Кленовые листья и октябрьский дождь

Медленно горела свечка с запахом жасмина и дождь стучал по окнам. Не спалось. Пальцы, сплетённые в замок, тепло одеяла, накинутого на спину и осенний холод квартиры, ночь за окном, огни и дождь. Какой же дождливый октябрь. Белая футболка с растянутым воротом свисала с плеча Ёнджуна, обнажая бледную кожу и пятнышко засоса. Бомгю сидел бок о бок с ним на балконе, подогнув колено и положив на него подбородок. Ёнджун смотрел в окно. Бомгю смотрел на Ёнджуна, на его лисий мягкий взгляд, на ровный нос, пухлые губы, к которым время от времени подносили фильтр сигареты, на мочки уха с проколами, рыжие и отросшие волосы, тонкие запястья и острые ключицы, на которые было тревожно смотреть. За стенкой гремела барабанная установка — маленькую соседскую девочку записали в музыкалку. Всему этажу она не давала спать, упражняясь в игре. Всем, кроме Бомгю с Ёнджуном. Они не спали по привычке. Давно уже всё друг другу сказано, давно все слёзы выплаканы. Последний цепляется за пальцы младшего и прижимается к его боку, протирается щекой о тёплую тёмно-зелёную толстовку. А затем осторожно целует в шею, свободной рукой стягивает с него очки и откладывает на подоконник. Предложение о прогулке по ночному городу едва не слетает с обветренных искусанных губ, но Ёнджун останавливает себя. В наушниках одна мелодия на двоих. Одни наушники, одна мелодия, один смысл и два сердца, выстукивавшие признание. Я-тебя-люблю. Дождь усиливается, когда ему мерещится флейта в мелодии и тихая фортепианная партия. Он смотрит на Бомгю и целует уголок его губ. Пальцы сжимаются сильнее, хотя куда бы. Лист клёна, до этого изрядно вымокший, прилипает к окну.

♡

С кухни пахнет жаренным, сливками и немного сыром. А из окна тянет морозом. Как будто рановато для октября. Заспанные глаза в мягком свете торшера различают учебники, тетради и гелевые ручки на кухонном столе — Бомгю сам их забыл. Затем — Ёнджуна у плиты. Младший обнимает его, целует еще в влажную после душа макушку, вдыхает запах фруктового шампуня. Затем носом утыкается в тёплую шею. — Ты так персиками пахнешь. — почти промурлыкал он. Ёнджун вздрагивает, но прижимается спиной к чужой груди, деревянной лопаткой переворачивая еду в сковородке. Он устало моргает и выключает плиту. Бомгю молча отходит к столу. С августа отросшие волосы мешаются, падают на глаза. Он ворчит что-то, заставляя Ёндужна тихо захихикать, и уносит канцелярию. — Как успехи в студии? — Скоро конкурс. Нужно заявку отправлять, а мы вообще не готовы. Танец чистить и чистить… Ёнджун обнимает его, в один миг ставшего каким-то маленьким, хрупким и уязвимым. Бомгю худел. Не по часам, конечно, но тоже довольно быстро. И пусть под руками чувствовались крепкие подтянутые годами в танцевальном и спортивном зале мышцы, что-то всё равно было не так. Холодильник пищит, намекая, что пора бы уже закрыть дверцу, а то колбаса пованивать начнёт. Или масло. Или что там ещё не съели. На столе оказывается карбонара, зелёный чай и кружка с красным полусладким. — Я могу прийти на конкурс? Бомгю замирает с вилкой во рту, затем нерешительно кивая. — Если ты хочешь, я сомневаюсь немного, если честно. — Вообще в своих силах или стоит ли участвовать? — Думаю, первое. — Поэтому я и хочу прийти, поддержать тебя и ребят. Я видел вас в деле. Сомневаться нормально, но не позволяй сомнениям взять верх. Я верю в тебя, Бомгю-я, ты справишься. Младший берёт его за руку и мягко сжимает ладонь, заземляя и возвращаясь в реальность, рассматривает облупившийся чёрный лак на коротких ногтях. Сегодня такая ночь, когда карбонару с вином всё же можно себе позволить.

♡

— Ты не сочтёшь безумством, если я начну целовать тебя прямо здесь? — всё ещё не отрывая взгляд от луны и звёзд, тихо спросил Бомгю. Ёнджун поправил капюшон бордовой толстовки, выдыхая в ночной воздух небольшой клубок пара: — Есть немного, — и улыбнулся уголком рта, прильнув щекой к чужому плечу. Ледяная костлявая рука Бомгю скользнула ему за спину, другая осторожно смахнула с его лба выкрашенные прядки. Они сидели на крыше дома. Старший побаивался высоты, поэтому не отлипал от Бомгю и старался не смотреть вниз. А того настолько осточертели постоянные переживания о своей жизни по поводу и без, что страха сидеть на самом краю и полететь вниз уже не было как такового вовсе. Как бы ни была безумна жизнь, острых ощущений ему много никогда не будет. Парень осторожно коснулся своими холодными и обветренными губами точно таких же, согреваемых лишь теплым дыханием и нежной улыбкой, тут же сорвавшейся с них. Бомгю опустошил бутылку пива, приземлив её со всеми предыдущими. Ёнджун всегда удивлялся его способности так много пить и не хотеть при этом в туалет, на что тот лишь улыбался и как-то даже беззаботно говорил: «опыт не пропьёшь», несмотря на то, что спиртное пил относительно редко. Ёнджун всегда смеялся над этим.

♡

— А я котёнка принёс, — вернулся как-то Бомгю домой. Весь мокрый, радостный и с пакетиками корма для котов. Небольшой рыжий комочек выглянул из-под куртки, мяукая, будто услышав, что его обсуждают. Внешне он напоминал ему Ёнджуна, и окраской, и мордашкой, и возможно ещё чем-то. Последнему, кстати, эта картина показалась чересчур милой и мягкая улыбка тут же припечаталась к его лицу. Он поспешил согревать обоих, чтобы ни один ни другой не мёрзли и не простыли. Выйдя с горячего душа Бомгю помог ему помыть котёнка, а после наблюдал как тот бережно вытирает его полотенцем; накормив нового гостя и себя они ещё долго игрались с ним, придумывая имя, но попытки были провальными. — Раз тебе ничего не нравится, тогда давай будем называть его «Ёнджун-и Младший», он так похож на тебя! С того момента прошёл месяц, котёнок хорошо ужился с ними, добавляя в дни чуть красок, а спать втроём будто стало теплее: Ночь. Конец октября. Комната, освещавшаяся одной гирляндой и телевизором с дорамой. Раскиданные по кровати подушки, одеяла и мило ютившийся рыжий комочек между полусонными Бомгю и Ёнджуном. Ёнджун переплёл их пальцы, а младший аккуратно поднёс чужую руку к губам, целуя костяшки и родинки, встречавшиеся по пути. Дойдя дорожкой поцелуев до шеи, он поднялся выше, поймав тянувшиеся к нему губы и сквозь поцелуй шепнул «Я люблю тебя», вызвав новую волну мурашек у хёна. «И я. Я тебя тоже очень люблю» — прошептал тот в ответ. Каким бы не был дождливым и холодным октябрь, на душе было тепло как никогда раньше.