Jamais vu

Прошла уже неделя после того разговора в клубе. Казуха больше не говорила об этом и девочки тоже не прилагали усилий, чтобы развивать эту тему дальше. Им было ясно, что Казуха выговорилась, рассказала Юнджин все, что копила в себе два года. И они даже заметили, что Казуха стала более жизнерадостной после этого. Было видно, что груз с ее плеч упал. Тему с Юнджин она больше не затрагивала. У нее чаще было хорошее настроение. Будто бы она снова вернулась. Та старая Казуха, которая когда-то исчезла, появилась снова. Но в глубине души они все же понимали, что она также переживает за Юнджин после всего сказанного. В школе было все как обычно. Школьники оставляли на партах записки, одноклассники поглядывали на нее на уроках. Учителя заметили, что продуктивность девушки увеличилась за такой короткий срок. Казуха итак на отлично знала все предметы и часто просто ленилась заниматься. Сейчас же она усердно училась. Она даже посещала все уроки физкультуры. Ссадины на лице и руках уже зажили. В школе все еще ходили разговоры о драке. Многие осуждали Рюджин, а некоторые винили Казуху, ведь из-за нее их подруги теперь отстранены от уроков. Но никто не смел и слова сказать в ее сторону. Ведь если для подруг были видны ее душевные улучшение, то другие все еще видели ее холодной и равнодушной. Это было Казухе на руку. Юнджин в школе так и не появилась. Она будто снова исчезла. Сначала Казуха переживала, ведь кто бы что ни говорил, они были близки 15 лет и она переживала. Но Хёнджин ясно дал понять, что она в порядке и просто приболела. Правда, верилось в это с трудом. Казуха успокоила себя тем, что если бы с Юнджин случилось что-то плохое, то Хёнджин бы в первую очередь налетел бы на нее, а раз этого не произошло, значит и волноваться не о чем. Сакура отправилась в учительскую по просьбе классного руководителя. Девушка не знала для чего ее вызвали, ведь ничего такого не произошло. С дракой уже разобрались, оценки у нее вполне высокие, прогулов почти нет, да и про них они совсем недавно говорили. Сакура не боялась, но все же какие-то переживания были. — Сакура, — они встретились с женщиной прямо у входа, а рядом с ней стояла Чэвон. — Чэвон? — Сакура удивилась, но крепко обняла подругу. Она должна была вернуться только через два дня. — Ты уже вернулась? — Девочки, потом поговорите, — прервала их завуч, которая на несколько секунд стала невидимой для подруг. — Чэвон, пропустила ты не так уж и много, так что сильно не переживай. Учитель Им даст тебе нужные материалы, ты быстро наверстаешь, — она кивнула в сторону стола учителя математики, намекая девушке, чтобы она шла туда. — Сакура, пошли со мной. Они прошли к столу завуча. Она быстро набрала что-то в своем компьютере и стала внимательно читать, но не вслух. От этого напряжение Сакуры росло. Тем более, она понятия не имела, чего от нее хочет завуч. В голове она перебирала все свои возможные косяки, но ничего не находила. — Я что-то натворила? — спросила Сакура. — Скажи мне, только не обманывай, у тебя дома проблемы? — спросила женщина, сложив руки на столе. — У твоих родителей что-то с работой? — Что? — удивилась девушка. — Да нет. Все хорошо. А что? — Твои родители не оплатили второе полугодие. Знаешь об этом? — Ну так еще долго до него. Они ведь говорили, что заплатят за пару недель до его начала. И вы ведь согласились. — Не в этом проблема, Сакура, — женщина вздохнула. — Они забрали плату и за первое. — И что это значит? — руки Сакуры начали дрожать. Не может же быть того, о чем она думает. — Ты не можешь продолжать обучение здесь без денег, Сакура. Места на бюджете все заняты и твои оценки не настолько хороши, чтобы делать исключение. Так скажи, что у вас случилось? — Ничего. — Тогда может ты позвонишь им? Или может я? Да, лучше я поговорю, — женщина даже не дала Сакуре ничего ответить, а сразу же позвонила отцу. По мере разговора лицо завуча менялось. Она волновалась и это было видно. Она все время смотрела на Сакуру, которая нервно отбивала на коленках какой-то ритм пальцами. Сакура сидела с опустившейся головой. Она не хотела поднимать ее и встречаться глазами с глазами женщины. Она лишь думала, что теперь ей пришел конец. Родители совсем разорвали с ней связи и теперь об этом знает кто-то еще. — Я не знала, что у тебя с родителями все так плохо, — сказала завуч, когда закончила разговор. — Где ты живешь сейчас? — Мне собирать свои вещи? — спросила Сакура, не желая продолжать разговор. — До конца недели ты можешь доучиться без проблем. Я попробую договориться, чтобы тебе дали доучиться хотя бы до конца триместра. Но ты не ответила на мой вопрос. — Спасибо, я пойду, — девушка встала, поклонилась и вышла из учительской. Она собиралась пойти в туалет, чтобы привести себя в чувства, но сразу у двери из учительской столкнулась с Чэвон. Чэвон выглядела рассерженной. Брови у нее были нахмурены. И Сакура ждала, что подруга сейчас начнет ее ругать. Но Чэвон решила просто крепко ее обнять. Уроки уже начались и никто их не увидел бы, а если бы и видел, их это не волновало бы. Сакура всеми силами пыталась сдержать поток слез, но не смогла. — Пропустим урок. Пошли со мной, — сказала Чэвон и Сакура послушно последовала за ней на задний двор школы. Они присели на скамейку и на некоторое время над ними повисло молчание. Чэвон внимательно изучала лицо Сакуры, которая старательно избегала ее взгляда. Для Сакуры эта недолгая тишина представлялась опасностью. Ее сердце стучало как бешеное. Она боялась реакции Чэвон. Обычно подруга сразу говорит что на уме и в этом ее фишка, а сейчас то, что она молчит и просто смотрит, казалось для Сакуры чем-то страшным. — Прости, — наконец выговорила Сакура. Чэвон моргнула несколько раз, пытаясь понять за что просит прощения подруга, но так и не смогла найти причину. — Ккура, за что ты просишь у меня прощения? — Я все поняла по твоему молчанию, Чэвон. — Поняла что? — Ты разочарована во мне. Злишься. Я ведь скрывала такое от всех вас. Врала вам прямо в лицо. — Сакура, — Чэвон взяла руку подруги в свои. — Ты права в одном. Ты скрывала от нас твою семейную ситуацию, но что в этом плохого? Твоя личная жизнь и твоя семья — это твое и ты не обязана делиться этим. И я могу понять почему ты скрывала все и даже врала об отношениях с родителями. Все в порядке, поверь. — Тогда почему ты так долго молчала? — Я просто обдумывала как правильно начать разговор, чтобы не обидеть и не расстроить тебя еще больше. Но если ты больше не хочешь говорить об этом, то я не заставляю. Только скажи, тебе есть где жить? — Да. Я уже две недели живу у… — она замолчала, боясь обидеть подругу. Почему-то Сакура была уверена, что девочки обидятся, что при всей ее ситуации она выбрала жить с Банчаном, а не с одной из них. — Хорошо, — Чэвон погладила Сакуру по голове. — Тебе там нравится? — Да. Мне очень хорошо там, Чэвон. — Ну тогда я очень рада. Девочки не знают? — Не говори им, ладно? Я сама когда-нибудь наберусь сил и расскажу все. — Хорошо, Сакура. Но нам надо что-то делать с платой за обучение. — За одну неделю я ничего не успею сделать. Меня просто выкинут из школы. — Тебя выкинут из школы? — послышался голос Саны и девочки подняли свои головы. — Нет, я… — Что случилось? — спросила Сана, поочередно обняв девочек. Чэвон посмотрела на Сакуру и покрепче сжала ее руку. Сакура сначала сомневалась, но все же решила, что лучше она расскажет все Сане. Все равно от нее тяжело что-то скрыть. К тому же, для Сакуры она в какой-то степени ближе, чем собственные родители. — Я всем врала. Мои отношения с родителями хуже некуда. Так я думала. Но оказалось, что может быть и хуже. Меня выгнали из дома, а сейчас они забрали плату за обучение и к следующей неделе я потеряю место тут, — сказала Сакура и тут же оказалась в крепких объятиях Саны. — У тебя есть место для жилья? — Да, — кивнула Сакура, но Сана будто не поверила ей. — Честно. — Ладно, поверю. Со школой я разберусь, не переживай. — Нет. Не надо. Я не смогу отплатить вам ничем. — Ты, каждая из вас, сделали для меня очень многое, так что я должна отплатить вам чем-то. Вы вернули мою дочь к жизни. Оплатить обучение в школе — самое маленькое что я могу сделать. — Но… — Никаких но, Сакура. Как я уже упоминала после вашей драки, ты для меня как дочь. Поэтому оставь все заботы на меня. Как твоя шея, кстати? — Почти зажила. Спасибо, Сана, — Сакура крепко обняла Сану. — Только не говори никому о моей ситуации, ладно? Только Чэвон знает… — сказала Сакура, посмотрев на подругу, и заметила, как нахмурились брови Чэвон. — Хорошо. Ладно, девочки. Я пойду, меня ждет директор. Чэвон, очень рада что ты вернулась. — Я тоже, — улыбнулась Чэвон и когда Сана ушла, снова посмотрела на Сакуру. — Не хочешь объяснить? — Мы подрались с Рюджин и ее шестерками. И под «мы» я имею в виду только меня и Зуху. Ынче с нами не было. Короче, в один момент Рюджин взяла меня типа в заложники и надавила мне ножом на шею. Пришлось зашивать. Чэвон ничего не сказала. Она просто смотрела на Сакуру, пытаясь переварить все услышанное. Про видео на школьном сайте она не знала, так как его удалили уже к концу того дня, а любому кто распространит это видео каким-либо другим способом грозило исключение из школы. Поэтому Чэвон была в неведении. — Есть что-то еще о чем я должна знать? — Юнджин ночевала у меня, — послышался голос Казухи и Чэвон обернулась. Урок уже закончился, поэтому Ынче и Казуха вышли на улицу к подругам, которых увидели через окно. — Привет, Чэвон, — Ынче крепко обняла подругу. Чэвон обняла ее в ответ, а потом обняла и Казуху перед тем как снова стать серьезной. — Ты с ума сошла? Или вы помирились? — Чэвон подвинулась, чтобы освободить место для подруг, которые тут же присели рядом. — Нет и нет. Мне просто было ее жалко. Но неделю назад я ей все высказала, поэтому теперь с этим покончено. Между нами все полностью кончилось. Я уверена, что она ко мне больше не подойдет, ну а я тем более. — Допустим. Ладно. Не хотите рассказать причину драки? — В последнее время Рюджин сильно бесилась по любому поводу. За день до драки, она плюнула мне в стакан с кофе, поэтому Казуха вылила этот кофе ей на голову, а на следующий день шкафчик Сакуры залили водой и Рюджин со своей компашкой вызвали их на бой. Назовем это так, — пояснила Ынче, когда Казуха и Сакура посмотрели на нее. Им казалось, что если Ынче расскажет, то Чэвон не так сильно разозлится. — Вы с дуба рухнули? Меня не было две недели, а вы столько успели натворить. Что с вами будет? — Ничего не будет. Со всеми вещами уже разобрались, — начала Казуха, но Чэвон помотала головой. — О чем ты сейчас мечтаешь, Казуха? Каким ты видишь свое будущее? — Что за вопрос? — удивилась девушка, но по серьезному выражению лица Чэвон, Казуха поняла, что она ждет ответа. — В ближайшем будущем я буду учительницей балета, а затем отучусь где нужно и открою свою балетную школу. — Неплохая мечта. Только сможешь ли ты это сделать, если люди узнают о том, что ты делала в школе? — По-твоему я должна была ничего не делать? — Нет. По-моему, ты поступила правильно. Но не все люди будут так считать. Когда ты будешь на пике своей жизни, ты можешь потерять все. Понимаешь? А все из-за каких-то поступков прошлого. Нужно быть осторожным. Вы… — Любимая! — послышался чей-то бас и через пару секунд Чэвон оказалась в крепких объятиях Феликса. — Солнце, мы виделись час назад, — Чэвон будто забыла что она не одна. — Ты забыла у меня свой пенал. Я решил тебе отдать его, — он протянул пенал. — Все я побежал. — Встретимся на обеде, — сказала Чэвон, поцеловав парня в губы, а когда Феликс пропал из виду, она наконец вспомнила, что рядом сидят ее подруги. Она посмотрела на них. Их выражения лиц были одинаковыми. Они были удивлены, мягко говоря. — Я могу объяснить, — сказала Чэвон, тяжело сглотнув. — Ты уж постарайся, — сказала Ынче. FLASHBACK Неделю назад Чэвон проснулась по будильнику и сразу же побежала в душ. Обычно она предпочитает поспать подольше, но сегодня отец обещал сводить ее в огромнейший парк аттракционов. А Чэвон всегда интересовали разные карусели, горки и все то, что встречается там обычно. И по большей части именно из-за похода в это прекрасное место она и хотела поскорее отправиться в это путешествие. Когда Чэвон полностью собралась и вышла на кухню, то заметила за столом их съёмного дома, две чужие спины. — Доброе утро, Чэвон, — улыбнулся отец и двое незнакомцев обернулись. — Господин Ли, Феликс, здравствуйте, — вежливо поклонилась Чэвон, удивившаяся этой встречи. — Привет, Чэвон, — помахал ей Феликс, а его отец лишь кивнул и одарил девушку доброй улыбкой. — Сегодня Ли проведут с нами день, если ты не против, — сказал Довон, положив дочери только что испекшиеся блинчики. Воспитывая дочь в одиночку, он добился многих успехов в кулинарии и других вещах, про которые он раньше и не думал. — Я не против, конечно. Но я не знала что вы тоже будете тут. — Так получилось. Меня вынудили приехать сюда по одному рабочему вопросу, а раз ты тут, то я решил, что Феликсу тоже не помешало бы развеяться, — пояснил Бохён. — Правильно сделал, — закивал Довон и дальше они продолжили завтракать общаясь на темы, непонятные их детям. — Я надеюсь, что ты не очень расстроилась. Я сам только утром узнал, — прошептал Феликс. — Ничего страшного, не переживай. Я даже рада, — призналась Чэвон и немного засмущалась от сказанных слов. Она и правда была рада, что проведет хоть какое-то время с Феликсом. За месяц их общения, она точно убедилась что влюбилась в этого парня с веснушками, которые он так старательно замазывает. И за этот же месяц она научилась сдерживать свое сердцебиение и вести себя абсолютно нормально в его присутствии. Ей все еще было сложно осознавать, что из всех людей, из всех парней, которые пишут ей любовные записки и признаются в чувствах, ее сердце выбрало именно Феликса — парня, который ее бесил одним своим существованием и над которым она даже издевалась по причине, о которой и сама уже успела позабыть. После завтрака все отправились в парк аттракционов. Это был второй самый большой парк аттракционов в мире, так что Чэвон и Феликс с предвкушением ждали что же там будет и как они смогут повеселиться. Старшие же заплатили за билеты и разные штучки вроде мягких игрушек, ободочков и другого мерча, а затем отпустили детей в свободное плаванье. — Чэвон, не хочешь туда? — спросил Феликс, показывая пальцем на огромную Американскую горку. — Хочу… — прошептала Чэвон, внимательно следя за вагончиками с кричащими людьми, которые сейчас были на самой высокой точке. — Тогда побежали, пока очереди нет, — сказал Феликс и, взяв Чэвон за руку побежал в сторону входа. Чэвон побежала за ним, смотря на их руки. Его ладонь была не самой большой, но все же больше, чем у самой девушки. Он держал ее крепко, но в то же время не делал ей больно. Чэвон почему-то хотелось, чтобы вход на горку был как можно дальше, чтобы Феликс подольше подержал ее за руку. — Прости, я не знаю как так вышло, — сказал Феликс, когда они остановились у турникета и он заметил, что держит девушку за руку. Сейчас он отпустил ее руку и засунул свои руки в карманы. Чэвон лишь слегка улыбнулась, давая понять, что все нормально. Они стали разговаривать на разные темы, ожидая своей очереди. Оба смогли расслабиться и в их общении не было ни капли смущения. Феликс отмечал для себя, что находиться с Чэвон ему больше, чем просто нравится. И по поведению Чэвон он понял, что и она не прочь проводить с ним время. Долго ждать им не пришлось и уже через пару минут они сидели в одном вагончике, споря кто из них первым закричит от страха. Чэвон, уверенная в том, что ей будет совсем не страшно, первой схватилась за руку парня и прокричала всю поездку, то смеясь, то плача. Феликс тоже несильно от нее отличался, но все же старался держать себя в руках, чтобы Чэвон не подумала, что он совсем трус. После американских горок они хотели пойти в комнату страха, но отказались от идеи, так как у обоих не было сил на страшные вещи после ужасающей поездки. Вместо этого они посетили разные аттракционы, больше предназначенные для детей, зато не такие страшные. Феликс выиграл для Чэвон огромного плюшевого мишку, сбив все банки в одной из лавок. Чэвон смогла поймать правильную уточку и выиграла купон на бесплатную еду до конца дня. Поэтому весь день они спокойно гуляли, веселились и ели все, что только душа пожелает, не заботясь о стоимости и вредности еды. Солнце начинало садиться и ребятами было принято решение встретить закат на колесе обозрения. Это было огромное колесо, но на удивление, страха совсем не вызывало. Родители куда-то потерялись еще в самом начале, так что Феликс и Чэвон совсем про них забыли и искренне наслаждались временем, проведенным вместе. — Так красиво, — поделилась своими впечатления Чэвон, которая сейчас наслаждалась видом на высоте, сделав уже огромное количество фотографий. — Согласен. Не думал, что мне такое понравится, — сказал Феликс. — Я рад, что провел сегодня весь день с тобой. — Я тоже. Вот бы… — начала Чэвон, но не смогла закончить, так как почувствовала чужие губы на своих. Она застала на несколько секунд. Феликс отстранился и посмотрел на Чэвон. Девушка широко раскрыла глаза и смотрела на парня своим злобным, как показалось Феликсу, взглядом. На самом же деле она просто не знала как на это реагировать. Она никогда не представляла этого момента. Даже в фильмах она всегда закатывала глаза на реакцию героинь в подобных ситуациях, а теперь она испытывает то же. — Прости. Я думал ты тоже этого хочешь, — быстро извинился Феликс, получив не ту реакцию, о которой думал. — Нет. То есть да. Я хочу, — быстро проговорила Чэвон и в потоке чувств обвила шею парня своими руками и поцеловала его губы. Оба чувствовали что-то новое. Для них обоих это было в новинку и ни один из них не подумал насколько сильно им это все понравится. Чэвон чувствовала как ее щеки быстро краснеют и горят, но не спешила отпускать парня. Ведь другого такого шанса может не быть. А вдруг Феликсу не понравится? Вдруг это всего лишь переизбыток эмоций и он сам не захочет больше ни целоваться, ни общаться с Чэвон? Эти вопросы возникали в голове Чэвон, хотя Феликс ясно дал понять, что он не отпустит ее, что он только за такое развитие их отношений. END OF FLASHBACK — Вот так. После колеса мы немного обсудили случившееся и решили начать встречаться, — закончила свой рассказ Чэвон, щеки которой приобрели румяный оттенок. Девочки просто смотрели на Чэвон, не сводя своих взглядов. Сакура была искренне рада за подругу и не могла поверить, что Чэвон и Феликс теперь вместе. Странно было осознавать, что их шутки еще в начале учебного года про то, что Феликс влюблен в Чэвон, оказались правдой. А еще Сакура задумалась о своих чувствах. А не чувствую ли я к Банчану то же, что и Чэвон к Феликсу? — думала про себя девушка. Казуха тоже была очень рада за Чэвон и надеялась, что Феликс хороший парень, который сделает ее подругу намного счастливее и не разобьет ей сердце. Смотря на то, с каким трепетом и любовью Чэвон рассказывала о том самом дне, Казуха поняла насколько же сильно Чэвон любит Феликса. А они даже представить не могли, что Чэвон хоть когда-нибудь вступит в отношения. Ынче же тоже улыбалась, однако испытывала противоречивые чувства. С одной стороны, она была рада за подругу. Ей нравилось видеть ее счастливой и даже какой-то другой, но в хорошем смысле. Будто бы открылась новая сторона Чэвон, о которой никто из них не представлял. Но с другой стороны, ей не нравился Феликс. Она не знала с чем связано это отношение к парню, но с самого начала он вызывает у нее негативные чувства. Сейчас Ынче очень надеялась, что Феликс своими поступками и любовью к Чэвон сможет изменить ее мнение. — Вы ничего не скажете? — прошептала Чэвон. — Поздравляю! — девочки, как по команде, ответили ей, заключив в крепкие объятия. — Прости, все немного неожиданно, поэтому мы даже не знаем, что еще сказать, — сказала за всех Сакура и девочки поддержали ее кивком. — Ну вы не разочарованы во мне? — спросила Чэвон, чем вызвала удивление на лицах подруг. — С чего бы? Наоборот. Мы очень даже рады, — сказала Ынче. — Но если вдруг Феликс тебе что-то сделает, будь уверена, что мы ему жить не дадим, — сказала Казуха, показав кулак. — Он ничего плохого мне не сделает. Будьте уверены, — посмеялась Чэвон. Как бы сильно девочки не хотели продолжить эту беседу именно там и именно в то время, прозвенел звонок и они были вынуждены вернуться в школу. Побоявшись, что Чэвон решит сидеть со своим новым парнем, Казуха пригрозила ей тем, что не будет с ней общаться, если она бросит ее одну. Чэвон только рассмеялась и осталась сидеть с ней. Все равно пересаживаться она не собиралась, но ее очень умилила такая реакция подруги. Кто же знал, что Казуха будет ее ревновать?

***

Юнджин сидела перед зеркалом у себя в комнате, пытаясь скрыть свои синяки под глазами макияжем. За эту неделю у нее было множество причин для слез и почти всю неделю она рыдала. Исключением было лишь то время, когда она спала. Она плакала из-за ситуации с Казухой. Она все еще не могла поверить насколько же сильный вред она нанесла подруге, пытаясь защитить. Она плакала, потому что она боялась, что Ынче, которая теперь знает ее страшный секрет, может все рассказать Казухе. Пусть одна часть Юнджин понимала, что Ынче этого не сделает хотя бы для того, чтобы не расстраивать Казуху снова, то другая не доверяла ей. А еще она плакала из-за развода родителей. Развод был на руку обоим родителям, поэтому они решили не растягивать это дело и подали документы в суд. Ыгён несколько раз приходил домой, чтобы забрать свои вещи и просто побыть с дочерью, но все эти приходы заканчивались огромными ссорами с Джихё и разговорами на очень повышенных тонах. Юнджин до сих пор не могла привыкнуть к новой стороне вечно любящего, нежного и заботливого отца. Он извинился за тот случай, когда накричал на Юнджин и девушка видела, что Ыгён на самом деле раскаивается, поэтому простила его и их отношения вернулись в норму, если можно так назвать. Она все еще была расстроена, что отец завел детей на стороне. Ей было жалко, что ее семья распадается. Она была уже не маленькой девочкой, поэтому понимала, что нет ни смысла, ни возможности сохранить отношения родителей. Ыгён разрушил их в тот день, когда решил завести отношения с другой женщиной много лет назад. И она понимала, что Ыгён все так же любит ее и даже смотрит на Джихё теплым и любящим взглядом, но это ничего не решит. Джихё ясно дала понять, что теперь они никто друг другу. И Юнджин полностью ее понимала и поддерживала. Сейчас она собиралась идти в суд для слушания по разводу. Ыгён знает кого-то в суде, поэтому смог договориться, чтобы все произошло как можно раньше. Ни Ыгён, ни Джихё не хотели, чтобы Юнджин присутствовала на этом заседании, но девушка хотела поддержать свою мать хотя бы простым нахождением с ней рядом. Все же как бы сильно она не любила Ыгёна и не пыталась найти оправданий его поступку, Юнджин понимала, что матери куда сложнее и что во всем этом именно Джихё страдает больше всех. Это ранило итак все израненное сердце Юнджин. — Детка, — в комнату постучалась Джихё, а затем она появилась перед дочерью. — Ты уверена, что тебе стоит быть там? — Мам, моя семья распадается, мои родители разводятся. Хочу или не хочу я должна быть там. И я не хочу оставлять тебя одну в такой момент. — Сана обещала прийти. Так что ты… — Ну тогда мы вдвоем будем на твоей стороне, — Юнджин крепко обняла мать, а затем послышался звонок в дверь. — Это, наверное, Сана. Пойду проверю, — сказала Джихё и снова оставила дочь одну. На этот раз Юнджин смогла сдержать свои слезы и спустя пару минут спустилась вниз и все втроем они отправились в суд. Слушание длилось около часа, так как решался раздел имущества. Ыгён оставил все, теперь уже бывшей, жене и дочери. Однако потребовал, чтобы Джихё отдала ему все акции их компании, что было совсем бессмысленно так как после получения акций, Ыгён передал все Юнджин, будто бы Джихё не собиралась делать этого. Это немного удивило Юнджин, но она не до конца понимала эти взрослые разговоры про имущество, акции и другие денежные вопросы, поэтому посчитала что так и надо. Тогда она еще не знала, что свои акции Ыгён передал своим сыновьям. После окончания Джихё и Сана отправились в туалет, а Юнджин осталась ждать их недалеко от входа. Она читала сообщения Хёнджина, в которых он поддерживал ее и извинялся, что не рядом с ней в такой сложный для нее период. Он также делился новостями пока ее не было в школе, так что Юнджин была в курсе всего происходящего. От телефона ее отвлек голос отца. — Юнджин, — позвал ее мужчина и когда девушка подняла на него свою голову, то заметила, что он стоит не один. — Здравствуйте, — вежливо поклонилась Юнджин высокой женщине, которая стояла рядом с Ыгёном. — Здравствуй, Юнджин, — она протянула ей руку и Юнджин начала тянуть свою в ответ, но остановилась, услышав ее представление. — Меня зовут Рэйчел. Я… — Вы женщина, которая встала между моими родителями, — проговорила Юнджин. Джихё упоминала как зовут любовницу отца, поэтому Юнджин узнала ее имя. — Юнджин, не говори так, — Ыгён попытался напугать дочь своим взглядом и тоном, но не смог произвести на Юнджин никакого впечатления. — Я не права, папа? Разве не из-за нее мы сейчас тут? — Не говори так, будто моей вины ни в чем нет, — сказал ей Ыгён. — А я и не отрицаю. Во всем этом ты виноват больше всех. И не будь ты моим отцом, я бы послала тебя куда подальше. Но я люблю те…бя, — последнее слово далось ей с трудом и по щеке скатилась предательская слеза. И Юнджин была готова провалиться сквозь землю, ведь предстала перед этой противной женщиной в таком свете, но тут вовремя появилась Сана. — Пошли, Юнджин, — она нежно приобняла Юнджин и пошла с ней на выход, одарив Ыгёна и Рэйчел таким взглядом, будто увидела самую мерзкую и противную вещь на свете. — Пошли, любимая. Дети ждут, — Ыгён положил руку на плечо Рэйчел и, поцеловав ее в щеку, отправился к их машине. Сана отвезла Джихё и Юнджин в ресторан, чтобы поесть самой любимой еды и хоть немного проветриться. Они почти ни о чем не разговаривали, но все же не чувствовали никакого дискомфорта. Сана — такой человек, который лишь одним своим присутствием делает жизнь менее страшной и грустной. — Если бы комфорт был человеком — им бы была Сана. — Так люди и Джихё с Юнджин описывают женщину. Поэтому они обе были безумно благодарны тому, что Сана освободила весь день только, чтобы побыть с ними. В голове Юнджин снова возникла Казуха и ее слова в клубе. Тебя не было рядом, когда ты была нужна мне больше всего… Мне была необходима именно твоя поддержка. Как же девушка понимает эти слова сейчас. Ей бы хотелось, чтобы Казуха была рядом с ней в эту минуту. Она хотела бы поплакать, уткнувшись в плечо подруги и быть в крепких, но нежных руках. И Юнджин знала, что если бы не поступала с Казухой так, как она делала, то сейчас была бы рядом с ней. В какой раз она раскаивалась в том, что решила выбрала отвернуться от Казухи вместо того, чтобы все рассказать.