Jealousy

Утро Минхо вновь на этой неделе не задаётся никак, но сегодня что-то совсем всё плохо. Настроение на нуле, хочется просто лечь пластом и не двигаться. Омега снова поссорился с парнем, но своей вины он в этом не чувствует совсем. Нет и никогда. Джисон сам виноват во всём, да. Но сейчас не об этом. Сейчас Ли спешит подняться с кровати, сходить в душ, позавтракать и пойти в университет. Хотя, последний пункт дел на утро исполнять совсем не хочется. Не хочется куда-то идти, не хочется смотреть на рожу Джисона, который опять будет злиться и бурчать. Минхо надоело это, но мириться совсем не хочется, хочется лишь ругаться и послать альфу куда подальше. Джисон уже задолбал строить из себя ревнивца, который в каждом альфе, который лезет к Минхо, видит конкурента и желает размазать его по стене. Омега со вздохом принимается заправлять кровать, то и дело поджимает губы и нервно вздыхает, качает головой. Кажется, он сходит с ума. Вот уже целую неделю они с Джисоном лишь мельком видятся в университете, не контактируют никак и открыто избегают друг друга. Их общие друзья с ума сходят, негодуют и даже изредка ругаются. Кошмар. Ли дёргает плечами, выбегает из комнаты, прихватив с собой рюкзачок. Он прикрывает дверь спальни, идёт на кухню, чтобы выпить чашечку кофе и, может быть, перекусить, хотя обычно он не завтракает. Только если в университете после второй пары. Омега проходит к столешнице, включает чайник и спешит в ванную комнату. Нужно умыться, к тому же на его лице размазан весь макияж, который он наносил вчера, ведь ходил с друзьями в клуб. Те затащили его туда с целью расслабить, а то: «ты совсем загнулся без развлечений». Разве? Минхо вроде бы не страдает от недостатка развлечений в жизни. Ему их и так хватает. Ли проходит в ванную комнату, смотрит на своё отражение в зеркале и намечается ухмылка. Ну, красавец. Если Джисон упустит такого омегу, то после будет локти кусать – именно так думает Минхо. Омега поспешно умывается, чистит зубы и наводит порядок на голове, чтобы лиловые волосы красиво улеглись, а не походили на птичье гнездо. Он вставляет в уши серёжки гвоздики, на пальцы надевает несколько колец. Образ готов, теперь можно идти в университет. Ключевое слово «идти», ведь машины у Ли нет, а с Ханом он не общается. Обидно, досадно, но ладно. Дойти до университета совсем не долго. 10 минут примерно, если идти быстрым шагом. Минхо должен успеть и не опоздать.

***

В здании университета, как всегда, шумно, а с приходом Ли Минхо так вообще становится ещё более невыносимо. Прям как в улье пчёл. Бесит. Из-за этой всей ерунды отношения Минхо и Джисона на грани разрыва. Минхо пытается, действительно пытается поменьше общаться с этими особами, видя как Хан на них реагирует, но с другой стороны, это просто общение. Да, с альфами в большей степени, но те держат дистанцию, не цепляются, не проявляют особых знаков внимания в таком ключе, всё совершенно прилично и без повода для ревности, но Джисон видит всё совсем не так, как есть на самом деле. Это ужасно. Его ревность точно сведёт Минхо в могилу. Хану в большей мере не нравится то, что омега уделяет каким-то левым людям внимания больше, чем ему. На этой почве, соответственно, может возникнуть всё что угодно,не только ревность, но и мысли, которые лишь сильнее подпитывают её. К Минхо подбегает альфа с третьего курса, приглашает на тусовку, но омега отказывается. Он говорит, что очень сильно занят именно в этот день, лишь бы поскорее отвадить от себя парня. Если бы Джисон его сейчас увидел… Ли даже думать об этом не хочет. Слышать ругательства ревнивого альфы совсем не хочется. Хочется услышать кое-что другое… Но Минхо даже себе признаться не может в том, какие слова хочет услышать от любимого человека. В раздевалке Ли сталкивается с Ханом. Тот выглядит совсем уж спокойным, будто и не ревновал вовсе и не ругался. Они оба застывают на входе в данное помещение, сверлят друг друга взглядами. Минхо видит во взгляде шоколадных глаз альфы некую нежность и любовь, которую тот упорно прячет, и поджимает губы, проходя мимо. Чёртов Хан Джисон! Так он ещё и истинный Ли, так что какими бы масштабными ни были ссоры, они всё равно в скором времени будут вместе. Это природа, от неё никуда не деться. Они две половинки одного целого. Они дополняют и подходят друг другу по судьбе. Их хорошо сочетаемые ароматы – розы и кедра – тому подтверждение. А биологическое строение тем более. Они подходят друг другу, как пара; их связь истинных сильнее любой другой и её ничто не может разорвать, кроме смерти. Омега поспешно переобувается, вешает вещи и спешит выйти из раздевалки, но его тут же окружают ребята и девушки с потока, наперебой задавая вопросы. А вы что, расстались? Что произошло между вами? Почему вы так рьяно избегаете друг друга? Да какая им разница! Бесят, раздражают. Ли довольно грубо кидает «это не ваше дело» и вырывается из этого кольца, убегает подальше, а после и вовсе скрывается на втором этаже. Итак. Сейчас вроде бы должна начаться пара по истории. Отлично. Минхо подходит к нужной аудитории, открывает дверь и поднимает до этого опущенный взгляд, чтобы оглядеться. Чёрт. Последние парты заняты. И за одной из них сидят Чан и Чанбин – общие друзья, – а рядом с ними конечно же Джисон. Ли поджимает губы, качает головой, когда Со хлопает по парте, чтобы он присел рядышком с ними. Не хочет. Минхо присаживается за вторую парту среднего ряда, достаёт нужную тетрадь и ручку и утыкается в телефон, ожидая преподавателя. Он чувствует прожигающие взгляды альф на себе. Чувствует, как на его плечо ложится нежная маленькая рука, а знакомый аромат барбариса окружает, будто бы обнимает. Сынмин улыбается слегка, большим пальцем гладит нежную щёку друга и перемещает её на предплечье. — Ну же, Хо-я, не грусти. Помиритесь вы скоро. Просто вам обоим нужно остыть, — Ким заправляет прядку лиловых волос Ли за ушко, прижимает его голову к своему плечу, гладит. Ну куда же без ссор в отношениях? Это временно. Совсем скоро Ли и Хан снова будут вместе. И снова будут трахаться в кабинке туалета, ведь им невтерпёж. А доблестные рыцари Чан и Чанбин с удовольствием им помогут. Сынмин уже всё продумал, а старшим останется только привести его план в исполнение. Он лишь надеется, что они ничего не испортят. — Как вчера отдохнул, кстати? Феликс здорово тебя затаскал? — Ким кладёт подбородок на чужое плечо, продолжая ненавязчиво гладить предплечье друга. — Да нормально. Главное, что не пили много, — отмахивается Ли и дёргает плечом, вздыхает. Он оборачивается, когда ощущать эти взгляды становится невыносимо, окидывает Джисона чуть недовольным взглядом и поджимает губы, замечая, как альфа смотрит с тоской во взгляде, но всё с той же холодностью. — Придурок… — бубнит Минхо и качает головой, прижавшись лбом к сцепленным рукам. Кажется, он так целую пару просидит, не слушая преподавателя и не контактируя с друзьями.

***

Минхо нервно дёргается, когда ощущает, как сильный аромат кедра окружает его, и шипит тихо. Почему именно за ним Джисон встал? Ужасно. Омега хватает тарелочку с оладушками и стакан с чаем и разворачивается. Он буквально влетает в Хана, развернувшись слишком резко. Чай, расплескавшись, пачкает его светло-розовую футболку, а злость достигает своего предела. Омега рычит, отталкивая альфу от себя, и идёт к столику, за которым сидят друзья. Бесит! — Чёртов Хан Джисон! — недовольно хмыкает Минхо, сжимая лямку портфеля до побеления костяшек, но скидывает его на пол. На его недовольство Чан лишь приподнимает бровь и хмыкает весело. Они уже неделю не общаются. И, к удивлению Чана и Чанбина они оба знают причину ссоры: ревность. Джисон оказался не таким уж крепким орешком, наблюдая как толпы людей готовы увести у него Минхо, который именуется моделью в их небольшом городе Сеуле. И, конечно же, в университете он этим тоже прославился. — Ой, Минхо, закройся. Ты всю неделю твердишь об этом — недовольно фыркает проходящий мимо Джисон и толкает его плечом, хмурит брови и отворачивается. На кого он, собственно, обижается? На себя? Минхо в его ревности точно не при чем. Тем более он не специально даёт повод, да он вообще не даёт ничего! Хан просто себе что-то там напридумывал и теперь бухтит и выставляет Минхо полным уродом и предателем. Но, может быть, в чём-то он прав. — Вы идиоты, — единогласное утверждение не заставляет себя ждать. Чан недовольно прожигает Минхо взглядом и закатывает глаза, Чанбин от него не отстаёт, но пялится не с таким огромным энтузиазмом. Ему по большей части плевать. Он не собирается лезть в отношения этих двоих, которые разрушаются из-за банальностей. Да, он считает ревность банальностью из-за которой большинство отношений разрушаются или просто становятся очень шаткими. — Эй, Джисон-а! — знакомый слащавый голос Хван Хëнджина режет по ушам, заставляет кожу покрыться неприятными мурашками и содрогнуться. Минхо со злостью смотрит на него, обернувшись, и раздувает ноздри, наблюдая, как Хан мило общается с этим омегой-принцем и вообще куда-то уходит вместе с ним, даже не удостоив его взглядом. Теперь уже чертова ревность играет в жилах Ли. И она хотя бы не настолько беспочвенная, в отличие от некоторых. Омега сжимает руки в кулаки, готовый драться, но лишь понуро опускает голову и плечи, поджимает губы и садится за стол к друзьям, подпирает голову рукой и безучастно на них смотрит, чувствуя и свою вину и то, что её как таковой нет. И вообще он запутался и чувствует себя ужасно. — Может вам стоит поговорить? Вы чуть ли не проклятия шипите друг другу в спину — негромко говорит Чан, не отвлекаясь от своего телефона, которому улыбается больше, чем друзьям, которые в общем-то сейчас с ним, а не тот недо-парень, с которым Бан якобы встречается. Он такой скрытный, аж жуть. Минхо даже подумывал проследить за ним разочек, чтобы убедиться, что он ходит на свидания, а не рамëн им на уши вешает. Слишком всё странно, тихо и подозрительно. — Но... — Минхо, не смей сваливать всю вину только на него, — встревает Чанбин и недовольно пихает его локтем, хмыкает. — Ты бы лучше ему время уделил, вместо того чтобы красоваться перед людьми, — фыркает Со и проводит рукой по шее, заламывает брови и качает головой. Так, он вроде бы встревать не собирался, верно? Наверное, ему уже просто это всё надоело. Да и некий Ким Сынмин очень очень сильно попросил его помочь. А как отказать такому милому омеге с глазами-сердечками и прекраснейшей улыбкой? Да никак. Тем более, когда это твой парень… — Его ревность совершенно необоснованная, — бубнит недовольно Ли и поджимает губы, краснеет от недовольства и злости щеками, чуть ли не пыхтит, пуская из ушей пар. Да что ж такое. Он сегодня только и делает, что злится. А вот кедровый аромат мог бы успокоить его… — И вы вообще видели?! — взрывается он, чем привлекает несколько удивленных и заинтересованных взглядов. Чанбин без особого интереса выгибает бровь, пожимает плечами, Чан хмыкает и тоже выгибает бровь. Они переглядываются и пожимают плечами снова, вздыхают. Минхо идиот или где? И Джисон, наверное, тоже. Идиотизм объединяет. — Видели что, Минхо? — Чан издевается чтобы побесить и без того взбешенного парня, чтобы он наконец выпустил весь свой пар. Хотя, для этого есть физкультура, которая будет на третьей паре. Там спокойно можно выпустить свой пар, играя в мяч или просто занимаясь на тренажёрах. Минхо должен успокоиться, а то он кого нибудь точно загрызет сегодня. — Да он! Да они! Блять, да Хан с Хëнджином спелся, черт! — И кто тут ещё ревнивец, — недовольно цокает Со и даёт нелёгкий подзатыльник омеге, чтобы привести его в чувства. Ли недовольно мычит и пихает его, вздыхает и подрывается с места, уносясь прочь из столовой. Он слышит громкий возглас альф, но открыто игнорирует. Чёрт возьми… Так, нужно прийти в себя. Ли вбегает в туалет, подбегает к крану и включает холодную воду, принимается умываться. Его глаза вдруг безбожно начали слезиться, а нос шмыгать. С его губ слетают тихие всхлипы, которые он очень пытается подавить, но не получается. Божечки, да почему же он плачет? К тому же, Чанбин в чём-то, да прав. Минхо стоило больше внимания уделять своему альфе, а не крутить хвостом перед другими. Минхо вытирает влажные дорожки слёз со щёк, мычит, ощущая как аромат подошедшего Сынмина окутывает его, и качает головой. Он не позволяет обнять себя, не позволяет просто коснуться, отталкивает. Он не хочет, чтобы его видели таким слабым. И понять бы ещё, с чего бы вдруг он начал реветь. Нет, он не обиделся на то, что Хан вот так ушёл с Хваном, просто… — Успокойся, тряпка. Не реви и поднимайся, прогуляемся пошли, — мягкий от природы голос Сынмина преобретает стальные нотки, подчиняет. Минхо вскидывает голову, хлопает глазами и поджимает дрожащие губы, позволяет слезе скатиться по щеке, когда Ким оставляет мягкий поцелуй на его лбу. — Ну же, Хо-я, перестань. Всё хорошо будет. Вы вот-вот помиритесь, я уверен, — улыбается Сынмин и тянет Минхо на себя, поднимает с лавки и тащит к раковине, собственноручно умывает, вытирает бумажными полотенцами и тянет за собой снова. Омеги идут по коридорам университета, ловят на себе удивлённые взгляды студентов. Минхо всё прячется за спиной Сынмина, крепко обвив его тело руками, утыкается лицом в шею, тихо мыча. Тот лишь гладит его руки своими, тихо усмехается. Сейчас всё будет хорошо. Когда Ким останавливается, Ли вжимается в него сильнее от неожиданности. Он отнимает голову от тела друга, оглядывается. Темно. Единственный источник света это приоткрытая дверь… какой-то комнаты, может быть, кабинета. Сынмин отстраняет от себя Минхо, отходит, встаёт позади и подталкивает в глубь, а сам поспешно скрывается за дверью, захлопывает её. Ли дёргается, вскрикивает недовольно и кидается к двери, обещает убить Сынмина, как только выберется из этой западни, но в ответ получает лишь тишину с той стороны и смешок из темноты. — Твои угрозы не помогут, котёнок, — голос Джисона заставляет вздрогнуть сильнее. Аромат кедра снова окружает, а сильное тело ощущается за спиной очень отчётливо. Альфа прижимается своим телом к телу омеги, перекрыв пути отступления руками, и кладёт подбородок на его плечо. — Ну же, котёнок, открой глазки. Ты не можешь избегать меня вечно, — альфа оставляет мягкий поцелуй на нежной коже шеи омеги и осторожно кладёт свои руки на его талию, обнимает. — Хён… отойди, — Минхо очень надеется, что его голос не дрогнул, но как же он ошибается. Дрожит не только его голос, но и сам он от близости истинного, от близости любимого. Это просто природная реакция омеги на своего альфу. — Минхо… — Джисон обречённо выдыхает на ухо парню, опускает голову и прижимается лбом к его плечу, поджимает губы. Он выпускает свой феромон, окружает им омегу и урчит, когда тот отвечает ему тем же. — Котёнок, ты злишься? — Хан, практически не касаясь, проводит пальцами по мокрому пятну Ли на футболке, вздыхает и оставляет поцелуй на гладкой шее. — Злюсь. Ты своей ревностью меня затрахал уже, Хан-и, — Минхо убирает от своей груди чужие руки, заметив, что Джисон увлёкся, и поджимает губы. Он опускает голову, прикрывает глаза, и злобно фыркает, лишь бы опять не начать вести себя как истеричка. Нужно успокоиться и просто поговорить. — Но больше меня огорчили те твои слова…

***

Минхо вбегает в комнату, улыбаясь широко и ярко. Он подходит к Джисону, который работает за компьютером, садится к нему на колени и крепко обнимает за шею, прижимается близко-близко. Тот кладёт руку на его талию, касается губами виска и чуть сильнее сжимает пальцы, дабы не уронить свою ношу. — Хан-и, ты же не будешь против, если я с друзьями погуляю схожу, пока ты занят? — омега оставляет короткие поцелуи на чужих щеках и тихо мычит, ожидая. Время позднее уже, скорее всего Хан совсем скоро закончит, ну а пока есть время, Минхо был бы рад погулять. — Что за друзья? Альф много будет? — тон альфы отчего-то пугает Минхо, но он не собирается отступать, ведь Джисону нет смысла подозревать его в измене. Он ещё не настолько опустился, чтобы изменять любимому. Но зная Хана и его отношения ко всем альфам, что окружают Ли… — Ну, хён… Двое альф будет. Что я должен сделать, чтобы ты перестал меня так ревновать? — Минхо вскакивает с колен альфы, отходит от него, но находит задницей преграду в виде стола, в который довольно резко вжимается, отчего шипит болезненно. Джисон совсем с ума сошёл? Настолько ревнивым Минхо его ещё ни разу не видел. — Не нервничай, — злобно бросает Хан и отталкивает омегу от стола, ведь тот загораживает весь обзор. Он щёлкает зубами, скалится, будто готов сейчас накинуться на него, и даже рычит. — Хочешь идти – иди, котёнок, только презики не забудь, — фыркает альфа. Глаза Минхо стекленеют в один миг, будто у персонажа из аниме, пухлые алые губы до белого цвета сжимаются в тонкую полосочку, а нежная ладонь встречается с мягкой щекой альфы. Чёрт возьми! Таких слов Минхо точно не ожидал. Хан действительно подозревает его в том, что он может изменить? Где доверие, которое должно быть в отношениях? Хан поднимает свои округлившиеся глаза на Ли, но тот быстро ретируется прочь, попутно вытирая дорожки солёных капель со щёк.

***

Хан сильнее вжимается лбом в плечо Ли, протяжно мычит и сильнее сжимает руки на тонкой талии. Боже, какой же он придурок. Конченный ревнивец. Так ещё и эгоист. Вместо того, чтобы как-то включить свои мозги и понять, что он явно ляпнул лишнего, он подстроился под Минхо и игнорировал его в ответ. Глупый. Он даже представить себе не может, насколько больно было омеге после его слов. Он просто вёл открытую холодную войну, хотя должен был первым подойти и попробовать всё разрешить. — Котёнок, прости. Пожалуйста, любимый, прости.. Я тогда… — Был на нервах? Это не оправдание, хён.. Тебе не следовало говорить такое даже не всерьёз, — Минхо прижимается лбом к прохладной поверхности двери, сжимает зубы чуть ли не до скрипа и выдыхает нервно через нос. Слёзы отчего-то снова застилают глаза, но омега очень пытается сдержать их. Не хочет он снова плакать. Тем более перед Джисоном. Хотя альфа ясно дал понять, что примет от него все что угодно и будет рядом что бы ни случилось, будет поддерживать и оберегать. — Знаешь… А ведь я тогда действительно хотел остаться в общаге с ними.. Они бы мне ничего не сделали, поверь... — Нет, котёнок, не говори этого. Я не хочу знать, что ты спал бы где-то в комнате с другими альфами.. Я ведь люблю тебя и боюсь потерять, — Джисон перебивает, крепче, насколько это возможно, прижимает парня к себе и целует его в щёку. — Я представить не могу, насколько тебе было больно от моих слов, но я искренне раскаиваюсь перед тобой, — шепчет он и разворачивает омегу к себе лицом, без промедления прижимается к его мягким губам, смакует вкус розы и даже тихо мычит от удовольствия. Как же он скучал по этим губам, по этому телу, по этому парню. Он скучал по Минхо в целом. Ещё эта чёртова связь истинных покоя не давала. Хан чувствовал практически все эмоции омеги на ментальном уровне и испытывал те же самые. Альфа тихо рычит в поцелуй, блуждая пальцами по телу любимого, льнёт к тёплой ладони, которая ложится на его щёку, и мажет языком по губам. Как прекрасно. Джисон этого так желал. И Минхо тоже. Омега рьяно отвечает на поцелуй, нервно перебирая тёмные волосы альфы на затылке пальцами, мычит протяжно, когда тот отстраняется и ведёт дорожку от его губ к шее. — Я так скучал, котёнок.. — Хан обцеловывает нежную шею Ли, позволяя себе оставлять еле заметные засечки от зубов, и довольно урчит, наслаждаясь тем, как аромат розы оседает на языке и в лёгких. — Я тоже, Хан-и, я тоже, — вторит ему омега и сильнее запрокидывает голову, поджимает губы и выдыхает. Его глаза округляются, когда за спиной он больше не ощущает твёрдой поверхности и еле сдерживается, чтобы не вскрикнуть, когда летит назад. Благо, Джисон успевает обхватить его запястье и рвануть на себя, а после сжать в объятиях. Сзади слышится чуть недовольное цоканье, Сынмин закатывает глаза и показушно складывает руки на груди. — Вы бы ещё потрахались там… Пара через минуту начнётся...

***

В квартиру вваливаются два тела. Громкие причмокивания разрезают тишину, хлопок двери нисколько не заглушает их. Минхо нетерпеливо тянется руками к воротнику рубашки, мечтая разорвать её и наконец-то увидеть тело альфы. Тот в ответ лишь усмехается, перехватывает маленькие ручки своими и прижимается губами к пальчикам, ведёт дорожку до запястья и вжимается в него носом, предовольно урча, словно довольный, сытый кот. — Можно я тебя укушу, котёнок? — шепчет он и проводит по коже языком, урчит, когда сладкий аромат розы усиливается, но останавливается, различая тоненькие нотки волнения в нём. Он поднимает чуть взволнованный взгляд на парня и осторожно сжимает его руку своей, а вскоре вообще переплетает пальцы. Он сказал что-то не то? Альфа поднимается, чтобы его лицо оказалось на уровне лица омеги и заглядывает в его янтарного цвета глаза. — Всё в порядке, Хо? Ты очень сильно разволновался, милый, — Хан осторожно заправляет лиловую прядь волос Ли тому за ушко и медленно переводит руку на его щёку, гладит её большим пальцем и спускается к губам. — Я… Хён, обойдёмся без метки пока что. Ты же сам понимаешь, что мы неуравновешенные люди. Метка пока явно лишняя, — Минхо намечает лёгкую полуулыбку, льнёт к теплой ладони, а рукой ведёт по крепкой груди Джисона, цепляя пуговки на рубашке. Он уже чувствует, что терпение вот-вот лопнет словно мыльный пузырь, и он накинется на альфу, не отдавая себе отчёт в действиях. Хан кивает в ответ, улыбается. Он разворачивается и прижимает Ли к стене, впивается в алые сладкие губы с поцелуем, руками сжимает тонкую талию, спускает их на бёдра и крепко обхватывает, приподнимая его над полом. Его рука плавно скользит от бедра омеги выше, перемещается на талию, с неё на рёбра, пока не добирается до груди. Чувствительность Минхо сейчас зашкаливает, он напрягается, когда его рот активно вылизывает чужой язык, а чужая рука начинает кружить на груди, массируя соски через ткань футболки. Он непроизвольно дёргается и стонет в поцелуй, когда Джисон сжимает горошины поочерёдно, изредка слегка прокручивая их. Это возбуждает, не поспоришь. Омега откровенно громко стонет, когда горячие пальцы пробираются под футболку и уже контактируют непосредственно с горошинами напрямую. Джисон делает умелые движения, которые заводят Минхо, но и смущают его. Всем кажется, что Ли такой стойкий, такой.. хм.. безразличный ко всему, но только Джисон знает, что этот парень жутко смущается, когда в компании затрагиваются темы интимного, сексуального характера. Это мило, даже несмотря на то, что вот уж совсем скоро Минхо исполнится 22 года. Омега будто бы задушенно лепечет, что нужно переместиться в комнату, ведь делать это на весу совсем не хочется. Джисон, конечно же, соглашается с ним, но не отпускает. Он отлепляет парня от стены и спешит в спальню, борясь с желанием взять его прямо здесь и сейчас. Когда дверь с громким грохотом открывается и парни вваливаются в спальню, Джисон совсем теряет над собой контроль. Он укладывает Минхо на кровать и накидывается на него с поцелуями, руками лезет под одежду, а после и вовсе снимает её, открывая себе вид на прекрасное стройное тело. Минхо невероятно красив. Ну точно Аполлон, не иначе. Тонкой талии могли бы позадивовать все девчонки, да и не только талии. В Минхо прекрасно всё: от кончиков пальцев на ногах до каждого волоса на голове. — Хан-и, ну не смотри так.. — шепчет омега и приподнимается на локтях, приоткрывает рот, скользит язычком между губ и смотрит так нагло, дерзко, будто хищник, приметивший добычу. Но и с той же нежностью, любовью и желанием. Джисон опускается перед ним на колени, обвивает талию руками и тянет на себя. Он прижимается лицом к его груди, обводит её губами и цепляет зубами соски, заставляя Минхо то и дело нервно вздыхать. — Хён, мои губы вообще-то чуть выше.. Ой.. — Ли дёргается и мычит, кладёт руку на голову Хана, путается пальцами в его тёмных волосах и поджимает губы, наслаждаясь тем, как альфа ласкает его тело губами и языком. Джисон усмехается и приподнимается, обхватывает подбородок Минхо пальцами и тянет на себя. Их губы прижимаются друг к другу в мягком, нежном поцелуе. Минхо целует медленно, нежно ласкает губы Джисона языком, смакует его кедровый вкус. Внизу живота начинает сладко тянуть, член значительно твердеет, а воздух из лёгких вырывается, опустошая. Минхо сводит колени вместе, снова прижимается губами к чужим, но ненадолго. Он тут же отстраняется и кладёт руку на крепкое плечо альфы, чуть сжимает и ведёт пальцами по нему до груди, расстегивает пуговки рубашки и чуть ли не облизывается, лицезрея крепкую накачанную грудь парня. Джисон негромко усмехается, кладёт руки на колени Минхо, ведёт ими по ляшкам, к бёдрам, сжимает последние и довольно выдыхает, ведь омега не потерял свои классные формы. Это очень прекрасно. — Я должен миллион раз извиниться перед тобой, котёнок.. — шепчет Хан и подтягивает Ли к себе, осторожно спускает его на пол и крепко обнимает, много-много целует и гладит по спине. Тот отрицательно качает головой, прижимается к крепкому телу своим и впивается в губы альфы настойчивым поцелуем, ненасытно смакует его вкус, нетерпеливо ёрзает и беспорядочно блуждает руками по широкой спине. Он напрягается, когда Хан поднимает его с пола, и крепко обхватывает его плечи. — Ты же знаешь, что не уроню. Своё держу крепко, — альфа усаживается на край кровати, располагает омегу на своих коленях и перемещает руки на его ягодицы, с удовольствием сжимает и коротко облизывает губы. Тот что-то бессвязно бубнит и двигает бёдрами, создавая нужное для себя трение. Он довольствуется давлением чужих пальцев на свои ягодицы и тихо постанывает, чувствуя, как возбуждение скапливается внизу живота сильнее, а сзади постепенно всё увлажняется от назойливых мыслей и фантазий далеко не детского характера. — Хан-и, я считаю, что одежда в данный момент лишняя.. — мурлычет омега и прижимается носом к шее альфы, вдыхает кедровый аромат и довольно урчит, когда тот запускает руки в его штаны и сжимает половинки уже непосредственно. Джисон с удовольствием мнет упругие половинки пальцами, изредка касается влажного сфинктера, собирает смазку. Минхо тихо чуть недовольно мычит и хмыкает, щёлкает зубами прямо под ухом парня и тихо шипит: — Не играйся, Хан-и, пожалуйста.. — Тише, котёнок. Я чувствую какой ты мокрый и нуждающийся, но потерпи немного, — от этих слов Минхо сильно краснеет, опускает взгляд и чуть напрягается. Джисон спускает его штаны с бельём до колен, после и вовсе снимает. Он снова кладёт руки на его ягодицы, сжимает одну половинку рукой, а другой рукой пробирается к приоткрытому влажному колечку мышц, чуть надавливает. Минхо в ответ напрягается, поджимает губы и будто бы задерживает дыхание. — Хэй, расслабься, Хо-я. Я не сделаю больно, обещаю, просто расслабься, котёнок, — Джисон оставляет много поцелуев на лице и шее Минхо, чтобы отвлечь его, а самыми кончиками пальцев снова надавливает на сфинктер, входит внутрь совсем немного указательным и замирает. Минхо, который несколько мгновений назад зажимался, постепенно расслабляется, даже двигает бёдрами навстречу пальцам, пытаясь насадиться на них. Джисон же сильнее сжимает пальцы на его бедре, предостерегая от резких движений, ведь даже дураку понятно, что омега за эту неделю очень редко занимался самоудовлетворением, а может и не делал этого вообще. Хан свободной рукой оттягивает одну ягодицу Ли, чтобы раскрыть его чуть больше и сделать проникновение менее неприятным. Он проталкивает палец внутрь влажного тела практически до костяшек и осторожно добавляет второй, замедляет движения, когда слышит нервный вздох омеги, и смотрит на него с не скрытым волнением. Он одними глазами спрашивает всё ли хорошо, и слегка улыбается, получая положительные кивки. Омега двигает бёдрами немного вперёд, потом назад, делает круговые движения, явно получая кайф от этого процесса. Пальцы Джисона длинные, узловатые, когда надо, они попадают прямо в комочек нервов, вызывая мурашки и сбитые стоны омеги. Ли объезжает их со всем своим рвением и удовольствием, откидывает голову назад и лишь сильнее возбуждается от стимуляции простаты. Он стонет, мычит что-то непонятное и даже изредка вскрикивает, видя звёзды перед глазами. Слишком приятно. А его звонкий голос просто рай для ушей альфы. Хан медленно разводит пальцы внутри омеги на манер ножниц, приостанавливая его движения, чтобы ненароком не сделать больно. Узкие стеночки откровенно неохотно поддаются его напору, но обратного пути нет. Нужно как следует подготовить Минхо, иначе ощущения будут не самыми приятными. Омега тихо шипит и мычит, дёргается, но не от неприятных ощущений, а скорее от сильной стимуляции. Как бы Хан ни двигал пальцами внутри, он всё равно задевает простату, которая медленно, но верно становится сверхчувствительной от постоянной стимуляции. Изредка она вызывает приятную дрожь, мурашки, а иногда заставляет сильно сжаться и зашипеть. Джисон осторожно покидает тело Минхо, но пальцев не отнимает, начинает массировать колечко мышц снаружи, чтобы немного успокоить лёгкий зуд от первого проникновения. Минхо отзывается на это действие тихими стонами, выгибается в спине и откидывает голову назад, подставляясь под приятные ощущения. Смазка стекает по его бёдрам, капает с пальцев альфы и делает его вид ещё более безобразным, но таким прекрасным. Хан прижимается губами к его дергающемуся кадыку, чуть посасывает и целует. Он оставляет множество засосов на шее, делая узор, похожий на своеобразное ожерелье, и много-много целует. Рука Минхо скользит к возбужденному члену, сжимает его. Большим пальцем омега проводит по красноватой головке и шипит, готовый окончить здесь и сейчас. Джисон осторожно убирает его руку от этого места, встаёт и укладывает на кровать, забирается следом и устраивается между призывно разведенных ножек. Он жаждущим взглядом окидывает тело любимого и чуть отползает назад, опускается вниз и опаляет головку члена горячим дыханием, сжимает его рукой у основания. — Я уверен, ты скучал по моему рту и языку, котёночек, — ухмылка украшает лицо Джисона, а на лице Минхо расплывается смущение, но он положительно кивает и нетерпеливо вскидывает бёдра, отчего головка члена проезжает прямо по губам альфы, пачкая их предэякулятом. Тот тихо усмехается, приоткрывает рот и без труда заглатывает чужой член практически наполовину, заставляя омегу выпустить из лёгких весь воздух. Хан начинает работать ртом и языком сразу же. Мычания, пошлые причмокивания разлетаются по комнате очень быстро; они несколько смущают Минхо, но не мешают наслаждаться действиями альфы. Джисон с особым энтузиазмом играется с уздечкой языком, так же толкается им в уретру, собирая предэякулят, и водит по всей длине, сводя Минхо с ума окончательно. Омега и забыл насколько его альфа хорош в этом. Джисон легко может довести его до исступления одним только языком, не подключая пальцы и тем более член, но этого мало. Минхо хочет чувствовать его в себе, хочет чувствовать, как венистый орган будет скользить внутри и делать приятно. И Джисон этого хочет, но сначала он желает довести любимого до крайней степени возбуждения, чтобы потом помочь ему справиться с ним, вбиваясь в хрупкое тело по самое «не хочу». — Ха… Хан-и, я ско..ро.. — стонет Минхо, проглатывая части слов вместе со стонами и вздохами. Он разочарованно выдыхает, когда горячая полость рта выпускает его член из плена, и скулит, ведь бёдра подрагивают от скорой разрядки. Джисон всегда так делает. Но Ли никак не может привыкнуть к такому. Альфа поднимает ножки омеги, закидывает их на свои плечи и подставляет головку члена к колечку мышц. Дождавшись нервного, но главное положительного кивка, он плавно толкается внутрь до самого основания, замирает, давая омеге привыкнуть к размеру, и склоняется над ним, прижимается губами к губам, отвлекая от малоприятных ощущений. Он начинает плавно двигаться, когда омега нервно дёргает бёдрами, давая понять, что долгого ожидания не требуется. Его толчки с самого начала набирают темп, становятся размашистыми и глубокими. Он то и дело меняет углы проникновения, чтобы так часто не попадать по заветному комочку нервов внутри. Минхо не должно быть больно и неприятно, он должен наслаждаться процессом, а не срываться на крики от стимуляции одной железы. Резкие, размашистые движения вмиг переходят в более плавные, осторожные. Джисон прижимается губами к колену Минхо, ведёт дорожку поцелуев от него, куда может дотянуться, и обратно. Он двигается размеренно, не быстро, доставляя удовольствие обоим. Под напором его члена узкие стенки омеги раздвигаются, но тут же сильно сжимаются, когда головка вновь скользит по простате. Минхо дышит загнанно, стонет протяжно от таких медленных движений. Он откидывает голову назад, хнычет, но в действительности наслаждается процессом. Когда возбуждение достигает своего пика, а желание кончить возрастает в геометрической прогрессии, омега очень просит альфу ускориться. Тот без колебаний исполняет его просьбу, ускоряется и снова играется с углами, чтобы продлить момент перед тем, как омега получит своё удовольствие, излившись на свой живот. Минхо выгибается в спине, дёргает бёдрами, пытаясь поменять угол так, чтобы головка направила свои удары точно на его простату. Возбуждение действительно зашкаливает, в паху невыносимо печёт, а липкая смазка, обильно вытекая из ануса, пачкает плед. Джисон вколачивается в тело под собой с бешеной скоростью, гонясь за удовольствием. Он рычит и постоянно клацает губами, ощущая, как член увеличивается в размерах, а стеночки омеги сильно сжимают его, давая дополнительную стимуляцию. Громкие стоны и рычания сливаются воедино, изредка с губ омеги слетают звонкие крики. Он сжимается весь, обхватывает свой член рукой и начинает двигать рукой на нем, пытаясь поспеть за темпом альфы. Пара глубоких толчков делают своё дело: Минхо кончает, окрашивая белесыми капельками свой кулак и живот. Он медленно расслабляется, позволяя альфе покинуть своё тело и кончить на свой живот. Его ножки безбожно дрожат, сердце танцует чечетку, а колечко мышц судорожно сжимается вокруг пустоты. Джисон тихо рычит, пытаясь отдышаться после такого марафона, и падает рядышком с Минхо, сгребает его в охапку, обнимает и вжимается носом во влажную шею, урчит. Он начинает гладить его тело, дабы успокоить дрожь после оргазма, а губами то и дело мажет по шее и слегка прикусывает кожу. — Хан-и, ты такой… прекрасный, знаешь об этом? — мурчит омега и поворачивается на бок, прижимается телом к телу альфы и полной грудью вдыхает его крышесносный кедровый аромат. — Не прекраснее тебя, котёнок, — усмехается тот в ответ и оставляет долгий поцелуй на его макушке. На несколько секунд, а может быть и на минуту повисает молчание. Хан перебирает лиловые пряди Ли пальцами и все молчит, о чём-то думает, но вскоре отмирает. — Я постараюсь держать свою никчемную ревность в узде, Хо. Я тебя больше никогда не обижу.. — шепчет он и прижимается к губам омеги, который так удачно решил приподнять голову, чтобы взглянуть на него.