Сон

* * * Как всегда и бывает во снах, на своей "смерти" я проснулась. За окном уже вовсю что-то расчирикалось – воробьев совершенно не смущала плотная городская застройка "человейниками". Я потянулась к телефону и с изумлением обнаружила, что всего полшестого, и можно было бы поспать еще полчаса. Но за окном уже вовсю золотилось солнышко, и, как всегда бывает летом, спать уже особо и не хотелось. Я потянулась и сползла с дивана, мысленно проматерив продавленный матрас. Который уже сто раз надо было заменить. Но все руки не доходили. Все тело ломило. Зевнув, я поползла к кофеварке за ритуальной утренней чашкой кофе. Кофеварка тоже дышала на ладан, но, пофырчав, выдала мне чашечку эспрессо. Который что-то не принес мне радости. Кое-как включив еще не проснувшийся мозг, я прислушалась к своему организму... и потянулась за градусником. Простенькое электронное табло выдало уныло предполагаемое. Так и есть. 38. Кондиционер в моей комнате обычно работал еле-еле. Не столько потому, что я экономила электричество – температуру около +30 я переносила спокойно. Вот "за 32" – уже тяжко. И мне, и старенькому любимому компу. А вот ТЦ "радовали" посетителей холодильниками на +20 и сносящими ветродуями вентиляторов после сорокоградусной жары и расплавленного асфальта. Неудивительно, что вчера меня после, увы, необходимых похода за покупками и посиделок в кафешке продуло. К счастью, карантинное ковидное безумие закончилось. На всякий случай я, конечно, использовала экспресс-тест, но, убедившись, что это не ковид, а обычное ОРВИ, отписала, что заболела, и сроки сдачи могу чуть задержать. Учитывая, что "на последний момент" я ничего не откладывала, было не критично. Просто чтобы никто не удивлялся отсутствию меня в чатиках и конференциях. И, запихнув в себя полтаблетки парацетамола (о, современная медицина – это прекрасно!) и запасшись термосом с шу (единственный чай, который не страшно "перестоять"... во рту еще было неприятное воспоминание мерзкого перестоявшего чая из сна), я завалилась "досыпать". Точнее, "пережидать" столь невовремя накатившую простуду. Но чем раньше начнешь лечиться, тем раньше выздоровеешь. * * * Медленно я вернулась в сон. Мутный и смутный. Так, ну что мне интересненького покажут? Сперва не показывали ничего – температурящий организм выдавал головную боль и цветные искры и круги перед глазами. Ну ничего, таблетка скоро подействует. 37 – нормально, чтобы бороться с заразой, но 38 – уже перебор. Потом в этих кругах и искрах появилась синяя красноглазая мордаха "бога-дьявола". Опять насмешив меня до колик. "Сгинь, чучело!" – вытирая слезы, еле выдавила я. На бредовые кошмарчики это недоразумение даже не тянуло. Понятно, позади обнаружился как всегда "пострадающий" хозяин этого кошмарчика. На этот раз с моей совершенно ватной головой не вызывающий ни раздражения, ни жалости. Стоял со скорбным видом жертвы, прикрыв глаза и, видно, ждал, когда его прикончат и избавят от страданий. Я встряхнула его за ворот, как котенка. Нет, все-таки этот "жертвенный вид" меня немного раздражал. – Не таких банальных кошмарчиков у тебя не нашлось, а? – со смехом спросила я. – Ну хоть бы пригласил в сознание почтенного демона кошмаров, сделал своим наставником, – выдала я, поминая достойного старейшину Мэнмо. Тот еще паразит, но хоть выглядел поприличней и вел себя поэстетичней. – А это что за детская пугалка? Чучело опять появилось – смутным пятном, словно пытаясь воплотиться, но у него не получалось. – Бог-дьявол, – констатировала я. – Концентрированная субстанция боли, страданий, ненависти, обид, зла, разрушений и смерти, так? Вот только выглядишь, как сизая башка какого-то демона на кое-как накаляканной картинке ада обшарпанной кисти деревенского маляра. И напугать можешь разве что трехлетнего ребенка. Существо что-то попыталось пригрозить. Я вскинула бровь. – Да вообще-то это тебе надо бояться. Своих желаний. Оно опять что-то провыло. – Ну подумай сам. Вот поглотишь ты весь мир. Богов, небожителей, смертных уже нет. Погибли. Не выжили. Демоны с твоей разрушительной сущностью тоже долго не протянут. Ты по своей натуре будешь преумножать разрушение и притягивать к себе зло, стремясь бесконечно увеличить свое могущество. Останешься один, единственная сущность, уничтожившая и поглотившая все. Вот только... знаешь, что такое "черная дыра" и что с ней случается? "Черная дыра" – это массивный объект, своей массой притягивающий все, даже свет. Бесконечная бездна. Если ты станешь "черной дырой", то будешь вечность, до конца вселенной вариться в одиночестве в своих обидах. Уже не будет тех, кому можно мстить и даже тех, кто мстит. Ни тех, кто злится – и ни тех, на кого злятся. Никого и ничего. Ничего настоящего. Никакого будущего. Никакого времени. Только прошлое и твои воспоминания. А без настоящего и будущего и существования, считай, нет. Это будет твоя смерть. Вечная смерть. Мертвая тьма в пустоте. Может, конечно, тебе повезет чуть больше. По достижении критической массы ты взорвешься. Инь обратится ян, и из хаоса начнется новый цикл мира. Но тебя не станет. Страдания и беды начнут накапливаться по новой, порождая новую злую сущность. Но тебя уже не будет. Совсем. Даже воспоминаний о тебе – они все погибнут в гибели мира. Это тоже будет твоя смерть. Вечная, бесконечная смерть. Впрочем, тебе ли, сущности смерти, ее бояться? Ты к ней стремишься, так? К боли, к мучениям, к близкому твоей сущности, родному, так? А боишься противоположного – жизни, счастья и побед, так? Я пожала плечами и повернулась к "пострадашке", еще раз тряханув его за ворот, как котенка. – Вот точно мне совершенный кретин в мужья достался. И этому неудачнику ты хочешь отдать свое тело? Ты уж как-нибудь определись – хочешь ли ты жить, быть счастливым и победителем, или и дальше притягивать к себе страдания и боль, окончательно сроднившись с этой сущностью. Нашел себе паразита! Не мог получше найти? Ну хоть, действительно, демона кошмаров. Тот хоть полезный старикашка был. А это... просто идиотское чучело. Интересно, в этом мире найдется хоть какая-нибудь волшебная таблеточка, чтоб тебе скормить и мозги вправить? Вот есть же противогельминтные средства... а тебе что-нибудь от тараканов в голове... – бормоча это, я за шкирку потащила "муженька" подальше от синей тупой башки. * * * Я опять проснулась, проверила градусник – о, уже неприятные, но терпимые 37,7, влила в себя шу и завалилась обратно. Спать дальше. Сперва по воспоминаниям снился ненавистный ТЦ, занудная болтовня старой "подруги" – однокурсницы и "дочки подруги матери", с которой поддерживали отношения "для галочки", потом я заснула без снов, окончательно утомленная температурой и простудной слабостью. Даже во сне я "очнулась" с этой слабостью и муть перед глазами. Интересно, где это я? Я пыталась как-то сфокусировать показываемое во сне, но выходило плохо. Что ж, так иногда бывает. Более-менее понимаешь, кто ты, где ты, зачем и что делаешь, но обстановка видится мутно. Кажется, мне снилась очередная дорама. О, экранизация "Системы"? Занятно. Во всяком случае, это очень походило именно на "Систему". Слабость и туман в голове, и я очухиваюсь на кровати под балдахином, под расшитым атласным одеялом. Это совсем не похоже на мой старенький диван и затрепанный плед! Широкий рукав шелкового одеяния – светло-зеленого цвета, на кресле в ногах сидит высокий красивый юноша (Юэ Цинъюань?), всхлипывает какая-то девчушка с милыми "помпончиками" прически на голове (Инъин?), за створками, прикрывающими спальную нишу, кто-то робко жмется (Мин Фань? Бинхэ? Ну вот кадр из дунхуа один-в-один!). Эй, а где "Система"? Ну, чтобы объявить мне, что я теперь злыдень "Шэнь Цинцю", а? Что-то зависла. Ее что, не дорисовали? Я что, актер на съемках? А где тогда софиты и камеры? И веер. Эй, где положенный мне веер?! Я пошарила рукой у подушки, но ничего не нашла. Молчание затягивалось. Скучно. – Глава Юэ? – я повернулась к молодому человеку, надеясь на поясняющую надпись около персонажа. Ничего. Молодой человек вскинулся, тревожно устремившись ко мне. А, ну все в порядке. Я устало откинулась на подушки. Слабость была дикая. Ну ничего, сейчас Система догрузится... * * * Не догрузилась. Меня "перекинуло" куда-то еще. Сперва я даже подумала, что проснулась – первое, что я осознала, это свет. Лучи солнышка. О, еще не поздно? Пойти, что ли, раскочегарить кофеварку? Я сонно попыталась слезть с постели. Меня аккуратно удержали. Какой-то усатый мужик. А, опять сон. Хм... мне снилась "Система"? Но мужик явно не был похож на Му Цинфана. – Очнулась*? (*насколько автор помнит, в китайском "очнулся" и "очнулась" звучит одинаково). Я машинально кивнула. – А... – я обвела глазами комнату. Все еще не в состоянии сфокусироваться и понять. "Где это я... И кто я? И кто этот мужик?" Я даже не осознала, что пробормотала это вслух. – Дочка... – ошарашенно пробормотал мужик. – Отец? Хм. Этот мужик – мой отец? Черт, что мне снится-то, а? – Ничего... не понимаю, – я опять пыталась осмотреться и потереть глаза, чтобы прогнать муть. Ну, по крайней мере, здесь я девушка. И мужик, хоть и расплывался, стариком не выглядел. – Вы знаете, кто я? – Си... У... – мужик был явно расстроен. А, я опять в той слезодавильной дораме! Вот насмотрелась на свою голову! Я кивнула. – Да, правильно. Вы... генерал Е, мой отец. Меня что, спасли? По сценарию рановато меня выводить из сюжета? – Отравление не удалось? – задумчиво пробормотала я. – Отравление?! – мужик вскинулся. – Я им... – Тихо, отец. Я еще точно не знаю. Но выясню. Знаю, я, наверное, выгляжу и веду себя странно, да? Не похоже на обычную Си У, так? Как одержимая? Вот только все наоборот. Я словно, наконец, сбросила морок и опутавшие меня темные чары. Или избавилась от действия дурмана. Перестала быть... марионеткой. Это страшно, да? Я сейчас сама в ужасе. Плохо помню. Плохо понимаю. Как от кошмара очнулась. А вдруг это императорская семья Цзин? Говорят, они знаются с темной магией. Представляешь, если бы этот морок заставил бы меня убить тебя? Или принца Сяо? Ради их выгоды? – Ты... хочешь сказать... это твой муж? Я покачала головой. – Не думаю. Или он совсем безумен. Или безумно хитер... Нет. Не думаю. Отец, надо выяснить, кто это, но осторожно. Нужно найти даосов, заклинателей, которые могут распознать злые чары и умеют бороться с ними. Жаль только, вокруг полно шарлатанов. Вот и повод мне отправиться в паломничество и на поиски мудрецов. И даже бабушку ввязывать необязательно. Хоть она и стала моим любимым персонажем, таскать старую женщину с "комфортом" древних путешествий мне показалось жестоко. Да она еле ходит, опираясь на клюку! Осматриваясь, на балке я заметила ворона. Вуайерист хренов! Ну ладно, смотри! Вот, тебе, параноик, то, что соответствует твоей картине мира. Как "купить Бинчан", я тебе вчера чуть не на пальцах объяснила. Стать Императором, а ее сделать Императрицей. Вчера я просто болтала от скуки, но, похоже, не зря. Девицы в дорамах умом не отличаются, но до Бинчан должно было дойти, что статуса Императрицы с принцем Сяо ей не видать как своих ушей. Насколько он втюрился в нее – она не знает, но этот праведник действительно не выглядит тем, кто пойдет против общественного мнения от папы-Императора и Двора до досужих кумушек, и против чувства долга. Из которых не сможет сделать Бинчан выше наложницы. И не взять какую-нибудь чужеземную принцессу в Императрицы ради политического союза. Сделав ее в гареме даже не второй, а двадцатой. Это Си У с ее происхождением (бабушка – великая принцесса, мать – великая княжна и главная жена, отец – прославленный генерал) могла претендовать на статус Императрицы или как минимум гуйфэй. А дочь простой наложницы? Никогда. Так что Бинчан явно перестанет торопиться с этим браком. Не так-то просто сменить мужа, и кто потом возьмет вдову? Про безумно влюбленного в нее моего мужа, то есть на что он способен, она же даже не догадывается. И не верит. Что, действительно, именно он для нее "идеальная пара". Заодно, "спалив" сюжет перед вороном, я гарантировала себе то, что "муженек" его уже не повторит. Пусть параноит, что я стала жертвой то ли его братца, чтобы помучить его и убить, то ли вождихи И Юэ. Вроде иных темных у нас в сюжете пока не водится. А, еще лисичка, но ей какое дело до шестого принца Цзин? Ее мой братишка интересует. Вот ради этого и надо поставить на уши принца Сяо и его соученичка этими "темными чарами", поскольку иных светлых заклинателей, опять же, в сюжете нет. Мне, мужней жене, ныне с ним встречи искать некомильфо, а вот братец мог бы и обратиться за помощью сестре. И в итоге пусть его от чаровницы спасают! Я-то тут не бессмертная попаданка. Кстати, любопытно бы свести Пянь Жань с Бинчан. И посмотреть на итог... Хм, а не поинтересоваться ли мне потенциальной супругой второго брата? Логичный интерес, если я живу в доме отца, к жене брата, которую он приведет в тот же дом... Мол, братец, если ты влюблен – я помогу уговорить отца, даже если девица совсем низкого статуса. Так что – влюблять в себя муженька я не собираюсь, и причин ему заставлять меня убивать принца не будет: спасибо, пусть эту роль играет кто-то другой. Да хоть Бинчан! – Пап, может, брат осторожно разузнает про даосов? А я пока уеду куда-нибудь. В какой-нибудь храм или монастырь. Боюсь, если чары вернутся – я буду опасна. И, пожалуйста, успокой бабушку. Я, наверное, ее так расстроила! Боюсь за нее. Расстройство может навредить ее здоровью. О, заодно я в монастыре поспрашиваю о целебных снадобьях. У бабушки же болит спина? Я ничего не путаю? В голове такая муть... И правда, башка болела. Я осторожно встряхнула головой и попыталась сползти с кровати. – Надо сходить к бабушке и успокоить ее. Только, пап, присмотри за мной, чтобы я никому не навредила. – Лежи, – меня запихнули обратно под одеяло. Я даже не поняла, как. – Ты еще слишком слаба. Два дня в лихорадке провела. – Хорошо, – кротко согласилась я. Вроде бы генерал не должен был бы так быстро поверить "странной" мне. Интересно, приведет лекаря или какого-нибудь шарлатана, действительно проверить меня на "одержимость"? Я была даже не против. Только спасибо скажу. Шарлатаны мне не страшны, а вороны уже действовали на нервы. Интересно, в компании настоящих заклинателей "муженек" прикинется ветошью и придержит свое темное колдунство, или как? – Можешь позвать ко мне Чунь Тао? Я, наверное, такая растрепанная... Мои полтора метра шевелюры приводили меня в полное расстройство. Как и три часа, которые придется потратить на укладку. Я тосковала о своей прежней прическе "20 см и раз в полгода к парикмахеру". – И... мой муж... как он? Поправился? "Папа" хмуро подтвердил, что поправился, а потом внезапно разразился руганью, что не такого зятя хотел, и зря пошел у меня на поводу, и надо было этой дряни сразу голову снести. Не мужчина, а евнух какой-то, сперва чуть не позволил его любимой дочке утопнуть, потом она, простуженная, за ним ходила, а он даже от разбойников ее не защитил! Генерал был в бешенстве, и пришлось срочно строить из себя "маленькую девочку", успокаивая папашу. Интересно, кто это с разбойниками меня заложил? Служанка или Бинчан? Наконец "папаша" осознал, что его дочка полуживая, и ей надо бы отдохнуть. Я меж тем стребовала с него обещание, что он пощадит жизнь мужа, даже если Император прикажет его казнить из-за выходок императора Цзин. – Ты так его любишь? Я мотнула головой. – Я люблю Шэн и не люблю Цзин. Они столько неприятностей тебе доставили! Так что не хочу им делать приятности. Подумай сам – ты бы стал рисковать даже нелюбимым сыном, будь он в заложниках, ради глупой атаки? Значит, император Цзин или его другие сыновья хотят избавиться от Таньтай Цзиня нашими руками. А мы пойдем им на поводу? Вот еще! – капризно фыркнула я. – Наоборот, Цзиня надо защитить. Может, тех разбойников к нему подослали, когда поняли, что мы его казнить не будем? Ну смотри. Казнив Цзиня, мы или сделаем подарок Цзин, если провокацией на Мохэ они хотели от него избавиться, или им вообще все равно на его жизнь и смерть. А если им все равно, больно мы им не сделаем, так смысл? Ради формальности? Это глупо. Я, конечно, сама юная и глупая, и ничего в политике не понимаю, так что, пап, проверь мои рассуждения. Если Цзин заинтересовал принц, который был совершенно неинтересен никому больше десяти лет, значит, кто-то вдруг стал опасаться возможного претендента на престол. Потому что происхождение – единственное, что есть у Таньтай Цзиня. Значит, в Цзин начинается борьба за императорский мянь. Или император постарел и ослабел, или принцы выросли и хотят побыстрее заполучить трон, или и то и другое. И это значит, что вскоре императорский род Цзин поредеет. И, скорее всего, до того, что останется один – тот, кто взойдет на трон. Пап, Цзин нам не дружественны. Наверное, опять будет война, опять я буду переживать за тебя и брата. Война – это погибающие солдаты. Это большие траты – на провизию и оружие. Это большие налоги и бедный народ. Подумай, а вдруг мудрые советники Шэн решат, что выгоднее победить не в бою, честно и силой, а договором или хитростью? А если новый император не захочет договариваться, может, проще убрать одного человека с трона, чем класть на поле брани тысячи? Тогда им понадобится Цзинь, чтобы посадить его на трон как единственного выжившего наследника императорского рода. Смертью Цзиня мы ничего не приобретем. А однажды он может пригодиться, так что надо позаботиться, чтобы он выжил. Может, конечно, и не пригодится никому. Но убить – это не воскресить. Котлету в корову даже небожитель обратно не превратит, – пробормотала я, поминая очередную дораму. – Ты так хочешь стать Императрицей? – внезапно потрясенно вопросил генерал. Я ему что, Бинчан?! Я замахала руками. – Императрицей Цзин? Да упаси меня Небеса! Пап, да как ты мог такое подумать?! Ты столько лет с ними сражался! Да я скорее горло себе перережу, чем дочь семьи Е станет подданной Цзин! Мне все равно, останется Цзинь с нами или будет Императором, что с ним будет и куда он денется – я останусь с тобой и с бабушкой! Станет Императором – возьму у него разводное письмо, и все! И мне все равно, что подумают! Да хоть в монастырь уйду, чтобы не позорить семью! Им там тоже дочь генерала Е не нужна, кроме как заложницей. Вот уж нет! Бабушка вся испереживается. Пусть себе принцессу выбирает, из тех, кому стать Императрицей Цзин не зазорно. А я не поеду даже по императорскому указу! Вот! Я обиженно нахохлилась, обняв одеяло. – Дочка... Генерал, что, расстрогался чуть не до слез? Решил, что я настояла на унизительном браке с принцем-заложником, чтобы взять его примаком в семью и остаться с любимым папой? Да ведь верно, про зелье-то генерал наверняка не знает! А то в бешенстве уже прибил бы муженька! Если не до, то сразу после свадьбы. Впрочем, он уже и так его прибил. Вернее, побил. Сценарная программа "пострадашки", похоже, продолжала действовать даже в отсутствие в этом мире всяких "систем". Радостно расчирикавшаяся от пробуждения госпожи Чунь Тао слила, что, даже если я великодушно отказалась его мучить (и вообще была не в состоянии мучить), то "пострадашка" огреб от отца за любимую дочку, от брата за любимую сестренку и даже бабушка, возмутившись, отправила его стоять на коленях. Да они его добьют раньше меня! Я хотела поваляться в кровати. Мягкой и теплой. Пришлось выползать – мол, хочу увидеть бабушку. Все равно к ней пришлось бы идти и просить отменить наказание – я, конечно, была любимицей семьи, но в доме главной оставалась бабушка. "Пострадашка", как в дораме, жалко мерз на коленях во дворе. Словно повторяя сценарий дорамы, прямо на моих глазах его пнули слуги и облили водой. И наткнулись на злую меня. – Это что еще такое... – нахмурилась я. – Вы кем себя возомнили?! Господами?! Чунь Тао, принеси моему мужу сухую сменную одежду и помоги переодеться. А после приведи мне управляющего. Кто в ответе за слуг усадьбы. Я к бабушке. Эй, стража! Заприте этих где-нибудь! – кивнула я на слуг, не слушая их мольбы, и поняла, что напрочь не знаю, где покои старой госпожи. Пришлось пошатнуться, якобы от слабости, чтобы Чунь Тао, беспокоясь, проводила меня, поддерживая, поручив моего задохлика слонявшейся во дворе паре девиц. Морально я была готова к церемонному общению в рамках высокопоставленной семьи, но дорога через двор далась мне, мягко сказать, нелегко. Так что внезапно общение с бабушкой свелось к тому, что я с час просидела с ней рядышком на кушетке, обнимая и в полубессознательном состоянии. Почти бессознательно обсуждая Конфуция и Мэн Цзы. Да, я хотела мудрецов и про мудрецов, и бабушку – но в более разумном состоянии! Впрочем, может, мой парацетамол перестал действовать? Проснуться и принять еще таблеточку? Старая госпожа утомилась, я тоже, но не забыла попросить за своего задохлика (ого, бабушка так расстроилась, что просто про него забыла? А не такая же психопатка и садистка, как внучка?!) и поползла его спасать. До таблеточки. А то засну опять, а там опять эта скучная синяя рожа в кошмарах умирающего "муженька". Пффф! Мужа моего эти дурехи не переодели. Мол, не во что было. Во всем генеральском доме ни одного халата не найдется, а!? – взбеленилась я. – Значит, мы нищие, и слуг нам содержать не на что, – я "мило" улыбнулась этим дурам. И рявкнула Чунь Тао – управляющий где?! Тот присеменил почти мгновенно, пока я объявила мужу волю бабушки, а служаночка помогала ему подняться. Будь я в лучшем состоянии, я бы изобразила истерику оригинальной Е Сиу с ором и раздачей оплеух. Но я могла только кое-как стоять и тихо шипеть, как взбешенная гадюка. С милой змеиной улыбочкой я поинтересовалась, что у нас тут за бунт и кем себя тут слуги вообразили, господами? Не говоря в открытую, я ясно дала понять, что мои (и остальной семьи) разборки с моим мужем – наше внутреннее господское дело, а их в господа не приглашали, чтобы иметь право проявлять хоть малейшее неуважение к любому из господ. К коим мой муж, вообще-то, относится. И вопросила управляющего – а если бы я тут стояла на коленях наказанная, и меня облили бы водой и не принесли бы сменную одежду по распоряжению моего мужа, как бы наказали слуг? Вот так их и накажите, и скажите спасибо за милость. Ибо муж выше жены, так что эта хозяйка еще очень добра и милосердна. Бросив, что, проявляя неуважение к моему мужу, слуги позорят меня, мой дом и мою семью, и, может, нам стоит подыскать более трудолюбивых, почтительных и благовоспитанных слуг, я поползла к дому. Пока продрогший задохлик совсем не окочурился. Велела одолжить одежду у брата и послать за портным. "Халатов, видите ли, нет!" – зло ворчала я. – "Мне что, еще лично следить, есть ли яйца на кухне или нитки у служанок? Экономка у нас на что? Чем она вообще занимается? Чем занимается управляющий!? Кто там формально моему мужу прислуживать должен, а? Где этот бездельник?! Почему моя личная служанка должна выполнять его обязанности!?" Я безумно устала и забралась с ногами на кровать, закутавшись в одеяло. Голос совсем осип. Задохлик поперся за мной хвостиком и теперь стоял у створок ниши. – Свою кровать сейчас я тебе не дам, – не поворачивая головы, просипела я. – Ты замерз, иди осторожно согрейся в ванне и вымойся. Передай Чунь Тао, я распорядилась. Пусть выдаст тебе масло для волос, полотенце и все что там полагается. И уймись со своей гордостью – я тебя не жалею и не унижаю жалостью, а не хочу быть рядом с замарашкой. С любым. Если Чунь Тао извазюкается, ее я тоже отошлю мыться, понял? Впрочем, если хочешь быть хрюшкой из хлева – мне все равно. Только отправишься тогда спать в хлев. Как и любой замарашка. Сам решай. Я нахохлилась. Даже во сне я была совершенно больной. Появилась задолбанная Чунь Тао. Я сказала насчет ванны и ужина. И портного, ворча, как эти нахалки меня перед всеми слугами опозорили. Пусть тащит лучшие ткани – я им всем еще покажу, что мой муж одет не хуже министра! Пусть только попробуют еще что вякнуть! В голове совсем мутилось. Так, мне нужна таблетка. Надо просыпаться. * * *