, оно разрывалось от восхитительного вида саба, который сжимал подлокотники так крепко, что оставались вмятины. — Скажешь мне, когда будет больно, — попросил Ярослав, увеличивая показатели на пульте ещё на две единицы сразу. Марат сжался, заскулил в тишине, такой близкий к оргазму, но неспособный его получить. Его тело стало покрываться испариной пота от темпа, который Ярослав продолжал держать на грани наслаждения саба. — Достаточно! — выкрикнул Марат. — Хватит, пожалуйста, — умоляюще прошелестел мужчина, подрагивая всем телом. Ярослав отпустил кнопку. У него бахало в ушах от напряжения. Он и сам был так сильно заведён, что едва мог совладать с собой. А Марата и вовсе трясло, мужчина свёл бёдра, прикрываясь, съёживаясь. — Разведи ноги, Марат, — потребовал Ярослав, похлопав по бёдрам мужчины. Он хотел видеть. Всё. Каждое сокращение мышц. Хотел видеть его всего. Марат дрожал, дыша тяжело, часто, возбуждённо, едва даже слыша Доминанта. — Разведи ноги, — повторил Ярослав громче. — Не могу, — всхлипнул Марат. Его по-настоящему трясло. Тело было натянуто, как стрела в ожидании выстрела. Его нужда была такой очевидной, такой сильной, но Ярослав не мог позволить ему ослушаться. Зверь внутри начинал рычать на сопротивление саба. — Разведи ноги. Приказ снова сорвался с губ без всякого контроля, чем уже пугал и самого Ярослава. Он уже и сам был на грани, ему хотелось, так сильно хотелось всего и сразу. Хотелось пытать, хотелось сделать больно, хотелось подчинить, успокоить, сделать так хорошо, чтобы звёзды под веками. Марат поддался Приказу, но его вид, беззащитный и беспомощный, с кольцами на члене и ремнями, которые удерживали его на месте, сводил Ярослава с ума. Восхитительный саб! Мужчина тяжело дышал, сжимаясь всем телом, мышцы его живота и ног подрагивали, а взгляд был полностью затуманенным от шквала обрушившихся на него ощущений. Он уплывал. Прямо в эту секунду соскальзывая в состояние сабспейса. Ярослав чувствовал всем своим существом, как мужчина дрейфует, находясь на пике боли и наслаждения, на пике напряжения, которое скручивало его тело. Ярослав удовлетворённо погладил мужчину по голове, чувствуя, как тот наслаждается его лаской, прикрывая глаза. Грудь саба тяжело вздымалась в такт дыханию, но, несмотря на натянутые нервы и возбуждение, от которого Марат то и дело стонал, Ярослав чувствовал его умиротворение, то состояние, в котором саб растворялся, находя своё место. — Я люблю тебя, — шепнул Ярослав ему на ухо. Грудь распирало от гордости за мужчину, от того, что Марат сумел настолько ему открыться и довериться, даже в новой для себя практике. — Но сейчас будет немного больно. Ярослав заметил, что у него самого дрожат пальцы, что он весь сам дрожит. То ли от возбуждения, то ли от страха, неожиданно подобравшегося и взявшего его за горло. Пока всё шло по плану, но впереди ждала тяжёлая и решающая часть. Конев говорил, что ему и тут не стоит волноваться, что с его уровнем он легко поймает предел саба, но так страшно причинить настоящую боль. Чистую, незамутнённую. Сложно, потому что в памяти до сих пор живы крики других сабов. Ярослав всё ещё помнил, как он собственными руками доводил боль до критической, когда они умоляли его прекратить, когда не было никакого стоп-слова, когда всем правили лишь жажда и сводящая с ума боль. Ярослав боялся снова увидеть пустой, бессмысленный взгляд, лишённый всякой воли. Успокаивая Марата, он пытался успокоить и собственное сердце. Его голова должна быть чистой, незамутнённой страхами и сомнениями. Ему нельзя бояться, только не сейчас. Марат должен найти в нём опору. Вскоре он потеряется в ощущениях, и ему нужен будет ориентир. Ярослав знал, что должен стать этим ориентиром, маяком, что светит в шторм. Глубоко вдохнув и выдохнув, Ярослав собрался с мыслями. — Тебе придётся сейчас немного потерпеть, солнце, — предупредил он мужчину, который уже вряд ли понимал его. Ярослав довёл показатели на табло пульта до предела. И нажал. Марат закричал, дёрнулся со всей силы, но Приказ и ремни удержали его на месте. — Потерпи, потерпи, солнце, — едва не закричав вместе с ним, Ярослав почувствовал, как его сердце пустилось вскачь. У него помутнело в голове от крика человека, которого он любил. Он не хотел делать ему так больно. Марат задыхался, его трясло, но он не просил остановиться. Понимал ли он вообще, что происходит, или был так глубоко в себе? Ярославу казалось, что он понимал и принимал всё за двоих. Нажать на кнопку второй раз было ещё сложнее, особенно, когда Марат начал просить прекратить. Пальцы дрожали, от воспоминаний в плену становилось дурно, он готов был отдать всё, чтобы поменяться с Маратом местами. Он знал, как этот прибор на максимальных оборотах бьёт по чувствительным местам. Это больно даже с его собственным болевым порогом, а уж он за время плена вынес немало телесных страданий. Для Марата это явно было в разы сильнее. Ярослав нажал снова. А потом ещё раз. И ещё. Пока из глаз Марата не брызнули слёзы. Пока весь мир не растворился в их боли. Пока нутром Доминанта он не почувствовал это — достаточно, тот самый предел, который саб может вынести, за которым уже начинается понижение ос-валентности, а не повышение. Это длилось не дольше трёх-четырёх секунд, но в голове казалось, что пронеслась вся жизнь, вечность кристально чистой боли, в которой они растворились вместе. Он словно сам ушёл с Маратом к этой грани, удерживая его, не давая сорваться, чувствуя, как внутри что-то меняется, отзывается. Неуловимо, слабо, едва-едва. Менялось. Это не было похоже на то, как он понижал уровень. Тогда всё было залито в сознании болью саба, но сейчас всё было по-другому. Что-то теплилось в глубине, что-то живое, настоящее, неподдельное. Что-то, что держало их вместе, связь Доминанта и саба. Ярослав никогда настолько не чувствовал саба, он словно выкрутил все свои инстинкты Доминанта девятого уровня на полную. И это позволило ему увидеть всё. Услышать всё: крики, слёзы, сердцебиение саба, его дыхание, его реакцию. Ярославу казалось, что он слышит даже, как движется кровь в его венах. Частью сознания он понимал, что это полный бред, но не пытался бороться с вывертами мозга. Вздох, звенящий в ушах крик саба, и Ярослав отключил прибор, возвращаясь в реальность одним ошеломляющим ударом. Действительность хлынула мощным потоком, на мгновение сбивая с ног. Ярослав и сам жадно хватал воздух, силясь как можно быстрей прийти в себя и помочь сабу. Сейчас нельзя распадаться, нельзя оставлять Марата наедине со всей этой остаточной болью. — Марат? Эй, посмотри на меня, — Ярослав обхватил лицо саба ладонями, стараясь говорить твёрдо, спокойно и уверенно. Но голос всё равно дрогнул. По щекам Марата текли слёзы. Ярослав аккуратно стёр их ладонью, но испытывал при этом бурю смешанных чувств. Его всегда вело от слёз саба. Это было что-то лично его, какой-то рычажок внутри, который бросал его в возбуждённое состояние за доли секунды. Ярослав чувствовал себя чудовищем, смотря на то, как стекали солёные дорожки по щекам мужчины. — Ты справился, — тихо выдохнул Ярослав, страшась момента, когда Марат осознает действительность, когда придёт в себя и вернётся к нему, всё ещё связанный, под Приказом, раскрытый перед ним. — Я люблю тебя, — собирая солёные слёзы с губ саба, прошептал Ярослав. Тот тихо застонал, всё ещё лихорадочно вздрагивая каждые несколько секунд, будто ток постепенно уходил из его тела. Ярослав понимал, что это всё лишь воображение, что сила тока в том приборе не смогла бы причинить вреда, даже если увеличить максимальные значения вдвое, что всё это лишь преувеличенная реакция тела на пытку по самым уязвимым нервным окончаниям. — Ты справился, солнце. Ты выдержал. Я так тобой горжусь, Марат. Горжусь своим невероятным сабом. Но сейчас ты должен вернуться ко мне. Хорошо? Давай, солнце. Слушай мой голос, просто слушай голос. Я люблю тебя. Ярослав снова и снова продолжал шептать всё, что приходило в голову. Ему никогда не было настолько сложно справляться с последствиями. Он боялся, что Марата сейчас кинет в сабдроп. Вероятность, конечно, мизерная, но она была. Поэтому Ярослав не затихал ни на секунду, продолжая ласково возвращать своего саба в реальность. Он так внимательно следил за состоянием мужчины, что сразу поймал момент, когда ресницы Марата задрожали, а во взгляде появилась первая осмысленность. — Хорошо. Вот так, Марат. Оставайся со мной, — с облегчением переведя дыхание, Ярослав продолжал держать лицо мужчины, снова и снова стирая его слёзы. — Это было больно, — выдал Марат охрипшим голосом. Ярослав рассмеялся, чувствуя, как с плеч падает тяжёлый груз. Его саб вернулся к нему. С ним всё в порядке. Его не дропнуло. Ярослав почувствовал свой бешеный пульс, который не затихал. Он так переживал, что сейчас едва мог говорить. И просто тепло улыбался мужчине, который столь многое выдержал. Переведя дыхание, Ярослав постепенно начал успокаиваться. — Как ты? — поглаживая по взмокшим от пота волосам саба, Ярослав поймал слабую улыбку мужчины. — Чувствую себя поджаренной индейкой, чертовски возбуждённой поджаренной индейкой, — произнёс Марат. Ярослав бросил взгляд на член мужчины, удивляясь тому факту, что у саба всё ещё стояло. Невероятно. Очень неожиданно, но очень обнадёживающе. — Я заслужил право тебя коснуться? — продолжил говорить Марат. Его голос был сиплым и слабым, но в нём не было никакой обречённости, не было разочарования или боли, которых боялся услышать Ярослав. — Да. Что ты хочешь, солнце? — Ярослав сейчас готов был на всё, чтобы порадовать своего саба, который перенёс их пытку. — Трахни меня, — неожиданно выдал Марат. Кажется, пережитая боль развязала ему язык. — Я бы сам тебя трахнул, ведь твоя задница мне очень даже нравится, но не думаю, что сейчас способен стоять. У меня ноги трясутся. И я вроде как в такой шлюшной, чёрт возьми, позе, что ты не должен долго думать. Блядь, что я несу вообще… Ярослав прислонился к его лбу и засмеялся. Кажется, побочный эффект процесса ему уже нравится. Марат никогда не говорил настолько откровенно. — Это от перенапряжения, — успокоил его Ярослав. — Посиди спокойно, я сейчас освобожу тебя. — Ладно, — выдохнул Марат и снова повторил. — Ладно. Я… я всё равно никуда не могу уйти. Ты держишь меня Приказом. — Отпускаю, — Ярослав мысленно убрал давление Приказа и стал отсоединять провода от прибора. Марат, казалось, готов был превратиться в желе, его тело словно утратило все кости, став податливым и мягким. — Пошевели пальцами на ногах, — попросил Ярослав, чтобы убедиться, что всё в порядке. Марат без расспросов выполнил его команду, продолжая буквально растекаться по креслу. Он выглядел измотанно, но не настолько, как можно было ожидать. Отставив прибор в сторону, Ярослав снял зажимы, получая шипение в ответ. — Больно? — убирая игрушку, он взял подготовленный гель с полки. — Немного, — выдохнул Марат, даже не предпринимая попыток встать. — Сейчас будет легче, — пообещал Ярослав. Он смазал гелем покрасневшую кожу сосков и немного помассировал, подавляя в себе вновь вернувшееся желание вобрать их в рот снова. Он зачарованно поглаживал и слегка разминал, восстанавливая кровоснабжение после прищепок, наслаждаясь приятной дрожью тела под ним. Марат не останавливал его, не пытался уйти и всё закончить, он просто смотрел на него из-под полуопущенных ресниц, выглядя до безумия чувственным, чарующе податливым и сексуальным в своей доверчивости, в своем робком желании принадлежать Доминанту всецело, до конца. Закончив с одной частью тела, Ярослав перешёл на другую. Стараясь сохранять хладнокровие, он высвободил член мужчины из колец, чем заслужил ещё один пронзительный, пробирающий до нутра стон. Ну что он творит-то! Сдерживаться становилось всё сложнее. Ярослав подумал о том, что неплохо было бы воплотить желания мужчины в жизнь и трахнуть его прямо здесь, в этом кресле. Но ему нужно было окончательно убедиться в том, что Марат в порядке: физически, морально, эмоционально. Поэтому он продолжил его освобождать — один за другим фиксирующие ремни спадали. Отстегнув карабин ошейника, Ярослав снова заглянул в лицо притихшего мужчины. Марат поймал его в сети своих потрясающе красивых тёмных глаз. В расширенных зрачках ещё плескалось что-то тёмное, глубокое, удовлетворённое. И это завораживало. Марат словно держался взглядом за него, словно во всём море ощущений Доминант был для него единственным ориентиром, той самой опорой, которая не позволит утонуть. Сцена для него ещё не закончилась, он словно застрял где-то на середине пути. Ярослав чувствовал, что ему нужно завершение, чтобы вновь стать собой. — Всё хорошо, — погладив его по щеке, успокаивающе произнёс Ярослав. Пару мгновений они просто смотрели в глаза друг другу, зависнув в вязкой трясине возбуждения, нежности и голода. Ярослав продолжил поглаживать Марата по голове, чувствуя внутри нарастающее нетерпение. Он даже сам не понимал, что хотел от мужчины, но ему было нужно. Остро нужно прикоснуться, подмять под себя, заставить его вновь кричать, но уже от удовольствия. Склонившись, Ярослав поцеловал саба. Вопреки бушующим эмоциям, поцелуй получился чувственным и нежным, спокойным. Марат робко отвечал, подчиняясь, отдавая своему Доминанту лидирующую роль. Он был таким восхитительно послушным и отзывчивым, будоража сознание, разжигая вновь и вновь пожар внутри. Ярослав чувствовал, как его сущность покалывает в ответ, как жадничает, требуя большего, желая проглотить саба целиком. Ярослав поцеловал мужчину в подрагивающий живот, оставил дорожку поцелуев на его бёдрах, медленно и осторожно подбираясь к наливающемуся члену. Марат под ним задрожал, вцепился пальцами в подлокотники, но не дёрнулся навстречу его рту, вытерпел, дождался своей награды. Ярослав лизнул головку члена, покружил языком прежде, чем обхватить губами и взять его сразу глубоко. Под сладкие стоны саба Ярослав немного поиграл, вновь доводя мужчину до боевой готовности. Удерживая Марата за бёдра, он вскоре отстранился, слыша острое, болезненное разочарование в шумном вздохе саба. — Всё ещё хочешь, чтобы мой член оказался в тебе? — подняв взгляд, спросил Ярослав. Марат выглядел осоловевшим, казалось, у него уже ни одной здравой мысли в голове нет, одно лишь пламя желания. — Хочешь, чтобы я вытащил пробку и заменил её собой? — продолжил издеваться Ярослав, заводясь от своих же слов. — Да. Да, — прохрипел Марат в ответ, напряжённо заёрзав в кресле. Он мог уже сам свести ноги, но не делал этого, продолжая лежать перед ним, раскинувшись в такой соблазнительной позе, от которой у Ярослава мозги съезжали в хаос. — Хорошо. Ты заслужил это сегодня. Марат напрягся, когда Ярослав потянул кончик плага назад, но тот поддался легко и без проблем, не вызывая дискомфорта. Отложив игрушку в сторону, Ярослав снял штаны и с облегчением высвободил торчавший колом член. Взяв новую смазку, он на пробу ввёл в мужчину сразу два пальца. Порадовавшись тому, что не встретил никакого сопротивления мышц, Ярослав не стал тратить время на новую растяжку. Марат был готов. Он ждал этого. Ждал и хотел. Так остро. Так нужно. Так очаровательно краснея. Его дыхание было сбившимся, частым, напряжённым. Ярослав не стал медлить, он и сам уже был заведён до предела, но всё равно вошёл осторожно и медленно, растягивая горячие стеночки. У него голова кругом шла от вида возбуждённого, отдающегося ему мужчины с раскинутыми ногами. Придерживая саба за бёдра, Ярослав протолкнулся ближе. Он смотрел в лицо мужчины, ловя каждый его вздох, сгорая в огне вместе с ним. Постепенно наращивая темп, Ярослав старался сделать так, чтобы Марат потерял себя в нём, чтобы отпустил до конца, чтобы кричал от страсти, пронзаемый удовольствием. Вколачиваясь в мужчину всё быстрей и быстрей, Ярослав стонал вместе с ним. Он и сам растворился в жаре, в этом мужчине, от которого у него сердце из груди выпрыгивало. Это было так хорошо. Так безумно и так жарко. Им обоим даже много времени не потребовалось, они сорвались почти одновременно. Ярослав не стал отстраняться, кончил в мужчину, желая пометить его, сделать своим, оставляя на сабе свой отпечаток. Они загнанно дышали, приходя в себя бесконечно долго. В ушах звенело, а в голове царила приятная, блаженная пустота. Ярослав вытащил член, с каким-то жадным, чудовищным удовольствием наблюдая, как из Марата вытекает его семя. Он смотрел с сумасшедшим желанием, потерянный в ощущениях. — Ты будто хочешь сожрать меня, — всё ещё тяжело дыша, произнёс Марат. — Очень близко к истине, — хмыкнул Ярослав. — Хочу тебя сожрать. Ты охрененно выглядишь. Просто… мозг сворачиваешь. Марат устало улыбнулся. Он уже не горел со стыда от своего положения и, скорее всего, просто наслаждался восхищением своего Доминанта, ещё одной гранью их отношений. Ярослав пару минут просто любовался мужчиной. Ему хотелось видеть Марата таким постоянно. Полностью своим, измотанным, оттраханным, расслабленным и чертовски, невыносимо беззащитным. Ласково погладив тело саба, Ярослав немного помассировал икры мужчины и помог ему опустить ноги. Марат без фиксации стал выглядеть безумно потерянным и неуверенным. Он словно не знал, что теперь делать и как себя вести, когда все защитные барьеры упали. Его уязвимость бросалась в глаза, вызывая внутри мощную волну любви. — Как себя чувствуешь? — спросил он. — Хорошо оттраханным, — умиротворённо улыбнулся Марат. — У меня нет сил даже на то, чтобы встать. Ты вымотал меня до нуля. Ярославу было приятно это слышать. — Давай я помогу. Поддерживая мужчину за шею, он помог ему подняться. Марат стоял на ногах нетвёрдо, явно не преувеличив степень измотанности, и позволил довести себя до кровати. Ярослав заботливо уложил его на подушку и принялся обтирать мужчину. Марат сонно посматривал на него и довольно, разнеженно улыбался. — Попьёшь? — Ярослав взял с тумбочки бутылку воды. Марат не стал отказываться и даже позволил себе вновь помочь. Ему явно нравилось, когда за ним так ухаживали, и Ярослав собирался окружить его всей той любовью, которая бурлила в нём. Напоив саба, он накрыл его одеялом и уселся рядом. — Как ты? — тихо спросил он, давая понять, что сцена закончена, несмотря на ошейник, который всё ещё был на мужчине. — Хорошо. Это было невероятно, — признался Марат. — Спасибо. Ярослава заполняла нежность к сабу. Он протянул руку и ласково погладил того по щеке. — Ты лучший саб, которого только можно представить. Ты был потрясающим, Марат. — Прям настолько? — смущённо улыбался мужчина. — Настолько, что я чуть голову не потерял рядом с тобой, — хмыкнул Ярослав. — Делать тебе больно было сложно. Но Конев говорил, что я должен подвести тебя к краю, чтобы было больно. По-настоящему. — О, думаю, это было по-настоящему. У меня искры из глаз выпрыгивали. Незабываемые ощущения, — поёрзал под одеялом Марат, словно даже сейчас его тело помнило о боли. — Но не скажу, что это было так уж невыносимо, — задумавшись на мгновение, добавил Марат. — В смысле, я ведь пробовал уже поднятие уровня. И боль сильней я точно испытывал. Но сегодня… не знаю… — Она была другой? — подсказал Ярослав. — Да, — кивнул мужчина. Ярослав знал, в чём скрывалась причина. Знал, что Марат доверился ему настолько, что даже и тени сомнения не допускал, что ему могут причинить вред. Он был уверен в своём Доминанте на все двести. — Я не был один в этой боли, — произнёс Марат, смотря ему в глаза и пытаясь передать все свои чувства. — Потому что я был с тобой. — Думаешь, у нас получилось? — Марат спросил без всякого напряжения, словно его в целом даже не волновал результат, словно его не расстроит даже отрицательный ответ. — Узнаем, когда сдадим твои анализы. Я не знаю, как это должно ощущаться. Ты сам-то какие-нибудь изменения чувствуешь? — Я чувствую, что из меня всё ещё вытекает, — смущённо выдал Марат. — Это… не сказать, чтобы приятно. Ярослав пару мгновений просто смотрел на мужчину, а потом рассмеялся. У него голова шла кругом от саба. Он так сильно его любил! — Так уж неприятно? — заползая рукой под одеяло, выгнул Ярослав бровь. — Мне надо к этому привыкнуть, — выдохнул Марат, прикрывая глаза, когда Ярослав скользнул между его ног. — Тогда давай начнём тебя приучать, — хрипло прошептал Ярослав, проникая пальцем во влажное и хлюпкое. Марат вздрогнул и выдохнул. — Пацан. Мне уже не двадцать. У меня не встанет так быстро, — простонал мужчина, но на палец насадился сам. Ярослав поцеловал его, вытаскивая руку. Он не хотел дразнить, хотя был уверен, что у Марата встанет столько раз, сколько нужно, если Доминант попросит. Но мужчине нужен был отдых после такой насыщенной сцены, скорее психологический, чем физический. — Я люблю тебя, — выдохнул Марат ему в губы после поцелуя. — И я тебя, солнце. Ярослав забрался в кровать и залез под одеяло к мужчине, сразу затягивая его в объятия. Счастье распирало в груди, делая его немного дурным и сентиментальным. Но он знал, что Марат поймёт. Не осудит. Будет рядом. Теперь всегда будет рядом. Через неделю они узнали, что эта ночь даром не прошла, и уровень ос-валентности Марата они всё же повысили. И тогда, смотря в искрящиеся счастьем глаза саба, Ярослав отчётливо понял одно: он не зря выжил в плену.