Luminous/Проливающая свет

Ад молчал. Тишина в ночи стала редкостью здесь в последние недели, но сегодня эту тишину отчего-то никто не смел нарушать. Все будто притаились, закрылись в своих домах, чтобы вдоволь насладиться спокойствием, которое, как все прекрасно понимали, могло стать последним. Разведчики Легиона во главе с Заком и его ищейками доложили о том, что готовится самое масштабное нападение за всё время продолжения войны вот уже как пару часов назад, и с того момента каждая минута грозилась стать последней. По крайней мере, каждый относился к ней именно так. Последняя ночь. Последний рывок к тому, что ждало их впереди. Смерть. Или победа. В какую сторону склонятся весы? Это предстояло не просто выяснить — повлиять на это. На помощь были призваны все, кто мог и хотел сражаться. Никакого принуждения — с таким настроем войну не выиграть. Сатана чётко обозначил это в своём приказе: «Сражаться отправятся только те, кто готов с достоинством принять смерть, кто не боится стоять за свои земли и свой народ, и кто обладает достаточной волей к победе, чтобы не отступить». Ему было плевать, что такими словами он может отпугнуть воинов, которых сейчас и так не хватало. В количестве они вряд ли проигрывали, но от ангелов ожидать можно было чего-угодно. А потому страх, что их слишком мало, недостаточно, всё равно присутствовал. В войне не будет победивших. Никогда. Обе стороны несут потери. Обрываются жизни. И с этим, к сожалению, ничего нельзя было поделать. Сражаться нужно было за то, что они оставят своим детям. За будущее. Пусть и, возможно, не за своё. Дом Мамона сегодня принимал больше Высших демонов, чем любой из домов Ада когда-либо. Они выбрали это место, чтобы быть подальше от своих детей, которые, они не сомневались, обязательно захотели бы вмешаться в разговор. Элиза приветствовала в своём доме даже тех демонов, которых уже не надеялась увидеть. Пришли и те, кого Сатана отпустил на покой за их доблестную службу столетиями назад. — Спасибо, что пришли. — Голос Самаэля разрезал воздух. Он сделал глубокий вдох, обозначая, что медлить не станет. — Все вы знаете, по какой причине мы здесь. — Он оглядел всех с благодарностью, — Возможно, это наша последняя встреча, и у меня ещё не было возможности поблагодарить вас за всё, что вы сделали. Спасибо, что откликнулись на мою просьбу, когда даже мы с Лилит в неё до конца не верили, — он с грустью посмотрел на жену, — только благодаря вам мы вернули Викторию. И вместе с ней шанс на нашу победу. Каждый, кто находился здесь, понимающе кивнул. — Её возвращение было нашей целью с самого начала. Теперь наша цель — отстоять не только наш дом, но и её. Многие из вас были рядом со мной в тот момент, когда мы потеряли нашу свободу. А значит, вы прекрасно знаете, что это такое. Мы будем сражаться за неё не потому, что она смысл жизни моего сына и каждый из вас сражался бы так за свою женщину. Не потому, что в её руках величайшая сила. И даже не потому, что она одна из нас. А потому что её жизнь, её свобода — символ и нашего освобождения. — Он посмотрел в сторону, его глаза опустились, — Десять лет назад она предложила эту свободу в обмен на время для нас. А я поклялся защищать её, но меня даже не было рядом, когда она жертвовала собой во имя нашего блага. Она нужна им. Нужна и нам. Но причины на то совсем разные. — Он раздул ноздри, поднимая подбородок, в его тоне звучала сталь и гордость, — Не важно, снимет она проклятие или нет. Положит конец войне или нет. Мы не отдадим её. Вы пошли за мной, когда я пришёл за вами, пришли на бал, чтобы снять заклинание, пришли, чтобы помочь. И в этот раз… Он оглядел каждого. Никто не смел даже попытаться прервать его речь. — Я прошу пойти за мной и в этот раз. Может, в последний. Может, нет. У нас было десять лет, чтобы собрать самую мощную армию. Чтобы добыть оружие, выковать его из титана и вооружиться до зубов. Чтобы научить каждого жителя Ада сражаться. Десять лет — это вдвое больше, чем нам на самом деле было нужно. Его взгляд переместился на Мамона, тот кивнул. Демон поднялся, расправляя свои широкие плечи. Тишина всё ещё давила на всех присутствующих. — Час настал. — Его голос был низким и холодным, — Спасибо за вашу службу, друзья. Пора отправиться в наше последнее путешествие. И если удача будет на нашей стороне, — его взгляд не изменился. Мысль о смерти ему была не страшна, — то мы вернёмся и отпразднуем это. Демоны встали со своих мест, прикладывая руку к сердцу. Давая безмолвную клятву друг другу. Сатана перевёл взгляд на свою жену. Лилит одобряюще склонила голову. Это собрание было не только для обсуждения тактики, раздачи благодарностей, поднятия общего настроя и прощаний. Была ещё одна цель. И, судя по реакции Лилит, та была достигнута. … Вики вышла из комнаты Клэр, осторожно прикрывая за собой дверь, так, чтобы замок не щёлкнул и не разбудил девушку. — Как она? Зак, спрятавшийся в тени, напугал её до чёртиков. Она подпрыгнула и едва не зарядила ему по лицу. — Умом тронулся? — Зашипела она на него. — Никогда меня больше так не пугай. — Её взгляд прожигал, а ядовитое шипение пробирало до дрожи. — Прости… — Виновато протянул блондин. Вики нахмурилась сильнее, приобретая уже подозрительное выражение лица. Чтобы Зак, да так переживал за незнакомку? — А почему ты спрашиваешь? — Разрез её глаз стал таким узким, что рука Зака машинально потянулась за затылок, отчаянно желая почесать его. Черный признак его нервозности. — Просто интересно. — Просто интересно? — Вики сделала шаг навстречу, загадочно вертя головой. — Просто интересно. — Зак попятился, — Да прекрати ты, чёрт возьми, ну и зануда. Хорошо, хорошо, я расскажу. Узкий разрез в ту же секунду превратился в вылупившиеся глаза. — А есть что рассказывать?! Я в отключке была сколько, пару лет что ли? — Вики, вдох, — он показательно вдохнул, — выдох. — И также выдохнул. — Ты что положил на неё глаз?! — Вики выкрикнула, вскидывая руки. Блондин в ту же секунду оказался перед ней, одной рукой обхватывая за затылок, второй плотно закрывая рот. — Будешь орать — я тебе ничего не расскажу. Вики попыталась укусить его, но у неё не вышло. Зак победно улыбался, что-то очень приятное разливалось внутри него. Неужели всё это ему не снилось? И Вики действительно стояла тут, корчила ему лица, задавала кучу вопросов, и хотела надрать задницу? Неужели… — Персик, я так сильно по тебе скучал. — Он крепко обнял её. Вики хотела было что-то сказать, но обомлела, — Ты даже не представляешь. Я так по тебе скучал… Вики обняла его в ответ, не говоря ни слова. Уже не хотелось. Она тоже скучала по нему, но и представить не могла, через что пришлось пройти им всем. Она не помнила, что скучала. Не помнила, но ощущала эту пустоту внутри. А вот они помнили. И одна только мысль о том, каково все эти годы было им, вызывала у Вики слёзы. Но не сейчас. Сейчас она невероятно сильно хотела выяснить какого хрена её лучший друг караулил Клэр и нападал на неё с распросами. Зак прочитал это по её взгляду, как только выпустил из объятий. — Может, я угощу тебя кофе, а ты не будешь меня пытать этим своим презрительным взглядом? Вики сжала губы в тонкую линию. Зак закатил глаза и неохотно добавил: — Ладно. И заодно расскажу тебе всё, что ты хочешь. Девушка довольно улыбнулась, подхватывая его под локоть. — Тогда пошли. — Она потащила его в сторону лестницы, — Стоп. А где ты кофе собрался взять? Зак рассмеялся. — О, ты что, всё ещё не знаешь про чудо-кофемашину, которую Левиафан торжественно установил на кухне? — Кофе- что?! — Вики подавилась воздухом. Зак рассмеялся сильнее, поглаживая её руку, покоящуюся в его локте. — И это я тебе ещё про то, что Мими уговорила меня запустить в Аду целую систему доставки, и грешники второго Круга теперь стали курьерами, в то время как Люцифер настоял на том, чтобы демоны учились управлять вашими человеческими машинами прямо здесь не успел рассказать. Челюсть Вики отвисла так сильно, что почти дотянулась до пола. В глазах было неверие в перемешку с шоком. Зак закивал, искренне, не давая ей причин сомневаться. — Мы скучали по тебе, Вики. И теперь в нашей жизни очень много человеческих вещей. Они напоминали о тебе. Помогали… чувствовать тебя. Он сказал это так обыденно. Так, будто уже много раз говорил об этом кому-то. Они действительно сделали это. Внедрили человеческие вещи в свою адскую жизнь и прекрасно справлялись с этим. Она положила голову ему на плечо, прижимаясь сильнее. — Я рада быть дома. И под тихое хихиканье они отправились пить кофе на кухне. Туда, где чуть позже их застукает Одри и наругает за то, что Зак усадит свой зад на её любимую столешницу. Туда, где Вики впервые за долгое время рассмеётся, зажигая внутри себя ещё один огонёк жизни. … — Ситуация не очень. — Я знаю. А что поделаешь? Она отказалась. — Ну так вернись и спроси снова. Уговори её. Левиафан измерял комнату своими шагами, нервно щёлкая пальцами. — Она ясно дала понять, что не согласится. — Алек, развалившийся поперёк кресла, даже не посмотрел в его сторону, раздражённо затачивая нож в своих руках. — Они нужны нам. Сын Сатаны вздохнул, всё же раздражённо поворачивая в его сторону голову. — А то я не знаю. Леви развёл руки в стороны, без слов обозначая, что в таком случае не понимает почему они до сих пор вообще вели этот разговор. — Но?! — Но я уже пожелал им удачи и возвращаться туда не планирую. Удар по лицу был громким и злым. По своему лицу. Бить Алека Леви пока что не собирался. Пока что. — Ал, ты же понимаешь, что мы на пороге самой масштабной и беспощадной войны? Демон молча кивнул, что-то угукнув себе под нос. — И что мы, вполне возможно, представь себе, не переживём её. — Угу. — И что твоя гордость сейчас могла бы отойти на второй план и позволить здравому смыслу хотя бы раз, блять, в жизни взять бразды правления и пойти, блять, потребовать грёбаной помощи у этих грёбаных Отшельников?! Алек замер, перемещая в сторону друга глаза. Голова осталась неподвижной. — Кто-то явно очень переживает. — Вальяжной походкой в комнату прошёл Зак. Он выглядел довольным и отдохнувшим, улыбка на его лице всё ещё не погасла, а лёгкий румянец на щеках ещё не вернулся к привычной лёгкой бледноте. — И вам бы тоже не помешало. Леви прикоснулся пальцами к виску, поднимая голову к потолку. Почему эти двое были спокойны, когда спокойствие им должно было только сниться? — Нам нужны люди. — Горько и томно проговорил Леви, всё ещё разминая кожу в районе висков в попытке унять пульсирующую боль. Повисло молчание. — Нам нужны все. — Уже тише прошептал он. Что если их сил недостаточно? Что если они проиграют из-за численности? Разведка не могла знать всего, наверняка у ангелов был козырь в рукаве, который они обязательно решат разыграть в самый неожиданный момент. Им тоже нужен был козырь. И посильнее, чем у врагов. — У нас достаточно… — Начал было Зак. Но Леви даже не дал ему договорить. — Недостаточно. Ты лично считал каждого воина? Вот я да. И их недостаточно, Зак. Недостаточно. Мы идём на войну с полузакрытыми глазами и мечтами о том, что «добро победит зло». Ты готов. Ты зол. Ты разгневан. Отлично. Но ты, чёрт возьми, не можешь руководствоваться только верой в себя. Нам нужны люди. — Он ещё раз повторил это, как будто пытаясь донести до них обоих какой-то смысл. И был ли такой план изначально, или это получилось случайно, но Алек шевельнулся, когда его озарила идея. Зак же, настаивая на своём, подошёл вплотную к Леви и прищурился. — Ты что-то подозрительно сильно переживаешь. С тобой всё в порядке? Раньше я не замечал за тобой столько суеты, обычно это Алек, кто впадает в панику. — Вообще-то, обычно это ты. — Поправил его Леви, подняв перед ним один палец, но Зак отмахнулся, не задетый этим довольно правдивым замечанием. — Суть в другом. Что тебя так волнует? Левиафан отшатнулся, набирая в лёгкие побольше воздуха, и на одном дыхании, становясь громче с каждым последующим словом, проговорил: — Что меня волнует? Нам объявили открытую войну. Вики обуздала свои силы, за возможность завладеть которыми, как мы все прекрасно знаем, нас всех попробуют перерезать, как ягнят. Мы, вероятно, с минуты на минуту услышим вой сирен, предупреждающих о том, что пора отправляться в последний путь, а вы ухмыляетесь и отшучиваетесь. Вот, что меня волнует. Зака это, казалось, не убедило. Он лишь сильнее прищурился, никакого внимания не обращая на то, что последние доводы Леви буквально орал ему в лицо, едва не выпуская из ушей пар. — Нам нужны люди. — Алек, всё это время тихушничавший, наконец подал голос. Оба мужчины перевели на него недоумевающие взгляды. Один из них выгнул бровь, второй скривил лицо. Они уже слышали это за последние пять минут как минимум трижды. — Ал… Демон не дал Заку договорить. — Нет. Нет. Вслушайся. Нам нужны люди. Секунда — и на лице Цербера прояснились все морщины. Осознание прошлось дрожью. Леви застыл с открытым ртом. Он и подумать не мог, что… Они всё ещё могут усилить свои позиции. Притом — самым невероятным способом, но тем, который, вероятно, сработает. Это было рискованно. Но, чёрт возьми, гениально. Люди… Их вера. Вера, которая может повлиять на то, чтобы ослабить ангелов, основную силу которые черпают именно из этой веры. И если они заручатся их поддержкой… — О, Боги, нам нужны люди! — Вскрикнул Леви. Все обменялись безмолвными взглядами. — Нам нужно что-то, ради чего они согласятся нам помочь. Для них это путь в один конец, они не бессмертны, не владеют магией и не умеют летать. Алек задумчиво посмотрел на своего белокурого друга, который был совершенно прав. Сделав глубокий вдох, его взгляд потемнел, становясь опасным и серьёзным. — Да. Именно так. Но они нужны нам. Поэтому мы… Продолжение они произнесли хором: — Попробуем убедить их через того, кто их знает. … Дверь предательски скрипнула, когда Вики попыталась незаметно пробраться в их с Люцифером комнату. Она недовольно выругалась, замирая на месте. Люцифер, естественно, знал куда она пошла, но будить его своим поздним возвращением не хотелось. Он не скажет ей, что услышал тяжёлые шаги демона, которого приставил к ней, чтобы тот охранял её куда бы она ни пошла, ещё когда они поднялись на этаж. Вики тихо разделась и забралась в постель. Дьявол тут же прижал её к себе. Осторожно, нежно. Нет, не так, будто она была хрустальной, но так, что она почувствовала себя любимой. Он зарылся в её волосы, вдыхая их аромат. Сколько бы они так ни лежали, ни спали нос к носу, ни слушали сопение друг друга, ни один из них никак не мог привыкнуть к этому. Поверить в собственное счастье. Как только они переступали порог этой комнаты, все мысли о войне, о смерти, о чём-угодно исчезали. И оставались лишь они. Они и их бьющиеся в такт сердца. Люцифер прочертил носом линию вдоль её плеча, поднимаясь выше. Оставил невесомый поцелуй там, где начиналась ключица. Его губы на коже ощущались как что-то не из этого мира. Что-то запредельное, слишком яркое, слишком приятное. Он заправил прядь волос ей за ухо, Вики повернулась и встретилась с его взглядом, изучающим её с восхищением, гордостью, с чистейшей любовью. — Чай на столе. Он кивком указал на стол. Там стояла кружка, её любимая, та, которую она как раз не смогла найти на кухне. Оттуда ещё поднимался пар, значит, он наложил на неё заклинание. Вики смотрела на кружку и наблюдала за этим паром. За тем, как тот медленно тянулся вверх извивающейся лентой, как хаотично двигался и стремился к свободе. Как был похож на то, что сейчас творилось внутри неё. Люцифер вызывал не бабочек. Нет. Что-то гораздо более ощутимое, что-то ещё более живое. Она могла бы ответить ему, что угодно. Сказать спасибо. Сказать, что не хочет. Или что только что пила с Заком кофе. Что уже поздно…

Трек: Забей, Лерочка — Каждый, кто делал тебе больно

Но вместо этого она сказала то, от чего сердце остановилось и отказалось самостоятельно запускаться обратно. — Жаль что не ты. Повисло молчание. Они оба замерли. Люцифер приподнялся на локтях. Их взгляды прожигали друг друга. Несколько секунду они не шевелились. Не моргали. Не дышали. Затем он безмолвно поднялся с кровати. Чёрные пижамные штаны, которые она так любила, в свете ночного неба сейчас казались самым лучшим элементом его гардероба. Открытая спина, как и прежде, привлекала её внимание и будоражила кровь. Люцифер подошёл к окну, нуждаясь в минуте наедине со своими мыслями. Внутреннее сражение, о котором ему даже не нужно было говорить. Вики была готова к этому. Дьявол развернулся, впиваясь в её глаза. Она не посмела опустить взгляд, но прекрасно знала, как сильно были напряжены все его мышцы. Как переливчато двигались косые мышцы живота, пока он медленно шёл к ней. Как вздымалась грудная клетка, исполосанная шрамами, которые она так любила. Он подошёл вплотную, обхватывая её лицо. Упёрся лбом в её. Хотелось поцеловать его, но он отчего-то медлил. Будто боялся прикоснуться. Вики знала, что ступила на очень опасную дорожку. Ни разу он не смел даже намекнуть ей на близость. То, что она была рядом с ним, что он мог брать её руку, сжимать пальцы, вдыхать запах, слышать биение сердца — было для него гораздо важнее. Но она посмела. Он не настаивал. Никогда. Вики помнила, что он всегда предоставлял право выбора ей, как бы сильно ни хотел её. — Вики… — Прошептал он почти в губы. Она знала, что он хотел сказать. Его влечение к ней всегда было и осталось настолько сильным, что сам воздух вокруг них становился плотнее, только он появлялся в поле зрения. Но он бы никогда, никогда не принудил её к тому, к чему она не была готова. Он ждал бы годами. Столетиями. Тысячелетиями. — Жаль, что не ты. — Сбивчивым голосом повторила она. Её глаза опустились на него губы. Всего мгновение, и влечение оказалось настолько сильным, что их примагнитило друг к другу. Губы столкнулись в поцелуе. Его руки подхватили её за талию, поднимая и одним движением усаживая на себя. Поцелуй не был похож на все предыдущие. Но Вики вспомнила каждый из них. Когда они поцеловались впервые. Когда он поцеловал её в порыве ссоры. Когда поцеловал, перед тем как подарить самую волшебную ночь в её жизни. Когда поцеловал в последний раз. И вот она снова ощущала всё это каждой клеткой своего тела. — Я не хочу сделать тебе больно. Одна только мысль об этом вызывала у него отвращение. Вместо ответа Вики сильнее раздвинула колени и притянула его к себе. Она мягко поцеловала его в щеку. В другую. В губы. Заглянула в глаза — и улыбнулась. — Я знаю. Я люблю тебя. — Она забрала его попытку сказать что-либо в ответ, утащила каждый вдох, целуя так, словно следующего раза у них не будет. Он подхватил её, не отрываясь от поцелуя, укладывая спиной на кровать, осторожно снимая с неё лишнюю одежду. Спина столкнулась с холодом простыней и всё тело покрылось мурашками. На ней всё ещё оставалось нижнее бельё. Как последний шанс остановиться. Он навис над ней, выжидая. Одно слово — и он бы просто лёг рядом, снова утягивая её в объятия. И они уснули бы, как и в каждый день до этого. Вики завела руки за спину, дотягиваясь до застёжки. Не прерывая зрительного контакта, она стянула с себя лиф, отбрасывая тот в сторону. Дыхание Люцифера стало сбивчивым, но он не опустил глаз. Её руки пошли ниже, он поймал её ладонь, останавливая это движение. Всё внутри Вики сжалось, взгляд, которым он наградил её, был ещё беспокойнее, чем её собственный. «— Всё в порядке», — сказала она ему по их связи, к которой они всё ещё заново привыкали. Её голос, тёплый, самый родной вернул в нём те ощущения, которые, он думал, утратил навсегда. И только после этого он стал спускаться ниже. Продолжил то, что начала она. Ткань соскользнула вниз, ему пришлось опуститься вместе с ней. Невероятной красоты вид был перед ним, в тысячу раз красивее всех закатов, всех рассветов, всего, что он видел в своей жизни. Он смотрел изучающе, не стесняясь, засматриваясь на каждой части её роскошного тела. Его любимого тела. Он отдал бы за неё всё. Продал бы свою душу, отдал жизнь, с радостью сделал бы это даже дважды. Она была его жизнью. Его воздухом. Он любил её больше, чем все вместе взятые существа, ныне известные, могли любить. Не было ничего, с чем можно было бы сравнить это чувство. Его губы коснулись живота, опускаясь ниже, пока глаза всё ещё были прикованы к её зрачкам, что с каждой секундой расширялись всё сильнее. Она нервничала, но не стала бы останавливать его, он чувствовал это, специально прислушиваясь к её мыслям. Тепло его дыхания обжигало, ожидание пульсировало в каждой клетке. Аккуратно подхватив ногу, Люцифер оставил поцелуй на внутренней стороне бедра. Чувственно, заявляюще. Сама мысль от того, что они действительно делают это, сводила с ума. После всего, она не была уверена, что сможет. Что справится… Но с каждым днём Люцифер вносил в её жизнь столько спокойствия, столько чувства защищённости, что сегодня она поняла, как сильно хочет ощутить его снова. Всего без остатка. Рука зарылась в его волосы в тот момент, когда он опустился ниже, касаясь губами там, где было чувствительнее всего. Она выгнулась. Боги. Его язык был таким горячим. Таким ловким. Она могла бы поклясться, что никогда прежде он ещё не был так заведён. А если и был… Хорошо забытое старое это, или новое, ей было всё равно. Оно было лучше, чем она могла себе представить. Лучше, чем могла мечтать. Никакой грязи и пошлости. Любовь и нежность — вот и всё, чем это было. Его губы обхватили клитор. Вырвавшийся стон Вики перехватил дыхание и остановил сердце. Рука мгновенно нашла сосок, затвердевший до предела. Он зажал его между пальцев, в то время как пальцы второй руки заменили губы. Его движения были неторопливыми, будто он пробовал каждую грань её отклика. Мир вокруг стал расплывчатым, дыхание превратилось в дрожащий поток, но она всё равно видела, как он облизнулся. Показательно. Убеждаясь, что она заметит. А затем вернулся туда, где каждое движение языка заставляло кричать и молить о пощаде. Ей было хорошо. Вики поймала себя на мысли, что если бы прямо сейчас смерть постучала в их дверь, она бы не побоялась отправиться за ней. Оргазм настиг взрывной волной, запускающей в глазах темноту. Она ничего не видела, когда подхватила его за руки и потянула на себя. Дыхание обожгло лицо. Зрение постепенно возвращалось. Глаза в глаза, губы напротив губ. Ладонь скользнула к его бёдрам, нащупав твёрдое, готовое к ней. Пара поступательных движений ладонью, и он запрокинул голову, издавая животный рык. Вики сводила его с ума, пленила и уничтожала, возрождала в нём самые глубокие, забытые чувства и ощущения. Высвободив из ткани, Вики направила его к себе. Никакой возможности остановиться, закончить всё на том, что только он принёс ей удовольствие. Люцифер перехватил её руку, точно зная, что делать дальше. В каждом вдохе он ловил её чувства, следил за бегающими зрачками. Мир перестал существовать, когда он осторожно коснулся кожи, мягко провёл вверх и вниз, а затем вошёл в неё. Лёгкие избавились от воздуха, заполняясь чем-то инородным. Он замер, давая возможность привыкнуть как ей, так и себе. А затем медленно, осторожно и бережно начал двигаться. Всё ещё следя за её реакцией. За любым замиранием и изменением сердцебиения. Каждое его движение говорило: ты в безопасности. Каждое касание — я люблю тебя. Вики начала двигаться в такт, её ладонь прошлась по его щеке, притянула ниже, заставляя поцеловать её. — Всё хорошо, — прошептала она ему между поцелуями, — Всё хорошо. Мне хорошо. Мне… Способность говорить оставляла её по мере того, как Люцифер ускорялся, а узел внутри начинал завязываться всё сильнее. Она выгнулась вновь, и теперь её стоны стали симфонией, самой прекрасной из всех, что он слышал. Открытая шея, ключицы, плечи — всё, до чего мог дотянуться Люцифер, покрывалось поцелуями. Следами. Его следами. Плевать. Вики хотела эти отметины на своём теле. Хотела его сильнее, чем когда-либо. Слияние тел — слияние душ. Она ощущала его ярче, резче, ещё ослепляюще. — Вики… — проговорил он, вынуждая открыть глаза. Она поняла, что светится. Как звезда. Как солнце. Улыбнувшись, она провела своими горящими руками по его бёдрам, спине. И он ощутил волну магии, которую она послала импульсами в его тело. Он зажёгся в ответ. Слова были не нужны. Древняя связь, о которой все бесконечно твердили им когда-то, о которой они оба так много читали, в которую не верили, приняла их. Связала их души ещё сильнее. Сделала их собственностью друг друга. И их обоих это устраивало. — Я люблю тебя. — Проговорил он ей в губы, — Ты моя, Вики. Навсегда моя. — Ты мой. — Ответила она, — В этой и во всех последующих жизнях. Клятва. Обещание. Они оба перестали видеть и слышать к моменту, когда приблизились к разрядке. Такой яркой, что, пожалуй, весь Дит видел вспышку света, вырвавшуюся из комнаты. Две души, потерявшие друг друга и обретшие вновь. Две души, связавшие себя самыми прочными нитями. Две души, любовь которых будет написана на страницах, как пример самого сильного чувства, оружия и силы. Простое «я люблю тебя» больше не отражало их истинных чувств. «Ты весь мой мир» было слишком мало, чтобы сказать, как они оба важны друг для друга. … Вики сидела на подоконнике, наблюдая за тем, как тёмно-синее небо приобретает розово-оранжевые оттенки, потягивая тот самый чай, который согревался магией до самого утра. Её волосы подсвечивались, но Люцифер не мог разобрать, виновато ли в этом поднимающееся солнце. Он зашуршал простынями, поднимаясь, и Вики обернулась. — Доброе утро. — Как чай? — Ухмыльнулся он. — Отвратительный. Ты передержал его. — Она ехидно улыбнулась. Люцифер рассмеялся. Улыбаясь, они таращились друг на друга какое-то время. — Неужели это… взаправду? Он подошёл к ней, дотрагиваясь до щеки. Вот-вот всё это могло закончиться. Их тихий мир, который они снова учились выстраивать по крупицам, мог рухнуть. Но сейчас, здесь, в этой комнате, это было неважно. Солнце снова взошло. Они были живы и принадлежали друг другу. Не важно, была ли у них впереди вся жизнь, или она собиралась оборваться сегодня, они были счастливы, что им довелось узнать, что такое истинная любовь друг с другом. «— Эй, голубки», — Алек ворвался в голову к ним обоим, от неожиданности Вики вздрогнула, но быстро пришла в себя, — «мы, вообще-то, уже заждались вас». Люцифер захныкал, прячась в волосах Вики. Так не хотелось идти. Так не хотелось рушить эту идиллию. — У нас ещё будет время. — Вики подняла его голову, заглядывая в глаза. Он поцеловал её, немного оттягивая нижнюю губу. — Обещаешь? — Обещаю, любовь моя. — Она поцеловала его в той же манере, чуть сильнее закусывая его губы, чем повеселила его. Им потребовалось время, чтобы одеться. Удивительно, как сложно надеть одежду, когда рядом с тобой есть тот, кто отчаянно стремится снять её. Но, в конечном итоге, сжав её руку, Люцифер оставил невесомый поцелуй на её макушке и, не в силах убрать с себя вид до ужаса довольного кота, перенёс их в свой кабинет, где их уже ожидали. Молчание продлилось пару секунд. Затем Зак присвистнул и расплылся в улыбке, едва сдерживая все комментарии, которые рвались наружу. Это за него, однако, сделал Алек: — Новогодняя ёлка на вашем фоне померкла бы от обиды и ушла. Леви пихнул его в плечо. Ости засмеялась, за что получила шиканье от Мими. — Что? Да вы посмотрите, — он показательно вытянул руку в их сторону, — скажите ещё, что я не прав. Люцифер прочистил горло, игнорируя брата, и направился к столу, где лежала карта с подсвеченными точками, утаскивая за собой и Вики. — Что у нас новенького? — Невозмутимым тоном спросил он.

Трек: Shape of my heart — 2WEI, Shepetkov (растяните удовольствие, трек длинный для несоразмерно короткого отрывка под него, сделайте паузу, когда закончите, дослушайте трек до конца и проживите этот момент с ними, прежде чем продолжить то, что будет после)

Зак глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы избавиться от ненужных шуток в голове, и начал уже серьёзно: — Периметр под контролем, но фронты обострились здесь, здесь и здесь. — Его палец перемещался по карте, указывая на южную границу их земель, юго-восточную и западную. — Армия полностью готова. — Леви подошёл ближе, — Ждут сигнала. Я сказал им, что сегодня стесняться количества оружия не надо. Возьмут по максимуму. В том числе огнестрельного. — Чёрт, мы что, правда это делаем? — Слова Зака оставили после себя тишину и обращённые к нему взгляды. Каждый подумал о своём. Сегодняшний день вполне мог стать последним, когда они вот так стояли друг напротив друга. Но, в то же время, сегодняшний день мог стать отправной точкой. Сегодня они начнут то, что приведёт к концу. Им нужно лишь определить исход. Семеро друзей, когда-то сражавшихся с кучкой ангелов за то, чтобы те не задирали их в академии, теперь стояли и обговаривали финальный план на то, как будут стоять насмерть за жизни друг друга на настоящем поле боя против сильнейших из ангелов. Разве мог кто-то из них поверить в то, что этот момент настанет? Что они повзрослеют и будут раздавать приказы, пока их отцы, учителя и наставники разбираются с другими вопросами. Такими как тыл, защита мирного населения, эвакуация города, академии, беззащитных и детей. Люцифер чуть приподнял подбородок, оглядывая каждого. Слова были излишни. Они знали друг друга всю жизнь, даже Вики, стоявшая по его правую руку, знала их лучше себя. Этот путь они пройдут вместе. Эту историю они напишут сами. Чтобы сделать лучше, чем их родители. Чтобы закончить войну раз и навсегда. Чтобы обрести спокойное будущее. Чтобы забыть про боль и страдания. — Даже если кто-то из нас не вернётся, — начал Люцифер, и сердце каждого неприятно защемило, — я хочу, чтобы вы запомнили эту минуту. Всё, что мы делали, что пережили, что выстроили — всё вело к этому моменту. Я бесконечно благодарен судьбе за то, что мне довелось прожить такую прекрасную жизнь плечом к плечу с вами. Если нам не суждено больше быть вместе в этой, — он посмотрел на Вики, — я найду вас в каждой последующей. В каждой последующей. Прекрасно. Романтично и убийственно печально. Им не было страшно. Нет. Жизнь кипела в них как никогда прежде, страх остался в тени ярости и жажды расплаты. — В каждой последующей. — Зак выставил руку вперёд, призывая сделать тоже самое. — В каждой последующей. — Мими смахнула выступившие слёзы. — И во всех после них. — Губы Алека дрогнули. — Во всех. — Подтвердил Левиафан. — Без исключений. Ости положила свою руку, и все взгляды обратились к Вики. Она так много хотела им всем сказать. Так о многом рассказать, попросить, пообещать. Её глаза умоляли не оставлять её, молили не умирать и не сдаваться. — Мы выживем. А потом дадим эту клятву ещё раз, поднимая бокалы в воздух. Это была самая прекрасная точка. Одновременно вселяющая надежду и обещающая продолжение. — Наша история ещё не закончена. — Она убедилась, что до каждого дошёл смысл слов, — Наша история только начинается. Тишина была боевым кличем. Огонь в глазах — ответом. Даже если завтра не наступит. Даже если они проиграют. Каждую секунду они будут сражаться, пока жизнь не покинет их тело. До последнего вздоха. До последнего удара сердца. До конца. Которое станет началом нового. … — Спасибо, ты как всегда на высоте. — Ты не понял, Михаил. Вам нужно выдвигаться прямо сейчас. Они готовы. Они во всеоружие. Они… — Они, они, они, — перебил ангел, — да плевать мне. Твоя работа закончена. Можешь пойти, не знаю, полежать. Это будет и то полезнее, чем всё, что ты сейчас делаешь. Голова Михаила была занята другим. Селеста, стоявшая в противоположной части тронного зала, прожигала его взглядом, давила, ждала, пока он сделает то, о чём они договорились. Ему было совершенно всё равно на то, что ему решила рассказать их маленькая крыса. Всё это он и так знал, ему давно донесли разведчики. Сейчас этот разговор лишь тратил его время. Которого у него не было. — Да как ты… — Демон напыжился, выпрямляя спину и задирая подбородок, — После всего, что я тебе предоставил, в чём помог, как смеешь ты… Ангел щёлкнул пальцами и двое воинов в доспехах направили оружие на демона. — Проваливай, пока я не убил тебя. То, что ты помог, не означает, что я оставлю тебя при своём дворе. Я не пощадил двух маленьких верных стерв своего рода, как думаешь, что я могу сделать с тобой? — Его взгляд был полон ненависти, ядовитой насмешки, презрения и брезгливости. Он испытывал чистое отвращение к любому виду, кроме своего. Точнее, вероятно, вообще к любому, кроме своего отражения. — Ты поплатишься за свою гордость. За свою наглость. — И кто возьмёт с меня эту плату? М? — Воины взяли демона под руки, Михаил приблизился, скалясь прямо ему в лицо, — Ты? — Гнусный смех прошёлся по всему помещению, отражаясь от стен, — Попробуй выжить, и если твоя голова ещё будет на месте, когда я найду тебя, я обещаю пощадить тебя — и убить быстрее, чем всех остальных. Михаил махнул рукой, приказывая увести его. Демон брыкался, кричал и бросался проклятиями. Но уже через пару секунд, когда по нему прошлись несколько ударов, замолк. — ЗА ДЕЛО! — Взвыл Михаил, оборачиваясь вокруг своей оси, — Убить каждого выродка, как он! Уничтожить каждого, кто встретится на пути! Достать мне голову Люцифера, Сатаны и Виктории, сука, Уокер. ЛЮБЫМ СПОСОБОМ! Без победы можете не возвращаться. Алины взревели. Повсюду зазвенело оружие. Суета началась мгновенно. Селеста, стоящая рядом со своими остальными братьями, растянулась в ухмылке. Михаил кивнул ей, разрешая. Женщина повернулась, заглядывая в пустые глаза ангелов, смотрящих на неё. Белая пелена в них была уже такой привычной для неё, что когда она рассеялась, цвета некоторых из них она так и не узнала. — Самаэль и Люцифер напали на нас, братья. Отстаивайте своё Королевство или умрите пытаясь. — Приказала она, и все как один направились за оружием и доспехами. Михаил подошёл к ней, гордо складывая на груди руки. — Против двух архангелов они ещё, может, и выстояли бы. Но вот против четверых… Жуткая улыбка появилась на лицах обоих. — И это они ещё не знают, что кое-кто жив и тоже будет сражаться на нашей стороне. Гнусный гогот отразился от стен. А затем они направились к своим доспехам, чтобы пойти и увидеть, как их ненавистный брат и вся его семья падут под их силой. Увидеть, как прольётся кровь, которую они жаждали настолько, что готовы были выпить. …

Трек: Final ascent — Hanz Zimmer

Зак нёсся со скоростью, никогда прежде не присущей ему. Тот, кого они отлавливали годами, вот-вот должен был выдать себя. Повезло. Им просто повезло. Неосторожность на фоне излишней нервозности подступающего конца — вот что, вероятно, подтолкнуло предателя выйти на свет. Ищейки находили всё больше следов, передавали их Заку, Алек получал больше данных о нарушении защищённых границ в обе стороны. Кто-то входил и выходил. Но ни разу не попался. Алек никак не мог отследить точный сигнал. Тот всё время рябил и показывал помехи сразу в нескольких местах. Но сегодня либо что-то пошло не так, и защита сработала только в одном месте, либо им действительно повезло. Именно поэтому Цербер сейчас направлялся в то место, где предстояло проверить это везение. Начать битву с такой ноты… его это более чем устраивало. Разобраться с крысой ещё до начала основной бойни — звучало как план. Он даже не стал слушать остальных. Те пытались донести до него, что опасно вот так действовать ничего не продумав, но ждать он больше не мог. Тени сообщили ему, что кто-то приближается. Алек подтвердил — дыра в защите открылась и закрылась сама по себе. Он не мог предположить наверняка, кто это мог быть, и от того зверел ещё больше. Добравшись до места, Цербер занял позицию. Он выжидал. С его вольчьей пасти уже стекали слюни. Это здесь. Ошибки быть не могло. Кто бы ни вышел сейчас на открытое пространство — был предателем. Кто бы ни предал их, он разорвёт его на куски, не моргнув и глазом. Шорох послышался уже ближе. Лапа Зака впилась в землю, выпуская огромные когти. Он приготовился к прыжку, когда чёрные крылья явились его взору. Прыжок. Секунда. Демон отбил удар, отбрасывая волка в сторону. Зак тут же поднялся и оскалился, зарычав. Когда он повернулся, сердце забыло, как биться, лёгкие — как дышать. Он окаменел. «Нет…» — Ты?… — Он прищурился, мрачнея и бледнея, еле выдавливая из себя слова. — Зак, мать твою, ты что творишь?! Злость накатила с новой силой. Разочарование от предательства оказалось сильнее, чем он мог представить. Оно пылало внутри, агония поглощала его, и Волк щёлкнул челюстями, обходя свою цель по кругу. — Зак? Волк молчал. А что он мог сказать? — Что ты?… — Демон прищурился, и тут же распахнул глаза, понимая, — Это… — Он вдруг понял, как всё это выглядело, — Это не я. Не я! О, мать твою, блять, блять, блять, это не я! Слышишь меня?! Не я… Осознание ослепило его, как вспышка. Боги, как же он облажался. Но Зака не интересовали его слова. Он молча продолжал обходить его, готовясь напасть. Собирался с силами, потому что каждая частичка души трепыхалась, молила не делать этого, сопротивлялась и болезненно ныла. — Это не я. — Ещё одна попытка. — Не глупи. Зак взвыл, не в силах терпеть. — Всё это время! Всё это грёбаное время! Это был ты! — Его волчий голос был гораздо грубее, хриплее и ниже, он пробирал холодом, — Конечно, это ты. Всегда, где нужно. Всегда, зная больше. Даже сейчас… слишком нервничал, слишком суетил. Ты исчезал куда-то, чтобы донести всё, что узнавал, да?! Всё время оборачиваясь и тресясь, как истинная крыса, покидающая корабль! Но игры кончились. Ты сдал себя, и теперь тебе ничего не поможет. Цербер не выпустит его отсюда, чего бы ему это ни стоило. Сердце сжималось так сильно, что он его уже не чувствовал. Тем лучше. Чтобы убить друга нужно много выдержки. И Зак не был уверен, что у него её хватит. — Да что за бред ты несёшь?! — Демон вскинул обе руки вверх, показывая, что у него нет оружия. Крылья тоже были спрятаны. Он не собирался бежать. — Я твой друг. А не крыса. Всегда им был! — Был! Запомни это слово. — Волк оскалился, — А теперь прощай, друг. — Последнее он произнёс так ядовито, что стало тошно самому себе. Цербер бросился. — Зак! — ЗАТКНИСЬ! — Рявкнул волк так сильно, что пошатнулись деревья. — ЗАТКНИСЬ, ЛЕВИ! ЗАТКНИСЬ И ПРИМИ СВОЮ СМЕРТЬ НЕ КАК ТРУС! Хотя бы сейчас, не ври мне. Зубы прошлись по одежде демона. Левиафан извернулся, падая на землю, но тут же подскочил, уворачиваясь от ещё одного выпада. — ЗАК!! Он пытался докричаться до него. Безуспешно. Цербер видел только цель. Его глаза горели холодом, энергия излучала смерть. — Да послушай же ты. Я всего лишь хотел помочь, придурок! — Левиафан взревел, расправляя крылья, — И я не собираюсь с тобой драться. — Упущение. Потому что так я смог бы растянуть удовольствие. Волк подпрыгнул, хватая его за край крыла. Левиафан свалился в грязь, перекатываясь и путаясь в траве. Зак набросился на него, царапая и отбрасывая в сторону. Ну вот и всё. Цербер взял разгон. Его пасть была уже открыта. Он закрыл глаза, чтобы не видеть ужаса на лице друга. Это было слишком тяжело. Но свой долг он знал. За всё то, что пришлось пережить Вики по его вине. За всё то, в чём он их предал. За всё то, что могло их всех убить… — НЕТ!! СТОЙ! — Вики появилась перед ним так же быстро, как стёрлись его лапы от торможения. — Стой! — Снова крикнула она. Зак взревел, приказывая ей отойти с пути. Даже она со своим добрым сердцем не сможет помешать ему. Но она не сдвинулась. Вики развернулась прямо на коленях, нависая над Левиафаном, обнимая его. Она защищала его своим телом, несмотря на то, что прямо перед её лицом щёлкали огромные челюсти. В глазах стояли слёзы, когда она смотрела на Зака. Напряжённые брови говорили о том, что она не отойдёт. Зак рычал, ревел на неё. Рык трепал её волосы. Где-то позади уже были слышны крики приближающихся Люцифера и Алека. — Это не он. — По её нежным щекам текли слёзы, — Это не он… Она не верила самой себе. Говорила эти слова и не верила в сказанное. Но ей так отчаянно этого хотелось. Они выслеживали предателя. Они искали. Годами, пока её не было. И финальный акт состоялся сейчас. Не было сомнений, что тот, кто вышел из этих зарослей, оттуда, где-то только что затянулась дыра, ведущая к врагу, и есть тот самый, кто продал душу и оказался по другую сторону баррикады. Но Леви? Сейчас всё указывало на него. Он был там, когда Лора и Лилу говорили про заговор. Был, когда предупреждал о том, что враг где угодно, но не там, откуда ты его ждёшь. Он был везде, где было выгодно найти нужные данные. Был во дворце сразу после нападения на Вики в теле служанки… Это был он? Во имя чего? Злости? Мести? За то, что он был один? За то, что никогда не было никого, кого он мог бы назвать по-настоящему семьей. Его родители погибли из-за них. Из-за того, что не поделили демоны с ангелами. Из-за того, что Сатана захотел свободы. И за эту свободу заплатили другие. Левиафан был не как все. Лишённый магии, он был лишь наполовину таким, как все его друзья. — Это не он. — Вики рыдала, прижимаясь к демону ещё сильнее. Не мог быть. Все эти годы при нём были её силы и он не отдал их ангелам. Если бы это была его основная цель, разве стал бы он?… Разве ангелы не отобрали бы её у него? Неужели он был настолько хорошим актёром… Леви же, кажется, принял свою участь. Он просто лежал на холодной земле, фокусируясь только на том тепле, что исходило от Вики. — Прости, Вики… — он вымученно улыбнулся, печаль наполнила его глаза, — Прости, что не уберёг. Он извинялся за всё сразу. Зак обошёл их, покушаясь на его второе крыло. Вики выкрикнула гортанное «НЕТ», пытаясь защитить и его. Люцифер был уже близко. Но ярости в Заке было так много, что этого близко не хватило бы, даже если бы Вики упала на колени перед Заком и стала умолять, предлагая взамен свою жизнь. Если она могла простить — он не мог. Так вот какими были их последние секунды вместе? Его друг, его брат, которым он всегда считал его, закончит его жизнь собственными руками. После того, как они только-только дали друг другу клятвы в вечной верности. Теперь Леви понимал, что подставился. Ему не стоило приходить сюда в момент, когда все были на грани. Строило понять, что тот, кто действительно должен был появиться здесь, как и всегда сможет всех обхитрить. Но отчего-то он даже не подумал, как это будет выглядеть для остальных. Верил в то, что сможет помочь. — Прости… Цербер встал на задние лапы, вынуждая Вики отодвинуться. Она всё ещё не шевелилась. Что-то глубоко внутри неё не позволяло. Прикованная к Левиафану, она сквозь рыдания пыталась остановить своего лучшего друга. Зак отбросил её в сторону. Несильно. Но достаточно, чтобы она не успела подняться и вернуться. — Прости. — Прошептал Левиафан, смотря другу в глаза. Зак не смог ответить. Ком в горле был сильнее его возможностей. Тёмно-серые глаза сверкнули и закрылись, принимая судьбу. Зак обнажил когти, возвышаясь над ним. Его белоснежная шерсть развивалась на ветру. Таком успокаивающим и прохладном, таком нужном сейчас для Левиафана. Родном. Если бы он был художником, то обязательно запечатлел бы этот момент. «Цербер и его месть» — вот, как он бы назвал её. «Демон и его трагичная судьба» — вот, что было бы на обороте. — ЗАК!! В последний момент донёсся крик Вики. Но было уже поздно. Кончик когтя выпустил первую кровь, впиваясь в кожу. Вспышка. Зак пригвоздил когтями тело к земле, протыкая насквозь. Глаза расширились. Демон, что лежал под Заком... Был не тем демоном. Зак застыл. Демон поперхнулся кровью и посмотрел в сторону. Левиафан, лежащий в метре от них, лишился дара речи, но тут же взвыл, подползая ближе, разрываясь изнутри на куски. Глаза Цербера были открыты так широко, что гигантские слёзы, вытекающие из них, начали падать, отбивая дробь. Он никак не мог понять, что только что сделал. Под ним лежал Азазель. Умирающий, он смотрел на Левиафана, обречённо улыбаясь. — Ты… всегда был мне, как сын. — Прошептал демон, — Самый лучший сын. А вот я, — кровь вытекала из него слишком быстро, — отнюдь не показательный отец. Я лишь хотел… лишь хотел отомстить за тебя. — Он хрипел, силы покидали его, — Они обещали вернуть тебе силы. Они обещали… — Его глаза закрывались. Леви дотронулся до него. Зак не шевелился. Никто не шевелился. Это был Азазель. Он был предателем. И он умирал. Был тем, кто продал их за свои фанатские идеи. Но тем, кто отдал свою жизнь за то, чтобы не совершить ещё одну ошибку. Что бы он ни сделал, Левиафан был не виноват в этом, и они не имели права забирать у него последние секунды с тем, кто все эти годы заменял ему отца. — Всё это было ради тебя… Ради тебя и… Аластора с Чарли. Ради твоих… родителей… и вашего отобранного счастья… Последний вздох. И его глаза закрылись навсегда. Левиафан не мог найти в себе силы. Ни на что. Ни на то, чтобы ненавидеть его. Ни на то, чтобы отпустить. Но в то же время ненависти в нём было так много, что он не мог понять, может ли всё ещё вообще что-то ощущать. Он сжал его руку. Молча оплакивая смерть вырастившего его демона, судьбу, которую выбрал Азазель, и всё, на что он обрёк этим всех остальных. Тишина продлилась недолго. — Поче… — Вики, наконец нашедшая в себе силы заговорить, поднялась на ноги, дрожа от ужаса. В её ушах стоял белый шум, — почему он… — её шатало, в глазах начало плыть, слёзы мешали обзору, — почему он назвал Чарли и Аластора твоими… твоими… родителями?! Вики бросилась на него. — ПОЧЕМУ, — она была похожа на ураган, который вырвет с корнем всё, что окажется у него на пути, — ПОЧЕМУ ОН НАЗВАЛ ЧАРЛИ И АЛАСТОРА ТВОИМИ РОДИТЕЛЯМИ?! Никто никогда не называл имён родителей Леви. Она никогда не знала, кто они… Люцифер поймал её прямо на лету. Сбил, прижимая её к себе, падая на землю, пока она продолжала вырываться и выкрикивать повторяющийся вопрос. Она рыдала в самой жуткой истерике, что все они когда-либо видели. В сотни раз хуже, чем когда она вернулась к ним. Она кричала, и кричала, и кричала… Вики выла от раздирающей боли. И с каждым словом Левиафан понимал, к чему был её вопрос. Ей не требовалось произносить это вслух. Причина её срыва уже была выжжена на подкорке его сознания. — Вики… — Его голос сломался, когда он поднялся и направился к ней, — Вики… Капилляры в его глазах полопались. Всё, что было внутри, разбилось, как хрусталь. Каждая клетка завопила и зарыдала вместе с ними обоими. Вики продолжала вырываться из хватки Люцифера, даже не понимая, что именно хочет сделать. Она не выдержит. Не в этот раз. Больше нет. Не сможет. Не сможет… Она выкрикнула в небо, запуская раскат грома. Самый душераздирающий крик, напомнивший Люциферу о его собственном десять лет назад. Жестокий и обессиленный. Содержащий в себе столько боли, что хватило бы на целый мир. Руки Дьявола побелели от силы, с которой он удерживал её. Левиафан подошёл и склонился над ней, отодвигая выбившиеся ониксовые пряди, заглядывая в сияющие фиолетово-голубые глаза. Он проглотил ком, отчаянно пытаясь найти в себе силы сказать то, что резало больнее ножа: — Ты… ты моя… сестра? — Прошептал он. Люцифер резко вскинул к нему голову. — Вики… Сестра. Она была его сестрой. Теперь Вики уже не могла остановить поток слёз. Пальцы Люцифера расслабились от неожиданности, и она вырвалась, набрасываясь на Левиафана. Они упали назад. Ужас пробирал каждого из них до костей. Слова набатом гудели в голове. Она вцепилась в него, как котёнок в мать. Она обнимала его. Цепляясь за него, как за жизнь. Прижимаясь, как к тому самому спасательному кругу, который ей был так нужен. Который она так долго искала. Леви слегка отодвинул её, обхватил лицо обеими руками, поднимая. Он смотрел на неё, и наконец понимал, кого видел перед собой всё это время. Она была так похожа на мать… — Ты мой брат. — Вики почти отключилась, сказав это вслух. Осознание выбило почву из-под ног. Демон, дрожа, кивнул. Они нашли друг друга. Они оба были живы. Они были семьей, которую каждый из них так отчаянно искал всю свою жизнь. После стольких лет… Весь их мир замер. И в этот самый момент небеса разорвало, обнажая перед ними вражескую армию, стремящуюся прямо к ним.