Хён, стань моим личным поваром!

Хана разбудило нарастающее чувство тревоги. Оно циркулировало вместе с кровью по всему организму, сворачиваясь неприятным комом в районе живота. Неизвестный страх охватил разум, не давая спокойно спать. Парень в ужасе подорвался с постели, тут же кинувшись на поиски своего телефона. Руки лихорадочно скользили по простыням в тщетных попытках нащупать гаджет. Где же он? Который час? Будильник звенел? Кажется нет… Джисон проспал?! Чан будет в ярости! Где Чонин? Почему он его не разбудил? Ушёл на практику без соседа? Хан ему это припомнит! Под подушкой пальцы наткнулись на холодный экран айфона. Время?! 6:15 утра. Воскресенье. У Хана сегодня выходной… Парень с громким стоном плюхнулся назад в постель прикрыв лицо руками. Кровать противно заскрипела, возмущаясь безалаберностью хозяина. Шесть утра. Это надо же! Подорваться в шесть утра в свой единственный выходной из-за страха опоздать на работу! — Кошмар… — тихо пробормотал Хан, прикладывая ладонь ко лбу и тут же её отдёргивая. Он скривился, глядя на пальцы — кожа мокрая, как после душа. Только сейчас парень обратил внимание на свою майку, которая тоже насквозь промокла от пота. Жаркие летние ночи давали о себе знать… Хан приподнялся на локтях, о чём-то задумавшись. Свежий утренний ветерок задувал в комнату через открытое окно, занося с собой приятный запах лета и весёлый звон птиц. Где-то рядом по шоссе носился шумный транспорт, развозя людей в разные уголки Сеула; гудели автомобили, шумели прохожие — город давно проснулся, вот и Хану уже пора было вставать. Ловко спрыгнув со второго яруса кровати, парень задержал взгляд на всё ещё спящем Айене. А ведь он уже успел проклясть макнэ, думая, что тот его кинул. Джисон поспешил переодеть мокрую майку на что-то посвежее, остановив свой выбор на любимой черной футболке, после повернулся к зеркалу, легонько зачесал рукой растрёпанные светлые волосы и тихо, дабы не разбудить младшего, покинул комнату. Стоило ему переступить порог, как в нос ударил сладкий аромат соевой пасты. Кажется, в кои-то веки, в их квартире кто-то что-то готовил. Абсолютно сонный и потерянный в этой жизни Джисон неуклюже побрёл на аромат, запустив руки в карманы домашних шорт. В общежитии царила тишина, лишь негромкое бурление чего-то вкусного на кухне и монотонные еле слышные шаги тапочек с мордочкой Квокки нарушали эту идиллию. Хан в какой-то момент поймал себя на мысли, что в ночное время суток в их квартире куда шумнее, чем утром. Если случаем, в районе трёх-четырёх часов ночи, приспичит в туалет или пересохнет в горле, и вы будете вынуждены покинуть свою уютную норку-комнатку, то в коридоре вас встретит невероятная симфония: самые высокие ноты берёт Сынмин, поющий даже во сне; на басу — храп Чанбина, который слышно, кажется, даже в Пусане. Пройдёшь по коридору — попадёшь в гостиную, где уже несколько часов без остановки бубнит репортёр в телевизоре, а перед ним на просторном диване тихо сопит Чан. Повезёт, если не наткнётесь в темноте на Минхо, потому что существует риск склеить ласты в ту же секунду, и тут даже не предположишь из-за чего: от страха или же от рук самого Минхо… О, а вот и он. Помяни черта, и он явится! Или тебя к нему занесёт. Любимый Лино… Парень стоял у плиты плавно помешивая оранжеватую жидкость в глубокой темной сковороде. В домашней одежде и с ужасно растрёпанной шевелюрой на голове он выглядел очень тепло и уютно. Ли недавно перекрасили в блондина, к чему Хан до сих пор не мог привыкнуть. Светлые волосы ему невероятно шли, подчёркивая тёмные кошачьи глаза, которые сейчас закрывала отросшая челка, явно мешая. Джисон ведь купил ему классный набор заколок, почему Лино ими не пользуется? Опустим, что эти заколки были розовыми и на них жили пластиковые единороги. Ради друга мог бы и заколоть! — Хён, ты что делаешь? Искажённая спросонья интонация заставила вопрос звучать гораздо глупее, чем Джисон задумывал. Минхо на секунду замер, а после повернул голову в сторону младшего, одаривая того вопросительным взглядом. — Токпокки? — неуверенно произнёс Ли, откладывая деревянную лопатку. — Зачем? — с таким же серьезным видом продолжал Джисон. — Потому что я хочу есть. Хан подошёл к плите, заглядывая в сковороду. — Пахнет вкусно. — Угу, — промычал Минхо, тоже непроизвольно вдыхая приятный запах, — ты чего так рано проснулся? У тебя же, вроде, выходной. Джисон положительно покачал головой, глубоко вздохнул и уселся рядом на пустую столешницу, сложив руки на коленях. — Привычка. — Иди поспи, — Лино кивнул в сторону спальни. — Такими случаями пользоваться нужно! — Поздно уже. Сна ни в одном глазу… — вздохнул Хан, переводя взгляд на токпокки. Рисовые палочки плавно танцевали в густеющем соусе. Кажется, блюдо уже совсем скоро будет готово. Минхо вернулся к помешиванию завтрака. Хан ещё какое-то время наблюдал за ним, а потом сладко зевнул и поинтересовался: — Почему вдруг решил сам приготовить? В доставке же неплохо кормят. — Неплохо, — согласился старший, — скорее, очень даже хорошо. Особенно вкусно из того дальнего ресторана. — О да! Обожаю их курочку! Жаль, редко успеваю её заказать… — Да, она вкусная, — Ли достал из небольшой кастрюльки два яйца и положил на дощечку, — но даже блюда из самых известных и почитаемых ресторанов рано или поздно надоедают. Острый нож стукнул по доске, разрезав яйцо напополам. — Хотя, на самом деле, — бодро продолжил Минхо, — я чистил галерею и увидел фотографию токпокки, которое готовил почти год назад. И что-то в голове сказало: «Прошёл целый год, ты наверняка сможешь приготовить ещё лучше!» — Решил уделать самого себя? — усмехнулся Хан. — Очень в твоём стиле! Лино хихикнул. Нарезанные яйца полетели в соус. Теперь на дощечке под прицелом ножа оказалась горсть зелёного лука. — Вообще, я считаю, что домашняя еда гораздо вкуснее любого блюда из мишленовского ресторана! — говорил Минхо, расправляясь с зеленью. — Если человек, конечно, умеет готовить. — Ха-ха! Это да! Домашняя еда всегда сделана с любовью! Особенно, еда от моего хёна! Обожаю еду от моего хёна, — Джисон довольно улыбнулся старшему, прищурив глаза. — Подлиза! — Вовсе нет! Просто говорю, что думаю. На стене монотонно цокали часы. В общежитии по-прежнему было тихо и спокойно. Все ещё спали. Джисону подумалось, что лучше бы и он сейчас спал, не тревожась о том, что впереди целый день бездельничества и дуракаваляния, когда в компании столько работы…! — Зачем мне этот выходной? — начал возмущаться Хан. — Он выбьет меня из строя! Столько незаконченных дел, столько практик, столько съёмок, столько обязанностей, а я должен сидеть дома! — Кто дал тебе этот выходной? — Чан… Сказал, что либо я принимаю выходной, либо он меня из группы выгонит! Но я не могу бездельничать! Попрошу, наверное, кого-то привезти мой ноутбук, может хоть что-то сделаю. — Даже не смей, — оборвал его старший. — Ты, трудоголик чёртов! Вообще помнишь, что такое выходной?! — Хён, сейчас не до выходных! Камбэк на носу! Столько работы! — Потому-то у тебя и выходной! — Минхо окончательно переключил всё своё внимание на Хана, сложив руки на груди, и продолжил более спокойно, — Джисон, ты когда последний раз нормально спал? — Ну… — парень замялся. — Да вот, совсем недавно, мне даже кажется что-то приснилось. — А мне вот точно не приснилось, что ты на этой неделе три дня подряд не спал вовсе! Хан, это не нормально! Ты себя в зеркало видел? Выглядишь, как протухший баклажан! Визажисты уже задолбались тебя гримировать! Тебе нужен отдых, — по слогам произнёс Ли, вглядываясь в недовольное лицо Джисона, который давно отвёл свой взгляд куда-то в пол. — Безусловно, Стей очень ждут камбэк, но, я уверен, они бы точно не хотели, чтобы твоё здоровье от этого ухудшилось. Не причиняй себе вред. Отдохни. Всего один день. Хан уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но Минхо бессовестно его перебил: — Я запрещаю тебе сегодня заниматься всем, что связанно с работой! Расположись поудобнее на диване, включи кондиционер, завали себя едой, закажи свою любимую курочку и посмотри взахлёб все дорамы, что были у тебя в списке на просмотр! Джисон фыркнул. Какие же его хёны строгие. — Ладно! Как скажешь! Кто я такой, чтобы с тобой спорить? — Абсолютно верно! — в своей громкой манере произнёс Лино, возвращаясь к приготовлению завтрака. На какое-то время между ними повисло молчание. Минхо был занят готовкой, пока Хан болтал ногами, размышляя над словами хёна. Пожалуй, он прав, Джисон действительно в последнее время слишком много работал, работа не выходила у него из головы и не покидала даже во сне… Это из-за неё Хан проснулся сегодня так рано, хотя мог бы ещё несколько часов поспать, восстановить силы… — Что, и в тренажёрку нельзя? — внезапно вспомнил Джисон. — Конечно нельзя! На тренировки уходит очень много энергии! — Да что ж такое, — Хан обречённо откинул голову назад. Он искренне не мог представить, на что потратить весь этот день. Дорамы — идея неплохая, но почему-то она не сильно привлекала Джисона. Хотелось чем-то заняться, что-то сделать, энергия так и пёрла! Ох, похоже он и вправду трудоголик… — Ханни, мы ведь за тебя переживаем, — произнёс Минхо со всей нежностью, на которую только был способен. — Я знаю… На самом деле Хану была приятна эта забота. Лишь понимание, что его любят и ценят держало на плаву, помогало справляться со всеми трудностями. Мемберы помогали справляться со всеми трудностями. Джисон безумно любил их, каждого по-своему, с каждым у него были особенные взаимоотношения, которые Хан бесконечно ценил. Он уже не раз и не тысячу благодарил Бога за то, что тот свёл его с этими прекрасными людьми, дал познать все прелести такого волшебного чувства, как любовь. Потому-то он и не мог сердиться на своих хёнов. На любовь не обижаются. — Доброе утро! У входа на кухню материализовалась взъерошенная щенячья физиономия с полотенцем в руках. — Привет, Сынмин, — поздоровался Джисон, махая лапкой. — В душе кто-то есть? — Никого, — отозвался Лино. — Чудесно. Сынмин скрылся за углом, и дверь в ванную комнату громко закрылась. — Спасибо. — М-м? — не расслышал увлеченный готовкой Минхо. — Спасибо, что заботитесь обо мне, — мягко улыбнулся Хан, пододвигаясь ближе к собеседнику. — Кто если не вы? — Рад, что ты это понял. Ли оторвался от токпокки и их взгляды встретились. Хан смотрел в эти глубокие карие глаза, что переливались на свету точно как драгоценные камни, и видел в них столько тепла и доброты. От одного только взгляда сердце наливалось любовью, такой чистой, искренней, что Хан просто таял, растекался по столешнице розовой лужицей, стекая по шкафу на пол прямо под ноги Ли Минхо. Безусловно, он любил его, как и остальных мемберов Stray Kids. По-своему… По-особенному… Очень любил. — Слушай, любимый. Мягкий мужской голос растворил нависшую тишину. Минхо подошёл к Хану и уверенно разместил свои руки на столешнице по обе стороны от младшего. Расстояние между этими двумя уже давно перешло отметку «очень близко», и для них это было так… обыденно? Почему нет? Это ведь так понятно, когда ты можешь почувствовать тепло другого человека, родного человека; когда знаешь, что далеко не каждый может получить от него такие откровенные прикосновения и нежные взгляды. Это заставляло Джисона чувствовать себя особенным, потому он безо всякого сопротивления снова и снова пускал Лино в своё личное (или уже не совсем) пространство. — Поскольку ты вечером свободен... — Кто тебе сказал, что я вечером свободен? — бессовестно оборвал его Хан, руша всю романтичность ситуации. — Мне столько дорам нужно посмотреть! О-о-ой! Думаю, освобожусь только под утро. — Я сказал — ты вечером свободен, — стоял на своём Лино. — И поскольку ты вечером свободен, предлагаю пойти поесть краба. — А кто пять минут назад рассказывал, как ему надоела ресторанная еда? — Ханни-и, — зашипел Ли, — я ведь всё равно пойду — с тобой или без. — Э-э! Я же шучу! А в какой ресторан? Тот, у которого в названии что-то про луну? Где ещё цветов много? — Да. Не помню, как он назывался. — Я давно не ел их краба. — Я тоже. Ох, он такой вкусный, сочный, м-м-м, — Минхо в предвкушении закрыл глаза. — Твоё токпокки вкуснее! — А ты вкуснее и краба, и моего токпокки. — Это что?! Хриплый голос Чанбина вырвал голубков из их сладкого мира. — Ты когда тут появился?! — рявкнул испуганно Лино на бестолкового Двекки. — Только что. Это что? Чанбин громко взглотнул, нагло пялясь на бурлящие в сковороде рисовые палочки. — Это не твоя еда, — отрезал Минхо. — Это токпокки! — Это не твоё токпокки. Чанбин грустно надул губки, но тот был непреклонен. — Чан давно ушёл? Ли повернулся, проверяя время на часах. Его руки по-прежнему оставались приклеены к столешнице. — Больше часа назад. — Ого! Мне уже нужно бежать к нему, — закопошился Чанбин. — Лино, ну дай всего две палочки! Пожалуйста! Я же не успею заказать доставку. Неужели ты отпустишь своего Бинни голодным на работу? — Ты всё равно двумя палочками не наешься! — Закажи Макдональдс, — присоединился к разговору Хан, — его всегда быстро доставляют. — Не… Я и так в последнее время слишком им злоупотребляю… — Злоупотребишь ещё один раз — ничего с тобой не случится. — Ну, хён! — Отстань. Иди куда шёл. — Никуда я не шёл! То есть, шёл… В душ шёл. Но там, кажется, кто-то есть. — Там никого нет. — Лино-о, — мило смеётся Джисон и легонько пихает того в плечо. — Там Сынмин, подожди немного. Чанбин обречённо поплёлся на чёрный диван и достал телефон, набирая номер Макдональдса. — Значит, — Минхо повернулся назад к Джисону, — я освобожусь где-то в шесть. — Угу. — Могу за тобой заехать. — Угу-у. Хан внимательно слушал и болтал ногой. Вверх-вниз, вниз-вверх. Пушистый тапочек нежно тёрся о колено Лино, заставляя старшего широко улыбаться. — Лучше давай созвонимся. Я позвоню тебе, как выйду из компании. Так что будь готов. — Хорошо. — Ханни, мне щекотно. — Правда? Чего лукавить — Минхо выглядел счастливым. А ведь и правда, зачем печалиться, когда у тебя есть прекрасная работа, преданные фанаты, крыша над головой, вкусный завтрак и любимый квокка под боком (в прямом смысле под боком). Что ему ещё нужно для счастья? — Они уже готовы? — спросил Джисон, кинув взгляд на токпокки. — Сейчас проверим. Минхо вернулся к плите, набрал немного горячего соуса в ложку и поднёс ко рту, дегустируя. Хан внимательно смотрел, как тот хлопает своими красивыми ресницами в попытках распробовать вкус. — Может ещё посолить? — Ли протянул ложку, приглашая к дегустации. Джисон плавно соскользнул со стола и сделал шаг к старшему. Когда ложка оказалась у него в руках, он тихонько подул на содержимое и поместил его в рот. Минхо в ожидании вердикта смотрел на своего Хани, нежно приобняв того за талию. В тот момент со стороны они выглядели словно женатая пара — супруги, что провели вместе не один десяток лет, у которых тот самый штамп в паспорте уже выцветать начинает, что удивительно, ведь у них его не было и нет. А будет ли? — Думаю, столько хватит. — Хорошо, садись за стол — буду тебя кормить. — Меня? Разве ты не себе готовил? — Этого как раз хватит на двоих. — Но… — Детка-а-а, садись уже. Хану ничего не оставалось кроме как послушно расположиться за обеденным столом, пока Лино, как настоящая хозяюшка, накрывал стол и накладывал завтрак. За этой картиной всё это время с большого чёрного дивана наблюдал недовольный Чанбин. — Значит Хану можно, а мне нельзя? — Да. — Я это запомнил, хён, я это запомнил. — Morning! В проходе на кухню появился Феликс. Его заспанное личико выглядело невероятно мило, рука трепала и без того растрёпанные волосы, а глаза щурились от яркого солнечного света. — Ёнбокки, привет! — радостно воскликнул Хан. — Привет-привет, — заулыбался Феликс и приобнял Джисона, что рассеялся на стуле. — Доброе утро, Боки, — не поднимая взгляда поздоровался Минхо. — Готовишь что-то? Классно. — Да. В компанию поедем вместе. — Хорошо, — Феликс подошёл к шкафу и достал с верхней полки хлопья, после чего направился за молоком к холодильнику. — Хёнджин ещё спит? — Не знаю, наверное. — Наш спящий красавец Джинни, — мечтательно протянул Чанбин, усаживаясь за стол. — Что там твоя доставка? — повернулся к нему Хан. — Скоро приедет. Сколько ещё Сынмин будет торчать в душе? Он что там, спа устроил? Феликс тихо хихикнул, присаживаясь рядом. — Так, Ханни-и, — пропел Минхо, опуская на стол две тарелки с самым аппетитным токпокки на свете, — твой завтрак и мой завтрак. — Спасибо, хён! — Не, ну нормально? — начал жаловаться Чанбин. — Я его минут пятнадцать умолял хотя бы одну рисовую палочку дать! Не дал. А Хану — целая порция! Как это понимать? — Ты что, это же Хан! — рассмеялся Феликс. — Тебе смешно? А мне грустно! Пятый день подряд одним маком питаюсь. — Вот горе у человека! — всплеснул руками Лино, доставая деревянные палочки из бумажного патетика. — Всем приятного аппетита, — на кухню зашёл Сынмин, потирая мокрые волосы полотенцем. — Я сегодня приду к обеду, у меня вокал. — Чан знает? — спросил Минхо. — Конечно, — Мин взял со стола яблоко и поплёлся к себе в комнату. — Чанбин, ты, кажется, в душ хотел, — напомнил Феликс. — Та… Не успеваю уже. Хан тем временем принялся за завтрак. Палочки ловко схватили рисовое изделие и понесли его в голодный рот. Стоило распробовать вкус и Джисон застонал от удовольствия — как же это было вкусно! Минхо лучший повар, которого он знает! Хан готов отдать всё на свете, ради того, чтобы Лино для него каждый день готовил. Но, к сожалению, у того слишком плотный график, он и себе редко успевает готовить… — Вау, хён, это очень вкусно! — воскликнул Джисон. — Это нереально вкусно! Этот соус, это тесто. Я готов тебя расцеловать! — Давай, — заулыбался Минхо. — Можно не при нас? — возмущению Чанбина не было предела, в то время как Феликса вся эта ситуация очень забавляла. — Почему ты так вкусно готовишь? — продолжал восхищаться Джисон, не обращая на них внимания. — Как ты там говорил? Еда приготовленная с любовью — самая вкусная! Чанбин закатил глаза. Вдруг раздался звонок в дверь. Со подорвался с места и кинулся вон из кухни. За стеной послышались слова благодарности и шуршание бумажных пакетов. Дверь закрылась и довольный Чанбин вернулся за стол с Макдональдсом в руках. — Наконец-то я поем! Он достал из пакетов несколько бургеров, наггетсы, картошку, ещё одну картошку, стакан кофе, пару-тройку соусов и длиннющий чек. Феликс смотрел на это всё с нескрываемым шоком. — И это в тебя влезет…? — Должно, — Чанбин подкатил рукава серой кофты и потянулся к первому БигМаку. — Минхо-хён, — тихо начал Хан, — твой соус пахнет как-то по-другому. — Я себе сильнее поперчил. — Можно попробовать? Лино мягко кивнул, хорошенько вывалял в своём соусе одну рисовую колбаску и аккуратно поднёс её Джисону. Тот, недолго думая, съел её прямо из чужих рук. — М-м, так тоже вкусно, — с полностью забитым ртом пробубнил Хан, на что Минхо мило фыркнул. День становился всё лучше и лучше. Все неприятные мысли уже давно покинули голову Джисона, а на их место пришло спокойствие, умиротворение и счастье. Счастье. Самое прекрасное чувство на белом свете, и оно сегодня сидело вместе с ним за одним столом. «Спасибо!» — это всё, что Хан хотел прокричать в тот момент. Прокричать так громко, чтобы его вся планета услышала. Чтобы его на других планетах услышали! Он бы кричал до потери голоса, кричал, как благодарен! Спасибо за эту жизнь! Спасибо за этот день! Спасибо за это утро! Спасибо за прекрасное настроение! Спасибо за вкусное токпокки! Спасибо за счастье! Хан опустил голову Лино на плечо. Тарелка уже была пуста, деревянные палочки лежали в стороне. Минхо отложил телефон и перевёл взгляд на Джисона. Острый нос коснулся мягких светлых волос. Ли невольно вдохнул приятный аромат кокоса, что оставил после себя шампунь, и прикрыл глаза. Никто не обращал на них внимания, Чанбин был занят изучением своего гамбургера, Феликс что-то читал в телефоне. — Хён, стань моим личным поваром. Хан говорил почти шёпотом. Ему было комфортно. Комфортно рядом со всеми этими людьми. Рядом с Минхо. На его плече всегда так хорошо и уютно. Кажется, ещё чуть-чуть и Хан в очередной раз на нём заснёт… — И сколько ты будешь мне за это платить? — А чем тебе платить? — поднял голову младший. — Можешь долларами. Джисон скривился. — Могу объятиями! — Одними объятиями себя не прокормишь! — Зато меня прокормишь! Улыбка не сходила с лица Хана. Минхо шутливо толкнул того в плечо, мол «Прекращай!» Послышались приближающиеся шаги. Мимо вихрем пронесся Айен, подхватив одной рукой с дивана свою джинсовую кофту. — Кто-нибудь, разбудите Хёнджина! У него будильник уже минут двадцать без остановки играет! — Ой-ой-ой, — вздохнул Феликс, вставая из-за стола, — я сейчас разбужу. — Йенни, ты кушать не будешь? — словно заботливая мамочка спросил Лино, поднимаясь и убирая со стола тарелки. — В компании поем, — ответил младший, шнуруя кроссовки. — Всё, до встречи! Я дверь закрою. — Хорошо. — Пока, Чонин! — кинул ему вслед Хан. Дверной замок щёлкнул. — Значит, — начал Минхо, ставя перед Джисоном свежеприготовленный чай, — это тебе, а я пошёл. Вечером позвоню. Хан улыбнулся своему хёну и послушно кивнул. — Не скучай тут, — Лино потрепал светлые джисоновские волосы и серьезно добавил, — только попробуй взяться за работу! — Не буду я работать! — Вот и умничка! Всё, бывай. — А поцеловать Хана на прощание? — вскинул брови Чанбин, еле сдерживая смех. — Ещё успею, — не удостоив того и взглядом ответил Минхо и покинул комнату. — Вкусное было токпокки? — прищурил глаза Бинни, медленно разворачиваясь к Джисону. — Очень! — хвастливо усмехнулся Хан. — Вот за что он тебя так любит? Парень на секундочку задумался, отпивая немного горячего чая. — Не знаю. За что-то любит. — Будешь картошку? — Со протянул картонную упаковку с картошкой фри. Боже, сколько у него её было! — Давай. Жизнь Хана не была идеальной, но, стоит признать, она была невероятно близка к понятию идеала. Он любил свою жизнь и всех людей, которые тесно сплели свои жизни с его. Впереди был ещё целый день, который он проведёт в гордом одиночестве, и целый вечер, который он проведёт с Лино. А завтра снова начнутся обычные будни, так что Джисону нужно вдоволь насладиться своим маленьким выходным, отвлечься от всех забот и просто расслабиться. Он заслужил этот отдых, заслужил своё счастье!