Ваньнин, возьми меня

      Мо Жань вёл себя странно. Не в том смысле, что каждый четвёртый день его личность полностью менялась, и из глубин сознания Мо-цзунши выглядывал упрямый и настырный Император Тасянь-цзюнь. Нет, к этому Чу Ваньнин давно привык. Странно себя вёл именно Мо Жань, образцовый наставник Мо, и Чу Ваньнин не мог понять причину.       Мо Жань часто задумывался о чем-то, глядя в пустоту отсутствующим взглядом. Порой, когда он погружался в свои мысли, его дыхание учащалось, и на щеках вспыхивал румянец. А ещё он странно смотрел на Чу Ваньнина. Стоило Чу Ваньнину отвернуться, Мо Жань буравил взглядом его спину и тут же отводил глаза, как только Чу Ваньнин бросал ответный взгляд. Казалось, он хочет что-то сказать, но то ли боится, то ли стесняется. Но и страх, и смущение были абсолютно несвойственны Мо Жаню, ни в одном из его воплощений.       Чу Ваньнин недоумевал и волновался, но следующая странность заставила разволноваться ещё больше. Мо Жань… как будто стал избегать его. Как-то раз Чу Ваньнин собрался в город за покупками и позвал Мо Жаня с собой. Ученик отказался, сославшись на незавершённую работу в саду. Чу Ваньнин понимающе кивнул, в этом нет ничего удивительного. Вот только и в следующий раз, и в послеследующий Мо Жань предпочитал оставаться дома один. Уловив его желание Чу Ваньнин стал специально искать себе занятия вне дома, чтобы дать Мо Жаню больше личного пространства.       Не в силах понять причину странного поведения своего ученика и супруга, Чу Ваньнин по старой привычке стал искать эту самую причину в себе. Образцовый наставник Чу долго думал и, наконец, пришёл к выводу, что вонзился в его сердце острым клинком: Мо Жань устал от него.       Конечно, этого следовало ожидать. И как мог Чу Ваньнин помыслить, что счастье может быть вечным? Он не подходит Мо Жаню и никогда не подходил. Во-первых, Чу Ваньнин слишком старый для него. Во-вторых, некрасивый. Собственное тело всегда казалось ему чересчур угловатым, а лицо – слишком серьёзным и резким. И хоть Мо Жань в порыве страсти мог многословно убеждать, что Чу Ваньнин прекрасен, Юйхэн Ночного Неба всё равно не верил до конца.       Если кто-то здесь прекрасен, то это Мо Жань. Высокий рост, идеальное тело, весь облик дышит силой, молодостью и красотой. Яркие, выразительные глаза с фиолетовым отливом, красиво очерченные скулы, невероятно очаровательная улыбка и ямочки на щеках как медовые озёра. Чу Ваньнин с упоением пил из них сладость жизни, но теперь… Теперь Мо Жань, кажется, осознал, что выбрал не того человека. Зачем отдавать свою молодость кому-то вроде Чу Ваньнина? Осколку льда, скупому на эмоции, некрасивому, старому и никчёмному…       Такие мысли мучили Чу Ваньнина на протяжение пары недель. Он сам стал избегать Мо Жаня, не желая навязывать своё общество. И ученик не противился. Не начинал горячо возражать, когда Чу Ваньнин отправлялся гулять в одиночестве. Не настаивал, когда Чу Ваньнин выпутывался из его объятий. Просто отпускал со вздохом. Сердце Чу Ваньнина в такие моменты болезненно сжималось. А когда он оставался один, в груди тянуло ноющей болью. Как сейчас.       Чу Ваньнин сидел на кровати и уже полчаса просто смотрел в стену, словно желая пронизать взглядом деревянные доски. Мо Жань закрылся в маленьком закутке, который они приспособили под купальню. Это ещё одна странность, теперь Мо Жань всегда пропускал Чу Ваньнина вперёд, а сам сидел в ванне непривычно долго. Прежде, бывало, они принимали ванну вместе…       Мо Жань долго уговаривал Чу Ваньнина, и тот, в конце концов, позволял себя уговорить, внутренне ликуя. Мо Жань медленно раздевал его, брал на руки и вместе с ним опускался в горячую воду. Потом Мо Жань, явно получая невероятное удовольствие от процесса, купал своего супруга. Чу Ваньнин едва не мурлыкал, когда сильные, но нежные пальцы перебирали его волосы, смывая пену. В свою очередь, он тоже любил мыть Мо Жаня. Ведь это «законный» способ вдоволь насладиться совершенством его тела, потрогать везде… Заканчивалось совместное купание, конечно же, страстным соитием прямо в воде.       Повторится ли такое вновь? Чу Ваньнин горестно вздохнул, но тут же поспешил вернуть своему лицу невозмутимое выражение, ведь дверь спальни отворилась и вошёл Мо Жань. Он принёс с собой запах мыльного корня и волну влажного, тёплого воздуха.       - Ты ещё не спишь?       Чу Ваньнин не ответил, Мо Жань нахмурился. Его обожаемый учитель и супруг сидел на кровати с прямой спиной и совершенно спокойным лицом. Но за две жизни Мо Жань слишком хорошо изучил Чу Ваньнина. Руки учителя вроде бы чинно лежат на коленях, но он сцепил пальцы так, что костяшки побелели от напряжения. Ни единой эмоции Чу Ваньнин не позволил прорваться сквозь стену невозмутимости… но всё же Мо Жань заметил, что губы учителя сжаты сильнее, чем обычно, прямые брови сведены к переносице. Весь он выглядел напряжённым и расстроенным.       И ведь это продолжалось не первый день. Мо Жань решительно не мог понять причину. Как раз, когда он собирался сделать очередной шаг, чтобы их отношения стали ещё более гармоничными, а ночи ещё более незабываемыми, Чу Ваньнин вдруг начал его сторониться. Учитель всё чаще предпочитал одиночество обществу Мо Жаня, при этом всё реже позволяя касаться себя. Не отказывал в близости, просто не позволял обнимать без причины, не отвечал на поцелуи. Такое холодное отношение невольно вызывало ассоциации с прошлой жизнью.       Мо Жань не мог больше этого выносить. Лучше поговорить начистоту и выяснить правду, какой бы они не была, чем страдать в одиночестве. Если Чу Ваньнин больше не хочет его… Нет, слишком самонадеянно было бы со стороны Мо Жаня заявить, что он безропотно примет выбор любимого человека. Но и принуждать Чу Ваньнина он не мог.       Чу Ваньнин так глубоко ушёл в свои мысли, что не заметил, как глаза ученика блеснули мрачной решимостью. Очнулся Юйхэн только, ощутив знакомое тёплое прикосновение. С удивлением Чу Ваньнин обнаружил, что Мо Жань стоит на коленях перед ним и сжимает его руки. Сведённые судорогой напряжения пальцы расслабились, Чу Ваньнин не нашёл в себе силы отнять свои руки. Он слишком изголодался по касаниям.       - Ваньнин, посмотри на меня, - попросил Мо Жань.       Это была именно просьба, робкая и ненавязчивая. Голос ученика звучал непривычно мягко. Чу Ваньнин поднял взгляд от широких ладоней Мо Жаня на его невыразимо красивое лицо. Сейчас ученик казался взволнованным и… словно испуганным.       - Что случилось?       Чу Ваньнин снова отвёл взгляд. Не ожидая такого прямого вопроса, он не знал, что ответить. Неужто, последовав примеру Мо Жаня, спросить напрямую: «Ты больше не хочешь меня?». Но Чу Ваньнин не мог и слова из себя выдавить. Сердце сжималось от страха. Да, Бессмертный Бэйдоу боялся. Ужасно боялся потерять самое дорогое, что есть у него в этой жизни. Даже не так, Мо Жань – вся его жизнь.       - Я чем-то обидел тебя? – спросил Мо Жань, не дождавшись ответа учителя.       Побледневшие губы Чу Ваньнина сжались ещё сильнее. На Мо Жаня холодными волнами накатывала паника. Да что он такого сделал?       - Учитель… Ваньнин…       Чу Ваньнин никак не реагировал.       - Муж мой.       На этот раз Мо Жаню удалось привлечь внимание учителя. Когда он обращался к Чу Ваньнину «муж», то обычно хотел подразнить его. Уши Чу Ваньнина сразу же вспыхивают, он так мило смущается… Но сейчас вместо привычного смущения на лице учителя отразилась боль.       - Мо Жань.       Чу Ваньнин сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Лучше ужасная правда, чем невыносимая неопределённость.       - Мо Жань… Ты больше не хочешь меня?       Мо Жань застыл, как громом поражённый. Чу Ваньнин смотрел на него, чуть прищурившись, глаза феникса прожигали насквозь. На лице Мо Жаня Чу Ваньнин желал прочесть ответ и, видимо, нашёл, что искал. Со вздохом учитель отвернулся и выпустил руки Мо Жаня.       - Я понял, - произнёс Чу Ваньнин едва слышно.       Мо Жань слегка помотал головой, сбрасывая оцепенение, при этом больше всего он напоминал собаку, что отряхивается после купания. Чу Ваньнин понял? Что понял? Мо Жань вот ничего не понял!       - С чего ты взял?       Что Мо-цзунши, что Тасянь-цзюнь привыкли выражать свои мысли прямо. А вот Чу Ваньнин от такого вопроса растерялся. Если Мо Жань спрашивает, означает ли это, что… Чу Ваньнин ошибся? Не смея взрастить в своём сердце росток надежды, Чу Ваньнин перевёл взгляд на коленопреклонённого ученика. На лице Мо Жаня было написано чистое недоумение с примесью обиды.       - Ваньнин.       Теперь Мо Жань начал злиться. Ученик протянул руку, Чу Ваньнин не успел среагировать от волнения и позволил легонько ткнуть себя пальцем в середину лба.       - Что у тебя в голове? – поинтересовался Мо Жань.       Его губы тронула улыбка. Хоть до разрешения ситуации было далеко, у Мо Жаня камень с души упал. Чу Ваньнин не злится на него, просто напридумывал себе какой-то ерунды, с этим вполне можно справиться.       Веселье в глазах ученика Чу Ваньнин было принял за насмешку и даже порывался встать, но Мо Жань удержал его, схватив за край одежд, и усадил обратно. Мо Жань снова взял его руки в свои и теперь уже без страха смотрел в любимые глаза феникса.       - Золотце, что я сделал не так? – ласково произнёс он. – Что заставило тебя подумать, что моё отношение к тебе изменилось?       Чу Ваньнин такой холодный и жёсткий снаружи. Но стоит выманить его из раковины, и обнажается ранимая, хрупкая душа. Его нужно ласкать, гладить и задабривать, как капризного кота. Мо Жань преуспел в этом искусстве.       - Ты избегаешь меня.       Чу Ваньнину потребовалась вся его храбрость, чтобы начать говорить. Мо Жань же ответил недоумённым взглядом.       - Но ведь это ты избегал меня!       Они смотрели друг на друга, хлопая глазами, не в силах поверить, что оба были круглыми идиотами.       - Ты ведёшь себя странно, - продолжил Чу Ваньнин. – Ты что-то от меня скрываешь.       Мо Жань обречённо вздохнул. Значит, он не так хорошо владеет собой, как всегда считал. Ну или просто Чу Ваньнин слишком хорошо его изучил. Кажется, пришло время раскрыть карты.       - Золотце, я действительно хотел кое-о-чём с тобой поговорить, но никак не мог решиться.       - Говори толком! – Чу Ваньнин слегка повысил голос, но Мо Жань даже обрадовался этому. К его возлюбленному возвращается привычный вспыльчивый темперамент, значит, всё хорошо.       - Ваньнин, возьми меня, - произнёс Мо Жань, глядя на учителя снизу-вверх глазами, полными надежды и преданности.       Чу Ваньнин несколько раз моргнул.       - Куда взять?       Мо Жань пытался сдержаться, ему даже удалось не рассмеяться в голос, а всего лишь фыркнуть и улыбнуться. Но даже такая реакция разозлила Чу Ваньнина. Он всё ещё не понимал, что происходит.       - Золотце, - вздохнул Мо Жань.       Его взгляд излучал бесконечную нежность. Ученик поцеловал руку Чу Ваньнина и потёрся об неё щекой. Точно как собака, просящая ласки.       - Золотце, я хочу, чтобы ты меня трахнул.       Глаза феникса широко распахнулись, прямые брови взлетели на лоб. Мо Жань хочет… что?       Чу Ваньнин на самом деле никогда не думал об этом. В прошлой жизни подобное даже в голову не могло прийти. Он был для Тасань-цзюня не возлюбленным и даже не любовником, а одержимостью и игрушкой. Что до этой жизни… Чу Ваньнина просто всё устраивало в их интимной жизни. Пусть порой темперамент Мо Жаня казался несколько... пугающе-чрезмерным, Чу Ваньнин не мог бы сказать, что недоволен этим. Да, после близости с супругом он часто чувствовал себя выжатым досуха. Да, Мо Жаню ничего не стоило заставить его плакать и скулить, но ведь от наслаждения, а не от боли. В общем, Чу Ваньнину не на что было жаловаться.       Сама мысль о том, чтобы овладеть Мо Жанем, казалась слегка пугающей и какой-то неправильной. Разве можно представить, что Мо Жань становится на колени и выгибается, подставляя задницу? Или лежит на спине и раздвигает ноги, готовый принять супруга? Бред же!.. Но неожиданно для самого себя Чу Ваньнин понял, что подобные образы волнуют и возбуждают. Он что, действительно, способен трахнуть Мо Жаня?       - Ваньнин?       Юйхэн вынырнул из своих мыслей и обнаружил, что всё ещё сидит на кровати, а Мо Жань смотрит на него снизу-вверх. От внимательного взгляда ученика не укрылось, что щёки Чу Ваньнина вдруг тронул румянец, а дыхание участилось. Мо Жань поспешил стереть удовлетворённую улыбку со своего лица. Сейчас главное – не спугнуть.       - Ты…       Чу Ваньнин смущенно кашлянул. Он не привык разговаривать на такие темы и никогда не привыкнет. Тасянь-цзюнь просто делает всё, что хочет, без слов. А вот Мо-цзунши заставляет высказывать свои желания. И здесь не поймёшь, кто из них более безжалостен.       - Ты действительно этого хочешь? – уточнил Чу Ваньнин.       Если Мо Жань на самом деле лишь желает доставить удовольствие ему, то Чу Ваньнин, конечно, не тронет супруга. А если…       - Всем сердцем. И телом тоже, - сказал Мо Жань с уверенностью.       Чу Ваньнин не мог найти других причин для отказа. Но всё же нервозность не отпускала его. Как это вообще?.. Что ему делать?.. Вдруг Мо Жаню не понравится?..       - Золотце, - нежно позвал Мо Жань.       Осознавая, что муж заметил его неуверенность и страх, Чу Ваньнин вспыхнул и отвёл взгляд.       - Я хочу тебя, как угодно. Уверен, что бы ты ни сделал, это будет прекрасно.       Мо Жань бесчисленное множество раз повторял, что любит Чу Ваньнина, желает его. Шептал, какой он красивый и замечательный. Во время близости с губ Мо Жаня слетали пошлые, но невероятно приятные комплименты. Но, наверное, никогда ещё Чу Ваньнин не был так смущён, как сейчас. Мо Жань готов довериться ему полностью, отдать своё тело. Юйхэн чувствовал ответственность и благодарность. Ох, возможно, это не те чувства, что должны возникать на супружеском ложе.       Но Чу Ваньнина можно понять. Мо Жань думал о смене ролей уже довольно давно, а у Чу Ваньнина даже нет времени свыкнуться с этой мыслью… Пока Юйхэн размышлял таким образом, в его голове вдруг молнией сверкнула догадка.       - Мо Жань, когда ты сидел в ванне так долго, ты…       Закончить фразу Чу Ваньнин не смог. Это точно выше его сил. Но Мо Жань, конечно, всё понял и, улыбнувшись своей самой очаровательной улыбкой, произнёс:       - Я готовил себя для учителя.       Всё. Это слишком. Чу Ваньнин закрыл руками пылающее лицо. Стоило лишь на миг представить, как Мо Жань, прикусывая губу, растягивает себя пальцами… Выгибается, вздрагивает, закатывает глаза в наслаждении… А ведь Чу Ваньнин всё это время находится совсем рядом, их разделяла лишь тонкая стенка.       К реальности вернуло прикосновение. Мо Жань прижался губами к его колену, даже через два слоя ткани Чу Ваньнин чувствовал тепло. Но это был всего лишь отвлекающий манёвр, руки Мо Жаня скользнули выше и ловко справились с завязками на ночном халате учителя. Лёгкая ткань соскользнула с плеч, следом пришёл черёд нижней рубахи.       Мо Жань не мог не заметить, как член его мужа натягивает ткань штанов. Чу Ваньнин возбудился, представив, как трахает его? Мо Жань поспешил спрятать улыбку. Стоит ему сейчас позволить себе неосторожность, и Чу Ваньнин просто сбежит.       - М-Мо Жань…       Имя прозвучало как всхлип. Ведь в этот момент Мо Жань, наконец, отбросил в сторону штаны Чу Ваньнина, не позволил инстинктивно свести ноги и склонился над жаждущим прикосновений членом. Мо Жань любил ласкать возлюбленного ртом. И почему в прошлой жизни он упускал такое удовольствие? С губ Чу Ваньнина срываются такие чарующие вздохи, стоит слегка коснуться языком. А уж если, хорошенько облизав и увлажнив член, медленно взять его в рот…       Чу Ваньнин подавился воздухом. Когда он войдёт в тело Мо Жаня, ощущения будут похожими? Чу Ваньнин чувствовал тепло и мягкость бархатистого рта. Мо Жань принял его полностью, головка упёрлась в горло, на глазах ученика выступили слёзы, но он даже не закашлялся. Чу Ваньнин мягко взял Мо Жаня за волосы и попытался отстранить от себя, но тот не позволил, протестующе замычал и, наоборот, взял ещё глубже. Чу Ваньнин не смог сдержать стона. Нельзя позволять Мо Жаню вытворять такие вещи… Но как же сладко стенки горла сжимают чувствительную плоть!       Мо Жань выпустил член изо рта и шумно вдохнул. От головки к его губам тянулась ниточка слюны, взгляд был тёмный и шальной. Весь Мо Жань в этот момент выглядел таким прекрасным и соблазнительным, настоящее воплощение разврата! Чу Ваньнин не мог отвести глаз. И не мог сопротивляться, когда Мо Жань положил руки ему на бёдра и снова обхватил губами головку члена. Он двигался в медленном, тягучем темпе, как любил Чу Ваньнин. Всё это сопровождалось ужасно неприличными звуками.       Чу Ваньнин растворялся в Мо Жане, в ласке, которую он дарил. И вот когда удовольствие уже готово было поглотить тело и разум без остатка, Мо Жань вдруг остановился. Он почувствовал, как начал дрожать Чу Ваньнин, уловил изменившийся ритм дыхания. Мо Жань хорошо знал тело своего любовника. Ученик выпустил член изо рта и даже на всякий случай сжал у основания, Чу Ваньнин бесстыдно заскулил от такого жестокого обращения.       - Хочу, чтобы учитель кончил внутри меня, - произнёс Мо Жань, облизывая влажные, покрасневшие губы.       Чу Ваньнин снова спрятал лицо в ладонях, хотя уже понял, что это совсем не помогает. От Мо Жаня невозможно укрыться, от страсти, сжигающей тело, невозможно сбежать.       - Я же говорил, чтобы ты не называл меня учителем, когда мы делаем… это.       Чу Ваньнин пытался звучать строго, но получилось… как получилось.       - Этот муж просит прощения…       Лёгкий поцелуй, оставленный на головке члена, заставил Чу Ваньнина вздрогнуть.       - …И готов принять наказание.       На этот раз Мо Жань не стал прикасаться, наоборот, поднялся, отошёл немного и начал раздеваться. Чу Ваньнин выглянул из-за ненадёжной защиты своих ладоней, чтобы полюбоваться Мо Жанем. Всё-таки его муж непозволительно, дьявольски красив!       Мо Жань лёг на кровать и утянул Чу Ваньнина за собой, теперь они лежали рядом, наслаждаясь соприкосновением обнажённых, распалённых тел. Чу Ваньнин наощупь нашёл любимые губы, поцелуй вышел глубоким, лишающим дыхания. Они так долго не могли оторваться друг от друга, что Чу Ваньнин уже почти забыл, чем эта ночь отличается от сотен других ночей, наполненных страстью.       - Ваньнин, Ваньнин… Хочу тебя… - прошептал Мо Жань ему в губы.       Чу Ваньнин приподнялся на локте и окинул восхищённым взглядом идеальное тело, которое ему так легко и бесстыдно предлагают. Мо Жань видел, как блеснули желанием глаза Чу Ваньнина и – о, Небеса! – как невозмутимый обычно Бессмертный Бэйдоу облизал губы, словно собирался прямо сейчас съесть своего мужа без остатка. Мо Жань раздвинул ноги, намекая, что его уже можно попробовать и даже кости обглодать, он возражать не станет.       - Мо Жань, а ты когда-нибудь делал это… в таком положении? – спросил вдруг Чу Ваньнин.       - Образцовый наставник Чу сейчас заберёт невинность этого юноши, - ответил Мо Жань с лукавой улыбкой.       Ему так нравилось дразнить возлюбленного! Бледные щёки Чу Ваньнина вспыхивают румянцем, это так мило! Но, наверное, сейчас следовало пожалеть Чу Ваньнина, ведь он разволновался ещё больше. И как всегда, спрятал страх за гневом.       - Твоё имя и «невинность» не должны стоять в одном предложении, - проворчал Юйхэн и потянулся к прикроватному столику за маслом.       - Это не обязательно, Золотце, я же готовился.       Подразнить Чу Ваньнина, конечно, приятно, но Мо Жань сам сгорал от неудовлетворённого желания. Он не кончил, когда растягивал себя во время купания, хотел получить удовольствие вместе с супругом, а теперь его заставляют ждать!       - Лежи смирно!       Чу Ваньнин немного повысил голос, и внутри Мо Жаня что-то задрожало в сладком предвкушении. Отдаться возлюбленному полностью… Он не думал, что это настолько волнительно и приятно! Нужно почаще вручать Чу Ваньнину ведущую роль в их близости.       Чу Ваньнин, не замечая восторга Мо Жаня, хмурился и с каждым мгновением всё больше переживал. Пусть Мо Жань что-то там с собой делал, Чу Ваньнин не готов поверить ему на слово и взять без подготовки. Ему ли не знать, как это может быть больно! Но Юйхэн с трудом держал себя в руках, возбуждение стало почти болезненным. Мо Жань любил в жестоких играх доводить Чу Ваньнина до такого состояния, что учитель начинал умолять, чтобы его трахнули. Но сейчас именно он должен позаботиться и о собственном удовольствии, и об удовольствии Мо Жаня. «Смогу ли я сделать всё так, чтобы Мо Жаню понравилось?», сомневался Чу Ваньнин.       Он вылил немного масла на пальцы, растёр, чтобы согреть. Мо Жань всем своим видом демонстрировал нетерпение и тихонько ёрзал на кровати, но не торопил. Наконец, Чу Ваньнин, оставив маслянистый, блестящий след на его животе, опустил руку ниже, к упругим, ладным ягодицам и ложбинке между ними. Хоть Мо Жань и трогал себя здесь, всё равно ощущение оставалось немного непривычным. Прикосновения Чу Ваньнина были нежными, едва ли не робкими. И Мо Жань вдруг понял, что трепетная забота приятна, сдержанность учителя возбуждает даже больше, чем если бы Чу Ваньнин сразу набросился на него.       Юйхэн действовал осторожно, погладил подушечками пальцев, обвёл по кругу маленькое отверстие, ожидая, пока Мо Жань привыкнет и расслабится. Поймав момент, когда супруг выдохнул, Чу Ваньнин протолкнул палец внутрь. Мо Жань действительно хорошо растянул себя, сопротивления почти не было, только мягкое тепло. Чу Ваньнину даже стало немного жаль, что Мо Жань не позволил ему насладиться девственной узостью, самостоятельно подготовить любовника, чувствуя, как постепенно расслабляются мышцы.       Но зато Мо Жань щедро дарил возлюбленному свои вздохи и тихие стоны. Чу Ваньнин немного осмелел и добавил второй палец, осторожно разминая и смазывая тугие стенки. Мо Жань такой мягкий, открытый, отзывчивый. Его бёдра подрагивают, он сжимается, и горячее нутро словно засасывает глубже. Чу Ваньнин согнул пальцы, коснувшись чувствительного бугорка, и Мо Жань выгнулся со сладким стоном. Почему-то, играя с собой, он не испытывал и десятой доли удовольствия, которое сейчас сводит его с ума. Ему нужен Ваньнин. Только Ваньнин. А Юйхэн, поняв, что нужно делать, безжалостно давил на сладкое местечко, посылая волны мучительного наслаждения по телу Мо Жаня.       Когда Мо Жань уже готов был просить о пощаде, в него протолкнулся третий палец, и слова застряли в горле. Растяжение было совсем не болезненным, наоборот, хотелось ещё. А то, как Чу Ваньнин ласкал его внутри… Есть ли что-то, в чём Чу Ваньнин не идеален? Кроме приготовления еды и домашних дел…       - Золотце, я готов, правда… А-а-а!.. М-н-ы-ы-х!.. Ваньнин, возьми меня! Пожалуйста!       Пальцы Чу Ваньнина покинули его тело, и Мо Жань всхлипнул от ноющей пустоты. К счастью, учитель решил не мучить его слишком долго, хотя мог бы отыграться за две жизни… На самом деле Чу Ваньнин просто испугался того отклика, что в нём вызвали мольбы Мо Жаня. Внутри всколыхнулось что-то тёмное. Но Чу Ваньнин ещё не потерял окончательно ясность мысли.       - Как ты хочешь это сделать? – спросил он, удивляясь звучанию собственного голоса.       - Как захочет мой муж, - отозвался Мо Жань.       Значит, решил до конца играть в покорность?       - Тогда… Полежи на спине, хорошо?       Чу Ваньнин хотел видеть его лицо, чтобы знать, если Мо Жаню станет больно. Мо Жань закивал и протянул к нему руки в нетерпении. Чу Ваньнин накрыл желанное тело собой, устроился между широко разведённых бёдер. Странное ощущение… Конечно, ему приходилось оказываться сверху, когда он объезжал Мо Жаня, принимая его член так глубоко-глубоко… Но сейчас всё иначе.       - Золотце!       Мо Жань обхватил ногами его талию и прижал к себе, требуя внимания. Чу Ваньнин сам с ума сходил от возбуждения, но паника накатывала волнами. Он действительно собирается взять Мо Жаня!       Мо Жань чувствовал, как нарастает давление внизу и постарался расслабиться. Он так давно хотел этого… Зажмуренные глаза широко распахнулись. Ох… Это… Ещё лучше, чем он себе представлял! Растяжение было таким идеальным. И чувство наполненности возносило на небеса. Член Чу Ваньнина меньше, чем у самого Мо Жаня, но маленьким его точно не назвать. Он именно такой, какой нужен Мо Жаню, чтобы чувствовать себя идеально заполненным.       - Ты как? – услышал Мо Жань хриплый шёпот у уха.       Он знал эту интонацию. Чу Ваньнин на грани, едва сдерживает себя. Значит… ему хорошо?       Не получив ответа, Чу Ваньнин всполошился. Мо Жаню больно? Он хотел было выйти из такой приятной тесноты, но Мо Жань только сильнее сжал ногами его талию, не отпуская.       - Золотце, всё хорошо, - произнёс Мо Жань, снова обретя способность к связной речи.       Чу Ваньнин вздохнул с облегчением и, наконец, сосредоточился на собственных ощущениях. Он и подумать не мог, что это будет… так. Влажный жар тугих стенок обволакивал. Это ни на что не похоже. Мо Жань такой чудесный, такой тёплый и тесный… Чу Ваньнин не выдержал и, утратив последние крохи самоконтроля, резко вошёл до конца.       Мо Жань подавился воздухом. Значит, заботясь о нём, Чу Ваньнин остановился на полпути? Теперь Мо Жань чувствовал себя заполненным до предела, на грани боли. А ещё член так хорошо давил на чувствительное место… Нет, нет, нет, ещё рано!.. Но предательская дрожь зародилась внизу живота, и Мо Жань никак не мог остановить сладкий спазм, что охватил его тело. Он выгнулся и застонал, проваливаясь в оргазм.       Чу Ваньнин ошарашенно смотрел, как дёргается член Мо Жаня, исторгая густое семя на медовую кожу крепкой груди. Мо Жань кончил так бурно, что белые капли оказались и на шее, и даже на подбородке. Он потрясающе тесно сжался внутри, стенки пульсировали, стимулируя член Чу Ваньнина. Прошло несколько мучительно-приятных секунд, и Мо Жань расслабился, его ресницы дрожали, на губах играла блаженная улыбка.       Сердце Чу Ваньнина трепетало от любви, когда он видел такого Мо Жаня. Должно быть, он слишком долго терпел, и эмоции зашкаливают в первый раз. Конечно, немного жаль, что всё закончилось так быстро, но Чу Ваньнин смог доставить любимому удовольствие. Намереваясь позаботиться о Мо Жане, учитель попытался отстраниться… но Мо Жань вдруг снова его удержал, для верности обхватил руками и притянул обратно.       - Золотце, продолжай.       Чу Ваньнин удивлённо моргал, глядя на него.       - Но ты ведь…       - А ты нет.       Да, Чу Ваньнин не кончил. Более того, его член в плену жарких стенок ныл от желания, и Юйхэну требовалась вся его выдержка, чтобы не начать вбиваться в обмякшее тело Мо Жаня.       - Тебе будет неприятно.       То есть приятно, но это удовольствие, крепко завязанное с болью. Ему ли не знать!       - Я хочу этого, - сказал Мо Жань, глядя возлюбленному в глаза. – Пожалуйста, Ваньнин, хочу, чтобы тебе было хорошо. Тебе ведь хорошо? Внутри меня?       Он сжал мышцы, и Чу Ваньнин зашипел сквозь зубы от переизбытка ощущений. Мо Жань расплылся в довольной улыбке.       - Сделай это, Золотце, трахни меня как следует.       Мо Жань его с ума свести хочет?!       Чу Ваньнин немного отступил назад и снова проник до конца в жаркое тело, что с такой готовностью раскрывается навстречу. Мо Жань отозвался стоном. Он не знал, как так получается, но при каждом движении головка члена учителя совершенно идеально проезжается по чувствительному месту.       - Тебе хорошо? – уточнил Чу Ваньнин на всякий случай.       - Не останавливайся.       Ну раз Мо Жань просит… Чу Ваньнин выдохнул и, наконец, полностью отпустил себя. Ему ведь до одури хотелось Мо Жаня, хотелось проникать раз за разом в жаркую тесноту, заполнить собой и присвоить себе… Никогда раньше сдержанный и холодный Чу Ваньнин не испытывал таких агрессивных желаний. Но ведь он тоже мужчина, и ему хочется обладать своим возлюбленным. Тем более, что Мо Жань с таким удовольствием принимает его.       Больше Чу Ваньнин не сдерживался. Он двигался размашисто и резко, его тело само знало, что нужно делать, чтобы получить наивысшее удовольствие. Мо Жань стонал и задыхался от сильных толчков. Он и не представлял, что учитель может быть таким. Ох, как прекрасен был Чу Ваньнин в этот момент! Мо Жань любовался им и в полной мере наслаждался близостью. От трения всё внутри горело, но удовольствие было намного сильнее боли. Он прижимал Чу Ваньнина к себе, обхватив руками и ногами. Никогда не отпускать. Никогда не размыкать объятий. Слиться воедино и навеки остаться так…       Чу Ваньнин чувствовал, что близок к грани. Оргазм неотвратимо приближался, и Юйхэн поспешил обхватить рукой член Мо Жаня, чтобы подарить наслаждение возлюбленному. От переизбытка ощущений Мо Жань захныкал. Сильные толчки сзади и уверенные ласки спереди… Как можно это вынести? Теперь он понял, почему Чу Ваньнин выглядит таким измученным после постельных игр. Мо Жаню не понадобилось много времени, после первого оргазма всё тело стало очень чувствительным. Он с криком кончил, сжимая в себе Чу Ваньнина и чувствуя абсолютное счастье.       Ещё несколько беспорядочных толчков в тёплую глубину, и Чу Ваньнин тоже достиг вершины наслаждения. Мо Жань чувствовал, как пульсирует в нём член возлюбленного, и как горячее семя обжигает стенки растревоженного нутра. Это оказалось очень приятно… быть присвоенным… На секунду Мо Жань даже пожалел, что он не женщина, и семя Чу Ваньнина не даст всходы в его теле.       Сил не было даже на то, чтобы открыть глаза. Когда Чу Ваньнин встал с кровати, Мо Жань только протестующе замычал. Сейчас ему очень нужны объятия любимого человека. Но кожи коснулась лишь влажная ткань, Чу Ваньнин старательно вытирал его живот и грудь, потянулся к бёдрам, но Мо Жань перехватил его руку.       - Потом искупаемся снова, сейчас просто полежи со мной, хорошо?       Ему хотелось сохранить в себе семя Чу Ваньнина, пусть только на несколько минут.       Чу Ваньнин не стал возражать, он сделает то, что нужно Мо Жаню. К тому же, Юйхэн прекрасно знал, что после ошеломляющей близости, когда всё тело полнится приятной болью, очень хочется сжаться в комочек и почувствовать тепло крепких объятий.       Переплетённые тела, постепенно успокаивающееся дыхание, медленные поцелуи… Чу Ваньнин любил такие спокойные моменты, полные нежности. Ведь в их отношениях не только обжигающая страсть, но и любовь, и забота.       Чу Ваньнин хотел было сказать, что пора идти мыться, иначе они оба заснут, но тут Мо Жань в его объятиях чуть вздрогнул. У Чу Ваньнина внутри всё похолодело. Забыли. Они забыли, что сегодня третий день. То есть уже вчера. Только что наступила полночь, и контроль над телом Мо Жаня перешёл к Тасянь-цзюню. Обычно Чу Ваньнин воспринимал это очень спокойно, он любил Мо Жаня целиком, всю его разбитую душу. Но сейчас у Юйхэна были реальные причины для опасения.       Мо Жань прижал его к себе крепче и запечатал губы поцелуем прежде, чем Чу Ваньнин успел произнести хоть слово.       - Развлекался с псиной Мо? – произнес Император, когда Чу Ваньнин уже начал задыхаться. – Но ты ведь думал об этом достопочтенном, верно? Только этот достопочтенный может удовлетворить тебя так, как ты хочешь…       Тасянь-цзюнь мог бы долго шептать Чу Ваньнину на ухо всякую похабщину, но вдруг резко замолчал. Поёрзал. Завёл руку за спину и ощупал себя там. Чу Ваньнин молча ждал, заранее смирившись с судьбой. В конце концов, что Тасянь-цзюнь ему сделает? Затрахает до полусмерти? П-ф-ф! Будто он раньше этого не делал.       - Ваньнин, ты только что… трахнул образцового наставника Мо?       Тасянь-цзюнь смотрел на него широко раскрытыми глазами и словно сам не до конца верил в то, что говорил. Чу Ваньнин вдруг почувствовал угрызения совести. Следовало спросить мнение Тасянь-цзюня, ведь это и его тело тоже. Что ж, Чу Ваньнин готов принять на себя гнев Императора, наступающего на бессмертных. В каком-то смысле он будет этим наслаждаться.       - Да, - честно признался Чу Ваньнин.       Он думал, что готов ко всему, но Мо Жаню удалось его удивить. Император подумал немного, перевернулся на живот и, уткнувшись лицом в подушку, неразборчиво произнёс:       - Этот достопочтенный тоже хочет.       Несколько секунд Чу Ваньнин недоумённо хлопал глазами. Может, он неправильно расслышал?       - Мо Жань? - осторожно позвал учитель.       Тасянь-цзюнь повернулся к нему, в горящих нетерпением глазах плясали фиолетовые искры.       - Ваньнин, возьми меня, - прозвучало как приказ.       Чу Ваньнин растерялся. Прямо сейчас? Нет, он не готов.       - Давай в следующий раз.       На лице Тасянь-цзюня отразилась такая детская обида, что Чу Ваньнин не знал, смеяться или плакать.       - Этот достопочтенный всё понял.       Мо Жань снова уткнулся в подушку, и дальше Чу Ваньнину приходилось прислушиваться, чтобы разобрать слова.       - Учитель не любит этого достопочтенного. Учитель любит только псину Мо, а этого достопочтенного просто терпит.       Чу Ваньнин вздохнул и потёр виски, вдруг голова разболелась. Всё-таки терпеть выкрутасы двух Мо Жаней это слишком.       - Всё не так, - принялся он терпеливо объяснять, поглаживая Мо Жаня по плечу. – Ты и Мо-цзунши – один и тот же человек, как я могу любить только одного из вас?       - Тогда почему учитель взял Мо-цзунши, но не хочет брать этого достопочтенного?       Ещё один вздох. Терпение, напомнил себе Чу Ваньнин. С ним поможет только терпение.       - Потому что ты впервые принял меня. А я не был так осторожен, как следовало, прости. Если сделать это снова прямо сейчас, тебе будет больно.       - Ничего подобного! – возразил Тасянь-цзюнь. – Этот достопочтенный хочет член учителя! Давай, Ваньнин, докажи, что любишь этого достопочтенного!       Тасянь-цзюнь не стал дожидаться, когда его требование будет исполнено, и взял всё в свои руки. Он резко опрокинул Чу Ваньнина на постель и забрался сверху. Чу Ваньнин не успел отреагировать, как его уже оседлали. От близости желанного тела постепенно возвращалось возбуждение. Что до Императора, его «впечатляюще-незаурядный, достойный восхищения» член уже был в полной готовности.       - Мо Жань, может всё-таки… - без особой надежды начал Чу Ваньнин. Его ожидаемо заткнули поцелуем.       Чу Ваньнин сдался, расслабился, позволяя вылизывать свой рот. Если для Тасянь-цзюня доказательство любви именно такое… Что ж, Чу Ваньнин любит его очень сильно. Мо Жань приподнялся, упираясь коленями в матрас, и направил в себя член Чу Ваньнина. После страстной близости его дырочка немного припухла, внутри всё было болезненно-чувствительным, а мышцы ныли. Но Тасянь-цзюнь не обращал внимания на такие пустяки, как боль. Для него важно было чувствовать в себе осязаемое доказательство любви и желания Чу Ваньнина. Он насадился резко, принял член сразу на всю длину, наслаждаясь ощущением наполненности и принадлежности. Чу Ваньнин прикусил губу, сдерживая стон. Он пытался удержать Мо Жаня от резких движений, но Мо Жань перехватил его руки и прижал к постели. Наклонившись вперёд, он шепнул:       - Ваньнин, получай удовольствие, этот достопочтенный сам всё сделает.       Если Мо-цзунши в постели любил, когда Чу Ваньнин проявляет инициативу, то Тасянь-цзюнь, даже принимая в себя член, оставался ведущим. Подкрепив свои слова ещё одним лишающим дыхания поцелуем, он снова выпрямился и сразу же стал двигаться. Чу Ваньнин уже не пытался возразить, в просто наслаждался тем, как туго и в то же время мягко мышцы сжимают его член. В очередной раз насадившись до конца, Тасянь-цзюнь вздрогнул, короткий вскрик сорвался с его губ.       - Ваньнин, этот достопочтенный теперь понимает, почему ты так любишь принимать член этого достопочтенного.       Мо Жань слегка изменил угол проникновения и теперь двигался ещё быстрее и яростнее, наслаждаясь стимуляцией чувствительного места. А Чу Ваньнин сполна наслаждался видом такого Мо Жаня. Капельки пота блестели на медовой коже, с влажных губ срывались вздохи и стоны, бёдра подрагивали, тяжёлый, налитый член покачивался при движениях. Мо Жань был прекрасен!       Чу Ваньнин потянулся к явно изнывающему по прикосновениям члену своего мужа. Так и хотелось размазать по головке прозрачную капельку, а потом ощутить, как он пульсирует в ладони… Но Тасянь-цзюнь схватил Чу Ваньнина за запястье.       - Этот достопочтенный… Х-а-а!.. хочет подольше…       Значит, Мо Жань на грани, одного прикосновения хватит, чтобы достичь оргазма. Но он сдерживается, потому что ещё не насытился Чу Ваньнином. Разве заслужил он такую страсть, такое желание? Сердце трепетало от любви, Чу Ваньнин сейчас осознавал, как никогда ясно, что безмерно обожает Мо Жаня, любую часть его души. И конечно, он тоже хотел бы продлить момент слияния тел и душ, но был не так вынослив, как Мо Жань.       На очередном толчке Чу Ваньнина выгнуло, и он провалился в оргазм. Только доведя учителя до яркого финала, Тасянь-цзюнь обхватил ладонью свой член и догнал Чу Ваньнина всего несколькими резкими движениями. Его семя пролилось на грудь Чу Ваньнина, а в себе Мо Жань с наслаждением ощущал тепло семени возлюбленного. Пожалуй, он бы не отказался родить маленького принца или принцессу, если бы мог…       Он скатился с Чу Ваньнина, член с мокрым звуком выскользнул из растраханного отверстия. Вот теперь было больновато… Но Тасянь-цзюнь решил, что специально не будет пользоваться никакими мазями, чтобы Мо-цзунши завтра помучился.       - Ваньнин?       Чу Ваньнин посмотрел на Мо Жаня пустым взглядом, его сознание ещё плыло по волнам удовольствия. Тасянь-цзюнь самодовольно усмехнулся. Он может удовлетворить учителя лучше, чем Мо-цзунши!       - Получается, ты взял этого достопочтенного дважды?       Чу Ваньнин мог бы возразить. В первый раз с ним был Мо-цзунши, а раз Тасянь-цзюнь не признаёт Мо Жаня частью своей души, то первый раз не считается. А сейчас Чу Ваньнин чувствовал себя так, будто это его отымели. Но ничего этого Юйхэн сказать не успел.       - Значит, теперь этот достопочтенный должен по крайней мере дважды взять тебя, чтобы было справедливо.       И откуда такие представления о справедливости?! Чу Ваньнин не был уверен, что сможет сейчас вынести волну страсти Императора, наступающего на бессмертных… Но в отличие от Мо Жаня, Тасянь-цзюнь не спрашивал, просто брал Чу Ваньнина и возносил на вершину блаженства раз за разом. Чу Ваньнин соврал бы, сказав, что ему это не нравится.