RED

— …по мнению многих экспертов, политическая сфера Южной Кореи переживает упадок и тормозит движение страны к полноценной демократии. Причину этого аналитики видят в несовершенстве политических партий, — голос женщины на экране становился немного более строгим, словно сама новость требует серьезного отношения. — Эффективность которых и уровень доверия к которым со стороны общества крайне невысоки, — Ма Дон Сок сводит брови, недовольно слушая очередной вброс критики со стороны прессы. Взяв пульт в руки, он выключил телевизор и на выдохе поднялся со своего кресла. Он уже давно варится в этом котле. За 20 лет в политике мужчина сильно изменился, сейчас Ма выглядит немного старше своего возраста, довольно глубокие морщины просели на его лице, создавая впечатление, что тот постоянно уставший. Столько всего произошло за все время от начала его деятельности, столько воды утекло… Иногда мужчина улыбкой вспоминает о былых временах, когда с горящими глазами и сердцем он искренне желал перемен. За это его и полюбил народ. Он стал их голосом и достаточно быстро продвинулся по карьерной лестнице, завоевывая все больше доверия. Но, как это обычно бывает, постепенно Дон Сок перестал преследовать благие цели, становясь более алчным и жестоким. Влияние окружающей среды и людей, с которыми он водился, давали свои плоды. Так же быстро как и поднялся, так же быстро и перестал действовать на благо общественности. Стоя сейчас в своем кабинете, он ощущал тяжесть накопившихся лет на своих плечах. Глядя в зеркало, видел человека, чьи черты лица стали неизбежным отражением времени. Те самые морщины, что лелеют свои тайны, говорили о том, что годы прошли не бесследно. В самом начале Ма Дон Сок был энергичным идеалистом. Его риторика была наполнена обещаниями и надеждой. Однако, с течением времени, влияние политических игр начало оставлять свой отпечаток. Он все глубже погружался в мир интриг, где кожа становилась толще, а принципы подвергались бесчисленным испытаниям. Его страсть к переменам угасала, уступая место амбициям и жажде власти. Обещания о демократии становились лишь пустыми звуками, замаскированными под благие намерения. Он быстро научился обманывать, создавая иллюзию стабильности и процветания. В то время как политические партии рассыпались и демократические идеалы утрачивали свою силу, он сумел сохранить влияние. Сегодня, стоя перед зеркалом, он видит человека, чьи цели были погребены под слоем коррупции и лжи. Он знает, что обманывает народ, но это не мешает ему готовиться к новым выборам. В глазах сверкает ум и хитрость, а усталость лишь придает лицу дополнительный оттенок опыта. Ма Дон Сок готовится снова взлететь на вершину власти, умело скрывая свой настоящий облик под маской избранника народа. Его побеспокоил осторожный стук в дверь. Подчиненные боялись его и в то же время уважали. На самом деле было за что. — Войдите, — голос его шершавый, но приятный, возможно именно поэтому многие его и слушали — ну не может быть человек, что так разговаривает, словно окутывает тебя пледом, рядом с камином, в котором медленно тлеют дрова, плохим, верно? — Господин Ма, — секретарь поклонился, приветствуя начальника. — Полагаю, вы уже видели новости… — Я не смотрел до конца, — мужчина отодвинул кресло, что с неприятным скрипом прошлось ножками по паркету. — Не в первый раз меня пытаются снести, секретарь Ли. У них недостаточно аргументов и доказательств для этого. Выпустим опровержение и сделаем пожертвование детскому дому или больнице. Народ такое любит и все сразу обо всем забудут. — методично, словно расставляя каждое слово по полочкам, говорил Дон Сок. — В этот раз… — секретарь прокашлялся, опасаясь реакции. — В этот раз немного по-другому. Журналист Мин Юнги… — Мин? — глаза политика вмиг почернели. Ох, мало кто из людей общества Дон Сока жаловал журналиста. Не один политик, да и в целом влиятельный человек, закончили свою карьеру после того, как в эфир выходило очередное расследование от дуэта Мин Юнги и Ким Намджуна, что становилось последним гвоздем в ее гробу. В основном упоминали только первого, потому что Джун был условной *темной лошадкой* в этой компании, но от этого его заслуги были не меньше. Именно из-за него когда-то двое бедных студентов решили завести свой блог. — Да… Говорят, что он взялся за вас, — Ли ладонью потер заднюю поверхность шеи, пытаясь унять подходящее к горлу волнение. — Это еще не точная информация, но вы же знаете, как с ним бывает. Думаю, стоит пока залечь на дно, чтобы интерес к вам пропал как у общественности, так и у него. — Выборы на носу. Как, по-вашему, я могу сейчас залечь на дно? Как я могу бросить всю подготовку только потому, что какой-то журналюга поганый решил, что он может что-то мне сделать?! — голос срывался на крик, с каждым словом заставляя секретаря слегка подрагивать. Ли поклонился, стараясь сохранить спокойствие перед всепоглощающим гневом начальника. — Господин Ма, возможно в таком случае нам нужно идти на опережение? Мы можем попробовать рассказать о ситуации, где вы, возможно, поступили плохо, но при этом, вы скажете, что всегда хотели быть максимально чистым перед общественностью, особенно сейчас, перед выборами. И именно из-за этого решили сообщить об этом, — Ли Чон Сок хоть и был довольно трусливым человеком, смекалка у того работала хорошо и Дон Сок нередко прислушивался к его советам. В глазах кандидата в мэры Сеула вспыхнула искра. — Предоставим свою версию событий, прежде чем он успеет предоставить свою… — пальцы мужчины коснулись подбородка, облокотившись о стол, он прищурился. — Подчеркнем стремление к прозрачности. Расскажем о том, что мы собираемся предпринять для исправления ситуации. Секретарь Ли, — он довольно улыбнулся, но улыбка почему-то больше была похожа на оскал. — сделаем именно так. Подготовьте заявление, с которым я выйду к народу. Пусть видят, что я не боюсь ставить все на кон ради того, чтобы быть честным с ними. В ближайшее время нужно организовать пресс-конференцию. Помощник поклонился и тут же побежал выполнять поручение. Ма Дон Сок вновь остался в своем кабинете один. Задумчиво кивнул собственным мыслям, соглашаясь с тем, что даже если Мин Юнги и попытается уничтожить его образ, он может и обязательно использует этот момент, чтобы укрепить свою позицию.

***

— Вы уверены, что справитесь с заданием? — высокий мужчина в деловом костюме сидел напротив журналиста в дорогущем ресторане. — Дело непростое и риски велики, после последнего вашего репортажа на вашу жизнь покушались минимум четыре раза, — мужчина, что был на пару лет моложе говорящего, вскинул бровями и улыбнулся. — Да, пришлось навести кое-какие справки. Не мог же я обратиться к человеку, о котором ничего не знаю. — Так это ваши люди последний месяц ходили за мной по пятам? — шепелявый голос и хитрый лисий прищур отлично сочетались, вместе с его натурой. — Думаете, я не заметил? Ухмылка коснулась пухлых губ заказчика, вокруг глаз появились морщинки. — Позвольте спросить, как именно? Я сам следил за тем, чтобы каждый раз это был другой человек, чтобы это были разные места. — О, я не собираюсь рассказывать сейчас о том, как глупо себя выдавали ваши люди, господин Ким, — глаза мужчины расширились, ведь тот еще не называл своего имени. — Что же вы, думали, что я вот так легко соглашусь на встречу с человеком, о котором ничего не знаю? И который зовет меня в такое, — он обводит взглядом помещение ресторана, в котором они находятся совершенно одни и морщит нос, на секунду Киму это даже кажется милым. — Безвкусно оформленное, но в то же время настолько дорогое место? Вы можете видеть, да, но не наблюдать. Мягкий смех собеседника коснулся ушей Юнги и тот сам невольно улыбнулся. — Вы тоже считаете, что это место оформлено плохо, да? — Ммм. Да, довольно скверный вкус был у человека, что занимался дизайном. Простите, если обидел, господин Ким. — Ха-ха-ха. Вам ведь не жаль, вы довольны, что смогли озвучить это, верно? — Да. Но я не думаю, что вы позвали меня для того, чтобы я высказался по поводу сочетания золота и красного бархата в интерьере, — Мин сдвинул брови на переносице, вглядываясь в глаза собеседника. Ким снова одобрительно улыбнулся. — Я действительно не ошибался, когда решил, что вы лучший в своем деле, господин журналист. Только вот… Последний ваш репортаж, — теперь уже мужчина рассматривал лицо Юнги, пытаясь увидеть там хоть какой-то намек на эмоции, но нет. — Он ведь датируется 2017 годом. Значит уже 4 года прошло с того момента, как вы почему-то забросили ваше дело. — Отсутствие меня в вашем инфополе не гарантирует того, что я остановил свою деятельность, господин Ким Сокджин. — Тогда почему вы вдруг ушли? Почему вдруг решили затаиться, а теперь неожиданно соглашаетесь на встречу со мной, хотя давали слово, что дело председателя Хвана — последнее, что вы напишете о политике. Почему вы вдруг поменяли свою позицию? Наверное, стоит упомянуть, что именно после этого репортажа Юнги и Намджуна чуть не сбила машина таинственным образом, в виски, что они распивали в одном из баров был подсыпан яд, а в квартире была установлена взрывчатка. Мину было плевать, он был готов умереть в погоне за правдой, потому такие случаи его не особо волновали. Единственное, с чем он мириться не хотел — так это с тем, что Джуну тоже угрожает опасность. Они знакомы уже тринадцать лет и ровно столько же живут вместе. Десять лет назад Ким предложил своему другу завести совместный блог, в котором Мин мог бы практиковаться в журналистском ремесле, а он сам мог бы помогать ему с более сложными делами вроде хакерства, потому что Юнги с такими штуками не дружил. Это было его слабым местом, но в то же время — достоинством Намджуна. Именно поэтому их дуэт был идеальным. Программист был тем человеком, что не давал Мину слишком глубоко уходить в себя и будто бы заземлял того, возвращая в реальность. Именно он помог вычислить, что за Юнги следят люди Ким Сокджина. Мину удалось стащить у одного из подозрительных типов телефон, да, он его вернул обратно, в его ситуации, когда любой человек может быть наемным убийцей, который предназначается специально дня него, все средства хороши. — Простите, — Мин откланялся, когда «случайно» врезался в проходящего мимо человека и довольно улыбнулся, щупая в руках только что украденный телефон. Если он не ошибается, значит этот человек за ним следит и точно никуда не денется, пока Юнги ходит по торговому центру. — Намджун, нужна помощь, — не теряя и секунды, набирает номер друга. — Мне кажется, что за мной следят. Я практически уверен в этом. — Где ты? — В торговом. Недалеко от дома. Третий этаж. Магазин женского нижнего белья, — голос на другом конце прыснул от смеха. — У тебя новое увлечение? Не подумай, что я осуждаю, но мужское белье удобнее ведь. — Вот именно поэтому я и зашел сюда. Тут меня искать не будут. Давай быстрее и хватит ржать, я слышу все, — Юнги и сам улыбнулся, Намджун был тем человеком, что вызывал у него простые и обыденные человеческие чувства, отчего и был настолько дорог Мину. Через несколько минут и спустя четыре вопроса от консультантки о том, чем она может ему помочь, в небольшой бутик вошел Намджун. — Что там у тебя? — Господин Мин, — Сокджин коснулся его предплечья, вырывая из раздумий. — Так ответьте мне, почему вы решили нарушить свое обещание? «RED» большими неоновыми буквами отпечаталось где-то в подсознании.