тёплый трамвай в снежный вечер

      Ветер несëт по улицам маленькие снежинки-звëздочки, некоторые из которых иногда выпадают из его кармана, приземляясь на мокрый асфальт и тут же превращаясь в капли. С неба им приветливо сверкают их сëстры: бесконечные искорки и белая луна, которая утопает в тëмных облаках, еле-еле просачиваясь сквозь них.       Карл, не отрывая взгляд от чëрного бетона, бредëт по, казалось бы, безжизненной дороге, бесстрашно наступая в лужи, потому что ботинки и так уже были мокрые насквозь, а ведь если бы он поднял взгляд, то тут же бы понял, что улица не настолько уж и бездыханная: капли в лужах, хватаясь друг за друга, скручиваются в маленькие воронки, убегая по водостокам, листья, ещё не упавшие на землю, кружатся в расслабленном танце, большой серый кот, лениво моргая, лежит под чей-то машиной, спасаясь от неожиданных осадков.       Парень снова наступает в глубокую лужу, разочарованно вздыхая, и продолжает свой путь. Через плечо у него висит сумка с кисточками, недосохшей палитрой и прочими художественными принадлежностями. Хорошо, что хоть холст с законченной картиной ему разрешили оставить, а не тащить с собой под дождëм, потому что в такой ситуации все его труды пошли бы насмарку. Не только труды, но и чувства, что он вложил в тот холст.       Издалека прилетает стучащий звук колëс по металлу, а в глаза бьëт яркий свет фар. Карл ускоряет шаг, через несколько секунд оказываясь у закрытых дверей остановившегося трамвая.       Из вагона в лицо веет тëплым воздухом, одаривая кожу мелкими мурашками из-за быстрой смены температуры. К счастью, пассажиров было мало, многие их них дремали, поэтому внутри стояла приятная тишина. Карл выбирает для себя место в самом конце вагона, усаживаясь на сидение с мягкой обивкой и ставя на соседнее место сумку.       Двери вагона закрываются со скрежетом. Но снаружи раздаются быстрые постукивания, поэтому двери вновь разъезжаются, впуская в вагон молодого мужчину с малышом, закутанным во всевозможные одежды, на руках. На носу взрослого сидят очки в тонкой оправе, которые тут же запотевают, из-за чего он поднимает их, оставляя в кудрявых брюнетистых волосах и выискивая подходящее местечко.       Трамвай начинает гудеть, наконец, трогаясь с места. В вагоне тепло, что достаточно хорошо убаюкивает, но скрип рельсов, лёгкое покачивание, постукивание колёс — довольно хорошие помощники, чтобы не уснуть и не пропустить свою остановку. Карл переводит взгляд к стеклу, встречаясь со своим отражением, чтобы увидеть то, что находится за окном, приходится напрячь зрение: снежинки всë также кружатся, мелькают фонари, деревья отражают мокрыми листьями трамвай.       — Почему я должен варежки носить?       Карл отводит взгляд от окна, снова видя тех, кто задержал трамвай. Мужчина с ребёнком уселись за несколько кресел от него, поэтому их было отлично и видно, и слышно. Мальчик сидел на на коленях отца, обиженно дуя губы и недовольно тряся руками.       Мужчина улыбнулся, помогая ему снять с рук ткань и чуть расслабляя завязки на шапке, из-за чего рыжие волосы мальчика завитками показываются наружу.       — Чтобы не болеть. На улице с каждым днëм всë холоднее и холоднее.       — А ты тогда почему без варежек ходишь? И без шапки? — Зелёные глаза, полные несправедливости, смотрят на мужчину.       — А я большой, мне не так холодно. — Улыбается старший.       — Мама всë равно тебя наругает, когда мы домой вернëмся, значит, не такой уж ты и взрослый. — Бубнит малыш, раскачивая ножками.       Мужчина смеëтся, развязывая маленький шарфик на мальчике, который распустился и был готов в любой момент соскользнуть на мокрый пол.       — Я, в отличии от некоторых, не болею, поэтому мне можно.       — Но я не болею! — Хмурится мальчик и, будто в «подтверждение» своих слов, громко начинает кашлять, стараясь прикрыть рот ладошкой, что плохо получается из-за объемного комбинезона.       — Да, да, так я тебе и поверил. — Взрослый чмокает малыша в лоб, убирая выпавшие волосы.       Наконец, шарф оказывается завязанным, а карие глаза за стëклами очков и зелёные, выглядывающие из-под рыжих завитков, которые опять вылезли из шапки, устремляются в окно.       Внутри Карла, пока он смотрел за этими двумя, будто разливалось что-то, подобное кружке чая, капая горячими каплями по рëбрам и оставляя после себя сладкие следы, потому что Карл всегда в чай клал две ложки сахара. Тело само собой расслабилось, а докучные мысли, крутящейся пластинкой целый день в голове, улетели вместе с снежинками куда-то очень далеко.       Приятно было осознавать, что дома его тоже ждëт любимый человек, который, скорее всего, тоже наругает за лëгкую одежду, но потом оставит тёплые поцелуи на щеках и заварит горячий напиток.       Трамвай останавливается, неприятно скрипя колесами, и раскрывает двери, впуская холодный ветер в помещение, который тут же занимает нагретое место парня. Карл расплачивается и выходит из вагона, снова наступая в лужу.       Дорога до дома пролетает незаметно. Миг — и Карл стоит под козырьком подъезда, набирая цифры квартиры. Домофон несколько раз пиликает, а потом оттуда слышится голос.       — Опоздавших не впускаем. — С ходу прилетает Карлу, на что он усмехается, топчась на одном месте, потому что ноги, находящие в мокрых насквозь ботинках, задубели.       — А за кит-кат?       Пару секунд молчания, а потом раздаëтся «верный пароль», и домофон снова пиликает, наконец, впуская замёрзшего парня в подъезд. Карл тут же летит к лифту, вызывая его, а потом приваливаясь к стене, ожидая свой этаж. Всë, о чëм он сейчас мечтал, — это ввалится в квартиру, попав сразу в тëплые объятия.       Реальность не так далека от его фантазий, потому что, как только дверь открывается, на него накидываются, не давая даже раздеться и игнорируя тот факт, что его пальто ужасно мокрое и холодное.       Сапнап снимает с плеча Карла сумку, ставя еë на пол и принимает пальто, вешая его на плечики. За это время к ним успели прибежать Наоми и Ками — их любимые пушистые комочки счастья, весело повиливая хвостиками.       А дальше вечер идëт так, как и мечтал Карл: он с Сапнапом лежат с кружками чая и под пледом на кровати, смотря рандомные видео на ютуб, вместе с котиками под боком, его парень одаривает его лицо бесконечными поцелуями и греет в своих объятиях. А Карл просто счастлив.