Благие намерения

Спустя несколько дней Столас запросил у отца Стеллы встречу. Со слов самого мужчины: «Предельно важную. Как для покоя Вашей дочери, так и для благополучного состояния подрастающей внучки. Я бы не решил начинать это без её на то согласия. За себя промолчу». Маркиз Элидарст услышал его, и хмуро поглядывал на лебедиху... крепко-накрепко обустроившуюся в их доме, поближе к родне. Они замучали с мужем друг друга по самое не балуй. К чертям уже этот «выгодный союз», который давно перестал быть нужным для маркиза, а Паймону и подавно были нужны только те семейные годы своего сына, дабы появился ещё один наследник для передачи астрономических знаний. И также дабы закрепился статус их семьи в аристократическом обществе. Это было прямо-таки необходимым для поддержания данной ветки Гоэтии. Но, по прошествию многих лет, задаёшься вопросом: а что там уже та «выгодная партия», когда мелкий, несуразный принц вырос в умнейшего и могущественного демона, который прямо сейчас твёрдо выдвигал маркизу общепринятое со своей женой решение на развод? Элидарст... не мог этому противиться, по правде говоря. Было невозможно игнорировать ментальное состояние Стеллы, а оно оставляло желать лучшего. И хотя он знал, как было все детские годы и его внучке, то вот слова согласия самой выросшей Октавии — таки оказались правдой: она не менее сильнее от родителей хотела, чтобы те оставили друг друга в покое, и жили так раздельно, насколько позволяли нужные на то условия в документах. Девушка уже прекрасно знала, чем помогает развод в таких случаях. С полной ответственностью и на некоторых радостях, принц заранее подготавливал нужные документы с точечными формулировками в большом тексте. Радость ему приносило и то, что он обожал возиться с контрактами, а тут... такой повод! И вышло так, что Столас назначил тестю встречу в выходной день, для удобства обоих. Согласие маркиза не заставило себя долго ждать.

***

За половину текущей недели лебедиха так и не появилась в их с мужем доме. Упрямо засела в родительском поместье и посвятила себя личной свободе вдали от демона. Вот уж главная в их семье страдалица... Больше всех поддерживала семейный статус и тянула на аккуратных плечах всю родню... Хотя по делом уже с ней — Столас не меньше её передохнул в доме. И только в субботу она так переменилась в поведении, что настойчиво поторапливала отца на встречу с филином, а сама, для такого «знаменательного» события, во всю прихорошилась. Чтобы принц увидел всё её великолепие напоследок, перед прощанием. На вопрос Элидарста, она назвала это: «удостоить чести запомнить её образ на всю его долгую жизнь». И ещё потому что удовольствия у неё было полные штаны полный корсет.

***

В субботний вечер, в поместье Столаса обещано явился маркиз вместе с двумя своими детьми. Филин вдруг вспомнил, что ему сказал Андре по их телефонному звонку накануне: «А там поглядим, как разобраться с делом по разводу.» Мужчина выразительно взглянул на пришедшего шурина. Вообще — поразительно, и великодушно с его стороны. В ответ ему Андреальфус улыбнулся краешком клюва. Как только трое птицедемонов встали рядом с друг другом в просторном, затемнённом, но мягко освещённом от кучи лампочек зале, то каждый в мыслях мельком оценил обстановку: одна Стелла вырядилась, как на бал. Павлин в этом сравнении не считался — он привычно сверкал своим нарядом, да только от того и «привычно», что лишь женщина сейчас будто торжественно вышагивала в стороне и важно размахивала бёдрами в блестящем вечернем платье. Она ожидала, наконец, всей суеты у круглого стола. Элидарст в это время не отличался от двух мужчин внешним деловым видом: аристократически обыденно. Кратко говоря и выдержанно одето, в рамках малолюдимого зала поместья, конечно. Развод на то и не бал, который даже не требовал богатого народу, чтобы роскошно наряжаться. Хотя вот энтузиазм от сложившейся ситуации прямо играл на лицах супругов. Значит, это вполне себе праздник для таких прихорашиваний? Элидарст на поведение Стеллы лишь шумно вздохнул. А его сын же приковал всё своё внимание к Столасу. — Милости прошу. Как вы видите, всё нужное подготовлено на столе, — филин вытянулся в спине и оттопырил грудь. — Приветствую тебя. Да... — тесть повёл бровями, глядя на пару листов, — я понял ваш со Стеллой настрой. — Подмечу, отец. Я также внёс свою лепту в сие дело, — подал непринуждённый голос Андре. — Моя помощь Его Высочеству была в том, что я достал все нужные бумаги в «Отделе бракосочетания и развода», в круге Гордыни. А заказывать там готовые документы весьма муторно и долговременно. Столас, — тот удивлённо повернулся на его зов, — слуги в твоём дворце дали их тебе с моих рук. Я так думаю, для тебя это сейчас новость. Совиный демон уставился на него. Что ж он всё такие вещи делает... чудесные? Теперь вот — втихаря. Глядишь на него, а он всё продолжает помогать. Со своей же удивительной инициативы. Было бы кощунством искренне его не поблагодарить. — Сюрприз, скорее... Очень благодарю тебя. Павлин с обворожительной улыбкой вежливо поклонился ему. Столас вдруг подумал, что его слуги те ещё хитрюги. Наверняка шурин сказал им молчать о своей «подмоге» принцу. Это всё вызвало улыбку на его лице, и он пригласительно махнул рукой на стол. Но Стелла вдруг довольно воскликнула: — Хм, тем и лучше. Тем и быстрее! Демон закатил алые глаза и вместе с остальными присел на мягкий стул.

***

Ознакомление с документами по делению имущества уже длилось с пять минут. В последующие минуты, супруги по очереди и вслух начали зачитывать каждый свой росписной лист документа, при двух родственных лицах Стеллы. Тот же Паймон мог и не присутствовать во время процесса — принц Столас был выше маркиза Элидарста в иерархии, а поэтому достаточно было его одного королевского лица при собственном разводе. Но Паймон был в курсе всего происходящего и никак этому не препятствовал. — Мне должно будет принадлежать пятьдесят процентов от семейного бюджета, в суме составляющего сто процентов денежных средств. И пятьдесят процентов золотых слитков, в суме составляющих сто процентов из банковского сейфа семьи Гоэтии, — выразительно зачитывала лебедиха. — Также мне принадлежат подаренные и купленные мне драгоценные и тканевые вещи от моего супруга — Столаса Гоэтии. Хо, очень даже прекрасно! Возражений не имею, — она смиренно положила руки у краёв листа, в ожидании слов принца. — Кхем... По причине главенства и отцовства в семьи Гоэтии, а также из-за заработка, поддержания и хранения всех финансовых средств в семье мною — королевской особой и принцем Столасом Гоэтией, я подтверждаю выдачу законных, финансовых средств и приобретённых за мои финансы вещей моей супруге — Стелле Гоэтии, из дела по разводу в подтверждающем на том документе, — вычитал свою часть Столас, после чего дочитал о своей «доле» из семейного бюджета, также состовляющей по пятьдесят процентов из того же списка. Всё складывалось как нельзя отлично. Справедливые пятьдесят процентов каждому, а у филина впридачу имеются свои собственные финансы как у принца и сына короля Паймона. Гоэтия был доволен, что женщина была довольна своей частью и ни к чему не придралась. Сидящий рядом с лебедихой Элидарст медленно прокивал на услышанное с каменным лицом. Мужчина не меньше зятя был доволен спокойной дочерью. Хоть когда-то... Он расслабленно взмахнул своим зелёным хвостом, который несоразмерно со стулом выпирал в его прорезе. В мало освещённом зале и в свете некоторых весящих ламп на синих стенах, узорчатые павлиньи перья всё-равно поблёскивали. Однако, несмотря на синие перья на голове, которые позволяли их обладателю почти слиться с тёмными стенами зала, они также отсвечивали свой блеск некими белёсыми полосами от макушки до шеи. Дальше к груди шёл позолоченный плащ, а там перья были не так видны. — Угу-у, — удовлетворённо промычал он, со сложенными на груди руками. Мужчина был выше Андреальфуса на две головы, но даже Столасу пришлось поднять на него голову. — Теперь, что на счёт Октавии? — Если имеете в виду её встречи с матерью, то на это документ тоже есть. Прошу, зачитай сама, — филин уверенно протянул лист жене. — Да-да, — её энтузиазм заметно спал, и она сухим голосом зачитала: — Встреча определённого родителя с ребёнком должна согласовываться с самим ребёнком, только если он в шаге от совершеннолетия. Если же ещё требуется родительский присмотр, в связи с его малым возрастом, то встреча может быть раз в неделю. Столас косо на неё глядел, как бы следя за реакцией. Равнодушная. И чего ещё он мог ожидать? Этот документ, скорее, как для галочки: вот по нему то-то, когда-то позволяется делать с ребёнком. А этот документ касался лишь родителя, нежеланного ребёнком. В случаи Стеллы, это действовало и в обратную сторону... К филину же данный текст не относился — рядом с ним лежал ещё один лист, на котором было выдвинуто желание Вии находиться только рядом с отцом, пока она несовершеннолетняя. По-видимому, тоже заметив другие нотки в голосе женщины, Элидарст и Андре только иронично моргнули. Всё, что сказала Стелла после чтения: — Понятно. — Ты будешь с ней встречаться раз в неделю? Нагнетающий вопрос мужа её никак не задел: — Написано, что почти совершеннолетняя, она вправе желать встречи сама. По ней и так видно, что она не желает. Или мне перечитать? Женщина скривила клюв и хмыкнула, беззаботно пригладив фиолетовый шёлк на юбке платья. Её брат только коротко глянул на Столаса. В его сощуренном взгляде читался покой и поддержка, будто так он передавал их филину. Чтобы тот резко не эмоционировал. Последний быстро метнул совершенно спокойный и, на удивление, мягкий взгляд на Андре. У павлина же наоборот — резко дрогнули ресницы на небесно сияющих в тёмном зале глазах. Это драгоценный момент, когда глаза Столаса потеплели. Теперь у него был волнительный вопрос: выдал ли он себя этим трепетом? — Итак, самое время подвести итоги подписью, — а нет, Столас сразу же по клюв уткнулся в один лист, а потом и в другой. Шурин знал, как быстро он мог прочесть и понять всю суть текста. Вот и сейчас, тот за считанные секунды молниеносным взглядом прошёлся по бумагам. И потом отдал одну Стелле. Почти-бывшие-супруги синхронно взяли в руки свои ручки и так же одновременно черканули подписи. В миг их закорючки окрасились в золотистый цвет. Когда оба отложили ручки, у женщины распушился хохолок в приступе счастья, и она сжала кулачки. — ВСЁ! Порадуйся, что ль, вместе со мной, бывший, ну же! — и легко вскочила со стула, задорно уперев руки в боки. — Тут я даже с тобой соглашусь. Он тоже поднялся со своего места и искренне, с шумом, выдохнул. Стелла повторила за ним, и вместе они прикрыли глаза, упиваясь моментом. Два павлина молча смотрели на них как родители на гиперактивно резвившихся детей в маленькой комнате, что громили там всё и вся. Но с полным пониманием действий бывших. Тогда же лебедиха дополнила: — Хах, прощай, ушлёпок. Но спасибо за эти бумаги. — Счастливо оставаться, мегера. Они полностью расслабленно произнесли — они понадеялись — последние друг другу слова, и женщина начала поторапливаться к выходу. — Выражаю благодарность за все ваши проведённые семейные годы со Стеллой, принц, — маркиз поднялся со стула и протянул филину руку. — Ещё... увидимся? — Мы оба рады, что это закончилось. И, отвечая на Ваш вопрос, то надеюсь, что нет. Ступайте. С ровными взглядами, мужчины пожали руки, и Элидарст развернулся, медленно вышагивая к выходу из поместья. Однако его сын задержался на пару минут у стола, что Столас не сразу заметил, провожая бывших родственничков внимательным взглядом. А потом повернул голову на мельтешение голубого пятна сбоку от себя, на что у него проступила улыбка. — С таким же облегчением поздравляю тебя — не стану молчать — со свободой! А мы... ещё же увидимся? — вкрадчиво и с усмешкой произнёс Андреальфус. У него и правда было желание в любой день провести время с возлюбленным. Только бы с ним взаимодействовать... В ответ ему, совиный демон с улыбкой выгнул бровь: — Нам не нужно говорить друг другу «прощай», даже если ты её брат. Конечно, Андре. Я только с радостью.