красная нить на запястье

Хенджина нельзя называть психом, сумасшедшим и тд., но монстры в голове упорно тянули к нему свои когтистые лапы, рвали, душили парня. изо дня в день, даже когда мир, казалось бы, окутан лишь светом, находилась часть мрака, которая сковывала грудь и перекрывала доступ к кислороду. Это был очередной такой день. блондин даже не считал их. а зачем? все равно ведь запутается. утро начинается не с завтрака, а проверки веса и тела. «60… неплохо, но нужно больше», — в пустоту проговорил Хенджин. парень внимательно рассматривал каждый изгиб тела. «кости выпирают, но недостаточно, — в заключение произнес Хван, — однозначно недостаточно. завтрак можно и пропустить». монотонная рутина изо дня в день убивала его. половину уроков блондин проспал на парте, подложив руку под манер подушки. голод делал свое дело, парня невероятно тошнило. «дожить бы до конца дня хотя бы», — проносилось в голове. с последнего урока Хенджин ушел, сославшись на головную боль. скинув с плеч рюкзак и повесив куртку на место, Хван незамедлительно направился в туалет. ритуал «два пальца в рот» стал уже своего рода обычаем. красные колени под стать глазам, ужасное послевкусие во рту, слабость — все это огромный минус. однако все это было платой за худобу. еще одним ритуалом был и прием таблеток, таких как слабительные и мочегонные. для того, чтобы отвес был больше помогает на ура, хоть на следующий день все это и вернется. на руке оказались пятнадцать желтых и семь белых, блондин долго их гипнотизировал, но все же проглотил. «гадость…» — эхом отозвалось от стен небольшого помещения. на глаза вновь попалось зеркало, опять изучение тела. «недостаточно, нет, я делаю мало. этого недостаточно!» к чему же он стремился? к бледной фарфоровой коже, выпирающим ребрам, которые можно было бы запросто пересчитать, подвздошным костям, которые бы явно выделялись в сравнении со впалым животом. к изящным рукам и тонким запястьям, которые можно было бы с легкостью обхватить одной рукой так, чтобы большой и мизинец соприкасались. к острым скулам и четкой линии целости, об которую, кажется, можно порезаться. к выпирающим ключицам. и этого всего приходится добиваться болью, потом и кровью. изнуряющие тренировки, прием таблеток, жесткие диеты — все это убивало организм. цена за красоту, за любовь и восторг. с самого детства Хван понял, что любить его можно только за что то. он не достоин любви просто так, он должен быть идеалом, на которого стоит равняться. только за это его и могут полюбить. холодильник свободен от еды. там лишь стоят пару энергетиков и колы, конечно же без сахара. еда — грязь, яд, который убивает психику парня и вредит его установкам в голове. схватив одну из бутылок, блондин направился в сторону комнаты, захватив по пути рюкзак. подготовку к урокам никто не отменял. так спустя некоторое время, когда часы показывали уже полночь, парень отложил тетради и лёг на кровать. уткнувшись в потолок и разглядывая его, Хенджин сам не заметил, как провалился в сон. и так каждый день.