Множество

Лазарь

Oh, you think I'm gone 'cause I left But I'm in the trees, I'm in the breeze My footsteps on the ground You'll see my face in every place But you can't catch me now Through wading grass, the months will pass You'll feel it all around I'm here, I'm there, I'm everywhere But you can't catch me now No, you can't catch me now

             Он сидел перед Кейт и не хотел ничего вспоминать, а уж тем более копаться в этих воспоминаниях и анализировать их. К сожалению, ему все равно придется это сделать, потому что он пришел сюда не для того, чтобы разглядывать архитектуру древних и задаваться вопросом о том, почему в некоторых комнатах витражные стекла на окнах выглядят совсем простыми и незамысловатыми, а в каких-то скорее напоминают произведение исскусства.       Хейтмайер его не торопила и Джон подозревал, что у нее к нему индивидуальный подход, учитывая обстоятельства и характер самого Шеппарда. Он уважал профессионализм Кейт. Где бы они все закончили, если не она? Им с ней повезло.       Всех участников экспедиции выбирали тщательно и помимо Хейтмайер его окружали почти гении. Возможно поэтому ему частенько казалось, что он вытянул счастливый билет и на самом деле не должен быть здесь. Или по крайней мере не должен занимать свою должность.       Были дни, когда он осознавал это особенно ярко из-за очередных неверно принятых решений. Цена его ошибки могла оказаться слишком большой, но время показало, что он, не смотря ни на что, на своем месте.       У него уже было несколько сеансов с Кейт и сегодня он смог подобраться к тому, что его волновало сильнее всего. Точнее то, что не волновало, хотя должно было.       — Вы считаете странным, что я все еще не чувствую того, что должен, в такой ситуации?       — Джон, не нужно опираться на мнение других, особенно на мое. Твои чувства только твои и ты должен проживать их так, как считаешь нужным. Но если все-таки хочешь услышать мое мнение, то я пока не вижу проблемы. Хотя твое поведение немного необычно для мужчины твоего возраста и рода деятельности, не буду отрицать. Но и из-за экспедиции у нас тут особые условия.       — То есть то, что я не испытываю горя — это нормально? Я знаю какого это, терять людей и сейчас даже я задаюсь вопросом все ли со мной в порядке. Мне кажется, что так не должно быть. Я должен что-то испытывать. Ради бога, он член моей команды, он мой друг, а я ничего… — Джон сделал глубокий вдох и посмотрел на нее, прекращая разглядывать разноцветные стекла, — почти ничего не чувствую, когда думаю обо всем, что случилось.       — Ты про его смерть?       Что-то дернулось внутри и Джон задумался на что похоже это ощущение. Словно что-то неприятное в мозгу. Что-то что мешает жить и он постоянно отодвигает ощущение на задний план. Вот и сейчас, по привычке от отмахнулся, продолжая упрямо смотреть на Кейт, которая хоть и задала вопрос, но не настаивала на ответе, зная, что Джон не горит желанием отвечать прямо. Она не дала паузе в разговоре тяжело упасть между ними и решила начать с просьбы.       — Расскажи мне о том дне.       Это было приемлемо и Джон кивнул, погружаясь в воспоминания, пытаясь решить с какого места начать. И малодушно начал заранее, описывая то, о чем Кейт итак наверняка знала из отчетов. Но не с точки зрения Джона. Она просто слушала его, не подгоняла и никак не комментировала.

***

      Он плотно позавтракал и связался со всеми участниками сегодняшней миссии. Они наконец отдохнули и пришли в себя после последнего нападения рейфов на одной из дружественных планет. Поэтому сначала Джон хотел взяться за миссию попроще и отвезти припасы союзникам или проведать пару деревень. Задача, с которой справились бы и совсем новички.       Но вчера одна из команд высадилась в новом секторе на одну из планет и сообщила кое-что интересное: ученые покопались, настроили сканер на прыгуне и обнаружили неопознанный объект в нескольких часах лета от кольца. Объект на проверку оказался дрейфующим безжизненным кораблем рейфов.       У него не было плохих предчувствий. Ну… не больше, чем обычно. Поэтому на вечернем совещании с Вейер было решено отправиться на двух прыгунах к кораблю и выяснить подробности. Джон решил, что так как сигналов жизни зафиксировано не было, то они могут осмотреться и, возможно, заполучить новую игрушку.       Все было спокойно. Улей, к которому они приблизились, спустя несколько часов после начала миссии, казался безжизненным, но целым. Они не засекли никого при повторном сканировании, как и было указано в отчете после, но маскировку Джон все же решил оставить.       План был прост — обследовать, занять и угнать, если возможно. Они высадились в грузовом отсеке и плутали чуть дольше, чем обычно, не смотря на то, что уже почти привыкли ореинтироваться в ульях.       Этот выглядел другим.       Маккей сначала с некоторым опасением осматривался, но довольно быстро начал жаловаться на гудящие ноги. Джон закатывал глаза и надеялся, что они поскорее надут что-то интересное и ученый наконец забудет о своих многочисленных физических потребностях, о которых так любил сообщать всем, кто находился рядом и располагал парой ушей.       Наконец, они добрались до нужного места и Маккей вместе с Симонсом бросились к компьютерам в зале управления, сразу же подключаясь. Джон дал знак Ронону и Лорну отдыхать, продолжая поглядывать на сканер и осматривать пространство. Если в корридорах все было достаточно стандартно, то вот зал точно отличался от того, что они привыкли видеть. Больше… украшательства. Какие-то странные конструкции посреди зала и на стенах, о предназначении которых оставалось только гадать. Даже с потолка свисало что-то напоминающее то ли дерево, то ли паука-сороконожку.       Прошло достаточно много времени, а никакого движения так и не было обнаружено. Джон совсем успокоился, повисел над Родни, разглядывая бегущие символы рейфов на экране. Маккей с парнишкой все пытались скопировать данные с заброшенного улья и кажется были не на шутку заинтригованы тем, что нашли что-то новенькое. Шеппард лишь тяжело вдохнул на попытки Родни объяснить ему за минуту все что узнал, что скорее всего они наткнулись на диалект или более древний корабль. Джон решил, что тактичнее будет свалить и предложил Ронону и Лорну размяться, осмотреть остальной корабль.       Далеко они уходить не стали, но ближайшие залы и комнаты осмотрели. Такой гулкой и удручающей пустоты, как тут он давно не встречал. Рука привычно лежала на автомате, но нигде даже какого-нибудь сухого рейфа не завалялось. Как будто корабль был полностью очищен и покинут, либо готов к заселению. Оба варианта навевали не очень позитивные мысли. Лорн похоже был на его волне, потому что через какое-то время заметил:       — Вам не кажется, что корабль напоминает скорее скорлупу от яйца?       Ронон недоуменно посмотрел на Лорна и тот пожал плечами на свое сравнение. Джон нахмурился, мысленно соглашаясь с Лорном. Но время шло и они успели заглянуть в каждый закоулок, даже проверили зал гибернации и ничего.       Тишина и пустынные коридоры спустя пару часов еще больше усыпили его бдительность. Он предложил завершить на сегодня и вернуться обратно, когда Маккей и Симонс вышли на связь. Ученые дали краткую справку о состоянии корабля. Все, что удалось узнать точно, так это то, что корабль покинули очень давно. Задолго до войны древних с рейфами.       Пока Маккей и Симонс на перебой спорили друг с другом, вторая часть команды возвращалась в зал управления и звук голосов в наушнике и в реальном пространстве задвоились. Маккея больше всего интересовали отрубившиеся системы, которые были нужны для управления кораблем. Ему было не понятно по какой причине те не работали, в то время как все, что нужно для полноценного функционирования было целым, корабль словно не подвергался нападению или диверсии. Он просто не отвечал на команды. Он посчитал, что именно это стало причиной, по которой бывшие обитатели покинули корабль. Из-за отсутствия стрел в ангаре, Джон был склонен согласиться с Маккеем.       Симонс то и дело засовывал нос между ученым и монитором, объясняя ту или иную каракуль рейфов. Парнишка был сообразительным лингвистом и по большей части офисным работником и был очень рад, что его взяли на вылазку, воспринимая все, что происходило вокруг с большим энтузиазмом, чем остальные. А когда Джон предложил закончить на сегодня, очень расстроился.       — Вы идите, — Маккей не оборачиваясь махнул рукой, снова поглядывая на зеленоватый свет, — мы догоним. Дайте минут пять. Информация слишком разобщенная. Фрагментированна словно через шредер пропустили. Впервые такое вижу! Нам бы такое пригодилось.       Ученый нахмурился, как и всегда, когда не мог что-то понять, но команду услышал и ускорился, печатая на паде быстрее. Джон решил дать им десять минут.       — Пойдем, — Шеппард махнул головой в сторону оставленных прыгунов. Они загрузились и вылетели наружу, облетая корабль вокруг, ожидая, когда появится вторая часть их группы.       — Сокол это воробей, прием, мы взлетаем, — голос Симонса был довольным и легкомысленным, когда он связался с ними. Возможно из-за этой легкости Джон в последствии не сразу сообразил, что произошло, продолжая смотреть в обзорное стекло прыгуна и слыша в голове гуляющий эхом смешок Родни. Детские позывные и у Джона вызвали улыбку. Прошло меньше секунды после слов Симонса, когда тревожное Макеевское «Подождите!» прорвалось через помехи и глаза ослепила вспышка.       Их сильно тряхнуло. Когда он пришел в себя и снова смог дышать, глаза заливала кровь, а снаружи, за обзорной панелью прыгуна, летали обломки, врезаясь в защитное поле. Со звоном в ушах он смотрел на догорающий корабль рейфов, разломанный пополам, и не понимал, что только что произошло.       — Родни? Симонс! Ответьте.       Это был голос Лорна, сидящего рядом и хлопающего по коммуникатору на панели. Он все пытался дозваться до них, а Шеппард с какой-то кристальной ясностью осознал, что никто им не ответит. Не тогда, когда он, с тошнотворным ужасом, увидел подозрительно знакомый, пролетающий мимо, кусок двигателя второго прыгуна.       Обычно у них есть время, чтобы что-то исправить. Обычно они могут поторговаться со смертью. Но в этот раз, кажется, не было ни одной секунды. Он даже не успел моргнуть, когда произошел взрыв, из-за чего перед глазами продолжали кружиться цветные мушки.       «Я должен был быть там, с ними» отстраненно подумал Шеппард.       После всех тех часов, что они проболтались там, на корабле, он заскучал и решил, что обратно полетит другим составом, чтобы обсудить какие-нибудь пикантные темы с вояками, такими же как он, а не выслушивать восторженное рассуждения ученых.       Он сильно вздрогнул, когда на плечо опустилась чья-то рука и на секунду он почему-то решил, что Родни забежал в их прыгун в последний момент еще там, на улье. Он удивленно оглянулся.       Всего лишь Ронон.       Он совсем забыл про него, настолько неподвижно и тихо сатедианец сидел позади него. Джон отвернулся от друга и застыл, тупо наблюдая за пролетающими в космосе мимо них обломками. Сердце замирало каждый раз, когда ему казалось, что он видит что-то отдаленно напоминающее человеческое тело.       Лорн уже перестал пытаться связаться со вторым шатлом и опустил голову, утыкаясь взглядом в приборную панель. Джон попытался что-то сказать, он понимал, что надо что-то сделать, но не мог. Совершенно не чувствовал в себе сил на приказы. Мысли вяло текли, грудь стянуло, но внутри — тишина. Он не чувствовал ничего за секунду до того, как все это произошло и не чувствовал сейчас. Это было странно. Он вроде бы должен испытывать ужас, злость, печаль, скорбь за две отнятые жизни, но ничего.       Его друг скорее всего умер у него на глазах, а он ничего не чувствовал. Наоборот, какая-то серая пустота накрыла его куполом сверху, который никак не хотел разбиватья и Джон плавал в этой пустоте, вдыхал ее и она не давала ему быть собой, принимать решения, соображать. Он снова обернулся и уязвимо помотрел на Ронона. Тот оценивающе глянул на него и, что-то прочитав в выражении лица Шеппарда, обратился ко второму военному.       — Лорн, проверь на признаки жизни.       — Уже. Ничего.       — Сканеры. Их модернизировали, помнишь? — проскрипел Шеппард, голос и язык казались ему чужими, — пробей дальше, захвати максимальное пространство.       Лорн выполнил просьбу и заклацал на панели какими-то дополнительными кнопками. Шеппард почему-то опять был уверен, что они никого не найдут.       Прошло уже около пяти минут после взрыва, экран поиска жизни снова показал лишь пустоту космоса. Ни одной, горящей точки. Они облетели по орбите взрыва, проверяя пространство еще дальше.       Рядом нет ни звезд ни планет.       Сектор, в который они летели почти целый день от ближайших врат, висящих в пустоте был удручающе мрачен, если не считать небольшой планеты, вращающейся максимально близко к небольшой, умирающей звезде.       Никто не хотел признавать поражение, но больше не было смысла оставаться. Они не могли сделать что-то большее, чем уже сделали. Никто не заговорил до самого возвращения на Атлантиду.

***

      Было огромное количество моментов, пальцев на руках не хватит, чтобы пересчитать, когда Джон успел мысленно и вербально попрощаться с Родни за все годы, что они находились в этой галактике. Но в этот раз все случилось слишком внезапно. Ему казалось, что он попал в какой-то мутный кошмар, который его все никак не может отпустить.       Когда они вернулись в тот день, калейдоскоп лиц кружился вокруг него и иногда казалось, что все они были картонными, двухмерными. И все смотрели на него. Словно больше не на кого было смотреть. Наверно это не было игрой воображения, ведь его отстранили от работы на неопределенный срок и он ходил по отсекам, пытаясь сбросить напряжение, которое не находило выхода и иногда бродил в тех отсеках, где обычно редко появлялся.       С каждым днем оставаться в городе становилось все тяжелее. Хотелось либо заняться обычными делами, либо все бросить насовсем. Его бросало из одной крайности в другую каждые несколько часов.       Но время шло и Хейтмайер дала добро на то, чтобы Джон вернулся к работе. Он пока не знал, хорошая ли это была идея — вернуться. Какая-то его часть была рада отстранению. Ему было спокойно при мысли, что он просто сидит в городе и восстанавливается, а Родни, Тейла и Ронон все также участвуют в миссиях. Конечно это был самообман, но ему это было нужно. Он позволил себе слишком сильно прикипеть к ученому.       Это было плохим знаком. Он, будучи военным, избегал таких крепких отношений в команде, взамен было уважение и подчинение. Их группе полагалось бы держать дистанцию и не сближаться так, как они все равно сблизились в итоге. И Джону пришлось признать, что для экспедиции такое кардинальное изменение было только на пользу. Именно из-за этого убеждения он не задавил ростки растущей свзяи между членами их команды.       Он всегда был немного бунтарем и считал, что они будут намного сильнее, если позволить расцвести их товариществу, а иногда даже думал, что мог бы позволить этому превратиться в нечто большее.       Большее выросло внутри, а потом покрылось шипами, которые он почти чувствовал при каждом вдохе. Они отзывались острой болью каждый раз, когда он замечал, что одного из их четверки больше нет рядом. Тейла и Ронон тоже были важны для него. Он старательно гнал от себя мысли о том, по каким причинам казалось, что Родни был важнее.

***

      — Я была вынуждена сократить количество вылазок. Ты знаешь, это было необходимо, Джон, — Вейер серьезно на него смотрела, ожидая согласия с ее решением.       — Полагаю, ты сократила не достаточно.       — Что прости? — невольно вырвалось у Элизабет. Она не была расстроена репликой подполковника, она была удивлена. Ей казалось, что Шеппард больше всех стремился к исследованию новых планет, этот азарт, эта тяга была в нем всегда — лететь туда, куда никто не летал. Но видимо в данный момент его приоритеты сменились.       — По отчетам видно, что каждая четвертая высадка на другие планеты заканчивается катастрофой. И мы оба знаем причину, — после этих слов Джона она вздрогнула. Этот тон он слышала много раз, но не в относительно спокойное время, не там, где они были в безопасности. Вейр сузила глаза, разглядывая мужчину внимательнее.       Джон больше не чувствует себя в безопасности на Атлантиде?       Они были в ее кабинете только вдвоем и Вейр пришлось согласиться с точкой зрения Джона. Она кивнула и дала Шеппарду время, чтобы он немного пришел в себя, после признания вслух, что он все отчетливо понимает. Возможно даже лучше, чем она. Они потеряли того, кого не стоило терять и теперь оба сталкиваются с долгоиграющими последствиями. Видят статистику. После того, как Родни перестал вытаскивать их, погибло уже трое. За четыре недели. Через какое-то время, быстрее, чем можно было ожидать, Шеппард собрался и продолжил.       — Ты была права, что снизила интенсивность исследований в целом, но нам нужно сократить и число вылазок. Сосредоточимся на главном: будем приглядывать за тем, что у нас… за подотчетными территориями. И пусть все исследования будут оставаться пока в рамках теории.       — Хорошо, я передам распоряжения главам отделов. Джон. Как ты?       С тех пор, как она указала в оффициальном деле Маккея о его смерти, прошло два месяца и Вейер впервые настолько прямолинейно решилась спросить об этом военного. Шеппард отвел взгляд и тяжело вздохнул.       — Я нормально. Не совсем идеально, но… я работаю над этим.

***

      Вейер доверяла подполковнику, поэтому их дуэт был эффективным и нерушимым. Они были хорошей командой.       Но все же она приглядывала за Джоном и беспокоилась о нем. Ее интуиция подсказывала ей, что все не так просто.       Было что-то в поведении военного, что-то едва уловимое, что не давало ей увидеть того прежнего Шеппарда. Это не удивительно, учитывая произошедшее, но это не должно было так его подкосить. Они действительно переиграли команды, снизили количество посещений планет, особенно неизученных, ограничили изучение города и многое другое. Она была слишком занята: количество работы увеличилось чуть ли не втрое. Понадобилось много времени, чтобы понять из-за чего.       Пройдя по отделам она провела личные неофициальные беседы и выяснила, что Родни влезал в ее дела. Не то чтобы он отдавал приказы, а скорее разруливал какие-то мелкие ситуации. Восстановив историю обращений выяснилось, что все началось в его собственном отделе, а потом, постепенно, ученый перекинулся и на другие. Оказалось, что половина, если не большая часть всех тривиальных проблем, до нее просто не доходила.       Это заставило ее по-другому оценить ситуацию и, когда она разобралась хотя бы с частью каждодневных проблем, то поняла, что прошли месяцы, а глаза Шеппарда все также оставались бессмысленно пусты в спокойное, не занятое от военных дел, время.       Работу он выполнял как надо, Кейт и Беккет в один голос твердили, что Джон пригоден. Ответы Тейлы и Ронона были противоречивы. «Он справится», от Ронона и «Он не справляется» от Тейлы.       Последнее беспокоило.       Вейер усадила Тейлу на стул в своей комнате, подгадав время, когда они обе были свободны.       — Тейла, ты проводишь с ним больше времени, скажи, как он?       Тейла печально улыбнулась и задумалась.       — Если бы была проблема, то я бы обязательно к вам обратилась, но все почти как раньше. Мы… привыкаем. Особенно тяжело, когда с нами Зеленка, но так только для нас с Рононом.       — Поясни?       — Дело в том, что Джон не ведет себя так, как ожидается для такого случая. Он похож и одновременно не похож на человека, который потерял друга. Вот, например, печаль и нежелание говорить об этом понятны, но его отношение к Зеленке совершено…       — Неприемлемо? Он что-то сказал или сделал?       — …нейтральное.       — О. Это действительно странно.       — Даже сам ученый напрягается и вздрагивает, когда к нему обращается Джон, а вот поведение подполковника точь в точь напоминает их общение до того, как Родни не стало, — Вейр поразилась тому, что Тейла совершенно спокойно сказала об этом вслух. Она снова вспомнила насколько их менталитет отличается, народы пегаса теряли близких достаточно часто.       Но Вейер трудно представить, что Джон так спокойно относится к «замене» в командном составе. Ведь Зеленка вообще не должен быть в поле, но после потери Родни у них нет никого, кто помог бы и в половине случаев.       — И что же, это все?       Тейла задумалась и встала, приближаясь к окну. Она какое-то время смотрела на волны вдали, а Элизабет на нее.       — Есть еще кое-что. Я не уверена, что должна делиться такой информацией. Это слишком личное, а Джон действительно хорошо справляется, поэтому…       — Тейла, прости, но когда речь касается атлантиды и ее жителей ничего не может быть достаточно личным. Прошу, расскажи мне в первую очередь как другу Джона, а если этого не достаточно, то я должна знать об этом в качестве руководителя.       Плечи женщины напряглись и Вейр с грустью подумала, что все-таки придется надавить, когда атозианка продолжила, не глядя на нее.       — Мы были у Илонадианцев, нужно было обменять пару вещей, но у них был праздник и они пригласили нас остаться.       Вейр позволила себе улыбнуться, вспоминая Илонадианцев и их солнечные батареи на каждой доступной поверхности.       — Да, я помню отчет. Ничего примечательного в нем не было.       Тейла была в сомнениях и Вейер ее не торопила, давая возможность рассказать все в рамках дружеской беседы.       — Было кое-что.       — Расскажи мне.       — Мы вышли из здания совета и наш провожающий, Терес, отвел нас к ближайшей гостинице…

***

      Когда они зашли в большой зал их глазам открылся вид на просторное помещение, украшенное свисающими красными и желтыми лентами. Люди смеялись и часть из них танцевала вдали. Их счастье было тихим и полным. Команду пригласили к столу с закусками, а как только их кто-то узнал, то желающим поговорить с ними не было конца.       В какой-то момент Шеппард кивнул ей на темный корридор и скрылся там на какое-то время. Тейла наладила пару контактов, а Ронон отвлекся на военного чиновника, с которым он быстро нашел общий язык.       Она решила проведать подполковника только спустя пару часов. Найти его удалось не сразу. В одной из комнат она чуть не пропустила балкон, на котором тот и стоял. Он смотрел на гуляющих внизу, а рядом, на плитке, она заметила стеклянный кувшин с местным алкоголем.       — Мне нравятся эти ребята, — заплетающимся языком сказал Шеппард. Насколько Тейла знала Джон никогда не пил при исполнении. Но алкоголь был легким и быстро выводился, поэтому она лишь покачала головой и подошла ближе.       — Они многим нравятся. Миролюбивый народ, но при том ловкий и в какой-то степени везучий. Мне так кажется.       Тейла пристроилась рядом и они смотрели на город вместе. Света было мало и он был преимущественно зеленовато-синего оттенка.       — Мне нравится Родни, — внезапно продолжил Джон, а Тейла обернулась к нему корпусом выражая желание слушать, но не перебивать. Боялась спугнуть момент.       — Я надеюсь он об этом знает. И ты можешь считать меня дураком, но я не могу перестать чувствовать, что все это…- Джон не смог продолжить. Ему пришлось прокашляться и собраться с мыслями.       — Я не уверен, что он умер.       — Ох, Джон…       — Если бы он действительно умер, я думаю я должен был бы… скорбеть? Но каким-то образом я чувствую, что он мог…       Он замолчал. Его скулы очертились, а руки сжались в кулаки, спина была напряжена. Тейла положила руку ему на плечо.       — Если я чему-то и научилась у вас, так это надежде. Я и мой народ на долгие века были лишены этого чувства, его выжигали, буквально высасывали из поколений наших предков. Джон, — Тейла развернула подполковника, который устало и побито смотрел на нее, его глаза отражали зеленые блики, но были совершенно сухими, — есть возможность, что Родни мог остаться жив. Я не думаю, что смогу в это поверить пока не увижу его лично, но если вспомнить все те чудесные технологии, которыми мы окружены, то кто как не Родни должен был…       Она не успела закончить, когда почувствовала, как Джон врезался в нее и ее крепко благодарно обнял. Они еще долго стояли так, напротив города. Спина Шеппарда расслаблялась все больше, пока Тейла продолжала проводить по ней рукой. Вверх, вниз. Вверх, вниз.

***

      Вейр резко втянула в себя воздух. Ей требовалось время, чтобы обдумать информацию.       — Он ждет его, Элизабет. Он оборачивается на торопливые шаги в корридоре, он оставляет в прыгуне дополнительный рюкзак с энергитическими батончикми, не говоря уже о том, что Зеленка советуется с ним, какие проекты лучше начать, а какие отложить. Подсказать какие в итоге откладывают? Конечно же самые интересные оставляют для него. Для Родни.       — Господи, — Вейер рассеяно откинулась назад, прислоняясь спиной к стене. Тошнотворная усталость внезапно навалилась разом. Ей тоже хотелось перенять точку зрения Джона, но ведь факты говорили не в пользу чудесного спасения Родни в последний момент, она не могла игнорировать реальность. Но, не смотря на козни Каванаха, она была хорошим руководителем.       И хорошим другом, поэтому точно знала как поступить.

***

      — Не то чтобы я не против поболтать с вами, док, — ложь, — но это же плановая проверка? Или…— Джон сузил глаза и наклонил голову, замирая. Это было первое посещение Кейт в этом году и немного заблаговременное, если он правильно помнит даты.       — Плановый осмотр всегда предполагает продолжение, если это необходимо. А это позволь оставить на мое усмотрение. Итак, Джон, расскажи мне о последнем вылете. Я так редко бываю где-то кроме этих стен, что у меня того и гляди начнется калустрафобия.       Калустрафобия.       Джон вспомнил все случаи, когда приходилось считаться с этим словом и его молчание немного затянулось, а мысли удалось вытащить обратно, в настоящее, с некоторым трудом.       — Да. Мы были на М2-216. Достаточно спокойная, слава богу, планета. Пригодна для жизни и мы даже добавили ее в список запасных.       — Расскажите о ней, опишите ее так, чтобы мне захотелось там побывать.       Пока Джон в подробностях пытался описать местность рядом с вратами, его изначальное напряженно-защитное внутри и расслабленно-показное состояние снаружи, начало выравниваться.       В итоге он завершил рассказ словами «технологий там не было и вам бы все равно было скучно» и враз смешался и замолк, когда понял, что и кому сказал. Он неловко поежился, понимая, почему ошибочно решил, что Кейт будет неинтересно. Хейтмайер лишь мягко улыбнулась и сделала вид, что ничего не заметила, продолжая задавать вопросы. Джон был ей за это благодарен. Она попросила его рассказать о последнем ранении, которое он получил, о его распорядке дня и еще множество мелочей, которые он знал были ей интересны не просто так. Он продолжил рассказ и к концу опять успокоился, не ожидая подвоха и каверзных вопросов, на которые очень не хотел отвечать.       — Ну что, я прошел?       Кейт подняла брови и притворно удивилась.       — Не понимаю о чем вы, — ее глаза были спокойны, а губы слегка дернулись в улыбке, — Джон, это был стандартный необходимый сеанс. Но признаюсь честно мне действительно было приятно услышать вашу историю, вы больше всех бываете там. И мы оба знаем, что обычно вы меня избегаете как огня.       Шеппард неловко пожал плечами. Да, ему не очень нравилось, когда его разбирают на части одним только взглядом. У него были секреты. Впрочем, он не один такой, ровно как есть те, кто наоборот с удовольствием приходят к Кейт. Когда было действительно нужно — он тоже приходил без вопросов и отговорок. Но вот так, спокойно и вне рабочих обязанностей сделать это было не так-то просто. Словно он ищет ее внимания не для обычного разговора, а как будто ему нужна помощь.       — И все же. Я не так уж и загружена в последнее время, поэтому для вас найдется пару минут. Мои двери всегда открыты. Кроме внештатных ситуаций я работаю с девяти до девяти. Но мало будет толку, если вы будете заставлять себя. Просто держите это в уме.       Джон кивнул и ушел из ее сектора так быстро, как только мог. Но эта встреча на удивление помогла. Он конечно не знает какие выводы в итоге сделала Кейт, но его больше не трогали и поведение Вейер было все тем же, что и раньше. А то, что это было ее инициативой он не сомневался. Он даже ее где-то понимал, потому что он все еще не перешел на следующую стадию. Он чувствовал, что это было бы не правильно. Поэтому оставаться в отрицании было для него уже чем-то привычным.

***

      На прошлой неделе они потеряли четверых и Джон был в ярости. Он не злился на кого-то конкретно, возможно поэтому совладать с эмоциями было особенно тяжело.       Зеленка ходил как в воду опущенный, потому что считал, что это его вина. Возможно так и было, но он знает, что ученый сделал все, что в его силах и Джон его точно не винил, о чем не раз говорил чеху.       Поэтому, когда все успокоилось и воспоминания слегка поблекли, Тейла предложила пригласить Радека на небольшую вечеринку и Шеппард согласился. Все организовывала Вейер — боже, ей заняться нечем что ли — на помощь ей пришли Тейла, Кейт и Ронон.       Также пригласили Карсона и Лорна. Кусанаги из научного отдела была удивлена, что тоже оказалась в списке, но почему-то Джон сам ее позвал, решил, что это необходимо, хотя до конца не мог понять почему. В результате получился довольно скормный, но уютный праздник, они все были довольны, что удалось немного отдохнуть в неформальной обстановке. Но было один небольшой пробел в разговорах, который невозможно было не заметить.       Все тактично избегали грустной темы, хотя Джон и считал, что это излишняя опека.       Зеленка сидел ниже травы, до тех пор, пока Джон не решил его растормошить, удачно задав вопрос, на который у Радека было столько интересной информации, что они слушали ученого чуть ли не с открытыми ртами.       Обычно Родни скатывается на чисто научные термины, считая, что все итак тут достаточно образованы, чтобы понять — Джон понимал каждое пятое слово и зачастую улавливал смысл — а потом Маккей удивлялся, что не все понимают того, что рассказывает ученый.       Джон сидел, чувствуя какое-то умиротверение и спокойно принял мысль о том, что видимо всегда будет всех сравнивать с Родни.       Расходились они где-то заполночь. Все еще раз поздравили его с днем рождения и Джон умиротворенный заснул, чтобы через четыре часа проснуться от писка на личном паде. Он так давно его не проверял, было незачем, что спросоня не мог понять откуда идет звук. Конечно же пришлось быстро прийти в себя и уже через пару секунд он разблокировал планшет, разглядывая пришедшее по внутренней сети Атлантиды сообщение.       Было семь утра и сообщение было от Родни.       Шеппард отметил, что сердце разогналось и громко застучало в ушах, он тут же потянулся открыть письмо, в котором не было никакого текста, только видео-файл. Он уже одевался, намереваясь поднять всех, но как только видео запустилось, внутри у Джона все тут же упало и он пожалел, что вообще открыл файл.       — Шеппард, прием! На самом деле хорошо, что ты упомянул об этом, я вот почти никогда не запоминаю важные даты. Тут вообще сложно следить за временем, сутки длиннее и…— Родни на экране замялся и Джон кликнул по области, чтобы изображение заняло весь экран полностью. Ученый был таким живым на экране.       Его передернуло от такого сравнения.       К этому дню он не видел Родни уже больше четырех месяцев и сейчас, вспыхнувшая и погасшая почти за несколько мгновений, надежда сильно ударила поддых. На видео у Родни был порез над правой бровью, заклееный пластырем. Это было еще на планете M1-134, где он так неудачно встретил лицом ветку, которую отогнул Ронон. Даже крови почти не было, зато слов недовольства они наслушались на годы вперед.       Джону оказалось мало, он бы хотел вернуть тот день и послушать еще.       — …и в любом случае я бы забыл. Или мог бы не дожить, знаешь, может случиться с каждым, — хоть тон Маккея и был беззаботным, глаза не отражали веселья, — поэтому решил, что будет неплохо записать поздравление заранее. Ну-у, всего тебе хорошего, чтобы планеты были с мнт, да необитаемы, чтобы открытия радовали, чтобы, — Родни продолжал желать, а Джон просто слушал стоя перед столом. Видео все продолжало проигрываться, а он хотел разбить экран об пол. Или об стену. Или собственный кулак, в который сжались пальцы. Пока внезапно Родни не воскликнул, осененный чем-то.       — Ох, нет. Как будто бы себя поздравляю.       Родни замолчал и задумался.       — Джон, — Родни посмотрел в камеру и Шеппард вздрогнул, — желаю тебе жизни и счастья. Ты хороший человек и я рад, что ты рядом. Ты лучший друг, что у меня есть и… спасибо тебе за это. Буду стараться тебя не разочаровать. Мой тебе подарок, — Родни в конце криво ухмыльнулся и в целом выглядел немного грустным.       Запись оборвалась и те ниточки, которые еще держали его, казалось тоже. Он взял часть отгулов, которые у него накопились и решил просто восстановиться. В физическом смысле все было нормально. Но в остальном было тяжело.       Скрипя зубами он решил воспользоваться советом Кейт и решил сходить к ней и выдавить что-то похожее на признание в своих сомнениях. Это было очень сложно для него, он всё-таки не был человеком, который говорит то, что чувствует. Родни был в этом мастер.

***

      — И вот, после того, как я получил это видео я прихожу к вам во второй раз, —       Хейтмайер ничего не говорит и просто задумчиво на него смотрит.       Джон с содроганием помнит первый осознанный раз, когда решил прийти к ней и попросить совета. Он тогда почти ничего путного так и не сказал, а под конец разговора вообще сбежал. Сегодня, после того, как он по возможности все рассказал ей, он понял, что начинает смиряться.       «Родни был».       Хейтмайер советует ему провести оставшуюся неделю «отпуска» ни во что не ввязываясь и отдыхать побольше. Она заверяет его, что все в порядке и она рада, что Джон рассказал ей о том, что его мучало. Он тоже был рад, что смог, наконец, сказать то, о чем думал так долго, что становилось не по себе от размышлений.       Всю неделю засыпая он позволял себе думать о разном, не отдергивал себя ежесекундно. Потому что Кейт ни разу не засомневалась в нем во время его рассказа. И впервые он не подавлял свои размышления, позволяя мыслям течь без препятствий.       На пятый день ему приснился Родни, который ругался на какой-то металлический шлем и мимолетные воспоминания из сна радовали его еще несколько дней.

***

      — Шеппард, срочно возвращайтесь, приказ Вейер.       — Что случилось? В любом случае мы сейчас немного заняты, — и Джон не шутил. Их обступили аборигены, которые недалеко ушли от индейцев. Кольцо было на орбите, поэтому чужаки были дикостью и воинственный народ, вымазанный в глине, сразу напал на них.       Они выпустили пару зарядов в качестве предупреждения, но перевес был не на их стороне, а убивать ни в чем не виновных, пусть по сути и дикарей, было как-то не солидно. К сожалению прыгун был дальше, чем хотелось бы, а реальные стрелы с оперением врезались чуть ли не в сантиметрах. Пока никого не задели, но Джон не обольщался.       — Меня отправила Вейер. Пять минут назад над планетой завис корабль, сенсоры его не замечали, пока не стало слишком поздно. Это не рейфы, но ничего хорошего мы не ждем.       — Понял, сделаем все возможное и поторопимся.       Одна из стрел все же задела Тейлу и он стиснул зубы, когда они, наконец, прорвались и поднялись в воздух. Пострадало бедро атозианки, наконечник скользнул по коже, скорее всего, ничего смертельно опасного, но он видел, как красная кровь пропитала черным форменные штаны и как Тейла морщится от боли.       — Останешься в лазарете.       — Но Джон, — мягко начала Тейла.       — Останешься, это приказ, — Джон понимал, что перегибает палку, но чтобы не показаться паникером озвучил то, что беспокоило его еще на планете, — у нас на земле такие племена пользовались ядом и если эти нанесли что-то похоже на свои наконечники…       — Разумно, — заметил Ронон и Тейла недовольно откинулась на спинку. Два против одного. Теперь их споры слишком легко решались.       Город встретил их невероятной суматохой. Зеленка был бледен, а Вейр казалось хочет начать кусать губы. Джон заметил эту ее привычку, когда она думала, что ее никто не видит. Он посмотрел на экран и увидел…       — Это что, Энтерпрайз? Конечно же корабль не был копией, но отдаленно, если добавить второй двигатель и повернуть на девяносто градусов…       — Появился около двадцати минут назад из неоткуда, сигналов не посылает и не передает. Не двигается, не глушит нас, а маскировка города, которую я включил, мало чем поможет — была активирована постфактум, — отчитался Зеленка.       — Джон, если не будет изменений в лучшую или в худшую сторону в ближайший час, нужна будет разведка. Подготовь команду для вылета. Нужно будет собрать как можно больше информации.       — Понял.       Ситуация не менялась. Корабль замер на геостационарной орбите и плавал в космосе несколько часов, мозоля ему глаза на экране в зале врат. Так как все было спокойно они повременили с разведкой и дождались отчета от Зеленки о том, что структурных повреждений у корабля нет и то, что должно было быть корабельными пушками тоже в целости. Размеры корабля были вдвое меньше улья, но ученый был уверен, что энергии у него хватит для сражения сразу с тремя кораблями.       Джон не спал уже больше суток и пока его это не сильно беспокоило, бывало и хуже. Но в какой-то момент Вейер его почти выгнала из зала. Джон уверен, что не смог бы заснуть, слишком долгое нервное напряжение давало о себе знать, поэтому вышел на балкон и нашел глазами яркую точку в небе.       Они уже несколько раз сталкивались с кораблями древних и других цвилизаций и хотелось бы верить, что хотя бы эта встреча не обернется кошмаром.

***

      — Корабль начал снижение. Прыгун два и три сделали предупреждающие выстрелы, но значительного ущерба не нанесли.       Джон как раз сидел в кабинете Вейер, когда с ними связались. Они подорвались и вбежали в зал управления, изображение уже вывели на экран. Джон сжал кулаки и неотрывно наблюдал за траекторией корабля, который приближался к городу.       Прошло три дня, как он с командой вернулся в город.       Тейла уже окончательно поправилась и Карсон заверил, что шрам будет едва заметен. Корабль бездействовал все это время и они надеялись, что тот пустует и возможно прилетел на автопилоте, но опасность оставалась.       И корабль двигался к ним. Проверить есть ли живые на корабле так и не удалось, щиты глушили сканеры. Сколько их там? Хотят ли они захватить город? Необходимые приготовления на случай осады завершены, но Джон все равно не чувствовал себя уверено, когда им так мало было известно о возможных противниках.       — Как и ожидалось, — заметил Зеленка, — сомневаюсь, что у нас вообще есть шансы. За это время я внимательнее проанализировал вооружение и, — ученый поднял голову и обескуражено посмотрел на Вейер, — ни одни наши снаряды не принесут ему сильного урона. А уж если он начнет стрелять, то шиты продержаться максимум несколько часов. Нам нечем ответить.       Щеппард отозвал прыгуны и приказал им зависнуть над городом. Появление неизвестного корабля сначала казалось катострофой, но теперь Джон был не уверен. На них не нападают, не связываются три дня, а теперь летят к городу? Чего они хотят добиться? Какую цель преследуют? Очевидно, что технологии неизвестных не уступают древним, а может и превосходят. Один корабль, три дня. Сближение с городом.       Шеппард выбежал из-за зала и рванул к ближайшему открытому балкону с восточной стороны, так, чтобы видеть своими глазами, что собираются предпринять неизвестные.       — Корабль вошел в атмосферу в тридцати километрах. Будет у города через пять, четыре, три…       Джон схватился за поручни и увидел белоснежного красавца, который вот-вот решит их судьбу. Он поравнялся с восточным пирсом, за пределами щита и замер. У Шеппарда мурашки побежали по рукам, когда ему показалось, что корабль словно сканирует город. Волоски на руках встали дыбом, он чувствовал себя слишком беззащитным. Неприятное ощущение, но Джон отмахнулся от него.       — Зеленка, что он делает?       — Секунду, — рядом с ученым было подозрительно тихо, обычная суматоха прекратилась и все ждали ответа ученого,              — Ничего. Джон, он просто завис.       Шеппард усиленно всматривался в необычной формы корабль, который бесшумно завис над водой и решил, что не помешает посмотреть поближе.       Вернувшись он получил добро от Вейер и вылетел с одним из ученых — кажется парня звали Коди — прямо к кораблю. Линии корпуса были плавными и изогнутыми. Ничего подобного Джон никогда еще не видел. Корабль был действительно целым и без малейшего признака сражений. Чистое покрытие казалось матовым, ничего, что могло бы напоминать окна или пушки он так и не увидел, но двигатель было сложно с чем-то спутать и это, пожалуй, единственное сходство с кораблями, к которым он привык.

***

      Корабль висел над пирсом несколько часов и Джон успел вернуться в город, переговорить с учеными и собрать всех в переговорной, чтобы убедить Вейер опустить щиты. С его теорией согласились и Ронон и Зеленка: если бы их хотели уничтожить это бы уже произошло. Во время их совещания им доложили, что корабль снова подал признаки жизни и опустил свои собственные щиты. Это можно было расценить, как предложение о дружбе или помощи. Или как коварный и хитроумный план.       — Я не могу быть уверен на все сто. Но интуиция подсказывает мне, что нужно ответить приветствием.       Вейр взглянула на все собранные данные еще раз, потом посмотрела на Джона и выдохнула.       — Ладно. Подготовить все имеющиеся орудия к бою. Опустить щиты по моей команде и быть готовыми их снова активировать.       Они напряженно наблюдали за видеотрансляцией с восточного пирса и, когда все было готово, Вейр отдала команду. Прозрачная пленка щита начала таять. Джон внимательно наблюдал за поведением незнакомцев. Но ничего так и не произошло. По крайней мере плохого, потому что через напряженные пять минут корабль все-таки двинулся, залетел на территорию города и аккуратно «припарковался».       — Что ж, Джон. Похоже ты был прав на этот раз, — с облегчением заметила Элизабет, нервно улыбаясь. Он криво улыбнулся в ответ и про себя порадовался, что неизвестные не начали таранить башни своим белоснежным корпусом.       Они все ждали, пока из корабля кто-нибудь высадиться, но с ними даже не попытались связаться. Корабль просто стоял, не подавая признаков жизни.       Ученые облазили его вдоль и поперек, после того, как Джон удостоверился, что штука не представляет из себя опасности и дал добро на изучение. Зеленка с горящими глазами носился от одного ученого к другому только и собирая данные. Но все в один голос отвечали, что гости явно прибыли издалека и такого уровня технологий они еще не встречали. Воодушевление ученых перекинулось и на другие отделы и к концу недели разговоры не только не стихли, но и набирали обороты.       Восточный пирс стал популярным местом и Джон с удивлением гонял парочки, которые выбирались к припаркованному кораблю, чтобы поглядеть на необычный материал обшивки. Каждый раз ему докладывали, что ночью кто-то да пробирался к космическому звездолету, как он ни настаивал по внутренней сети, чтобы без необходимости никто не подходил к неизвестным технологиям.       Но все проверки корабль прошел и он сам несколько раз подходил к белым бокам, которые по законам физики не должны были так нагреваться на солнце, но нагревались. Поверхность была приятно шершавой.       «Родни точно был бы в восторге», подумал перед сном Джон и наверно из-за этого ему и приснился Маккей, который всю ночь с кем-то спорил. Он не очень понимал о чем же ученый говорит с невидимым собеседником, но когда ему окончательно надоела эта тягомотина, то он попытался прервать перепалку тяжелым вздохом.       Внезапно на него посмотрели.       Ощущение было, что он голый перед классом, хотя осмотревшись он понял, что одет в привычную повседневную одежду. Родни был удивлен и внимательно рассматривал его.       — Джон, — а потом вдруг улыбнулся и кинулся его обнять. Он не мог вспомнить обнимались ли они хоть раз, а даже если и да, то все прошлые объятия блекли, по сравнению с этим.       Джон подскочил в кровати, просыпаясь и потянулся обеими руками вперед, чтобы вернуть объятие, но в комнате конечно же никого не было. Он мог поклястся, что все было слишком реально. Он повернул голову в сторону окна, а потом взял с подставки часы.       Еще даже не рассвет.       Можно лечь спать.       Шеппард встал с кровати и оделся, заранее приняв решение и не отдавал себе отчета в том какое до тех пор, пока ноги не принесли его к кораблю. Небо успело посветлеть за то время, что он стоял на пирсе. Море было тихим, а ветер совсем стих. Он приблизился к кораблю, но в этот раз услышал какой-то низкий гул, которого раньше не было. Он включил рацию, которая буквально все время была под рукой, и связался с комнатой управления.       — Кто сегодня не спит?       — Шеппард? Сэр! Доброе утро. Алисия на связи.       — Алисия, не могла бы ты посмотреть показатели Энтерпрайза?       Да, название закрепилось. Пару ученых тоже увидели отдаленное сходство. Пока Алисия открывала систему, в которую транслировались показатели, он отошел подальше, оглядывая весь корабль целиком, но тот выглядел все также. Единственное, что изменилось — это шум.       — Я не знаю, сэр. Выглядит вроде нормально, но я далеко не профильный специалист. Заменяю заболевшего Коди. Разбудить кого-нибудь, чтобы проверить?       — Да, я сейчас у корабля и он издает какие-то звуки. Может так и должно быть, но в отчетах Зеленки ничего такого я не припоминаю.       — Хорошо, сейчас сделаем, — согласилась женщина и отключилась.       Он наблюдал за рассветом, когда на пирс выбежал чуть ли не весь научный отдел. Над ними, словно скала, возвышался Ронон. Тот, на вопросительный взгляд Шеппарда, лишь пожал плечами.       — Алисия, почему тут половина научников?       — Ох, я не собиралась. Просто… так вышло. Сначала разбудила не того, а они еще и друг друга подняли. Говорят какие-то невероятные данные, но передача прерывается и им нужны более точные измерения в непосредственной близости.       Первый луч солнца вышел из-за горизонта и раздался громкий скрежет, но звук был необычным. Его нельзя было описать как что-то чисто техническое, чем-то он напоминал крик животного. Ученые испугано пригнулись, а Ронон достал пушку, продираясь вперед, к Джону, который все еще стоял ближе всех к кораблю. После странных звуков, впрочем, сам Джон отступил на несколько шагов, хотя это вряд ли помогло бы в случае реальной опасности. Они тут как на ладони, до ближайшего укрытия слишком далеко. Зеленка шел шаг в шаг за спиной Ронона и быстро сверялся с данными на паде.       — Там точно что-то происходит.       — Правда?       На сарказм Дескса ученый не отреагировал и продолжил изучать данные. Обычно Ронон оставлял свои мысли не высказанными и только по его реплике Джон понял, как тот напрягся из-за очередных технологических чудес, о которых почти не имеет представления.       Ему и самому было не по себе.       — Это опасно? Что происходит?       — Пока не могу сказать.       Джон повернул голову в тот момент, когда солнце полностью залило золотым поверхность корабля и открывающийся провал выглядел черной трещиной в бездну.       Из которой кто-то полез.       Вроде гуманоид, слава богу не асгардец, и он был одет в белый комбинезон, который висел на нем и был странно повязан на поясе. Когда человек съехал по поверхности и приземлился на ноги они не могли видеть его лица, но Джон уже точно знал кто это.       Он обернулся и бодро двинулся в их сторону. Джон слышал удивленные возгласы и радостные крики. Кто-то даже захлопал и засвистел. Шеппард же был спокоен и даже не пытался подавить улыбку, как и приближающийся к ним человек.       — Рад, что вы дождались меня и не развалили город, — самодвольно отозвался Родни и Джон, наконец, смог его обнять по-настоящему и словно наконец почувствовал какую-то завершенность.       Отросшая борода на лице друга смотрелась странно и колола шею, белый материал комбинезона был теплым, словно Джон касался кожи и не успел он как следует обдумать это, как позади послышалось сдавленное ругательство на чешском, а крепкие руки Ронона обхватили их обоих в объятиях.       Громкий смех сатедианца звенел в ушах Джона весь следующий день.

***

      Родни сильно похудел, но сил у него хватало, чтобы спокойно рассказать сжатую версию своих «приключений». Это заняло почти весь день, но никому и в голову не пришло перебивать Родни.       Он сам, в какой момент, спохватился и прервался, пожаловавшись на то, что нормальной еды не ел уже несколько месяцев. Пока они шли к столовой этузиазм Маккея утих и он словно настороженно олядывался на приветствующих его коллег и сотрудников других отделов.       — Просто на меня раньше не обращали внимания. В таком колличестве по крайней мере. А на корабле и поговорить не с кем было, кроме Джарвиса, поэтому думаю я отвык. Странно вернуться.       — Странно тебя видеть снова, — заметила Тейла, — но я очень рада, что с тобой все хорошо.       Джарвисом ученый назвал искусственный интеллект корабля, который и общался с Родни все это время, помогая вернуться на Атлантиду. Джон решил пока не спрашивать мог ли его сон этой ночью быть как-то связан с Джарвисом, учитывая, что общение на корабле было скорее телепатическим. К этой мысли надо привыкнуть.       Джон слишком внимательно наблюдал за довольным Макеем, который набрал у раздачи всего по чуть-чуть и пристроился в самом углу кафитерия. С трудом оторвав взгляд от Родни, Джон заметил, что не только он не может наглядется на вернувшегося с того света.       — Мы с Вейр подумываем устроить завтра выходной, — Тейла тепло улыбнулась Маккею и Джон удивился, когда это они успели это обсудить, — для большей части экспедиции. А также, как насчет небольшой вечеринки вечером?       — Да, если что и отмечать, так это твое возвращение, — Ронон хоть и был готов праздновать по малейшему поводу, но в этот раз звучал искренне. Он перегнулся через стол и сильно хлопнул Родни по плечу. Тот улыбнулся и даже не поморщился, не возмутился как обычно.       — Да. Было бы здорово.       Оставшееся время после обеда Родни провел сначала в лазарете. Показатели были лишь слегка хуже нормы, Джон стоял рядом, когда Беккет закончил проверку. Ничего серьезного. Это хорошо.       А потом они до позднего вечера пытались выяснить детали. Кроме того, что им и Родни пришлось прожить непростые месяцы, они, тем не менее, получили полностью функционирующий корабль. Родни все еще не разобрался что же произошло у неизвестной рассы с рейфами и почему оба корабля пустовали, но теперь, когда его жизни нечего не угрожало, он пообещал выяснить. Он уже вслух планировал кому из своего отдела что поручит исследовать.       На этом моменте Ронон встал, подошел к ученому и приязненно сжал его плечо.       — Рад тебя видеть снова.       После того, как Декс ушел они обсудили еще пару моментов и на зевке Тейлы начали расходиться. Джон ощущал себя выжатым лимоном. Словно не он целый день только и делал, что сидел и слушал. Они разошлись, договорившись о том, что завтра Маккей устроит им экскурсию внутрь. Корабль, после появления Маккея, наглухо заблокировал вход, не давая никому пройти. После всего, что рассказал Маккей, он хотел попасть туда еще сильнее.

***

      Джон не спал.       Нервное возбуждение из-за событий не давало и шанса провалиться в сон, хотя он пытался. Где-то глубоко внутри он признавал, что возможно это из-за того, что он боялся. Вдруг Родни сейчас нет этажом ниже? Вдруг он все еще где-то там, а весь прошедший день был каким-то странным сном?       Он обречено встал и подхватил детектор жизненных сигналов. Он только проверит, ему просто нужно убедиться.       Ему хотелось видеть Родни снова.       Даже такого незнакомого. Его манера речи была не той, что прежде. Немного более резкой и менее спокойной, иногда он сбивался на какие-то более мрачные шутки над ситуацией. Скорее всего эффект был временным, Родни, казалось, также был дезориентирован тем, что вернулся. Это было особенно хорошо видно Джону, который следил за ним сегодня постоянно и Шеппард убедился в своих предположениях, когда они столкнулись на пол-пути в коридоре.       — Ты чего не спишь? Что-то случилось?       — Могу тебя спросить о том же, — Маккей замялся, но раньше ученый всегда спокойно вываливал на них свои страхи и переживания. Этот момент не стал исключением.       — В комнате слишком тихо. Знаешь, там, на корабле, мне несколько раз снилась атлантида. Возможно это Джарвис игрался и подкидывал мне картинку города из моей памяти, а может я сам… в общем сценарий снов до ужаса напоминает мне то, что происходит сейчас, когда я вижу пустую комнату.       — Жутко.       — И не говори.       — Могу тебя понять. Твое возвращение кажется… невероятным.       — А зачем тебе детектор.       — Да так, — Джон неловко запихнул его в карман на штанах. Он ни за что не признается вслух о том, что собирался сделать, учитывая то, что Маккей и сам может сложить два и два, если захочет. Джон постарался перевести тему.       — Не хочешь посидеть на балконе?       — Да. Да, давай.       По пути они захватили бутылку из каюты Джона. Расположившись на одной из внешних скамеек, они выпили. Джон все ждал, пока Маккей начнет что-то рассказывать, но тот молчал, одухотворенно вглядываясь в горизонт, о чем-то задумавшись. Может с него на сегодня разговоров и хватит.       — Ты пропустил знатную пирушку у Иллонодианцев.       Джон рассказал ему о том, какие представления те устраивали, хотя сам только мельком их увидел, и о том, что их сотрудничество продлили. А потом Родни повернул к нему голову и прищурился, мягко улыбнувшись. У Джона внутри что-то упало и приятно скрутило, как бывает, когда самолет резко ныряет вниз. Черт. В эту секунду он так хотел…       — Расскажи еще. Обо всем, что я пропустил.       — Конечно.       И он рассказал. Пару раз Родни возмущенно восклицал о том, какие все идиоты, но больше слушал и кажется наслаждался их посиделками. Когда бутылка закончилась, ученый все еще казался трезвым. Джон понял, что ошибся, когда тот начал говорить. Слишком откровенно.       О том, как ему было тяжело, о том, что его жизнь до этого всего была проще и легче в сравнении. Как он скучал. Да, Родни часто жаловался на то, что его волновало сиюминутно, но никогда не открывал душу полностью, оставляя все реальные страхи при себе. Но видимо не сегодня.       — Я так хотел вернуться! Возможно таким образом я мог бы путешествовать хоть до конца жизни, отправиться в свою пятилетнюю миссию, но, — он нетвердо положил руку на предплечье Джона, цепляясь, сжимая пальцы сильнее, чем того требовала ситуация, словно пытаясь удержаться, — я очень хотел вернуться.       Шепард сглотнул и посмотрел в голубые глаза. Почему он раньше не задумавался о том, что оттенок слишком яркий? Или так казалось из-за ситуации? Белки глаз Родни покраснели, как будто он вот-вот заплачет, а Джон не мог не думать о том, что все, что ему хочется — это вцепиться в друга, обхватить его в ответ покрепче и больше никогда не отпускать. Вообще. Никуда.       — Я держался за эти мысли все это время. Что меня ждут тут. Я хотел вернуться к вам.       Джон вздрогнул, потому что когда Родни смотрел ему в глаза, Шеппард услышал только «Я хотел вернуться к тебе».       — Знаешь, — через несколько мгновений выдохнул Джон, — а ведь Вейер записала в твоем деле, что ты мертв.       И словно из Шепарда выпустили весь воздух, наконец-то он выдохнул свободно впервые с тех пор, как услышал нервное «Подождите!» от Маккея перед взрывом улья.       — Чтобы больше такого не было и прожил еще как минимум сорок лет, понял? Я лично прослежу.       Родни сделал вид, что задумался, а потом пьяно улыбнулся и довольно кивнул.       — Как скажешь.