Добро пожаловать на Кринн!

      Рейстлин Маджере… Перед его именем трепетали самые опытные врачи разных специальностей. Трепетали не от страха — от восторга. Или, возможно, от зависти. Что странно, ведь медицинского образования этот юноша с болезненно-бледной кожей и волнистыми каштановыми волосами, на которых были видны ранние седые пряди, не имел. Хотя, если приглядеться к Рейстлину повнимательнее, становится понятна причина такого к нему отношения. С помощью своих тонких изящных пальцев и старенькой гитары с цветными наклейками Маджере творил настоящие чудеса — лечил больных даже тогда, когда врачи были бессильны. Одни считали это целебной силой музыки, другие — запретной чёрной магией. Однако никто не мог отрицать, что методы одарённого юноши работали…       — Нам нужно поговорить.       Услышав эту фразу из уст главврача, Рейстлин непроизвольно вздрогнул и поправил висящий на плече чехол с гитарой. На памяти музыканта подобные слова никогда не предвещали ничего хорошего. Именно с них начались ссора с отцом, после которой его насмерть сбила машина, разговор с директором, приведший к позорному исключению юноши из школы, разрыв с девушкой… Приятного мало.       — Если у вас больше не хватает денег, чтобы давать мне зарплату, я могу работать бесплатно, — Рейстлин старался звучать максимально бесстрастно. — Вы же знаете, мне это не в тягость.       — Нет, дело не в этом.       — А в чём же?       — Мне жаль это говорить, но тебе придётся уйти. Из-за твоих выдающихся способностей многие люди с высшим образованием остаются без работы, так что…       — Я понимаю. Люди с высшим образованием куда полезнее для вашего престижа, чем одарённый мальчишка, не окончивший школу, — Маджере чуть опустил голову, позволяя длинным прядям скрыть большую часть лица, и собрал волю в кулак, чтобы не расплакаться прямо здесь. Почему жизнь так несправедлива? Ведь это не первый раз, когда юноша теряет работу по подобной причине. Хотя музыкант просто хочет помогать людям, даже не прося ничего взамен.       — Здесь ничего не поделаешь, — развёл руками главврач, — таковы правила. Могу только посоветовать заглянуть в больницу Святого Эли. Думаю, там нужны такие, как ты. Мне с ними связаться?       — Да, спасибо. Позвоните мне, когда что-нибудь узнаете.

***

      Спокойно обдумать очередное увольнение не удалось даже дома. Однако на улице этого и вовсе делать не стоило, учитывая слабое здоровье Рейстлина, так что приходилось довольствоваться тем, что есть.       — Ну привет, нахлебник, — из комнаты в коридор, пошатываясь, вышла старшая сестра, от которой явственно несло перегаром. Юноша едва заметно поморщился. — Вернулся?       — Как видишь. По какому поводу пируешь?       — Ооо, молодец, что спросил. Охота сегодня вышла особенно удачной. На эти деньги мы с тобой можем целый месяц жить, питаясь нормальной едой, а не дешёвыми пайками. Не знаю, как ты, а я устала от этой пластиковой дряни.       Китиара — старшая из Маджере, — в отличие от брата, не спасала человеческие жизни, а отнимала их. Она уже несколько лет работала наёмным убийцей и ради денег была готова на всё. Не сказать, чтобы музыкант одобрял подобное, но и осуждать не торопился. Как-никак, из них двоих именно Кит платила за квартиру и покупала всё необходимое.       — Поздравляю. Хоть у кого-то из нас хорошие новости.       — А ты чего такой кислый? Опять вышвырнули?       Ответом девушке послужил крайне недовольный взгляд Рейстлина.       — Да ладно тебе, не дуйся. С твоим талантом куда-нибудь точно примут.       — В больнице Святого Эли вроде нужны такие, как я. И то не факт.       — Где-где? — Китиара от неожиданности поперхнулась пивом. — Ты спятил? Больница Святого Эли — это психушка!

***

      — Такхизис, защити нас от этого дерьма, — ворчала старшая Маджере, паркуя свой автомобиль в какой-то откровенной глуши. Конечно, они с братом и сами жили, мягко говоря, не в центре города, но здесь всё было реально жутким. Корявые мёртвые деревья, мрачного вида здание с башнями, обвитое ползучими сорняками… — Брр! Ты точно уверен? Мы ещё можем уехать домой.       — Спасибо за заботу, но нет, — юноша решительно распахнул дверцу потрёпанной жизнью Бентли и шагнул на землю, придавив ногой несколько кудрявых травинок. — Помогать людям — моё призвание. И мне это нравится.       — Ну, как знаешь, — пожала плечами Кит. — Я тебя предупреждала. Если что-то понадобится, звони. И если твой телефон вздумает разрядиться до моего приезда, имей в виду, я лично разберу его на запчасти.       — Он уже услышал, понял и испугался, — на лице музыканта мелькнула едва заметная улыбка. — И точно не посмеет ослушаться.       — Удачи там.       — И тебе.