Lady Furina, Lady Furina, don't cry

Тихий плач разносился по берегу. Её маленькие плечи сотрясались от рыданий, а тело мелко дрожало на ветру. Фурина сидела на берегу за Кур-Де-Фонтейном, не особо желая возвращаться в шумный город. С тех пор, как закончился её бесконечный маскарад страданий длинною в пятьсот лет, она просто не знала, как жить дальше. Она была… Свободна? Но спустя столько лет она отвыкла от этого. Когда её пригласили в театр… Она согласилась, потому что это единственное, что она умела — играть свою роль. Теперь люди знают, что она не Архонт, Фонтейн спасён, а ей… Неожиданно, ей не осталось места в этом новом мире. Фурина просто не знала, что делать. Тихий шум прибоя слегка успокаивал её, поэтому она часто вечером стала выходить на берег, не взирая на холод и ветер. Даже дождь не останавливал её от того, чтобы посидеть на песке, посмотреть на виды региона, который она… Спасла? Ну, она не была уверена. Всё, что она делала, это притворялась Богом, как и попросила её «Другая Я». Она не знала, как это помогло. Но так как Фонтейн спасён, она надеялась, что все её старания были не зря. Девушка всхлипнула, прижав колени ближе, как внезапно за ней раздался голос: — Леди Фурина? Она вздрогнула, тут же в спешке вытирая ладошками слёзы, и ломано засмеялась, оборачиваясь: — Ха-ха, месье Нёвиллетт, ты напугал меня! Не подкрадывайся так больше! Мужчина, что был с ней на протяжении всех этих лет, который помогал ей, и которому она так и не смогла открыться, стоял позади неё, грустными глазами глядя куда-то вперёд. Фурина внезапно нахмурилась, осознав, что, кажется, скоро пойдёт дождь. Она только собиралась встать, как судья сам сделал несколько шагов к ней, подойдя очень близко, и встал рядом, разглядывая воды Фонтейна. Фурина хотела, но не знала, что ей сказать. С тех пор, как вскрылась вся правда, они… Так и не поговорили. Ей нечего было ему сказать. Кажется, Нёвиллетт и сам прекрасно знал её историю, возможно, даже встречался с «Другой Ей», и поэтому… Слов не было. Должна ли она извиниться за обман за все эти годы? Или же ей стоит вообще ничего не говорить? Её глаза вновь наполнились влагой, но она лишь тихо рассмеялась, пытаясь вложить в этот смех хоть каплю былой уверенности в себе. Смех вышел ломким, ненатуральным, почти что режущим, и поэтому она вновь замолчала, отведя взгляд. — Леди Фурина, Леди Фурина… Не плачьте. Девушка вздрогнула всем телом, резко подняв взгляд на мужчину, чувствуя, как слёзы вновь капают с её глаз. Сомнение вновь заполонило её мысли, и она уже рефлекторно начала говорить, и не думая над словами: — Ха-ха-ха, что ты! Я не плачу, нет… Как я могу плакать, когда всё хорошо, да ещё и благодаря мне, ха-ха-ха!.. Она дрожала, даже не замечая этого, как вдруг на её щёку упала первая капля дождя. Она застыла, размытым взоров вглядываясь в Нёвиллетта. Он выглядел… Одиноко, стоя на пустынном берегу. Внезапно судья повернулся и наконец взглянул Фурине в глаза, и она почти с ужасом заметила, с какой болью он смотрит на неё. — Мне жаль, леди Фурина. Кап. — Мне жаль, что я так и не смог заметить, как вам было тяжело. Кап. Кап. Кап. — Простите меня. Фурина подорвалась с песка, подбегая к нему, и тут же попадая в объятие. Она рыдала, рыдала так сильно, что чувствовала, как ей становится легче, вцепившись пальцами в его одеяния. А с неба капал дождь.