Просто поговорить

Ссора выдалась громкой и слишком шумной. Последствия были логичными: они не разговаривают уже как пару дней, избегая друг друга даже в коридоре в общей квартире. Джисон обижается. Минхо злится. И каждый понимает, что нужно по-хорошему обсудить эту проблему, а не скрывать взгляд под чёлкой, встретившись на кухне. Это всё так глупо и по-детски, но обида застряла так глубоко в горле, что не позволяет перевести дух и просто поговорить. Дело было вот в чём. У Джисона есть достаточно популярный аккаунт, где он продвигает себя, как продюсера песен, и, как просто творческого человека. В свою очередь, в его блоге зачастую мелькают разного рода фотографии: что покушал, где был, какие мероприятия посетил и тому подобное. Помимо этого, Джисон — человек не то, чтобы самовлюблённый, но ему нравится выкладывать также аутфит на день, а между подобными фотографиями мелькают кадры интимного характера. И Джисона правда можно оправдать. Он делает красивые, качественные фото, где оголяет лишь верхнюю часть тела, обрамлённую во что-либо. Безусловно, он не позиционирует себя, как открытого гея, но приодеться очень любит, а также — поделиться своим утонченным телом в блоге. Для него это никогда не было чем-то из ряда вон выходящим. А для Минхо, как оказалось, являлось. На этой почве и произошла ссора. Минхо утверждал, что Джисон слишком открыт перед своей аудиторией, а Хан защищал себя, напоминая о том, что это его блог, и он выкладывает туда фото, которые ему нравятся. К слову, проскользнула фраза из уст Джисона, на которую Минхо не обратил внимания вовсе. Хану сейчас, возможно, просто слишком обидно, чтобы уступить и согласиться с парнем, что он только его, и подобные фото могут видеть лишь глаза Минхо. Но в момент ссоры они оба не контролировали ни поток своих оскорблений в адрес друг друга, ни эмоции, которые хлестали через край. И, конечно же, такая важная фраза Джисона быстро вылетела из головы старшего, и он продолжил злиться на своего парня за эти фотографии. Спустя неделю Джисон не стал останавливаться и, желая как-то задеть Минхо, выложил ещё пару кадров, где он был в сетчатых колготках под дырявыми джинсами и с оголённым торсом, на котором чётко выделялись небольшие кубики мышц, а на плечах красовался укороченный прозрачный кардиган с серым отливом. И это фото правда вывело Минхо из себя. Они ведь только поссорились на этой почве! И Джисон просто так выложил парочку фото с очередной обнажёнкой. Минхо это бесит. Просто до чёртиков бесит. Он бы высказал всё вновь, да вот не повезло: Джисон вообще не реагирует на него. На короткие предложения — по типу: «Поешь», «Я задержусь сегодня» — отвечает мычанием и всё. Больше ничего. Даже не кидает какого-то даже самого односложного предложения. И Минхо это начинает обижать.

***

Вместе с отсутствием Минхо в общей постели исчезло и такое необходимое тепло по ночам. Джисон не может уснуть без того, как старший окольцовывает его тело в плен каждую ночь и тихонько посапывает на ушко, пока сам Джисон долго наблюдает за продрагивающими ресницами своего возлюбленного с целью насладиться его милым лицом. Этого чертовски стало не хватать. Целая неделя, и это время кажется таким долгим, что Джисон готов на дерево лезть из-за нехватки внимания, тепла и крепких объятий. И Минхо об этом догадывается вовремя.

***

Эмоции переполняют Хана. Кровать слишком холодная, колючая и вообще вовсе не кровать без любимого Минхо. Перед сном Джисон так много себе напридумывал, что сейчас очень тихо поскуливает себе в ладошку и роняет жгучие слёзы на мягкую подушку, которая кажется не такой уж и мягкой по сравнению с бёдрами Минхо. Да, Джисон любит на них спать. Ещё много чего любит с ними вытворять, но сейчас ему жизненно необходимо просто прилечь на них, почувствовав мягкость кожи, и погрузиться в крепкий сон. Минхо приходит незаметно, пока Джисон не слышит его тихие шаги из гостиной, улавливая лишь свои всхлипы. Тёплое накаченное тело соприкасается с его спиной, и он крупно вздрагивает от испуга. — Что ты тут забыл? — шепчет он возмущённо и сопротивляется наглым объятиям Минхо. — Засыпай давай, — бормочет старший и укрывает обоих одеялом, прижимаясь лишь ближе и игнорируя отталкивающие действия парня. — Ты весь дрожишь от холода. Позволь.. — Нет! Проваливай, — вновь огрызается в ответ Хан и меняет положение, пытаясь слезть с кровати. — Целую неделю тебя не особо волновало моё состояние, а сейчас вспомнил, потому что самому хуево стало? От этих слов больно. Джисон заплаканный, но Минхо этого не видит во мраке ночи. Тот почти покидает кровать, залезая ногами в шуршащие тапочки, как старший успевает схватить его за руку, удерживая на краю. — Возможно, это так, Джисон, но пожалуйста… — пытается надавить на жалость он, притягивая парня ближе, — просто позволь мне с тобой поспать… мы можем завтра всё обсудить, обещаю. Джисон в ответ смотрит недоверчиво, но катастрофически маленький и некачественный сон всю неделю заставляет его согласиться. Безусловно, не без кряхтений и недовольства, но он позволяет Минхо обнять его со спины. Старший засыпает очень быстро, оставив томный и приятный поцелуй сзади, на шее. Джисон же в свою очередь не может насытиться присутствием старшего. Он ещё очень долго гладит крепкие руки, что сцеплены на его талии; целует иногда Минхо в щёку, повернувшись назад; на несколько секунд задерживает свой взгляд на сонном лице старшего, потому что соскучился даже по тому, как тот прекрасно выглядит в лунном свете; беззвучно плачет от многих вещей, что успел сам вообразить в своей голове. Но он понимает одно. Отношениям, с большой вероятностью, пришёл конец, который бьёт Джисона огромной кувалдой по голове. Джисон всё ещё очень сильно любит, и мысль о расставании нанесёт ему огромную травму — он уверен.

***

Пробуждение выдаётся неприятным и холодным. Джисон всю ночь спал, словно младенец, иногда даже причмокивая, чем вызвал умиление у Минхо, когда тот проснулся и обнаружил маленького хорошенького Хана, что пускал слюни из-за крепкого сна. Но когда просыпается сам Джисон, тела рядом он не обнаруживает. Не трудно догадаться, что Минхо куда-то ушёл, но Джисону из-за этого становится паршиво на душе. Мысль о расставании не покидает его даже до возвращения старшего, а, когда тот кидает фразу, что им нужно поговорить, Джисон сразу всё понимает. — Нам и правда есть, что обсудить, — произносит Джисон и садится перед Минхо на кровать. Волнение заполняет всё его тело, а тревога сковывает душу, и из-за этого Хан стискивает челюсти, чтобы не позволить себе заплакать. Он уже понимает, что конкретно сейчас будет происходить, и раздумья о своём будущем без Минхо уже начинают постепенно заполнять голову. — Послушай, Хани, — начинает Минхо аккуратно. — Давай мы сейчас спокойно обсудим то самое, о чём и ты думаешь тоже, и всё решим, ага? Хан в ответ кивает, не способный внятно говорить, потому что ком уже подкатывает к горлу. — Итак, — вновь тихо и расточительно звучит от старшего, — наша с тобой проблема: ты хочешь продолжить выкладывать фотографии подобного… рода, а я в свою очередь не хочу этого. Джисон резко смотрит своими раскрасневшимися глазами в чужие, потому что ожидал услышать вовсе не это. Минхо смотрит куда-то вниз, теребя одеяло пальцами, поэтому не замечает чужого удивления. — Я думаю… — продолжает он, — что нам нужно прийти к какому-то компромиссу, чтобы наши отношения не пострадали от этой ссоры. Давай сейчас это обсудим и придём к чему-то одному, хорошо? Минхо всё ещё смотрит вниз, будто стесняясь своих слов, и не понимает, по какой причине Джисон молчит. Раздаётся первый всхлип Хана, и старший поднимает наконец на него свои глаза. — Я думал, что мы расстанемся, — пищит Хан, и его прорывает. Слёзы быстро начинают стекать по пухлым щекам, а руки закрывают лицо, потому что стыдно. Стыдно из-за того, что он так много придумал сам в своей голове, а Минхо лишь пытается улучшить ситуацию и разрешить конфликт. — Я правда думал, что ты больше не любишь меня и хочешь бросить. Джисон рыдает ещё больше, закрывая лицо руками. — Эй, ты чего, сладкий, — шепчет Минхо и придвигается ближе. Он хватает своими ладонями чужие, сплетаясь пальцами, и осыпает джисоново личико поцелуями-бабочками в попытке успокоить. — Малыш, всё хорошо, давай поговорим просто. Я не собирался с тобой расставаться. Это же всё решаемо, и я тебя очень люблю, Хани. Джисон наваливается на него всем телом, обнимая крепко-крепко, и плачет прямо в изгиб шеи старшего. Минхо позволяет ему выплеснуть эмоции, прижимая к себе нежно и расцеловывая везде, до куда может достать. Когда Джисон чувствует последний поцелуй в висок, приходится отстраниться, потому что истерика начинает уходить. Минхо ещё пару минут поглаживает его по щеке, прослеживая за сбившимся дыханием своего парня. — Мы можем отложить разговор, если ты не хочешь сейчас… — Нет, всё хорошо, давай обсудим. Минхо кивает и целует в уголок губ. — Итак, — вновь начинает он, — мне правда не нравится, что ты делишься такими откровенными фото со своей аудиторией. Я почитал об этом в разных обсуждениях, и я понимаю, что запрещать тебе такое очень глупо, да и проблема вовсе не в тебе, а во мне. Джисон внимательно его слушает, не расплетая их пальцы, и пытается дойти до мысли, которая поможет разрешить эту ситуацию. — Возможно, — говорит Минхо, — меня будет меньше задевать, если ты будешь, к примеру, реже их выкладывать. — Я правильно тебя понимаю, тебе не нравится, что меня кто-то видит в таком свете? — уточняет Джисон, потому что если это так, то всё сразу становится понятным. Минхо пожимает плечами и через пару мгновений продолжает: — Я просто хочу, чтобы никто не видел тебя таким. У меня желание, чтобы ты полностью принадлежал мне и показывал такие фотки лишь мне одному. Хотя одновременно я думаю и о том, что люди, у которых такие же прекрасные партнёры, наоборот рады, когда остальные видят то, как они счастливы быть с таким человеком. А я… — А ты ещё лучше их всех вместе взятых, — перебивает Джисон и валит Минхо на подушки, раздвигая бёдра и усаживаясь ими на чужих. Он приближается к лицу старшего, мягко захватывает его верхнюю губу и медленно целует. Минхо в ответ не отстаёт, отвечая со всей нежностью, и поглаживает талию Джисона, пробираясь пальчиками под майку. — Я не обижаюсь, честно, — говорит Хан, отрываясь от любимых губ. — И я уже говорил тебе кое-что в тот раз, но ты не услышал и так громко кричал на меня, из-за чего я подумал, что дело в другом. — О чём ты? — Ну, ты сказал, что тебе не нравится, когда я выкладываю такие фото, и я кинул фразу, что просто перестану это делать, но ты даже не услышал, — объясняет Джисон. Он правда был готов пойти на такое, чтобы Минхо не чувствовал злость и обиду. Да и подобные фото не то, чтобы прям сильно хотелось ему выкладывать. Они просто нравились ему, и он делился ими с аудиторией. Не более. — Нет, подожди, — возражает Минхо. — Ты не должен прекращать это делать просто ради меня. — А почему нет? Я же люблю тебя и хочу, чтобы ты не испытывал какого-либо дискомфорта, находясь со мной в отношениях, — говорит Джисон и одновременно с этим поглаживает щёку Минхо в нежном жесте, смотря ему прямо в глаза. — И знаешь, мне ничего не убудет, если я перестану выкладывать их. Мне главное, чтобы ты хорошо себя чувствовал. — Но, если тебе нравится, то это я должен оставить эту проблему в покое, разве нет? — Тоже верно, но я не против, если я пойду на такое решение. Просто буду делиться только с тобой этими фотографиями, и ты будешь счастлив, так ведь? — смеётся Джисон, мягко целуя старшего в лоб. — Я просто хочу это сделать ради тебя. Потому что я люблю тебя. Минхо ничего не отвечает, погружённый в слова Джисона. Ему слишком приятно, и из-за этого бабочки порхают в животе. Джисон просто невероятный, самый понимающий и прекрасный человек, которого только встречал Минхо за свою жизнь. И он также взаимно его любит. — Я поражён тем, насколько ты потрясающий, — шепчет Минхо, смотря краснеющими глазами из-под ресниц. — Подожди. Ты что, плачешь? — спрашивает Хан с лёгкой улыбкой на лице. — Ты так расчувствовался, котёнок? Следующие пять минут уходят на то, чтобы медленно целоваться, лаская руками тела друг друга. И никому из них не жаль, что проблема разрешилась именно так. Джисон лишь будет рад сделать своего парня счастливым, пойдя на такое решение, от которого ему ни тепло, ни холодно. А сейчас он хочет поскорее почувствовать чужую ладонь на своём возбуждённом члене, пока сам будет расцеловывать шею старшего до синих пятен. — А ты наденешь ради меня ту кофточку с последнего фото? — выпрашивает Минхо, смотря на Джисона глазами-бусинками. Хан хмыкает и улыбается, оголяя клыки. — Посмотрим на твоё поведение, — игриво отвечает он и вновь захватывает чужие губы в плен, играясь языком внутри. Он вплетается пятернёй в волосы старшего и слегка оттягивает, прокручивая отдельные прядки меж пальцев. — А ты трахнешь меня так, чтобы на следующий день я не мог ходить? Минхо смеётся, закатывая глаза, и хочет уже ответить, передразнивая, что тоже рассмотрит его поведение, как Джисон вскакивает с его бёдер, ускользая в другую комнату, чтобы прийти через несколько секунд полностью обнажённым, но с единственным прозрачным укороченным кардиганом на плечах, что раскрывает все его виднеющиеся покраснения на шее и острые ключицы. Минхо уже хорошо представляет в своей голове, как оставит ещё больше пятен на белоснежном теле, что уже начало забывать прикосновения чужих губ. Джисон возвращается на прежнее место, позволяя любопытным глазам изучить его изгибы досконально. И, безусловно, время они проводят с пользой. А на следующий день Джисон удаляет все интимные фотографии из блога, счастливо наблюдая за Минхо, что перебирает его одежду в поисках тех самых колготок в сеточку. Не одному же Джисону красоваться подобными вещами, правильно?