911 служба спасения любви

Юнги выходит из автомобиля, закрывает дверцу и наклоняется к зеркалу дальнего вида, поправляя и так идеально уложенные волосы. Сегодня первое и такое долгожданное свидание с Чимином, отчего ладошки потеют, а сердце внутри влюблённо бьётся, приятно ударяясь о рёбра. Мин не стал придумывать что-то грандиозное, поэтому пригласил посмотреть фильм в парке на большом тёплом пледе с бутылочкой вина. Убедившись, что выглядит хорошо, разворачивается и идёт к дому, но тут же хмурится, когда замечает приоткрытую дверь. Без стука заходит в дом. Там горит свет, и он проходит вглубь. — Чимин-и, я пришёл, — кричит, но ответом служит тишина. Он начинает звонить и тут же оборачивается, когда раздаётся мелодия вызова. Телефон диспетчера лежит на полу с разбитым экраном. Мин сбрасывает и поднимает устройство. Переводит взгляд на комод, и сердце в страхе сжимается, когда он видит небольшой беспорядок. Пару вещей валяются на полу, и можно было бы сказать, что это очень похоже на ограбление, но всё на месте. — Чимин! — снова зовёт Юнги и бросается вверх по лестнице, заглядывая во все комнаты. Он снова спускается вниз, осматривает прихожую и замечает мелкие капли крови на полу. — Твою мать! — он нервно набирает номер инспектора полиции. — Алло, Хосок-щи, привет. Это важно! — рявкает Мин. — Я у Чимина дома, его нет. Здесь следы то ли взлома, то ли борьбы… я не знаю. Его телефон разбит, а на полу кровь. Я сейчас приеду. Он сбрасывает и бежит вниз, на улицу, в надежде увидеть Чимина. Может, он куда-то отошёл или зашёл к соседям. Не хочется верить в то, что подсказывает взволнованное сердце. Юнги залетает в автомобиль и срывается к Хосоку, когда так и не обнаруживает никаких следов.

***

Хосок с Майклом доезжают до дома инспектора за лёгкой беседой. Доктор паркуется перед гаражом и смотрит на Чона. — С тобой всё хорошо? Ты какой-то бледный, — с беспокойством спрашивает и гладит бедро парня. Хосок, до этого смотревший в одну точку, пребывая в мыслях об этом Томасе, отмирает. — А? Да-да, всё в порядке. Сейчас открою, — выходит из машины, чтобы открыть гараж. Майкл хмурит брови и заезжает в гараж. Дверь за ним закрывается, значит Хосок пошёл открывать дом. Он достаёт еду с заднего сиденья и через дверь, ведущую в дом из гаража, заходит в небольшую комнату, разуваясь. — Хосок-и, ты на кухне? — Ага. Доктор заходит на кухню, ставит еду на стол и подходит со спины к Хосоку, который уже нарезал какие-то овощи, обнимая. Инспектор немного напрягается, но, когда его мягко целуют в плечо, расслабляется. Это, конечно же, не ускальзывает от Майкла. — Может, тебе помочь? — шепчет на ухо. По телу пробегаются мурашки, но мысли о том, что у его парня есть какой-то Томас, не дают инспектору расслабиться. Чон отрицательно мотает головой. — Ты немного напряжён, давай сделаю массаж, — не успевает он положить руки на плечи возлюбленного, как тот разворачивается. — Можешь пока разложить всё, что мы купили на поднос и отнести в гостиную? — улыбаясь, просит парня напротив, у которого в глазах плещется любовь вперемешку с переживанием. — Конечно, Хосок-и, — коротко чмокает в губы и отходит к столу. Инспектор отворачивается назад к столешнице, продолжая нарезать овощную тарелку. — Как прошёл твой день сегодня? — интересуется, понимая, что ведёт себя слишком отстранённо. — Неплохо. Ничего сложного: два плановых обхода и перебирание бумажек, — Чон понятливо мычит. — Откроем вино? — Да, конечно. Там в гостиной большой искусственный фикус, в его горшке мини-бар, — веселится, зная, как сейчас на него смотрит парень. Он слышит удаляющиеся шаги, то как ставят поднос на столик перед диваном и удивлённый возглас. — Милый, я думал, что ты пошутил, — достаёт бутылку красного полусухого, ставя на стол. — Не-а, — усмехается, расслабляясь. Его снова обнимают со спины, целуя в щёку. — Прекращай, хозяюшка, пошли ужинать, — отстраняется и достаёт бокалы из застеклённого шкафчика. Хосок хватает тарелку с овощами и ещё одну с сырами, которую достал из холодильника, и направляется в гостиную. — Я сейчас принесу пледы, ты пока найди что посмотреть. Идёт в спальню, берёт два пледа и останавливается. «Надо просто спросить и не мучить себя». Возвращается назад, усаживается на диван и вгрызается в бургер. Первые минут пятнадцать проходят немного неловко, что странно для обоих. Они пьют вино, едят и смотрят фильм, выбранный доктором, который в итоге не выдерживает. — Хосок-а, что происходит? Я же вижу, что ты сторонишься меня. Я что-то не так сделал? — убавляя громкость, поворачивается к полицейскому. — Да, — Майкл напрягается. — Не рассказал мне про Томаса. Я видел сообщения и то, что ты на них не ответил. Кто он? Твой муж? Майкл выдыхает, забирает бокал у Чона и ставит его на столик, после берёт руки парня в свои. — Это мой сын. Глаза Хосока вмиг расширяются, а слова пропадают. — Его мать уехала в Майями. Мы не были женаты, но, когда узнал про сына, предложил ей выйти за меня. Я правда любил её, просто свадьба не была в ближайших планах. А она отказалась. Я уговорил оставить ребёнка. Она родила, и я забрал Томаса себе. Её я больше не видел, — рассказывает всё, отвечая на немые вопросы парня напротив. — А как же тогда… А я… — Хосок не может сложить свои мысли в нормальное предложение. — Нет-нет, Хосок-и, я правда люблю тебя, и Томас тебя полюбит. Он знает и… — В смысле знает? Стоп, ты сказал, что любишь меня? — Майкл краснеет, что видно даже в приглушённом свете. Он не успевает посмотреть на Чона, как чувствует нежный и целомудренный поцелуй на своих губах. Он расценивает это как взаимность и отвечает, обнимая парня за талию, притягивая к себе. Хосок пересаживается на колени доктора и обвивает его шею руками, продолжая целовать уже чуть с большим напором. Майкл низко стонет, опуская свои руки на ягодицы полицейского. — Хосок… Чон отстраняется и хочет что-либо ответить, но громкий рингтон его мобильного нарушает интимность момента. — Прости, — сидя на коленях, тянется к столику за устройством. — Юнги, если это не что-то срочное, то я… Что?! Я дома, жду, — он вскакивает и бежит в спальню переодеваться. Майкл идёт следом. — Что-то случилось? — Да, с Чимин-и что-то. Прости, пожалуйста, мне нужно ехать. За мной сейчас заедут. — Я могу помочь? — Будь тут и ложись без меня. Договорим позже, хорошо? — бежит в коридор, доктор за ним. — Закрывайся и будь осторожен. Если что, у меня в шкафу есть пистолет. Ещё раз извини, — чмокает в щёку и выбегает на улицу, замечая, как машина Юнги уже тормозит у дома.

***

— Пусти! — Чимин вырывается из мерзких лап, что с силой тащат к заведённому автомобилю. — Закрой рот, — шипит Бёнгхон, хватая скулящего парня за волосы, и силой сажает на переднее сидение сразу же закрывая дверь. Быстро оббегает машину, садится и трогается с места со свистом, оставляя на дороге следы от шин. Чимин съёживается, отодвигаясь к дверке, но его тут же притягивают к себе, начиная слюняво целовать. Руками он упирается в грудь мужчины, пытаясь увернуться. — Я скучал по тебе, Чимин! — скалится Бёнг, а после прибавляет газу, продолжая путь в неизвестном направлении. — Как ты нашёл меня? — хрипит Пак, откидываясь в кресле, не в силах даже сопротивляться. Кажется, это конец. — Малыш, ты такой глупенький. Думаешь, я мог так легко позволить тебе сбежать от меня? Хах, как бы не так. Я дал тебе время, ты перебесился, теперь мы едем домой. — Я не хочу. Чимин вскрикивает, когда его с силой хватают за волосы на затылке и сжимают, почти вырывая их. — Не говори ерунды и не рыпайся. Ты и так заставил меня побегать. Хватит вести себя, как капризная сучка. Чимин кусает губы и отворачивается к окошку. Слёзы текут непослушным водопадом. Он тихо шмыгает и зажмуривается, пытаясь не издавать лишних звуков. Густота тьмы снова давит и закрывает весь свет и тепло. Становится неуютно, тревожно и холодно. Как он мог его так легко найти? Неужели бежать не было смысла? Чимину с трудом верится, что он снова возвращается в клетку, где был скован по рукам и ногам. Надежда, что пыталась выжить, уже мертва. Нельзя убежать от того, что тебя пугает. И, даже если посмотреть своему страху в глаза, он не исчезнет. — Просто убей меня. Сделай это, ведь таков твой план… — он смотрит на профиль мужчины. — Но после, я надеюсь, ты сделаешь этому миру одолжение и убьёшь себя тоже. — Что ты такое говоришь? Чимин-и, ты — моя жизнь, ты всё, что мне нужно! Ты знаешь, как сильно я люблю тебя? Ты всё, что у меня есть. — Меня у тебя нет. — Замолчи, не смей так говорить! Ты мой! — Бёнг переводит дыхание. — Я узнал, что ты устроился в службу спасения. Как иронично, — смеётся мужчина и со шлепком приземляет свою руку на бедро Пака. Чимин вздрагивает, но не может отодвинуть ногу из-за сильной хватки, после которой останутся привычные синяки в виде отпечатков. Бёнг всегда метит всё, что ему принадлежит. Но Чимин не может принадлежать ему. Уже нет. — Да, я пытаюсь спасти тех, кто нуждается в помощи, — тихо отвечает, зная, что нельзя молчать. По салону автомобиля раздаётся мерзкий ядовитый смех, и Чимин кривится, чувствуя тошноту. — Это их проблемы, ясно? Пусть сами себя спасают! У тебя всего одна забота, малыш: спасать меня и нашу семью, — Бёнг кидает взгляд на Пака, хищно облизывается, продолжая мять и шлёпать бёдра, запуская руки между ног. Чимин сразу же сжимается, не давая доступа. — Не бойся, детка, разве меня можно бояться? — Можно, — отрешённо отвечает Чимин, продолжая смотреть в окошко, где уже темно и только фонари освещают тусклым светом дорогу. Он смотрит на чёрное небо и понимает, что больше не будет возможности вырываться. Темнота дороги уносит его в такую же тёмную жизнь. Чимин не может точно сказать, сколько они были в пути. Открыв глаза, он видит незнакомую заправку и понимает, что они выехали за пределы города. Паника начинает душить. Бёнга рядом нет, и, возможно, это шанс. Он открывает дверцу и выходит, осматриваясь по сторонам. Впереди стоят лишь фуры и мини-магазинчик, в котором горит свет, а у прилавка стоит он. Бежать некуда: вокруг лес и трасса. Чимин замечает недалеко телефон и, ещё раз быстро осмотревшись, идёт к нему. Но, увидев это из магазина, Бёнг срывается и успевает перекрыть дорогу. — Куда собрался, милый? — крепко хватает за руки и встряхивает. — Я хочу в туалет, — несмело поднимает взгляд, заломив брови. — Потерпишь! — рявкает мужчина. — Ты хочешь, чтобы я сделал это в машине? Мы едем несколько часов! — Иди, только быстро и не поднимай головы, — он тащит Чимина к магазинчику, толкая в сторону уборной. Сам же осматривается, делая вид, что что-то забыл купить. Чимин запирается изнутри кабинки и нервно дышит. Грудь сжимается от страха, а руки трясутся. Ему нужно что-то придумать, нужно сбежать. Снова. — Выходи, Чимин! — кричит мужчина и громко стучит по двери. — Я сейчас выломаю эту дверь, и ты будешь в этом виноват! Быстро открой! — Иду, иду, — Чимин кусает губу, отчаянно пытается зацепиться за что-то взглядом. Но, не найдя никаких решений, открывает дверь и быстрыми шагами выходит из магазина. Они снова едут. На этот раз не так быстро. Видимо, Бёнг спокоен: знает, что забрал то, что принадлежит ему, и теперь может не переживать. — Я видел за тобой ухлёстывает какой-то тип, пожарный, вроде. — Что… Юнги… Ты что-то сделал? — Чимин тут же напрягается всем телом и панически расширяет глаза. — Чимин, ты тупой? — усмехается мужчина. — Я ради тебя убил человека! Он не мог к тебе подходить, так что забудь его. Такие, как он, не достойны жизни и тебя. Ты мой, Пак Чимин, и всегда будешь принадлежать мне, — нервно выкрикивает Бёнг, ударяя по рулю. Чимин начинает плакать, не сдерживаясь. Неужели Бёнг правда это сделал с Юнги. Сердце ухает в пятки, а органы сжимаются от боли так, что голова идёт кругом. Он задыхается. — Замолкни! Что ты нашёл в нём? Если бы ты не ушёл от меня, ничего бы не было! Это ты виноват! Ты виноват, что я сделал это с ним! — Боже… Юнги… — рыдает Чимин, закрывая лицо руками. — Он такой хороший и добрый человек… — Это всё из-за тебя! — орёт Бёнг, резко сворачивая на обочину, и глушит машину. Выходит и хватает Чимина за шкирку, пытаясь вытащить из салона. — Бёнг, прошу! — удар по лицу приходится обжигающим. Пак чувствует, как из носа течёт кровь. Он отшатывается и приземляется на землю рядом с колесом. — Я никому тебя не отдам, потому что ты мой! Ты слышишь? — присев рядом на корточки, говорит Бёнгхон. Чимин слабо кивает и смотрит в глаза. Внутри уже нет страха, лишь ненависть. Злая, тупая и чёрная ненависть. — Слышу, — коротко улыбается и тянется руками к чужому лицу, нежно гладит ладонью. — Так-то лучше, — улыбается Бёнг и, прикрывая глаза, тянется за поцелуем. — Ненавижу… — Чимин крепко сжимает в кармане ключи и, не раздумывая, наносит удар по лицу, громко закричав. Бёнг от неожиданности и боли падает, и Пак седлает его, начиная наносить удары ключом по лицу, оставляя кровавые порезы. Бёнг отталкивает Пака и ударяет по лицу. Левой рукой достаёт маленький нож из кармана и подносит к горлу, но Чимин тут же перехватывает руку, стараясь удержать, не дав себя порезать. Приподнимает колено и ударяет между ног мужчины. Тот на секунду ослабляет хватку. Чимин вырывает нож и, крепко сжимая в руке, втыкает в шею мужчине, отчего бывший валится на бок. В голове звучит лишь одно: «Я не убегу, я больше не убегу». Злость охватывает всё тело и мысли. Пак садится на живот Бёнга, продолжая наносить удары, рыдая и крича. Тело под ним бьётся в судороге, и Пак валится рядом, продолжая плакать, не в силах понять, что только что случилось. Нож откидывает в сторону и продолжает лежать рядом с кряхтевшим мужчиной. Он смотрит на чёрное небо и сам погружается в такую же темноту, но тут же распахивает глаза. Нет, он не умрёт сегодня, он не останется с ним, никогда. Пересилив всю боль, он приподнимается и начинает шариться по карманам Бёнга, что уже не дышит. И это не наводит ужаса, потому что он давно был мёртв для Чимина. Найдя телефон, радуется, что он оказывается включённым. Дрожащими руками набирает номер службы спасения, видя маленький просвет среди черноты.

***

— Девять один один, что у Вас произошло? — Я… я на трассе к двести тридцать третьему шоссе по Редвилл Вуд. — Сэр, как Ваше имя? Вы ранены? — Чимин… Пак Чимин. — О боже, Чимин-и! Что случилось? Что ты… — Бёнгхон, он… — Чимин, ты здесь? — Тэмин выискивает точные координаты и отправляет полицейским, так же взывает спасателей. — Чимин-и, ты слышишь меня? Полиция уже в пути! — Да, — хриплый и разбитый голос коллеги заставляет вздрогнуть. — Я с тобой на связи, слышишь? Ты в порядке? Он ранил тебя? — Совсем немного. Я… я… он мёртв. Кажется, я его убил. — Чимин-и, успокойся, ладно? Спасатели будут через десять минут. — Хорошо. — Ты точно цел? — Да.

***

Хосок осматривает дом Чимина, не замечая ничего подозрительного. Выходит на улицу к нервному пожарному, что, кажется, не мог найти себе места и расхаживал у дороги. — Всё чисто, следов взлома нет, — поясняет Хосок. — Ты уверен, что с ним могло что-то случится? — Мы должны были идти сегодня на свидание, а когда я пришёл, его телефон валялся на полу, а Чимина нигде нет. Думаешь, он за хлебом отошёл? — бесится Юнги. — А кровь на полу? Хосок хмурится, осматривая дорогу, и замечает следы от шин. — У него есть машина? — Я не знаю, вроде нет. — Я думаю, нам нужно опросить соседей, возможно, кто-то что-то видел. — Да, — кивает Мин. — Внимание всем подразделениям. Сотрудник колл-центра, диспетчер Пак, — раздаётся голос из рации Хосока, и они замирают, внимательно слушая: — находится на трассе к Редвилл Вуд по направлению к двести тридцать третьему шоссе, возможно ранен. — На связи инспектор полиции J5643, принято, выезжаю. — О, боже мой, быстрее, — выдыхает Мин и кидается к машине вместе с Хосоком.

***

Сегодня у сто четвёртой ночная смена, поэтому они выспавшиеся сидят в комнате для отдыха, едят KFC и играют в карты. — Кэп, ходи уже, сколько можно ждать? — Тэхён сидит на диване рядом с Чонгуком, приобнимая того за плечи одной рукой, в другой держит карты и хитро улыбается, потому что у него все козыри. Чонгук читает что-то в телефоне и поворачивает голову к Намджуну. — А где Юнги-хён? Опаздывает? — Не-а, отпросился на свидание с Чимином, — наконец делая ход, отвечает пожарный. Тэхён хмыкает на это и подкидывает Намджуну карту. Капитан не успевает воскликнуть о том, какой Тэхён засранец, как дверь в комнату открывается, и в ней появляется Джин. — Хён! — вскакивает Чонгук и, перепрыгивая через ноги Тэхёна, бежит к своему капитану. Джин ловит Чона, сразу крепко обнимая. — Я скучал. Прости, что не приезжал, меня не отпускали с работы. Как ты? — Всё в порядке, Чонгук-и. Я тоже скучал… по всем вам, — Джин обводит команду взглядом. Намджун встаёт со своего места и подходит к обнимающимся. Чонгук тут же отходит в сторону. Пожарный кладёт руки на плечи Джина, начиная гладить сверху вниз. — Ты точно в порядке? — Да, — кивает Джин, выглядывая из-за плеча Намджуна. — Чем вы тут занимаетесь? — Я, как обычно, делаю нашего капитана в карты, — победно ухмыляется Тэхён, подходя к кухонной зоне, чтобы выпить воды. — Мы сейчас приготовим что-нибудь перекусить, — подходит к холодильнику, достаёт нарезанное мясо и выкладывает на тарелку. Вздрагивает, когда чувствует руки поперёк живота и то, как тесно к нему прижимаются, но не обращает внимания. — Гук-и, — шёпот на ухо, — можно твой любимый пожарный поможет тебе? Чонгук закатывает глаза, зная, что Тэхён этого не увидит. — Хочу. Когда такой придёт, скажи, чтобы нашёл меня, — интонация саркастичная, а сам медик вырывается из рук, чтобы свободно передвигаться. — Да убери ты руки, — Чонгук ускользает к другой столешнице, чтобы достать спагетти, когда Тэхён снова ловит его и прижимает к себе, разворачивая лицом. — Ну чего тебе надо? — по-доброму усмехается. Не сказать, что Чонгуку не приятно, даже наоборот. Но такое переменчивое отношение пожарного слегка пугает. — Тебя, — ярко улыбается пожарный, замечая, как начали блестеть глаза парня напротив. — Хочу поцелуй, — играет бровями. — Наши кэпы всё равно увлечены беседой друг с другом, а мы тоже можем… — С фига ли я тебя целовать должен? — возмущается Чон, вспыхивая щеками от смущения. — Иди давай лучше сделай всем кофе, — отпихивает упрямого пожарного и всё-таки получает смазанный поцелуй в щёку. — Вот же наглый, — тихо бормочет, продолжая говорить. За один недолгий разговор их отношения значительно улучшились. Тэхён больше не обижает и не грубит, а наоборот заботится и помогает. Утром приехал к дому парамедика с кофе и отвёз до работы. Тэхён не изменился, он просто начал показывать себя таким, какой есть, и это безумно радует Чонгука. О том поцелуе они ещё не разговаривали. Он хоть и был взаимным, но на эмоциях. Чон заведёт этот разговор сам и не будет терять время. — Тэхён. — Я для тебя хён. — Да, да, — отмахивается Чонгук. — Я хотел поговорить о том нашем поцелуе, — прямо вот так просто выдаёт, на что Ким сразу же реагирует и разворачивается. — Слуш… — его перебивает звук пожарной сирены. Внимание, пожарные, на трассе к двести тридцать третьему шоссе по Редвилл Вуд возможно раненый, наш коллега диспетчер Пак Чимин. — Все по машинам! Быстро! — командует Намджун. Вся команда бросает свои дела и бежит к машинами. — Телефон Юнги не отвечает, — говорит Тэхён, пытаясь снова дозвониться. — Диспетчер сказал, что полиция уже приняла вызов. Инспектор Чон уже едет туда, Юнги с ним, — отвечает Намджун. — Что могло произойти? — Без понятия, но я ещё раньше замечал странности в его поведении, вроде как слышал о его бывшем парне-изверге. — Думаешь, его рук дело? — Не знаю, кэп. Но если это так, боюсь увидеть то, что нас может ожидать. — Будем надеяться на лучшее.

***

Машины спасателей тормозят у обочины. Чонгук с Джином бегут к автомобилю, что припаркован неподалеку. — Вот он, — кричит Джин. Чимин лежит на боку в грязной разорванной одежде, а рядом с ним его бывший в таком же виде и крови. Спасатели кидаются к нему, сразу же переворачивая на спину. — О, господи! — восклицает Джин, увидев разбитое, опухшее, слегка грязное вперемешку с кровью лицо. — Пульс есть, давление в норме, серьёзных повреждений не вижу, лишь синяки и ссадины. Нос разбит, но не сломан. — Кэп, он мёртв, — говорит Чонгук, отходя от мужчины, что лежал рядом. — Тревор, Майк, забирайте тело, — отдаёт приказ другим коллегам. — Чонгук-и, капельницу ему и на носилки, он ещё не пришёл в себя. Чимина завозят в машину скорой помощи. Чонгук уже хочет закрыть двери, но они тут же распахиваются, и перед ним появляется встревоженный Мин с красными глазами. — Хён… — Как он? — Юнги залезает в машину, присаживается на лавочку, сразу же беря Чимина за руку. Он смотрит на его лицо и зажмуривается. Руки, как и всё внутри, дрожат от страха и дикого, непередаваемого волнения. Он часто дышит, прижимая его руку к губам. — С ним всё нормально, Юнги, — успокаивает Джин, и сам присаживается с другой стороны, ставя капельницу. — Рад тебя видеть, капитан, — коротко улыбнувшись, искренне говорит Мин. — С ним точно всё хорошо? Его лицо… и почему он не приходит в себя? — Сейчас придёт, — на этих словах слышится тихий всхлип, и Чимин открывает глаза, видя перед собой расплывчато. — Юнги? — Да, мой хороший, это я, — нервно вскрикивает пожарный, сжимая руку Пака сильнее. — Всё хорошо, ты в безопасности, — дрожащей рукой убирает чёлку с его лба. Чимин вертит головой, натыкаясь на Джина. Тот ему улыбается и снова проверяет давление и пульс. — Привет, Джин-хён. — Привет, Чимин-и. Всё хорошо, мы едем в больницу. Пак кивает и закрывает глаза, но его тут же тормошат за плечо. — Не смей закрывать глаза, — просит Юнги. — Ты знаешь правила, диспетчер Пак, нельзя. — Прости, — хрипит и улыбается, чувствуя, как слёзы текут из глаз. — Я снова тебя продинамил… — Ты больше не отвертишься, Пак Чимин, — ласково говорит Мин и наклоняется, целуя в лоб. — А ну не мешайся мне, — возмущается Джин, обрабатывая лицо пострадавшего. Чимин шипит после того как на раны прикладывают бинт. Юнги сразу же наклоняется, обдувая его лицо, и видит улыбку, отчего сам невольно улыбается. Остальные пожарные и полицейские отправляются следом с места происшествия.

***

Хосок тихонько закрывает входную дверь, разувается и проходит сразу в спальню. Свет не включает, вслепую переодевается и ложится на кровать, но никого там не находит. Хмурится и расстраивается: неужели ушёл к сыну и не дождался его. Сын. У Майкла, его парня, есть сын. Они не успели нормально об этом поговорить. Он плетётся на кухню выпить воды. В гостиной понимает, что горит маленькая лампа на тумбочке возле дивана, а на самом диване спит Майкл. Инспектор облегчённо выдыхает и, забыв про воду, подходит к парню, садится перед ним. — Майкл, — зовёт, кладя ладонь на лицо, и гладит большим пальцем. Доктор медленно открывает глаза, накрывает руку Хосока своей и переплетает пальцы. — Ты пришёл. Я так волновался, но потом уснул, — сонно и влюблённо смотрит на полицейского. Хосок хихикает и отвечает таким же взглядом. — Да, я здесь. Пошли в спальню, там удобнее. Я боюсь, что вместе мы здесь не ляжем, — усмехается, когда Майкл медленно встаёт с небольшим гнездом из тёмных волос на голове. Чон рассматривает его красивые карие глаза, чуть смуглую кожу и понимает, что было просто невозможно не влюбиться в него. — Ну, ты можешь лечь на меня, — заигрывающе отвечает и встаёт. Хосок тянет его за руку в спальню. — Фу, как пошло, — смеётся инспектор. Включив настольную лампу, они ложатся на кровать лицом друг к другу, смотря в глаза. — Я скучал. — Я тоже, милый. Как там Чимин? — Всё хорошо, с ним Юнги, можно не волноваться, — лёгкая улыбка трогает губы. — Майк-и, почему ты не рассказал мне про сына с самого начала? — Хосок становится чуть серьёзнее, потому что это важная тема. — Я боялся, — видя вопросительно изогнутую бровь, продолжает. — Я боялся, что ты не захочешь быть со мной из-за этого. Что, если ты не захотел бы принять его, не захотел бы стать частью нашей семьи и просто ушёл бы от меня, и я… — Но рано или поздно пришлось бы об этом рассказать, — Майкл тушуется, не зная, что дальше сказать. — Майк-и, послушай… Мне не важно, есть ли у тебя ребёнок или нет, — я люблю тебя. И с самого начала хотел стать частью твоей семьи, чтобы она стала нашей. А наличие ребёнка делает её полноценной. И ты глупый, что так думал, — пальцем тычет в щёку и улыбается. — Сейчас главное, что мы поговорили и чтобы Томас меня принял. Если честно, не представляю, как он посмотрит на то, что у него будет не новая мама, а… я… — Милый, даже не думай об этом плохо. Томас знает, что мне и парни нравятся. И о тебе он знает, — убирает прядь волос с лица инспектора. — Как это знает? Прям знает? — в неверии спрашивает. — Ну, мне же нужно было кому-то выговариваться о своей любви к одному милому, храброму и весёлому полицейскому, — целует в кончик носа и притягивает ближе к себе. — Я люблю тебя, Майк-и. — А я люблю тебя, милый.

***

Когда все пожарные дождались вердикта врача о том, что их коллеге и другу ничего не угрожает, со спокойной душой разошлись по своим делам. Точнее, кто-то на смену, а кто-то домой. Юнги решил остаться, несмотря на переутомление и усталость. Он не может оставить Чимина здесь одного. В палате вкусно пахнет свежим букетом, что Мин принёс совсем недавно. Пак тихо сопит после успокоительных. — Чимин-и, — шепчет Юнги, присаживаясь на больничную койку. — Юнги, — Чимин хмурится и открывает глаза, видя перед собой обеспокоенное лицо пожарного. — Ты здесь. — Я здесь, — подтверждает. — Ты в порядке? Мне позвать врача? — Нет, — мотает головой и пытается приподняться. Юнги сразу же помогает, взбивая подушку. — Со мной всё хорошо, — рукой тянется к чужому лицу, и Юнги льнёт к тёплой ладошке, что начинает нежно гладить. — Я думал, что он сделал с тобой что-то. Я думал, что ты… — зажмуривается, начиная плакать, и Юнги тут же спешит успокоить. — Нет, он ничего мне не сделал. Я здесь, я с тобой, а его больше нет. Всё теперь хорошо, Чимин-и, — целует в ладошку, после сжимая в своей руке. — Да, да, со мной тоже всё будет нормально, — шепчет Чимин. — С нами всё будет хорошо. Глаза Юнги слезятся, но он лишь промаргивается и наклоняется к разбитым губам диспетчера, нежно целуя. Пак свободной рукой обнимает его и отвечает на поцелуй, сцеловывая слёзы. — Первый поцелуй случился, а первого свидания так и не было, — тихо смеётся Чимин. — Ещё будет, и не одно, — шепчет Юнги и ложится рядом, обнимая Чимина поперёк живота. — Облачко же будет с нами? — Конечно, он стал уже таким большим… — улыбается Мин и снова целует. Как бы не сгущалась тьма в конце тоннеля, всегда брезжит свет. То, что частью этой тьмы является убеждение, что всё это не кончится и Чимин никогда не освободится, — ложь. Его страх и зависимость от этой жизни подпитывает её. Поэтому теперь, если Чимин снова обнаружит себя в этом тоннеле, он будет знать, что у него рядом есть Юнги. Всего лишь нужно будет протянуть руку.