Супружеские обязательства

За окном пролетали машины, я не смотрела на них. Сунув нос в чашку с кофе, вдыхала его запах. Настроение у меня было романтичным. Я одна на заправке в кафе, где симпатичные фонарики, плетённая мебель и вкусно пахнет выпечкой. Я взяла штрудель с чёрной смородиной, хоть и не особо хотела есть. Это просто создает настроение: осень за окном, выпечка и кофе. И одиночество – очень осенняя фишка. Хотя однажды я встретила осенью человека, ну да ладно, всё это уже в прошлом. Я подняла голову, чтобы глянуть в окно. Впереди за столиком компания оживленно разговаривала за едой. Я окинула их беглым взглядом, и вдруг, сердце дёрнулось, когда я уже уперлась невидящими глазами в стену. Я осторожно вернула взгляд обратно. За столиком, в компании сидел тот парень, с которым я встретилась на «Тригорке» этой весной. Он смотрел на меня, явно узнав. Я сначала смутилась, а потом робко улыбнулась в ответ на его улыбку. Восприняв это как приглашение, (может я и правда выглядела так?) он пересел за мой столик. - Привет – проговорил он, как будто мы сто лет знакомы. - Привет. - Куда ты едешь? - Из больницы, по маминым делам. - А сама чем занимаешься? - Я переводчик. - О! – издал он неопределённое восклицание. - А ты? – спросила я. - Программист. А ещё занимаюсь байками. - И как это сочетается? Он пожал плечами. - Сам не знаю. Он рассматривал меня молча. Я кивнула на штрудель. - Угощайся. - У меня не день рождения сегодня – засмеялся он. - Я помню, когда – улыбнулась я. Выражение его лица изменилось. Если я помню, значит придаю значение. И, если признаюсь в этом, то… В его взгляде мелькали варианты развития событий. Предположения менялись, к чему он придёт предсказать было невозможно, однако, был один вариант, который я взялась бы предсказать, а именно то, что он не оставит всё просто так, не поднимется сейчас из-за моего столика и не уйдёт. А впрочем… - Том!- раздалось из-за его столика – Поехали! - Езжайте, я догоню. – сказал он. Я узнала его сестру. Она, похоже, тоже узнала меня. - Только недолго, ладно? – попросила она – А то потеряемся. - Ладно. - Сегодня снова у кого-то день рождения? - Нет, просто едем на природу. Джипинг, ночёвка. - Молодцы, ведёте здоровый образ жизни. - Да – кивнул он. Я опустила глаза, разрывая зрительный контакт. Удивительно, как быстро я снова успела прирасти к нему. - Езжай – сказала я, не глядя. - Не-а. Усмехнувшись его неожиданной реакции, я подняла глаза. Он смотрел насмешливо и твёрдо. - Я не совершаю дурацкие ошибки дважды. – проговорил он. Сердце резко толкнулось в моей груди и замерло. Он взял мою руку, безвольно лежащую на столе, мягко сжал. - Поехали – сказал он. - Куда? - Куда-нибудь. - На природку? - Да, отлично. В машине я едва удерживала руль, так тряслись у меня руки. Ноги и всё тело тоже колотило, как в лихорадке. Это было не возбуждение, вернее, не только оно. Это было прямое, физическое столкновение с тем, о чём я запретила себе мечтать. Да, вероятность встретить его, живя в одном, небольшом городе, существовала, хотя есть множество моих знакомых, которых вот так, случайно, я не встретила ни разу за всю жизнь. Но ещё большее впечатление, чем эта случайная встреча, на меня произвёл его решительный настрой. И сила, сила, с которой он хотел этого. Мы выехали на мыс. Грунтовая дорога закончилась пологим склоном. Вокруг нас поднимались холмы, трасса осталась далеко позади. Было совершенно тихо, только птицы перелетали с ветки на ветку, чирикая между собой. День выдался теплый, слабый ветер едва шевелил траву. Том остановил машину, вышел и направился в мою сторону. Я стояла у своей машины, не в силах сделать от неё ни шагу. - Хорошо здесь, да? – спросил он – Так просторно. Я молчала. Какая разница, просторно, или нет? Какое вообще значение имеет то, что вокруг? Я, всё равно, ничего не замечала кроме него. Как это глупо – согласиться ехать с ним. Я-замужняя женщина. Что я делаю? Он уверенно коснулся моих пальцев, сжал их в своих. - Я замужем – сказала я, не поднимая на него глаз. - Ты и в прошлый раз была. - Это было как сон в летнюю ночь. Никакой связи с реальностью. - Разве что-то изменилось? - Не подстраивайся под меня. Тебе удается это как-то на удивление хорошо. Он усмехнулся. - Это потому, что мы чувствуем одинаково. - Так не бывает. - Почему? - Люди разные. - Но в чём-то совпадают. - Точно не в чувствах. - Ты и твой муж не совпадаете? - Да, это моя реальность. - Но ты ведь хотела этого совпадения когда-то. И сейчас хочешь, только запретила себе думать об этом. - Ты, вроде, программист, а не психолог. - А я не ограничен своей профессией. - И говоришь что надо. Программисты, обычно, ен заморачиваются тем, чтобы связывать слова. - Много программистов знаешь? - Мой сын – программист. - Я себе это представляю – он весело усмехнулся – твои попытки научить его говорить и его решительный протест. - Говорит он ужасно – в сердцах выдала я – А его любимая фраза: кто хочет, тот меня поймёт. Том сочувственно рассмеялся, но веселья скрыть не смог. - Так кому удалось научить тебя говорить? – вновь вернулась я к оставленной теме. - Я учился на филфаке. - Ты? - Что, совсем не тяну на культурного? - Нет, наоборот, - смутилась я – просто неожиданно. И что, бросил? - Да, решил – не моё. - Это был выбор родителей? - В общем, наш совместный. Я думал, что это неплохо, но всё же решил, что хочу посвятить свою жизнь программированию. - Мой сын учился в музыкалке. Абсолютный слух, при том, что у меня никакого. Играл на саксофоне. Но когда музыкалка стала забирать шесть дней в неделю из семи он сказал, что хочет, чтобы в его жизни было ещё что-то, что хочет заниматься программированием, а у него нет времени. Это было так жалостливо, что я не могла отказать ему, правда ещё год пыталась заставлять его тянуть и то и это, но потом сдалась. Том смотрел на меня тепло, понимающе. Да, такого понимания я не встречала уже очень давно. - Зря мы, наверное, приехали сюда – проговорила я, не глядя на него. - Почему? - Как-то совсем не хочется разрушать свою семью. - Я не собираюсь. - Ты нет, а я? Знаешь, что я буду думать о тебе и не буду о своём муже? Я и так о тебе думала, хоть и не надеялась на встречу. - Вот и ответ: ничего не изменится. - Тогда какой смысл в нашей встрече? - Просто приятно проведём время. Я глубоко вздохнула. - У тебя есть девушка? – спросила я. - Нет. - Это странно. У такого парня парня не может её не быть. По идее, они в очередь должны выстраиваться. - У какого- «такого»? - Ты хорош во всём. Он усмехнулся, но грустно. - В чём дело? – серьезно спросила я, подозревая что-то серьёзное, вроде неизлечимой болезни. Он стоял, опустил глаза. Впервые не хотел смотреть на меня. - Я не строю отношений – произнёс он. - Почему? - Они обречены. - Мы все обречены, но какое-то время у нас всё же есть. - Я не смогу принять разрыв, или хотя бы намек на него. Я ревнив до клиники. Кончится тем, что я убью её, или себя, а скорее, обоих. В общем, ничего у меня с этим не выйдет. По крайней мере моё беспокойство по поводу его физического здоровья отпало. - Тогда что значили твои слова: «Я не повторяю своих ошибок»? - Мне хотелось тогда, чтобы это продлилось и я жалел, что не позвал тебя с собой, но на день-два, не больше. - Так значит разрушение моего брака мне не грозит? Он отрицательно покачал головой. - Ты предпочитаешь замужних, да? Он кивнул. Теперь понятно. Мне стало его жаль. Пусть в моём браке и нет абсолютного понимания, но живём мы не плохо. У нас семья, ребёнок, и это прекрасно. А он этого лишен, лишает себя, видит зазывные взгляды девушек и понимает, что обречёт. Я притянула его к себе и обняла. Его руки тут же опутали меня сетью нежности и ласки. Он такой чувственный, такой чувствительный. Несправедливо, что это приносит ему страдания. Он не должен страдать, должен быть счастлив. Нас закружило в попытке доставить друг другу кратковременное счастье, мы, словно бежали к нему со всех ног, так что изрядно запыхались, но получили. Том смотрел на меня ласково и благодарно. Я впала в блаженное состояние разговора без слов, когда чувства так читаемы и так понимаемы, что можно общаться душами через глаза. Моё любимое состояние, которое случается со мной так редко. Я обняла его, чувствуя, что наглядеться на него не в силах, что никогда не смогу смириться с его ясностью, его чистотой, его красотой, которые недостижимы для меня. Да, я хотела бы достигнуть самых высоких высот, но знаю, что они мне неподвластны. Я всего лишь жалкий человек, сотканный из недостатков, благоговеющий перед достоинствами. Он уткнулся губами в мои волосы. - Я хочу провести с тобой ночь – тихо проговорил он. – Это, наверное, сложно устроить, но может получится? Быть с тобой всю ночь, держать тебя в объятиях, видеть как ты спишь рядом со мной. Это удовлетворит меня и успокоит на какое-то время. Я смогу жить дальше, зная, что у меня это было – это тихое спокойствие семейной жизни. Знаешь, замужние женщины – они удивительные. В них столько тепла, столько привычки к отдаче. Девчонки, встречающиеся мне на улице, влюбляющиеся в меня и требующие себе, постоянно себе, ничего не стоят по сравнению с женщинами, привыкшими отдавать, делающими это даже с удовольствием. Я посмотрела на него, коснулась его лица, отвела прядь волос. - Ты прав – сказала я. - В чём? - Таким совершенством, как ты, не должен владеть один человек. Ты должен нести своё совершенство всем. Хоть это и очень больно. Он грустно усмехнулся. - Так когда мы сможем провести вместе ночь? - Где? - У меня есть летняя дача на море, но там обогреватели, так что холодно не будет. - У тебя опыт в том, как не скомпрометировать замужнюю женщину? – засмеялась я. - Да - согласился он – Так когда? - Сегодня – сказала я – Муж уехал к родственникам, его не будет. - Отлично! Он прижал меня крепко и поцеловал. В голову пришла страшилка о том, что он заманивает к себе таким образом жертв, а потом избавляется от них, выкидывая в море. Что ж, если это случится со мной, я буду знать, что заслужила. – подумала я. Это не лучший поступок в моей жизни. Я иду на него от собственной слабости и от желания помочь парню, который страдает только на словах и у меня нет никакой возможности проверить, говорит ли он правду. - Едем? – спросил он. Глаза его сверкали просто маниакально, только подтверждая мою мысль. - Да – бесстрашно или глупо согласилась я. А, впрочем, есть ли разница между бесстрашием и глупостью? Том достал из кармана телефон, кого-то ища в списке. - Алло – проговорил он – Извини, но я не приеду. Да. Ну прости, может завтра. Ага – подумала я, - значит до завтра со мной будет покончено. - Я не знаю – продолжал говорить он – Ну так получилось. Ты должна меня понять. Он ещё довольно долго слушал, а я за это время покрывалась жуткими мурашками и даже начала по-настоящему дрожать от страха. - Замерзла? – спросил Том и потёр меня по спине. – Садись в машину и едь за мной. По дороге мне постоянно хотелось свернуть, куда угодно, только от него, но кошмары рисовали мне, что он всё равно найдёт меня и всё равно сделает что-то ужасное. Нет, я совершенно себя распустила. Так нельзя. А ну приди в чувство! – сказала я себе строго – Ничего он тебе не сделает. Мы приехали на берег. Море было серым и грязным от волн. Солнце пряталось, песок выглядел холодным, ветер пронизывающе сырым. Том открыл ключом дверь и позвал меня. Я подумала было, что это мой последний шанс не входить, но сделала над собой усилие и переступила порог. Он, как и обещал, сразу включил обогреватель. Домик, явно не посещался каждый день, но когда из него уходили, оставляли за собой порядок. Сколько здесь отпечатков чужих рук – думала я – слои, тонны отпечатков. Я зябко обхватила себя за плечи. - Сейчас согреемся – сказал Том, подойдя, чтобы обнять меня, но я, вдруг, вздрогнула. - Что…? – он внимательно присмотрелся ко мне – Ты что, боишься? – он так отчаянно, так неистово и громко расхохотался, что в этом смехе утонул весь мой страх. Нет, не может быть человек таким веселым и добрым и тёплым и сделать что-то ужасное. – Серьёзно? – спросил он почти отсмеявшись. - Ну так, придумала себе всякие страшилки. - Что я людей выбрасываю в море? -Ну да, это же очевидно. - Что именно? Что я так делаю? - Что здесь есть такая возможность. - Поехали в город. Уже темно и никто не увидит тебя со мной. - Да ладно. - Нет, правда. Если это место навевает на тебя такой ужас. – Он обнял меня и тепло притянул к себе. – Я хочу, чтобы у тебя были совсем другие чувства. Я посмотрела в его лицо, честное и открытое, и выкинула из головы всю эту чушь. - Не надо – сказала я – Останемся здесь. - Но как тебе в голову такое пришло? – допытывался он. - Я подумала, что заслужила это. Любое плохое отношение я заслужила, потому что делаю не правильные вещи. Том уселся на старый диванчик и задумчиво вздохнул. - Тебе каждый раз так приходится уговаривать женщину? – спросила я, чтобы сменить тему. - И женщин и девушек всегда приходится уговаривать. Те, кто готов на всё и на них некуда поставить ещё одно клеймо, мне не интересны. Я села рядом с ним, взяла его пальцы в свою ладонь. - Это не правильно – вываливать на тебя свои моральные проблемы. Я больше не буду. Давай продолжим то, ради чего приехали. – предложила я. - Это сродни тому, как сказать: давай, кончай, пока у меня весь суп из кастрюли не выкипел. - Да, сейчас бы свеженького супа – мечтательно протянула я и Том усмехнулся. - Голодная? – спросил он. - Ты и сам ничего не ел. - Мы перекусили на заправке, а ты свой штрудель не съела. - Я взяла его с собой. - Я поставлю чай, будешь? -Да. Том вышел в маленькую кухню. Я встала с дивана и огляделась. Пара кроватей, комод, шкаф, телевизор – вот и вся нехитрая обстановка. Вышла на кухню к Тому. Чай уже закипал и от этого было тепло. Достал заварку и накладывал её в заварочный чайник. В такой уютной, домашней атмосфере Том показался мне совсем другим – не прекрасным принцем, едва слезшим с белого коня, а заботливым, домашним парнем, который привык и чай себе заваривать и посуду за собой мыть. Я села за стол. Он поставил передо мной тарелку для штруделя. Разлил чай. - Ты очень уютный – сказала я. Он сел напротив и улыбнулся. - Я не плохой человек – сказал он- и так же, как и все хочу быть счастлив. Сейчас я счастлив с тобой. Я благодарен тебе за понимание и доброту. Это моя частичка семейной жизни, пусть небольшая, но настоящая. На время, что ты со мной, я полностью беру на себя ответственность за твоё благополучие. Я отвечаю за тебя и постараюсь, чтобы всё было наилучшим образом. - Спасибо. Я отпила чай и обнаружила там бергамот, откусила штрудель. - Попробуешь со мной? – спросила я. - Только маленький кусочек. - Откусывай. Но вместо этого Том аккуратно отломал себе небольшую часть руками. - Ну как? – спросила я. - Отлично. Бергамот сочетается со смородиной. - Потому что это природа – сказала я непойми что. Он прыснул от смеха. Мне захотелось прижаться к его смеющимся губам. Сейчас он снова стал беззаботным прекрасным принцем. Похоже, это мой любимый типаж. Проглотив тот кусок, что был во рту, я села к нему поближе. Его глаза радостно блестели. Я закрыла свои, поднеся к его губам губы. - Больше не боишься меня? – прошептал он. - Только себя – так же шёпотом ответила я. Он засмеялся и коснулся их. Руки, не задумываясь, обняли его за шею. Какой он чудесный – появилась мысль и наполнила меня целиком. И эта наполненность сохранилась на долго, на всю ночь, которую мы не спали, как он предполагал, а занимались любовью или болтали, ценя каждый момент, проведённый вместе. Уснули уже под утро и проснулись после обеда. Я поняла, что абсолютно и полностью выпала из реальности, что возвращаться мне в неё не хочется и что я знала это заранее. Нужно уезжать, на этот раз самой. Бросать то, что любимо, то, что прекрасно. Как это сделать? Просто встать и идти. - Ты куда? – сонно спросил Том. – А чай? - Потом попью. - Почему? Что-то было плохо? - Наоборот, очень хорошо. Нужно как-то стряхнуть это с себя. - Не нужно. Пусть останется хорошо. В этом и был смысл нашей встречи. Я отвернулась, не желая на него смотреть. Посмотрю и не смогу уехать. Останусь, не смотря на всё доводы разума. Мы оделись быстро, это я торопила его, вышли к машинам. Он посмотрел на меня долгим взглядом. Совсем не тем, что при прошлом нашем расставании. Теперь он больше напоминал меня – был грустным, почти до отчаяния. Слова рвались с его языка, но он молчал, чтобы не расстраивать меня. Всё-таки он очень сильный – подумала я – и очень правильный. Я знала, что он хочет попросить мой телефон и знала, что дам его ему, если дождусь вопроса, а потому, села в машину не дожидаясь. Он поехал вперёд, показывая мне дорогу. Когда выехали на шоссе я боролась с соблазном обогнать его и оторваться. Я знала, что будет ещё одна остановка для окончательного прощания и я не выдержу её. И всё же я его не обгоняла. Видеть его машину практически означало видеть его. А пока я его вижу всё не кончено. Я боялась конца, я не хотела его и, одновременно, знала, что конца теперь не будет никогда. Знала, что буду видеть так, как будто это происходит сейчас передо мной, его глаза над кружкой чая, его улыбку, такую соблазнительную, что я готова идти за ней на край света. И упасть с этого края. Всё лучше, чем жить дальше без него. Моё рассеянное внимание привлёк отчаянный визг тормозов впереди меня. Я повернула голову. На меня со страшной силой, боком, мчался минифургон. Я виновата, - сразу подумала я – что витала в своих чувствах и совсем не смотрела на дорогу. И не только в этом. Я виновата в том, что сделала то, чего не надо было делать замужней женщине. *** Очнулась я в больнице. Открыла глаза и обвела ими палату. У окна в кресле сидел Том. У меня подпрыгнуло от неожиданности сердце. - Ты что здесь делаешь? – прошептала я из-за того, что горло пересохло. Он одним рывком оказался рядом, осыпая поцелуями, а когда оторвался, лицо его было всё в слезах. - Я сказал, что отвечаю за тебя и вот что вышло. Нужно было усадить тебя в свою машину. Я же видел, что ты едва соображаешь, когда мы уезжали. - Ты не виноват – коротко сказала я - А где мой муж? - Уехал по срочным делам на работе. Просил позвонить ему, когда ты придёшь в себя. - Ты познакомился с ним? Том кивнул. - Как он тебе? - Хороший человек. Я кивнула. - Позвонишь ему чуть позже. Расскажи пока, что было и что со мной в итоге? - Ты влетела в бок минифургона. Перед всмятку. Тебя вырезали резаком. - И что? Что от меня осталось? Я сама удивилась тому, как спокойно это говорю. Но ведь у меня есть муж и сын, которые будут заботиться обо мне, что бы со мной ни случилось. А Том, с ним у меня всё равно бы ничего не было. - Переломы рёбер, - говорил он - ног, но с позвоночником порядок. И лицо, оно… Я усмехнулась и почувствовала боль. Странно, что я не чувствовала её, когда он целовал меня. - Я заслужила – сказала я, закрывая глаза. Почему-то навернулись слёзы. Наверное, реакция на нервный шок. – Ты иди – проговорила я, не открывая глаз – позвони мужу и иди. Ты не обязан сидеть со мной. Спасибо за помощь. Я ушла глубоко в себя, словно провалилась. С позвоночником порядок – думала я – рёбра и ноги зарастут. С лицом что, интересно. Впрочем, чем дольше я этого не знаю, тем, наверное, спокойней. Странно, но все эти мысли текли, не касаясь чувств, а в чувствах было тепло, невероятное тепло от того, что Том рядом, или был радом минуту назад. Ещё раз увидеть его было подарком судьбы, и не важно, как я при этом выглядела. То, как он целовал меня, так счастливо, так трепетно, то, как слезы текли по его щекам, я не забуду никогда. Это был кусочек моей счастливой жизни. Пусть мало, но время, проведённое с ним, я всегда буду вспоминать как время абсолютного счастья.