The legend of Foxes

По Балтимору уже давно ходит легенда о "Лисе", что так безжалостно расправлялся с невинными людьми. В лесу за городом находится роскошный дворец, что стоит там около пятидесяти лет. Говорят, там живёт семья со своими слугами, но как бы банально это не звучало — они все прокляты. Отец — главарь лисов "Мясник-Натан", жесток и кровожаден. Была у него жена, но не было о ней ни единой молвы. Каждые три месяца прятал Натан свои лисьи хвосты латинскими заговорами и выходил к людям в город. Манил, втираясь в доверие, заговаривая зубы, и никто не чуял подвоха. Как только заходил человек с ним на тропу заросшую, что вела к замку страшному — снимал он чары древние и хвосты с когтями длинными появлялись незамедлительно. Вот только тогда люди и понимали, что за ними пришла смерть в живом облике, а как осознавали, так и не вырваться им было из рук кровожадных. Затаскивал их Лис во дворец, в подвал тёмный, и потрошил тело. Однако, по легенде родословной лисы, те стирали память людям, но лишь тем, в кого влюблены до безумия стали после встречи. А если вспомнит тот, кто потерял память о лисе, то считается судьбой. И в знак верной любви должен обычный человек скрепить жизнь с судьбой своей, тогда и проклятие с члена "Лисий семьи" снято будет. Но Мясник решил, что удовольствие получит от жертв невинных, и с тех пор, пропадают люди из Балтимора. Исчезают год за годом, а новые приезжают из-за легенды этой. Но вот ходят слухи, что у Натана появился сын и лет ему уже около двадцати двух, а судьбу свою он так и не встретил, ведь не выпускает отец его к людям, не даёт согласия. — Что за хуйня? — Прошипел парень себе под нос, закрывая ноутбук и откидываясь на спинку кресла. Запустив руку в волосы, он облокотился на неё, раздраженно закатив глаза, вновь посмотрел на экран. Сайт с названием "Легенда Балтимора", давала больше надежды, чем предыдущие десять, в которых нужно было подписаться на неких спонсоров, (а их там по ощущениям не менее ста) и вот только тогда вам расскажут нужную для вас информацию, если вообще расскажут. Перечитав текст ещё парочку раз, дабы переварить информацию, которая на первый взгляд кажется бессмысленной, парень достаёт из ящика блокнот, в середине которого черным по белому написано "30 марта — последняя пропажа. Сет Гордон". Имя — единственная зацепка, что у него была. «Разрушители» — так они себя прозвали полтора года назад, когда по чистой случайности разоблачили легенду. Блондин со своей командой после этого случая начал искать, проверять, а после разбивать в крах мифы разных мест. По каждому раскрытию он пишет книгу, в которой говорит лишь фактами, разбавляя всё картинками, которые сделал лично. Серия уже семи рукописей находится в продаже. Толстые, в твёрдых обложках, не мене чем на триста страниц стоят на полках в известных книжных магазинах. Люди тянутся к ним, с ярким влечением, огромным желанием прочесть. Парень даже думать не мог, что после всего пережитого пиздеца, в свои двадцать три будет увлекаться написанием книг и тому подобному. Небрежно пройдясь по белокурым волосам, он закрыл ноутбук и положил голову на стол с гулким стуком. Морально готовясь к будущей долгой «командировке», парень вышел из тёмной комнаты в просторную кухню. Звонкий смех и ворчание доносились из зала. Тепло растянулось в груди, но он слишком быстро подавил это чувство. Включив кофе машину, парень забрался на подоконник. Сигарета будто из воздуха появилась в его руке, и осталось только пройтись пальцем по колёсику зажигалки. Из открытого окна дул прохладный воздух, унося за собой запах табака. По дверному косяку постучали. Блондин уже смотрел в то место, где теперь стоит парень лет двадцати шести и одаривает брата лучезарной улыбкой. — Нальёшь на нас тоже? — Он замешкался, а после чуть пройдя на кухню продолжил, вернув улыбку. — Обговорим дальнейшие действия на счёт Балтимора? — Сам нальёшь — поговорим. — Блондин потушил сигарету о пепельницу и спрыгнул на холодный пол. Приятное чувство разрослось от прохладного пола под стопами, по всему телу. Мурашки пробежали по спине, и парень открыл глаза, наливая себе кофе с множеством сладких добавок. Сладкое — прекрасно, оно успокаивает так же как и сигареты. Уголок его губ дрогнул, но в комнату вошли трое парней. Ники, весело улыбаясь прошел к кофеварке и налил себе полную кружку, разбавляя большим количеством молока. Кевин с близнецом решили довольствоваться чаем. Вся "семья" разместилась за столом… + + + + Он шёл уверенно, твёрдо ступая на каменную поверхность. Красный ковёр начинался у подъёма на верх прямиком к кабинету отца. Повеяло холодом, как только его нога встала на первую ступень. Ногти впились в ладонь, от чего остались отпечатки полумесяцев. Ярко-рыжие волосы были зачесаны назад — так желал видеть отец. Ярко-голубые глаза не скрывались за линзами — так захотел отец Черный, строгий костюм прекрасно обвивал его тело. Все девять ярко-рыжих лисьих хвостов выпущены. Они стремились вверх, а по длине были выше самого парня на добрую голову. Рукава закатаны по локоть и держатся лишь на застёгнутых манжетах. Из-за отсутствия одежды на предплечьях открывался вид на не столь давно появившиеся шрамы. Некоторые иногда пульсировали и отзывались болью от любых прикосновений. Не самые приятные ощущения. Галстук расслаблен, верхняя пуговица расстёгнута, и вот он стучит в высокие чёрные двери, за которыми кроется причина новых шрамов на его нежном теле. Натаниэль стискивает зубы и сжимает кулаки покрепче. Стук разносится гулким звуком по тёмному коридору. Двери открывают, и Натаниэль входит в кабинет. В этой комнате панорамные окна, но слишком темно из-за штор, которые не пропускают уличный свет. Охранники стоят по обе стороны дверей. Лола справа от отца при виде паренька уже раздевает его взглядом. «Мерзость» — только и подумал Нейт, как её ухмылка стала ещё шире и противнее, чем была до этого. Оставалось лишь надеяться, что Мясник не будет медлить и тошнота отступит. Хотя с таким давлением это навряд ли произойдет раньше, чем он выйдет из кабинета отца. — Здравствуй, Натаниэль. Ты помнишь, что через неделю ты отправляешься в город на полгода? — Он смотрел на сына своей кровожадной улыбкой, больше похожей на оскал хищника. Готовый наброситься в любой момент и выпотрошить из человека все внутренности. Младший лишь коротко кивнул, не отводя взгляда от свирепых голубых глаз. Точно таких же голубых как у самого Нейта. Табун мурашек прошёлся по спине, от чего лишь сильнее пришлось сжать кулаки. Комок застрял в горле, тошнота подкатила сильнее, Натаниэль держался. Он не желал показать перед отцом свои слабости. — Ты должен втереться в доверие города, определённого человека и заманить к нам, — он сделал паузу и оскал пропал с его лица, остался лишь грозный взгляд, наполненный жестокостью. — Иначе у тебя будет лишь восемь хвостов. Постарайся для папочки. Парню не понадобилось много времени. Он коротко кивнул и уверенно поспешил покинуть кабинет, дабы побыстрее добраться до туалета. Его давно так не воротило. Горло жгло, а не приятный вкус на языке хотелось отмыть мылом. Натаниэль прополоскал рот и облегченно выдохнул. Взгляд упал на зеркало над раковиной. Юноша скривился и растрепал волосы превращая их в свои обычные кудряшки. Он прошмыгнул к себе в комнату и закрыл дверь на замок. Чуть ли не разрывая на себе этот чертов костюм, парень всё же переоделся в толстовку и спортивные штаны. Небольшое чувство комфорта накрыло его с головой. На столе уже лежали поддельные документы, контейнер с коричневыми контактными линзами, листок с заговором для хвостов и мелкая спорт-сумка. И всё. Неужели такова на вкус свобода? Желание прожить хотя бы эти полгода на свободе, без ежедневных мучений и наконец попробовать на вкус общение! Ох, как же это будоражило мальчика. Хоть ему и исполнилось двадцать два это не мешало ему вести себя, наедине с собой, как восьмилетний ребёнок. Потерянное детство многое меняет в серьёзных и безэмоциональных людях. Люди прячутся под масками этого равнодушия, скрывают и проблемы. Мало кто может прийти к корню и разбить эти проклятые комплексы и переживания. И, к сожалению, Натаниэль не нашел человека, которому смог бы открыться и довериться. "Ещё не время" — твердил он себе каждую ночь, перед тем как уснуть. "Не время. Нет, нет, нет!" Он устал. Мальчик просто хочет на свободу. У него уже столько врагов, но нет ни единого друга. Отец хочет, чтобы он вечно сражался. Нейт хочет танцевать под музыку в собственном доме. Отец хочет вырастить кровожадное животное. Натаниэль хочет любовь всей своей жизни и свободы. И увы сбыться могут лишь желания кого-то одного. Юноша потерял надежду на лучшее, поэтому плывет по течению во всем слушаясь отца, втираясь в его доверие. Надежда же умирает последней, не правда ли?.. + + + + — Так мы когда едем-то? — Пролепетал Ники. Он уже допил свой кофе и, наконец-то, вспомнил для чего это "семейное чаепитие" произошло. Парни обратили на него свой взгляд, а после вновь вернулись обсуждать статистику читаемости книг Эндрю. На что Ники серьёзно настроенный, разбил чашку. — Эй, я с вами говорю! Мне, знаете ли, больше вас надо знать, когда мы поедем. Потому что, я чёрт возьми, отвечаю за покупку билетов и бронь отеля! — Он выдохнул, убрал осколки и вернувшись лучезарно улыбнулся, оглядев всех сидящих. — Так что, когда едем? Не то чтобы Кевин и близнецы были в замешательстве, нет, они были в полном ахуе. Понятно все уже устали обсуждать Балтимор, ещё даже не побывав там. Но Ники и "я разъебу вас всех за игнор" это что-то новенькое. Эндрю положил блокнот на стол перед двоюродным братом. -Балтимор- 26.05.20хх. Отель -Grand de Luxe- *Не выше 4 этажа. Хэммик лишь засиял ещё больше и удовлетворительно кивнул, и отправился к ноутбуку. — Чувствую будет весело. — Только и сказал Миньярд-любовник-сладкого и ушел к себе.