Тату в летнюю ночь

- Ты опять тут? Арсений закатил глаза и прошёл мимо Серёжи в гримёрку, но тот видел как актёр улыбнулся. Внутри растеклось счастье. Арсова улыбка - личная панацея Матвиенко, что уж скрывать. Сергей догнал друга и развёл руками: - Да как-то так получилось. Арсений кивнул, но они оба понимали, что это просто уход от темы. Попов знал, как быстро разлетаются билеты. У Матвиенко в телефоне закреплена переписка с Мариной, которая отвечает за кассу и в кармане чек за покупку бутылки дорогого вина для неё с мужем. Арсений просто принимал такой расклад событий как приятное данное. А Серёжа уже смирился сдался, что друг не понимает, так что объяснять бессмысленно. Хотя, возможно, актёр и не смог бы вообще осознать. Такое, наверное, только со стороны видно. Арсений, конечно, чувствовал бурлящее внутри счастье от выхода на сцену, но вряд ли знал, что другие это видят. Что оно проявляется во всей его фигуре. И тем более Арс не знал как оно проявляется. Не подозревал, что горит как звезда, когда речь только заходит о театре. Что уж говорить о том, когда он сам на сцене. Серёжа помнил, как когда-то давно, ещё в начале знакомства, при построении первого, ещё тонкого, мостика между их такими разными мирами, он спросил, в чём вообще смысл работы актёра. Арсений посмотрел на него как на умолишённого, а потом закатил глаза, но всё же ответил: - Заставлять людей чувствовать. Сопереживать героям. Принимать их эмоции как свои. Если зритель плачет или смеётся во время соответствующих моментов спектакля - значит, получилось. Ты смог залезть в его душу, задеть нужные струны. Значит, ты профессионал. Серёжа завороженно смотрел, как вдохновлёно Арсений рассказывал. Наверное, тогда он и заметил впервые насколько тот любит театр. Но тут Попов вдруг добавил: - Теперь ты знаешь, что актёры - самые эмпатичные люди. Настала серёжина очередь закатывать глаза. Хоть и улыбаясь. Слова Арсения тогда лишь осели где-то в голове и Матвиенко какое-то время не придавал им значения. Просто отметил для себя, что театр - слабое место Попова. По-настоящему понял их он, когда Арсений стал играть. Началось всё достаточно сумбурно. Сначала Попов довольный написал, что его взяли в театр, с чем Серёжа его и поздравил. Знал, как другу важно, как тот месяцами выкраивал время для проб между съемками. Наконец-то получилось. Дальше, после одной из съёмок, Арсений вдруг пригласил всех придти к нему на спектакль. Команда с удовольствием согласилась и в соответствующий день они вместе пришли в театр, получили в кассе контромарки (отдельный вопрос: как Арсений смог отвоевать столько. Впрочем, рассказывать он отказывался) и заняли свои места. Вообще, Серёжа - человек не театральный. Но спектакль его затянул. Конечно, этому поспособствовало участие Арсения, в собственных чувствах к которому Матвиенко уже признался на тот момент. Наличие Попова где-либо вообще автоматически делало Серёжу заинтересованным в этом лицом. А здесь актёр был особенно хорош. Тогда же вдруг Матвиенко и понял, что вот тут место Арса. Конечно, Серёжа видел друга на сцене и раньше, да и с его актёрской игрой уже был знаком. Только в тот момент он вдруг осознал, что импровизация была для того лишь приятным, интересным занятием, которое по счастливой случайности стало его работой. А театр Арсений любил. Даже не так. Театром он жил. В голове всплыли ассоциации с женой и любовницей. Это царапнуло Серёжу. Получалось, что они с ребятами - просто часть арсовой бытовухи, в то время, когда где-то есть то, чем Попов по-настоящему горит. Конечно, это всё всего лишь мысли отдельно взятого Серёжи, но как теперь жить этому самому Серёже, по уши в Арсения влюблённого? Наверное, единственный вариант - погрузиться в рутину, в реальность. Сейчас в ней, например, шёл спектакль, который не из одного Попова состоит. Так что Серёжа решил погрузиться только в сюжет, забив болт на то, что там мелькает знакомое лицо. Постановка же и правда была классная. Тут Сергей услышал всхлип. Повернув голову на звук, он вдруг увидел как женщина, сидящая сзади наискосок от него, плакала, не отрывая взгляда от сцены. Там сейчас главная героиня умирала на руках у своего возлюбленного. Именно тогда вдруг у него в голове всплыли те слова Арсения и Серёжа по-настоящему понял его. Оглядевшись осторожно, он осознал, что все люди, кроме него были сосредоточены на происходящем на сцене. Кто-то также плакал, кто-то просто с интересом наблюдал. В том числе и ребята. Особенно интересно было за Шастом наблюдать. Из-за его живой мимики он превращался в мем. А Оксана, кстати, кажется, плакала. Вот она, сила искусства. Серёжа её почувствовал. Но в этот самый момент Арсений вышел на сцену и Матвиенко осознал ещё одну простую вещь. Как бы он не пытался уйти от этого, но его любимым видом искусства был Попов. Особенно когда он на сцене. Это было воистину волшебное зрелище. Несмотря на то, что Матвиенко понимал: происходящее - просто игра, он всё равно видел богатого и по уши влюбленного сеньора вместо своего друга. Текст героя лился из губ Попова как его собственные слова, каждая эмоция была присвоена. В этот момент Арсений и тот сеньор реально были одним человеком. Вот он, профессионализм, превращающий что-то обычное в чудо. Серёжа изо всех сил пытался запечатлеть в памяти тонкие бледные пальцы в свете софитов, движения мимики, несвойственные Арсу, но так подходившие его герою, то как костюм облегал тело друга, подчеркивая, что оно стоит из одних достоинств. Сергей забыл как дышать. В какой-то момент ему показалось, что Арс, когда его герой страдал о неразделённой любви и разбитом сердце, смотрел прямо на него. Но Серёжа отмёл эту мысль. Во-первых, Попову было не до Матвиенко, потому что он был в работе. А во-вторых, со сцены, из-за освещения плохо видно сидящих в зале. Серёжа-то знал. Да и вообще, откуда Арсу было знать, где тот сидит? Из размышлений его вывело оживление в зале, означавшее конец спектакля. Тогда, во время шквала аплодисментов, Серёжа ожил, тоже вскочил, захлопал. Дальше он всё помнил размыто. Вот они всей группой ушли за кулисы. Потом их пустили в какой-то зал для репетиций. Там откуда-то появился алкоголь и закуски. Это всё мало Серёжу интересовало, так что он просто сел на край крохотной сцены и стал наблюдать за коллегами, тусующимся на свободной площадке впереди. Сейчас, удивительное дело, он был не единственным непьющим. Наверное, дело было в том, что была середина недели. Или в том, что многие на машинах. Но при этом в углу сидел лишь Серёжа. Остальные болтали, поздравляли подошедшего ещё в образе Арса, хвалили его, шутили. Правда , тот вскоре отошёл чтобы по-быстрому сдать костюм и вернуться. А то в нём ни пить, ни есть нельзя. Но окружающие как будто и не заметили его исчезновения. Всё также в помещении царили разговоры, хохот, даже музыку кто-то включил. Сергей вдруг почувствовал себя лишним на этом празднике жизни и вышел в коридор, где просто смотрел в окно, любуясь закатом. И в этот самый момент на его плечо легла прохладная ладонь. Серёжа сразу понял, кто это, но всё же обернулся. Арс был ещё в гриме, но уже в привычных рваных джинсах и в одной из своих футболок. Он казался взволнованным: - Что-то случилось? - Да, ты козлина такая, опять забыл посмотреть на термометр и рискуешь отморозить колени. Арсений закатил глаза и улыбнулся. Серёжа ответил ему тем же. Матвиенко на известном месте вертел все эти мелодрамы, ромкомы и тому подобное, но всё же в голове промелькнула мысль, что мир вокруг них двоих замер. Сергей смотрел в глаза друга и чувствовал себя удивительно свободно. Не покидало ощущение, что так и должно быть. Вспомнилось, как в одной из Историй героиня Серёжи сказала про персонажа Арса:" А у него глаза такие голубые-голубые, глубокие-преглубокие." Оно вырвалось само, но было так в точку, что мужчина растерялся. Даром, он был в образе и мог всё это себе позволить. Да и никто из парней ничего не сказал. Запоздало, правда, промелькнуло в голове, что шипперы, наверное, взяли на вооружение этот момент, но не важно. Пусть хоть где-то Серёжа с Арсением будут вместе. А пока Матвиенко просто тонет в арсовых глазах. Потому что сейчас есть такая возможность, а потом уже может не повезти. Хотя интересно, почему Арс тоже не отводит взгляд? Что он видит? Мозг, хихикая, подсовывает вариант, что Арсений просто любуется своим отражением. Но это вряд ли. Со своим зрением он мало что увидит. Хотя, может, он сейчас в линзах? Скорее всего. А если серьёзно, Арс не такой уж нарцисс и эгоист, как многие думают. Серёжа-то знает. Тут вдруг Попов всё же отводит взгляд и, глядя уже на надвигающиеся сумерки, начинает разговор: - Я уж думал, ты не пришёл. - Издеваешься, Арс? Я же знаю, что ты меня убьёшь. И рассмеялся. А Попов его в этом поддержал. Причина прихода, конечно, не в этом, но признаться Арсению было выше серёженых сил. - Ой, Сергуль, скажешь ещё. Просто четвертую и всё. - Ох уж эти ваши графские наказания. И снова смех. Фактически один на двоих. Такие моменты Серёжа пытается запечатлеть в своей дырявой памяти навсегда. Чуть ли не прибивает их к черепной коробке изнутри, потому что просто нельзя забыть. Они слишком дороги и быстро проходят. Как будто в подтверждение этих мыслей появляется Стас и уводит Арсения, оставляя Серёжу снова в одиночестве. Тот на автомате идёт за ними и садится на прежнее место. Стараясь не поддаваться ревности. Знает же, что Стас живёт своей семьёй и ничего такого между ним с Арсом нет. И всё равно. Потом к ним подходит Поз. Сердце Серёжи сжимается. Он правда пытается перестать ревновать, но никак. Потому что у Димы с Арсением могло бы что-то получится. Они самые интеллектуальные в их четвёрке и чуть ли не во всей огромной команде Импрокома. Им всегда есть о чём поговорить. У них интересная динамика на сцене. Но Дима в пол девятого срывается домой, потому что надо успеть поцеловать детей и жену перед сном. Да и Савину завтра на тренировку везти ему. И мозг Серёжи наконец-то побеждает ревность. Только недолго длилось счастье. Скоро рядом с Арсением вырастает Шастун. Ревность возвращается с новой силой. Сотни артоновских аккаунтов, групп в соц.сетях, фанфики, арты - всё это всплывает в памяти. Вот зачем Серёжа это помнит? Всего раз-два посмотрел ради прикола со всеми. А сейчас вот очень больно, это злит и в первую очередь потому, что Матвиенко понимает, что такое возможно вообще-то. Антон реально очень классный и у них с Арсением интересная динамика как на сцене, так и в жизни. Они во многом на одной волне. К тому же Шаст смешливый и с активной мимикой, а Арс любит, когда его шутки заходят. Так что Антон даёт ему то, что нужно. Да и по росту у них идеальное попадание. Серёжа с его метр шестьдесят девять - явно не конкурент. Да и такого явно выраженного лишнего веса у Шаста нет. Чувство юмора у парней тоже похожее, а в их работе это важно. К тому же Антон - не дурачок. Короче, всё как Арс любит. Возможно, будь Шаст девушкой, они с Поповым уже встречались бы. Тут у Антона звонит телефон. Он вдруг смущается, улыбается и выходит. Возвращается минут через пять, довольный, говорит, что ему пора. Ира попросила забрать, она тут недалеко. Серёжа смотрит на Арса, но тот спокоен. Просто прощается с Антоном и возвращается к остальным. Скоро заглядывает уборщица и ворчит на них, так что их мини-вечеринка подходит к концу. Все потихоньку расходятся и остаётся только Серёжа. А куда он денется? Не может же без Арса уехать. Это уже даже не традиция, а норма. А тому надо ещё себя в порядок привести. К счастью, ребята уносят с собой мусор, так что хоть об этом думать не надо. Арсений с Серёжей выходят из зала, предоставляя его уборщице, а сами идут в гримёрку. Та уже пустая. Попов, потораплиеваемый другом, быстро стирает грим, проверяет костюм, хватает сумку и, выключив свет, выходит с Матвиенко из комнаты. Потом они идут по непривычно тихому театру, не решаясь нарушить царящее молчание. Затем по пустому городу бегут к машине Серёжи, стараясь по минимуму промокнуть под накрапывающим дождём. Арс привычно закидывает сумку в багажник и забирается на переднее сидение, пристёгивая ремень безопасности. Матвиенко, видя это, закатывает глаза, но скорее для порядка. Ну самом деле, он бы занервничал, если б Попов этого не сделал. Дальше друзья едут по свободной трассе, затормаживая только у круглосуточного магазина. Там хватают две банки: с пивом и энергетиком. А как иначе? Потом Попов замечает ларёк с шаурмой ("шавермой" - исправляет Арсений, за что опять получает взгляд из серии "серьёзно?") и они заказывают две, потому что Матвиенко не может отказать другу. Дальше едут домой к Серёже, где Арс, сразу как зашёл, аккуратно снимает кроссовки и привычно достаёт из шкафчика свои тапки. Он не был здесь несколько месяцев, но всё происходит на автомате. Так же находит у себя в комнате забытую домашнюю одежду. Дальше они усаживаются перед телевизором на диване смотреть какой-то фильм. В полутьме, вроде как для поддержания атмосферы ужастика. Арсений удивительно быстро пьянеет со своего тёмного нефильтрованного и Серёжа перестаёт смотреть на экран. Потому что рядом сидит нетрезвый, непривычно расслабленный и домашний Попов, невообразимо красивый в свете телевизора. И особенно Серёже льстит, что никто больше его таким не видит. Арсений вырубается прям там на диване и Матвиенко, не задумываясь, относит того на руках в его комнату, стараясь не задеть длинными ногами друга дверной косяк. Внутри булькает радость, что он заранее постелил чистое бельё. С другой стороны, по правде говоря, Серёжа надеялся на такой исход. Он накрывает друга одеялом и выходит из комнаты, улыбаясь. Этот день запечатляется в голове во всех подробностях и в груди теплеет от осознания того как свободно ведёт себя в компании Матвиенко обычно закрытый Арсений. Сергей выныривает из ностальгии, сидя на диване среди подаренных другу цветов, как в клумбе. И осознает, что Арс, похоже ведёт с ним разговор, параллельно стирая грим. В дилемме "Сознаться, что не слушал или нет" Серёжа выбирает первое, за что получает оскорблённый взгляд через зеркало. Арсений обиженно замолкает, всем видом показывая насколько его это задело. Но сцену не начинает. Всё же в гримёрке есть и другие артисты. Они, правда, уже привыкли к присутствию Серёжи за последние несколько месяцев, но всё же. Некоторые мужчины тоже любят перемывать другим кости. Матвиенко совсем не удивился бы, если узнал, что о них с Арсом ходят слухи. Но ему всё равно. Единственное, если это всё же так, важно чтобы не узнал Попов. Во-первых, он ненавидит, когда касаются его личной жизни. Во-вторых, за тринадцать лет дружбы Серёжа так и не узнал ориентацию Арса. По правде говоря, иногда он понимал, почему друга считают геем. Но знакомство с представителями ЛГБТК сообщества научило Серёжу не судить так быстро. К тому же он видел больше, чем многие, а потому для него это было ещё сложнее. Да, иногда ему кажется, что Попов смотрит заинтересовано на других мужчин, но так ли это? К тому же, даже если да, то необязательно такое поведение объясняется романтическим влечением. Серёжа знал точно, что женщины Арсу нравятся. Он видел насколько тот бывает учтив и заинтересован в компании дам. Конечно, это всё могло быть актёрской игрой, но почему-то Матвиенко так не думал. В любом случае, была надежда, что Арс в одной бисексуальной команде с Серёжей. Но иногда она казалась такой призрачной. Плюс, влечение к мужчинам не равно влечение к Серёже. Так что он решил ничего не портить. Тем более, что в их отношениях с Арсом для того, что назвать их романтическими, по факту, не хватало только секса и поцелуев в губы. И это всё, конечно, можно было получить, когда друг напьется, что с ним бывало регулярно. Но Серёжа знал, что это будет подло, так что он на это никогда не решится. Да и в любом случае, так будет только хуже. А Серёжа дорожил их дружбой и не мог её потерять, так что было проще довольствоваться тем, что имел. Особенно учитывая, что имел он много. Но тут важно было не вспоминать, что именно Арсений открыл в друге его бисексуальность. Он был первым мужчиной, к кому у Серёжи проснулся романтический интерес. Хотя в рассказах об их первой встрече Матвиенко всегда пытался высмеять внешний вид Арса, в голове он называл его "принцевским". Ну правда, Попов, казалось, выпал из диснеевского мультика. И даже когда тот постригся, ощущение осталось. Но Серёже стало проще переключать своё внимание на других. Просто потому что стало больше похожих. Только в какой-то момент Сергей понял, что это плохая идея. Тогда, когда чуть не назвал парня из клуба, Артёма, Арсением. Но, надо уточнить, тогда Серёжа уже ходил по тонкому льду. Потому что парень был не просто похож, а очень. Голубоглазый высокий брюнет, с большим количеством родинок и тоже актёр. Да, черты его лица были не такими аристократичными, а тело менее накаченным. Да, он был младше и наглее. Но, чёрт побери, даже имя начиналось на "Ар". Тогда, проведя ночь с этим парнем, Серёжа понял, что нужно менять тактику. Теперь он назначал встречи только с женщинами или с мужчинами, непохожими на Арса. Сергей искал другие привлекающие его черты. Надо сказать, получалось. Даже иногда интрижки приводили к недолгим, но вполне нормальным отношениям. И с мужчинами тоже. А потом снова появлялся Арсений и Серёжа понимал, что всё напрасно. Сердце отказывалось признавать, что они просто друзья. Хотя это всё, конечно, было уже после месяцев попыток принять себя. Сначала был шок, а потом Серёжа прошёл все стадии: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Конечно, это не было прям "горем", но ощущалось близко. Всё же Матвиенко в такое время и в таком месте вырос, что считал влечение к мужчинам чем-то ужасным. Так что первые три стадии он старался проводить в компании женщин, чтобы доказать, что стоит же у него на баб. Стоит! Только на мужиков тоже. Да и Арс женился...Как его это задело, Матвиенко понял гораздо позже. А тогда вроде как и не обратил внимания, на то что, что стал более закрытым. Именно в тот период и стали много говорить о том, что Серёжа - бабник и тусовщик. Что ж, у всех своя правда, не так ли? Потом пришла стадия депрессии и он старался уйти в работу, избегать контакта с кем-либо. Думал, что увяз в этой путанице. К тому же у Арса родилась дочь. Любимая и желанная. Это тоже поспособствовало. Серёжу тогда конкретно накрыло. Но, как говорится, время лечит. А ещё, что Москва меняет людей. Серёжа прочувствовал это всё на себе. Хотя процесс произошёл постепенно. Серёжа увидел разных людей, в том числе и представителей ЛГБТК сообщества. Тогда, хоть и не сразу, стало проще. Он понял, что стереотипы, как всегда почти, всё перекрутили и преувеличили. Так что потихоньку в его окружении стали появляться и геи, и бисексуалы, и лесбиянки. Стало больше свободы в юморе. Конечно, гейские шутки - это норма среди пацанов, но сейчас это перестало казаться чем-то на грани. Наоборот, иногда они становились его отдушиной. Особенно когда уже было совсем плохо от того, что Арс не его и таковым никогда не будет. А так можно было хотя бы представить. И никто не придерётся. Это же шутка. Ну а то, что Серёжа туда вкладывает...этого никто никогда не узнает. Несмотря на принятие себя, конечно, ни о каком каминг ауте Сергей и не задумывался. Он всё ещё скрывал свою личную жизнь и особенно интерес к мужчинам. А слова о его гомофобии в этом помогали. Матвиенко не знал, кто это начал, но был даже немного благодарен этим людям. А ещё Арс развёлся. Сережа не знал подробностей. Ни тогда, ни сейчас. И, наверное, это был один из самых странных моментов в его жизни. С одной стороны, Арсений стал свободен. Может быть только его, Серёжи. Но с другой...не работает это так. Да и видеть как страдает любимый человек больно. Серёжа не помнил сколько времени он проводил тогда с Арсом. Они встречались, когда была возможность, созванивались (хотя Матвиенко это не любит, но с Арсением не так неприятно. И ради него можно потерпеть), списывались, в худшем случае. Арс не справлялся с тишиной, она давила на него, автоматически становилась одиночеством. И Серёжа старался спасти его от этого. Кажется, получалось. Но была ещё одна сложность. Семья Арсения была для Серёжи границей. Её наличие не давало Матвиенко мечтать. Он давно понял, что не может быть любовником. Слишком собственник. А тут семья больше не мешает. Подумав, Серёжа решил отпустить ситуацию. На это потребовалось время, но потом стало проще. Проще жить, дышать и любить. Арсения. И всё же, несмотря на это, сейчас, сидя на этом "цветочном" диване Сергей думал, как извиниться перед Арсом, не вызывая лишних вопросов. Потому что эта возмущенная физиономия в зеркале задевала за живое, даже учитывая, что Серёжа понимал насколько обида раздута на пустом месте. Угораздило же его влюбиться именно в этого "актёра". Вроде нормальный сибирский мужик, но его тяга к драме.... Вообще, иногда Сергею казалось, что Арс обижается на него чаще, чем на кого-то другого. С ним он как будто становится ранимее и Матвиенко без понятия, хорошо это или плохо. С одной стороны, это доверие, а с другой, так мотает нервы...Вот и сейчас Арс, хоть и закончил, делает вид, что это не так, потому что ждёт от Серёжи действий. Ну что делать... Впрочем, есть идея. Если при всех неудобно, то можно же выйти, правда? Они и так задержались... - Арсений Сергеевич, извольте проследовать в Ваш экипаж, иначе... А что иначе? Все варианты звучали слишком романтично. И если Арс в любом случае всё поймёт правильно, то другие...Серёжа прям видел как их уши устремились в сторону диалога. Но импровизация же их конёк, не так ли? - Иначе сейчас тут отрублюсь. Не самый лучший вариант, но что есть. Арсений снова закатывает глаза, но встаёт и всё же собирается, попутно прощаясь с коллегами. Они выходят из гримёрки в гордом молчании. По коридорам театра к чёрному выходу идут в том же состоянии. Арсений рассматривает фото на стенах, как будто никогда их ранее не видел. Серёжа понимает, что надо действовать быстрее, иначе ссоры не миновать. - Арс... Актёр продолжает изучать стены. - Арсений... Ой, а двери тоже безумно интересные! Серёжа начинает не выдерживать. - Сень... Арсений вздрагивает и поворачивает голову к другу. Не сильно, но хоть что-то. Серёжа знает, что использовал запретный приём, но чёрт побери, силы уже на исходе. - Прости меня. Сегодня был очень нагруженный день и я подустал... Арсений перебивает его: - Я просто не понимаю, зачем ты приходишь. Спектакль ты видел уже миллион раз, а на поговорить со мной у тебя сил не хватает. Зачем тогда себя мучить, если ты так устаешь? Тон у него вроде как спокойный. Но Серёжа слишком хорошо его знает и поэтому чует искусно скрытые нотки обиды и злости. Так что отвечает максимально просто, первое, что пришло в голову: - Потому что тебе нравится, когда я прихожу. Арсений замирает. Буквально на секунду, но всё же. А потом идёт вперёд своими семимильными шагами, делая вид что этого разговора не было. И это Серёжа ещё не сказал, насколько ему нравится приходить на спектакли Арса и его актерская игра. А ещё, как он им гордится. Чуть медля, Матвиенко просто следует за ним. Они же оба знают, что это правда. Но что с ней делать? Всё слишком сложно, так что друзья просто идут к тёмной двери в конце коридора и ныряют в поздний вечер. Хорошо, что выход здесь на частной территории и максимум, что увидят назойливые фанаты - машину Серёжи, выезжающую из ворот. Так же молча друзья садятся в авто, Матвиенко выруливает с территории театра и они вырываются в тёмные дворы, выезжая потом на оживленную трассу. Только сейчас Серёжа понимает, что без понятия куда ехать. Обычно, это обсуждается заранее, пока они идут к машине, но сегодня всё пошло не по плану. Так что Сергей решается нарушить тишину: - Арс, куда мы сейчас? В ответ слышится недовольное цоканье, а потом: - А надо было слушать! Я тебе весь план изложил! - Блять, Арсений, ты опять? Серёжа не сдержался и отвлёкся от дороги, чтобы кинуть недовольный взгляд. Удивительно, но это всегда работало. - Я не знаю, Серёг, куда мы. У меня был план, но уже не хочу. Давай оставим машину и просто погуляем? Серёжа сжал руль чуть крепче. И вот как Арсений это себе представляет? Матвиенко сказал же, что устал, а он предлагает гулять. Так ещё и оставить машину. Это же надо запомнить, где она будет стоять...Серёжа и в пределах собственного двора не всегда её найти может...Да и надо будет потом как-то к машине вернуться...Пиздец. Но хуже всего другое. Серёжа не сможет сейчас сказать нет. Арсений так горит, что начинает казаться, что всё это не такая уж плохая идея. Да и ночь ясная, звёздная. В городе, конечно, фиг разглядишь, но всё же. - Ладно, командуй - Серёжа пытается держать ворчливый тон и даже вздыхает показушно. Но Арсений не видит. Он активно берётся за поставленную задачу и скоро их машина уже паркуется в очередных дворах. Арс буквально выскакивает из салона, несясь вперёд со скоростью ракеты, пока Серёжа закрывает машину и пытается найти какие-то ориентиры, чтобы запомнить место. Уже навязчиво хочется воспользоваться лайфхаком Мальчика-с-пальчика, но камушков нигде нет, а Попов уже куда-то убежал на своих длиннющих ногах. Так что Серёжа бросает всё как есть и идёт на его поиски. В любом случае, их же сейчас двое, а значит, шансы не потерять машину удваиваются. Арс вскоре находится у куста жасмина, явно расстраиваясь, что освещение плохое и фотки получатся так себе. Завидев Серёгу, тот начинает ныть по этому поводу, но вскоре переключается на "ты посмотри какая балюстрада! Ой, а это русалки, что ли?". Матвиенко вздыхает и идёт за другом. Вообще, вскоре разглядывание близь стоящих домов становится вполне интересным занятием. Конечно, все эти балкончики, колонны, круглые окна - не про Серёжу, но Арсений выглядит таким счастливым. Всё время что-то балаболит, высматривает каждого кота, прогуливающегося в эту прекрасную летнюю ночь. Так что в груди у Серёжи тоже разливается счастье. Он старается участвовать в разговоре, но в основном это не нужно. Арсений растворяется в моменте и Сергей может позволить себе тоже самое. Но тут они доходят до неоновой вывески и Попов замирает. - Сергуль, давай сделаем парные тату? Матвиенко в шоке останавливается, пытаясь понять, а не послышалось ли ему. Ситуация очень странная. Арс же актёр, тело - его инструмент! Гораздо проще работать, когда на коже нет ничего лишнего. Именно так Арсений раньше аргументировал нежелание сделать тату. А сейчас вот. Ещё и парные. Очень смущающе, но, конечно, заманчиво...Но Серёжа не успевает вообще что-либо сказать по этому поводу, потому что его друг уже исчез за чёрной стеклянной дверью. Матвиенко выдохнул, матернулся и, пожелав себе терпения, зашёл внутрь. Тату студия была небольшой, но явно в неё была вложена душа. За стойкой администратора сидела синеволосая девушка. На ночных посетителей она смотрит с удивлением, но быстро включается. Кажется, девушка их узнала, но, спасибо ей большое, виду не подала. - Добрый вечер. Меня зовут Алина. Чем могу помочь? - Алина, здравствуйте - Арсений расплылся в улыбке. А у Серёжи опять на душе стало кисло от ревности. - Да, мы бы хотели сделать тату. - Так понимаю, вы не записаны? Тут такая сложность: мы закрываемся чуть меньше, чем через полтора часа. - Да мы быстро. У нас же маленькие и простые. Так ведь? - и повернулся к Серёже. А тот в растерянности замер. Они же даже не обсудили, что будут бить. А решили же парные делать...И вот как теперь? - Да. - Парные, значит одинаковые, правильно? А если у Арса маленькая, то, соответственно, у Серёжи тоже. Логично? - Ладно, давайте попробуем. Хотя, конечно, так не делается. На будущее: лучше договариваться о тату заранее. Серёжа кивнул. Не то что бы он хотел отговорить друга, но...обычно подготовка к тату занимает много времени. Найти мастера, договориться, подготовить эскиз, обсудить всё... Но Алина продолжала: - Как минимум, вдруг вам не подойдёт мой стиль? - Алиночка, я не сомневаюсь, что даже имей мы выбор, мы бы выбрали Вас. Да и нам это не так уж важно, на самом деле. Там такой дизайн, что стиль автора может и не проявиться - Арсений снова приторно улыбнулся. Тату-мастер же в ответ пожала плечами и спросила: - Кто первый? - Он - Сергей, не задумываясь, подвинул Арсения поближе к Алине. У того же есть идея для тату, вот пусть идёт сначала. А Матвиенко посмотрит. Иначе пришлось бы палить, что будут парные тату. Девушка могла неправильно их понять. Стереотипы и всё такое. Мир сейчас, конечно, толерантнее, да и творческие люди обычно терпимее, но рисковать не хотелось всё равно. Тем более, что Алина , возможно, их знает. Запоздало Серёжа понял, что если тату будут парные, девушка и так это поймёт, но ладно. Можно будет придумать что-то из серии "О, как круто. Нахер мою идею. Я тоже так хочу." За время, пока Серёжа размышлял, Арс с девушкой уже ушли, но найти их не составило труда. В маленьком коридоре только одна дверь была открыта, и только там горел свет. Серёжа зашёл в помещение. Арс сидел на кушетке, а тату-мастер суетилась в другом углу комнаты. Кажется, они даже не заметили, что Серёжи не было. Ревность снова сильно кольнула. Увидев, что Алина готовит оборудование, Попов спросил: - А вы, что ли, мастер? - Да. Просто ближе к ночи клиентов мало, так что я остаюсь тут одна. Работа на админке не сильно отягощает жизнь - улыбнувшись, девушка оголила серебристое кольцо пирсинга на уздечке верхней губы. - Какая вы отважная, Алина. - Арсений отзеркалил улыбку, а Серёжа пытался не взвыть. Это какое-то издевательство! - Итак, что будете делать? Нужен эскиз. У вас есть? - Нет, но это просто буквы. С.М. - Твоей первой татуировкой будет обозначение сантиметра? - удивился Серёжа. Арс смерил его взглядом из серии: "Ты дурак". А увидев лицо Алины, Сергей понял, что да, дурак. И да, тату-мастер их знает. К счастью, она продолжала не заострять на этом внимание. Вместо этого Алина спасла ситуацию, прервав неловкую тишину: - А где делать будем? - На рёбрах, слева. - Арс, это пиздецки больно. Ты уверен? - Да она же маленькая. - Но на кости правда очень болезненно - поддержала Серёжу Алина - Вы уверены? - Я же буду в ваших руках. Сдаётся мне, это смягчит боль. - И снова эта миленькая улыбка. Жестоко. А ведь Алина вообще не во вкусе Арсения. К счастью, девушка проявила профессионализм и проигнорировала такой явный флирт, чем спасла Серёжу от взрыва. И от язвительной фразы, что ни одна красивая женщина пока не заменяла обезболивающие. В этот момент Алина словно прочитала его мысли. - На самом деле, я могу дать обезболивающее, но вообще-то это не очень желательно. Нарушение чувствительности при тату - ну такое... Также есть риск, что придётся приходить повторно и дорабатывать. Даже с такой маленькой и простой. Это всё правда рискованно. И девушка пустилась в объяснения, но, кажется, это только запутало Арса. Серёжа вызвался помочь, но и это не помогло, похоже. - Ох... сложно. Но давайте всё же без обезбола. Чего там терпеть? - Достаточно много, но ладно. Тогда нам нужен эскиз. - Да, точно. Серёг, напишешь? Тут Матвиенко замер. Он будет делать эскиз тату для Арса? Собственные инициалы...Мда. А что не сразу подпись? Ладно, это уже слишком, да. На самом деле, было приятно. А ещё очень смущающе и волнительно. Но главное, не понятно, почему именно такая тату? - Хорошо. - Следующий вопрос: мы будем делать чёрную? - Ну да...а разве можно другую? - Конечно, есть много других чернил. Даже те, что видно в ультрафиолете. Серёжа прям видел, как Арса зацепила эта фраза и уже знал, что тот выберет. - А давайте ими! - Хорошо - тут девушка повернулась к Матвиенко - Пойдём-те, вы напишете, а я перенесу в компьютер. Алина увела его в другую сторону, где они подготовили эскиз. Потом тату-мастер отправила Серёжу к Арсению, а сама стала заниматься заготовкой. Матвиенко подошёл к другу, который в ожидании залипал в телефон. Удивительное спокойствие. Вообще, Серёжа подумал, что ему вся эта ситуация напоминает сцену из "До рассвета", в котором Арс снимался. Правда, в этой сцене того не было, у его персонажа вообще другая линия была. Но всё равно. Спонтанное совместное тату, ночью...Интересно, это совпадение или Попов вдохновлялся? Тут Арсений дёрнул друга ближе к себе и сказал то, что буквально заставило того краснеть. - Сергуль, можешь подержать меня за руку, пока будут делать? - шёпотом и без того неоднозначная фраза звучала особенно интимно. От этого сердце Серёжи резко увеличило свой темп. Что-то в этом предложении было особенное. Но оно, конечно, Серёже нравилось. Впрочем, на размышления больше не было времени. Арс явно очень ждал его ответа. - А тебе не кажется, что это как-то по-пидорски? Чёрт, это совсем не то, что он хотел сказать... Серёжа видел как лицо друга приобретает странное выражение. Там было и разочарование, и злость, и страх. - Я тебя вообще-то не об этом спрашивал. Но твой ответ принят. Забудь об этом предложении - Арсений обиженно и, как будто, пристыженно снова уткнулся в телефон. - Ладно, но вообще-то я не против. Просто... А что просто? Ничего же не просто, на самом деле. - Просто я подумал, вдруг ты упустил этот факт. Я же знаю, что ты печёшься о своей репутации. Арсений хмыкнул, но, кажется, всё же не без облегчения. - Я бы не стал предлагать то, в чём не уверен. - Ладно, уговорил. Тут к ним вернулась Алина. Серёжа запоздало подумал, что она всё слышала. И снова делала вид, что ничего не происходит. - Ну что, начнём? Арс, немного растерявший свою уверенность, кивнул. Девушка, расположившись слева от кушетки, стала подготавливать место для будущей татуировки. Серёжа сел справа и, как обещал, взял друга за руку. Не очень заметно, почти под кушеткой, но крепко. И старался отвлекать разговорами. Сначала шло тяжело, Арс сопротивлялся, говорил, что не маленький, но со временем втянулся. Наверное, хорошо, что Серёжа помнит про постановку нового спектакля в театре друга. Эта тема очень того увлекла. Так что когда непосредственно игла коснулась кожи процесс был налажен уже. Серёжа, кажется, переживал больше Арсения и совсем не заметил, как всё закончилось. Получилось и правда быстро, но всё же болезненно. Арсений пытался выглядеть спокойно, но Матвиенко несколько раз чувствовал, как его руку сжимали крепко-крепко и сам делал тоже самое в желании поддержать. Алина замотала тату заживляющей плёнкой, дала рекомендации и скомандовала "смену пажеского караула". Серёжа сел вместо Арса на кушетку и почувствовал как сжимается его сердце. Конечно, это было не его первое тату. Да и боялся он, по факту, не этого. Было нервно от того, что именно будут набивать. А ещё ведь надо это сказать в слух, даже учитывая, что все и так знают... Кажется, Алина что-то поняла, потому что спросила: - Вам там же? - Да. Только - вот он, момент истины - А.П. Теми же чернилами. Сенька Сергеевич - Серёжа повернулся к другу и сделал характерный жест, означающий "Прошу идти ебаться с эскизом". Также справедливо? Серёжа Арсению, Арсений Серёже. Мастер кивнула и увела Арса готовить эскиз. Серёжа нервно сглотнул. Кажется, самое тревожное позади. Краем глаза он увидел, как Арс выдохнул после его ответа. Казалось, что от облегчения, но Серёжа подумал, что всё же ошибся. Иначе это не логично. Хотя тут вообще вся ситуация была странная. Мысль о том, что он у сердца будет носить инициалы лучшего друга ощущалась необычно. Очень волнующе, странно, но, неожиданно, не чуждо. Возможно, дело в том, что речь идёт о друге, в которого он влюблён? Серёжа уже думал, как одинокими ночами будет проходить пальцами по белым буквам и др... скучать. Надо будет ещё ультрафиолетовую лампу купить. Хотя, лучше эту вот лазерную указку. Там же обычно бывает ультрафиолетовый фонарик. Так удобнее будет. Он практичнее, можно с собой брать. Чёрт, а ведь на смуглой коже Серёжи эти несчастные чернила будут очень даже заметны. Как он будет объяснять людям, что это значит? Вряд ли кто-то поверит, что это в честь Пушкина...Хах, а ведь инициалы целиком совпадают...Но ладно, речь не об этом. Да и вообще он не так часто раздевается перед кем-либо, поэтому переживать - лишнее. Ну и импровизатор он или как? В этот момент как раз вернулся Арс. Он как-то странно посмотрел на Серёжу, а потом просто взял за руку. Матвиенко не знал, что чувствует по этому поводу. С одной стороны, это не то чтобы необходимо, он же с опытом уже. Но с другой... сердце билось как бешеное. Было так мило и комфортно. Как будто вот так оно и должно быть. От этого осознания было очень тепло на душе. Но тут пришла и Алина. Сеанс прошёл нормально. И поддержка Арса не оказалась лишней. Серёжа, конечно, с опытом, но на рёбрах очень больно всё же. Когда они закончили, пришлось даже немного полежать, что бы придти в себя. Подняв голову, Серёжа заметил, что вообще-то тату-салон уже семнадцать минут назад должен был закрыться. Но Алина как будто и не заметила. Она спокойно убирала оборудование, пока Серёжа приходил в себя, а потом повела их на стойку администратора для оплаты. После Арсений, как истинный джентльмен, предложил подождать, пока Алина закроет салон. Серёжа еле сдержался, чтобы не закатить глаза. Похоже, его друг был настроен серьёзно. Вопрос только куда теперь деваться Серёже, пока эти двое будут хорошо проводить время... В том, что девушка не сможет сопротивляться чарам Арса он не сомневался. Это же Арсений Попов! К счастью, а может, к сожалению, Алина очень быстро закончила свои дела и, поставив сигнализацию, выпорхнула на улицу к своим новым знакомым. А вот там всё пошло не так, как Серёжа думал. Арсений попрощался с тату-мастером, а потом, бросив на Матвиенко странный взгляд, отправился туда, где, теоретически, стояла машина. Серёжа растерянно попрощался и последовал за другом, не видя, как Алина хмыкнула и, улыбнувшись, пошла в сторону своего припаркованного байка. (Она уже пообещала себе молчать о том, что видела) Арсений оглянулся и его лицо почему-то приняло озадаченное выражение, но вскоре он продолжил путь, как ни в чём не бывало. Расчёт Серёжи оказался верным. Арс реально запомнил, где стояла машина, так что её бежевый бок Матвиенко заметил уже через несколько минут. И именно тогда он решился задать мучающий его вопрос. Не хотелось приносить эту нервную атмосферу в уют машины. Так что, открыв её пультом, Серёжа приостановил друга и задал волнующий вопрос. - Арс, а ты чего не позвал Алину? Она же тебе явно понравилась... Арсений почему-то замер, а потом, прочистив горло сказал: - С чего вдруг? Она вообще не в моём вкусе. - секундное молчание - Да и я был уверен, что её позовёшь ты. Всё время на неё пялился. И как пялился. Я уж думал такси до дома заказывать. - Я пялился? Да ты с ней так заигрывал, что я думал, у меня всё слипнится от этой слащавости. - Серёжа начинал закипать. Он в коем веке подавил свою ревность, попытался вести себя как настоящий друг, а тут такие предъявы. Арсений, кажется, тоже начинал злиться, почему-то. Так что вскоре в ночной тишине прозвучала фраза, начавшая неожиданную цепочку событий. - То есть по-твоему, я набиваю твои инициалы на сердце, а потом ухожу с первой попавшейся девушкой?!? Серёжа сначала хотел кинуть что у него тоже тату связана с Поповым, но эту мысль перебило осознание. У. Арсения. Рядом. С. Сердцем. Его. Инициалы. И Серёжа до сих пор не знает, почему. Но задать свои вопросы он не успевает. До Арсения тоже доходит происходящее. Это отражается на его лице. А потом он вдруг открывает дверь машины и ныряет внутрь, оставляя Серёжу в недоумении. А ещё в понимании, что Арсений в его автомобиле чувствует себя комфортно, раз он скрывается там от стрессовой ситуации. Это, конечно, не логично, бежать от Серёжи в его же машину, но в этом определенно есть что-то милое. Хотя сейчас не важно. Серёжу терзают вопросы, так что, выдохнув, он открывает дверь со стороны водителя и садится внутрь. Арс, сидевший как раз лицом туда, вздрагивает и отворачивается к своему окну. Матвиенко старается не думать, о том, как это грустно. Просто задаёт главный для себя сейчас вопрос: - Почему? Почему-то выходит шепотом. И не очень развёрнуто, но Арсений всё равно слышит и понимает. Опускает голову ещё ниже, замыкаясь сильнее. У Серёжи защемляет и сердце и он не выдерживает: осторожно за плечи поворачивает друга к себе, не встречая особого сопротивления, и за подбородок поднимает арсеньеву голову: - Сееень? Снова шёпотом, глядя в закрытые на этот раз глаза. Арс же хитрый жук. Но после какого-то грустного выдоха он всё же их открывает и и говорит, также шёпотом. - Так я буду меньше по тебе скучать... У Серёжи в душе тепло, а слова на языке путаются. Он просто смотрит в любимые глаза цвета льда и не может пошевелиться или сказать что-то. Просто, а что? Что говорить, что делать? Почему нельзя оставаться в этом моменте вечно? Но всё же, даже чудом для себя, выдаёт, стабильно шёпотом: - Я по той же причине. В глазах Арса вдруг что-то вспыхивает и буквально через секунду щёк Серёжи касаются прохладные ладони, а на губы ложатся чужие...родные... такие желанные. Матвиенко не успевает подумать, как понимает, что отвечает. С другой стороны, а как можно по-другому? Когда столько ждал. Когда уже не надеялся. Но начинают закрадываться нехорошие мысли. Значит ли для Арса это тоже самое, что для Серёжи? Вкладывает ли он столько же чувств? Ведь Арсений - актёр. Страшно подумать, сколько человек он целовал или, даже просто, держал за руку только потому, что так надо по сценарию. Да и Арс же славится своей импульсивностью, свободой действий, когда дело касается творчества. Возможно, для него это просто эксперимент, игра. Он потом оторвётся от серёжиных губ и скажет что-то вроде: "Забавно получилось. Поцелуй почти как с женщиной. Но с ней приятнее, конечно. В любом случае, давай забудем об этом, Сергуль?" И "Сергуль" согласится, умирая внутри. От этих мыслей в голове становилось тесно и душно. Удовольствие заменялось болью, так что, скрипя сердцем, Серёжа отстранился. Смотреть на Арса было страшно. Всё было страшно, если совсем по-честному. И, кажется, не только Серёже. - Сергуль, я... - Зачем ты это сделал? - несмотря на все усилия, голос всё равно подрагивал. Ответом стала тишина. Пересилив себя, Серёжа повернулся к Арсу. Тот сидел, опустив взгляд в пол. Решив, что хуже не будет, Матвиенко сплёл длинные бледные пальцы друга со своими. Кажется, Арсений вздрогнул от этого прикосновения, но всё же отзеркалил серёжин жест. - Сень, ты серьёзно? - Нет, блять, пошутить решил - Арс злится - значит, всё не так плохо. Значит, ему тоже нервно и страшно. Можно рискнуть. - Я просто и мысли не допускал, что мои чувства взаимны. Ни разу за все десять лет. Серёжа старался говорить будничным тоном, даже стал заводить машину, чтобы, как бы подчеркнуть простоту ситуации. Даже учитывая, что она была искусственной. И Серёже, на самом деле, надо было чем-то себя занять, чтобы не думать, как всё же нервно. - Мы дружим больше тринадцати - было ему ответом ворчливое замечание. - Я знаю, но первые три года с хвостиком я старался отрицать. Арсений молчал. Серёжа понимал, что ему может быть нужно время, но также чувствовал, что нервы на исходе. И зачем он поехал сейчас? На дороге надо быть собранным, чтобы потом тебя не собирали медики. Тут Серёжа почувствовал, как его ладонь поднимают выше, а потом её касаются чужие мягкие губы. - Сергуль, мы же домой сейчас? Матвиенко разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, ему нужен был чёткий ответ. Его нежное сердце и так уже было истерзанно. Но с другой...так было хорошо, так было почти понятно. - А что, кто-то всё же разрядился? Ответом ему был заливистый родной смех. Серёжа и сам улыбнулся. А через десять секунд уголки губ поползли ещё выше. Потому что тишину машины, как гром, разразило тихое и нежное: - Я тоже тебя люблю.