Скорость

      Я ощущаю себя беззащитным котенком в руках живодера, не имеющего ничего общего с чем-то светлым и святым. Если бы можно было описать все, что со мной происходит, одним словом, я бы выбрала слово — катастрофа. В черепной коробке бардак постепенно превращается в безразмерную свалку, в которой с каждым днем все меньше шансов найти нечто действительно важное. События ежедневно набирают обороты. Такая скорость не дарит никаких положительных эмоций, отчего я истерично бьюсь о стеклянные стены, не так давно выстроенные вокруг меня. Ссора с Машей никак не решается, подруга сутками где-то пропадает, изредка заходя домой днем, чтобы переодеться, и стараясь всеми силами избежать моего обиженного сердца. Тихий голос Лизы в трубке молниями выстреливает в изуродованный организм, ее по-прежнему нет рядом и мне кажется, что это уже становится чем-то неважным. Руки Даши будто до сих пор лежат на шее колючим воротником нелюбимого свитера, а губы постоянно чувствуют жар, от которого не помогает избавиться даже ледяной душ. Я хочу выпрыгнуть из окутывающего бурей состояния, не причинив себе и другим никакого серьезного ущерба, но, кажется, это больше невозможно. Я слишком глубоко загнала себя в угол, мне ничего не помогает отвлечься и расслабиться. Передо мной беспомощно лежит выбор: либо я, либо меня. Лишь одно средство может действительно помочь на краткосрочный период времени, по всей видимости, сегодняшний день — отправная точка невозврата. Я больше не могу терпеть.       — Ты же знаешь, где достать! — я умоляющим возгласом ударяю Свету, которая бережно занимается чисткой обуви.       — Сань, это не так просто, — Света поднимает обреченный взгляд на мое слезливое лицо. — Нужно время, понимаешь? Здесь и сейчас я тебе ничего не достану.       — Ты же можешь, Свет, — мой голос затухает, как свечной фитиль. — Почему всегда могла, а сейчас категорично посылаешь меня на хуй?       — Потому что того парня, который, так скажем, нас «снабжал», — воздушные кавычки больно бьют по глазам, — посадили. Его напарника тоже. Связей больше нет, Сань. И я не посылала тебя на хуй!       — Пиздец. Кто может, если не ты?       — Ну, — Света заметно мнется перед ответом, откладывая в сторону зашнурованные кроссовки, — Диана может.       — Охуенно, Свет. Еще варианты?       — Не знаю я, Сань.       Немного поразмыслив, я улавливаю скользкий вывод о том, что если Диана способна помочь мне с одной несчастной таблеткой, то, значит, Даша каким-то образом тоже причастна к опасным связям.       — Даша может?       — Не уверена, но возможно, — Света прикусывает нижнюю губу и растрепывает светлые волосы, — свяжись с ней.       — Я не хочу иметь с ней ничего общего, — губы вновь больно обожгло невидимым поцелуем, — поговори с ней сама.       — Ты ведь не отстанешь?       — Нет, ты же знаешь, — я хитро улыбаюсь, глядя в небесно-голубые глаза подруги. — Неужели ты сама не хотела бы?       — Хотела бы, понятное дело.       — Вот и все, — я победно приглушенно аплодирую Свете, — за дело, радость моя!       Я оставляю Свету наедине с ее недочищенными кроссовками и удаляюсь на одинокую кухню. Настроение быстрой резинкой подлетело вверх и зацепилось за хрупкий турник, крепко сжимая его обоими кулаками. Жестяная банка энергетика, найденная среди множества продуктов, которые магическим образом появляются в нашем холодильнике, радостно шипит, а я поглощаю жидкость со скоростью метеора. Кислинка ласково гладит горло, а сладость остается дальше дремать на шершавом языке. Не прошло и пятнадцати минут, как ко мне, окрыленная и воодушевленная новостями, подбегает Света.       — Они сегодня ночью тусуются на заброшенном автодроме за городом. Даша сказала подлетать туда, — подруга активно жестикулирует, а я боюсь, как бы ее энергичность не спровоцировала на моем теле синяки. — Геолокацию скинет.       — Типа рейв? — Света пожимает плечами в ответ.       — Я понимаю, что у вас с Машей сейчас что-то пошло по пизде, но ее тоже надо позвать с собой.       Имя юркой пулей врезается в висок, проникая глубоко в сознание. Несмотря на то, что я безмерно злюсь на Машу, менее важной и близкой она для меня не стала. И пускай Машины скрытность и нежелание решать конфликт остро вонзаются в мое сердце, я все также бесконечно люблю ее. С каждой секундой все сильнее.       Время близилось к полуночи, а мои глаза неуверенно и привычно скользили по отражению в пыльном зеркале. На подобного рода вечеринках я никогда не была, особенно учитывая несостыковки со временем года. И хоть сегодняшний день радовал высокой плюсовой погодой, ночью все равно заметно холодало. Меня терзали сомнения по поводу образа, который я выбрала на это необычное и беспредельное времяпрепровождение. Я еще несколько минут рассматривала себя в зеркале, метаясь от сексуального и элегантного наряда до комфортной и теплой обыденной одежды. В комнату неожиданно забрела Света, будто специально перепутав деревянные двери.       — Ты в этом собралась ехать? — я украдкой взглянула на подругу, она была закутана в несколько слоев одежды, отчего чаша весов значительно начала перевешивать в сторону удобства.       — Нет, я передумала.       — Вот и правильно. Мне же потом твои сопли с пола подбирать.       Света действительно по-сестрински всегда заботилась о моем самочувствии в период затянувшихся простуд. Ее руки нежно касались лба, мне всегда казалось, что внутри девушки существует собственный встроенный градусник, который никогда не искажал реальности. Света пристально следила за тем, чтобы ни одно лекарство не было проигнорировано. Ее неравнодушие и опека лечили в сотни раз быстрее сиропов от кашля и жаропонижающих таблеток.       Света сама рассказала Маше об очередной намечающейся вечеринке, мне не пришлось вступать в диалог, отчего на душе становилось спокойнее. Изначально Маша не хотела составлять нам компанию, оправдываясь тем, что уже пообещала кому-то из своих знакомых провести время с ними, но ее отговорки — это лишь страх перед разговором со мной, который не мог не состояться в данных условиях. Я была уверена, что она искала повод еще один день старательно избегать меня. Но под сильным напором Светы у Маши не оставалось шансов дать отрицательный ответ.       Эконом-такси бережно везет нас загород, в темную и пугающую, но такую манящую и сладостную неизвестность. Мы привычно сидим по своим местам: Света — на переднем пассажирским сидении, я — за ней, Маша — за водителем такси. Затянувшееся молчание колюче гладит меня по всему телу, доставая даже до самых неприкосновенных мест. От Маши исходит тоскливый холод, который усиливает неприятные ощущения внутри всего организма. Мне ее очень не хватает, поэтому, приняв непривычное решение сделать первый шаг к примирению, я кладу свою ладонь на ее предплечье. Девушка оборачивается на меня, отрывая взгляд от меняющейся картинки за окном, и боязно улыбается уголками пухлых губ. Она заметно разнервничалась и начала беспрестанно поправлять съезжающую кепку, надетую в ее стиле козырьком назад.       — Все хорошо, Маш, — я ласково произношу первые слова, приближающие нас к разговору о главном. Но сейчас, в дурнопахнущей машине такси, я не была готова говорить о проблемах.       Атмосфера мероприятия бессовестно топит нас в пучине заинтересованности. Ноги, будто выстроив единственно верный маршрут, быстро зашагали в самый эпицентр грандиозной вечеринки. Свист шин, огромное количество дыма, слово на старом автодроме разгорелся страшный пожар, дикий рев моторов, белый свет многочисленных фар, громкая музыка, приятно раздражающая слух, чудовищная толпа людей и автомобилей, яркая разноцветная светомузыка и бескрайний неон, реки алкоголя и запрещенных веществ — все это поражало до потери пульса и остановки сердцебиения. Я ощутила себя на съемках нового подросткового и дорогостоящего фильма. Вены обильно наполнились горячей кровью, мне хотелось навсегда уничтожить грусть и разочарование внутри часто забившегося сердца.       — Охуеть, как тут круто! — в зрачках Маши играли в догонялки радужные светлячки, а ее рот неконтролируемо приоткрылся от изумления. Ровно так же, как и мой.       — А ты ехать не хотела, — Света шутливо пихает Машу в бок.       — Внатуре дура!       Отвлеченные рассмотрением мелких деталей, мы не заметили, как со спины к нам тихой кошкой подкралась Даша.       — Меня ищите? — мы одновременно вздрагиваем от неожиданного появления девушки. — Привет.       — Привет, Даш, — Маша легко, практически не касаясь, обнимает Дашу в качестве знака приветствия. Мы со Светой кротко киваем в ответ.       — Я уже подумала, что вы не приедете, — Даша игриво ухмыляется, ее взгляд стрелой вонзается в меня.       — Мы за любой кипишь, ты же знаешь, — Света сияет от счастья и удовольствия.       — Идите за мной, в этой давке пиздецки просто затеряться.       Даша, словно строгий командир взвода, уверенно повела нас в сторону импровизированного бара, где скопление посетителей зашкаливало настолько, что в голове плыли их лица, смешиваясь воедино, как коктейли в руках брутального бармена. Мы заказали три порции виски с колой, чтобы разогнать моторчики веселья в головах. Даша незаметно вкладывает в наши ладони по прозрачному пакетику с белой таблеткой внутри. Пальцы предательски задрожали от подступившего осознания наслаждения. Как только наши напитки оказались перед нами, таблетки синхронно легли на влажные языки, мы запили горечь небольшим количеством жидкости, трепетно ожидая скорой реакции организма на такой значимый возбудитель. Даша так же незаметно, как и появилась, затерялась где-то среди оживленных тел.       Минут через пять, как подействовала белая смерть, я начала охоту на чужие мужские кошельки, которые были бы готовы потратить все свои деньги, лишь бы мои изгибы на подольше задержались в сильных и наглых руках. Первая жертва не заставила себя долго ждать. Ритмичная музыка проникла глубоко под кожу, отчего мое тело начало сексуально двигаться в такт с мощными бассами. Хрупкую талию кто-то крепко захватил пальцами, небрежно спускаясь к бедрам. Я кокетливо поднимаю крупные ладони обратно наверх, намекая на то, что без вложения не будет продолжения.       — Помнишь меня? — сиплый шепот настиг моего правого уха. Я разворачиваюсь к незнакомцу, чтобы дать четкий ответ на его вопрос.       — Нет, — лицо парня и впрямь показалось мне незнакомым.       — А я тебя прекрасно запомнил.       — Напомнишь, откуда я могу тебя знать? — мои руки опускаются на широкие плечи молодого человека, рисуя линии на его мощном торсе.       — Мы с тобой как-то отдыхали вместе, выпивали, веселились…       Я будто теряю слух, абсолютно не слыша низкого голоса парня, музыки и свиста шин. Боковое зрение словно погибло и вовсе не функционирует. Мой взор был прикован лишь к одному человеку. Сердце треснуло по швам, а ядовитые чувства, которые я так старательно выводила химией из каждого угла заплесневелой души, удушливо схватили за горло. Даша, уперевшись о капот красной машины, явно предназначенной для дрифта и гонок, руками развязно изучает тело неизвестной брюнетки, словно атлас по географии. Их губы приросли друг другу, поцелуй напичкан грязной похотью и огненной страстью. Я не понимаю, из-за чего случился резкий позыв фальшивой тошноты, ведь бабочки в животе не трепетали от Даши ни одной секунды. Мне стало искренне жаль, что ненадежный союз Даши и Дианы распался на кусочки, ведь сейчас я бы очень хотела лицезреть ревностный спектакль. Но почему-то в этот момент я ощутила, что могла бы почувствовать Диана, увидев это неприятное зрелище.       — Ой, слушай, отвали, — я отталкиваю парня от себя и потерянно ищу глазами Машу и Свету, чтобы спрятаться за их надежными спинами.       — Что я такого сказал?       Как на пружинах, я отскакиваю от молодого человека в сторону, не желая дальше продолжать с ним флирт. Не желая больше ни с кем флиртовать. Сердце замерло на месте, вновь ощущая режущие чувства от нехватки рядом Лизы. Внушать себе безразличие к ней — играть красной тряпкой с разъяренным быком. В этом нет никакого смысла, ведь лабиринт влюбленности все чаще вставляет на моем пути тупики. Но почему, если я все-таки испытываю нежный трепет по отношению к Лизе, меня так глубоко задел поцелуй Даши с темноволосой незнакомкой?       Этот вечер определенно точно обречен на провал, ничто не способно исправить тоскливое настроение. Я нахожу в толпе двух самых дорогих сердцу людей и подхожу к ним ближе. Маша и Света с неимоверным интересом наблюдают за любительским дрифт-шоу. Я присоединяюсь к просмотру и тут же меня пронизывает смертельным током. Я просто хочу проснуться, этот сон затянулся на слишком долгий период. Глянцевый Мерседес стирает покрышки о разогретый асфальт. Тот самый Мерседес, в котором я проглотила очередную таблетку, в котором Даша привезла меня в самое потрясающее место с необъятными пейзажами, в котором Лиза отвозила меня на свидание в роскошный и, наверное, самый дорогой ресторан нашего города. Тот самый Мерседес, в котором я по-настоящему испытала роковую скорость.       — Охуеть, это че, Лиза? — я нестерпимо щипаю себя за руку.       — Ты же говорила, что она в Сербии, — Света и Маша озадаченно заглядывают в мои бешенные глаза.       — Пиздец. Я и думала, что она в Сербии.       — Она говорила, когда вернется? — Света спрашивает с неподдельным удивлением. Мои руки затряслись сильнее.       — На следующей неделе.       Я мысленно молюсь, чтобы все закончилось и из-за руля вышел кто угодно, но не Лиза, иначе я растворюсь кристальным сахаром в этом кипятке событий. Я взвываю от тяжести секунд, которые будто бы насильно кто-то сдвигает с места на циферблате, а они отказываются поддаваться. Спустя вечность шоу заканчивается под бурные аплодисменты зрителей. Водительская дверь предательски долго не открывается и секрет, спрятанный в салоне автомобиля, не желает быть раскрыт. Я ощущаю, как медленно погибает последняя надежда на лучшее.       — Бу! — теплые руки-канаты обвивают мои плечи, от испуга я вздрагиваю, боясь обернуться. — Боже, как же я соскучилась, — до боли знакомый шепот обволакивает слух.       Мои глаза превратились в два бескрайних океана, удержать слезы в узде уже невозможно. Я закрываю лицо ладонями, поддаваясь разбушевавшимся эмоциям. И если бы не чертова таблетка, я бы не реагировала так бурно на сказку, которая пишется у меня на глазах.       — Ну, милая, чего ты? — Лиза разворачивает меня к себе и сковывает в крепких объятиях. Я безумно хочу разорвать ее на части.       — Я тебя ненавижу! За что ты так со мной? — я рыдаю в плечо девушки, еще немного и вся вечеринка будет смыта буйным потоком соленой воды.       — Тише, тише.       — Блять, где ты была, когда я так нуждалась в тебе? — я захлебываюсь в слезах, не в силах внятно выговаривать слова.       — Ты все знаешь, — Лиза нежно гладит меня по голове, стараясь успокоить.       Я вонзаюсь губами в губы Лизы, как метательные ножики вонзаются в доску на стене. Я целую жадно, так, будто ее губы — мое единственное противоядие от поглощающей тьмы. Лиза мимолетно улыбается, не заканчивая поцелуй, а я не могу не улыбаться сквозь слезы в ответ. Наши языки будто сковали между собой прочными наручниками. Мои руки скользят по ее шее, как по накатанному льду, выдавая всю искренность, что копилась во мне всю жизнь. Я кусаю губы девушки, как разъяренная немецкая овчарка, кажется, что еще немного и я вовсе прокушу их насквозь. И если бы мне нужно было описать слово «страсть» максимально подробно и достоверно, я бы просто назвала ее имя. Лиза — и есть моя страсть.       Я и сама не понимаю, почему девушка вызывает во мне такую реакцию на свое существование. Я ненавижу ее за то, что ее нет рядом, когда это по-настоящему нужно, но я готова простить ей все грехи, лишь бы хоть иногда я могла чувствовать от нее поддержку. Диссонанс топором рубит мозг, не способный достоверно анализировать чувства. Я готова убить Лизу, чтобы потом собственноручно воскресить. Я сама раскачиваю себя на адских качелях до тошноты, а затем искренне не осознаю, что происходит внутри разрушенного мира.