Дам одну подсказку

      Четверг. Последний урок. Учитель обещал им какую-то «невероятно интересную» презентацию и пока что настраивал технику. А Питер мечтал только об одном — стать невидимым. Не только для класса, но и для всей Вселенной.       — Да ты просто выпендрёжник, — Флэш навис над партой Питера, пока мистер Делл возился с проектором. — Наплел мне ерунды всякой в столовой. Я даже на какое-то время поверил. Честно. Не знаю, где ты наскреб деньги на дорогущий смартфон, но я никогда не поверю, что ты знаком со Старком… тем более настолько близко. Признайся, стажировка — это просто красивая сказка, чтобы не казаться никчемным? Старк даже не знает, как пишется твоя фамилия.       Питер молчал. Дымка от того ягодного напитка давно прошла, оставив после себя только жгучий стыд. Он не отвечал на звонки Тони три дня. Три дня ада, когда он смотрел на экран, видел «Входящий: Тони» — и сердце уходило в пятки. Он боялся, что Старк скажет: «Слушай, малец, тот поцелуй в мастерской был ошибкой, забудь».       Он продолжал сверлить взглядом учебник, надеясь, что если не дышать, Томпсон исчезнет. Но Флэша было не остановить. Он надоедливой мухой продолжал жужжать над ухом.       — Как только наглости хватило? Ещё и вёл себя как-то странно. Как будто под кайфом. Почувствовал себя крутым? Яйца отросли мне ответить?       — Так, все разговоры оставили на потом!.. — мистер Делл обратил внимание на шум в классе.       В этот момент телефон Питера, лежащий на парте, ожил. Перебивая тираду учителя, на весь класс раздался резкий гитарный рифф. Мистер Делл подскочил на месте, едва не выронив пульт.       — Чей это телефон? — возмущённо спросил он. Весь класс указал пальцами на Питера. — Мистер Паркер, вы знаете правила. Либо выключаете, либо — на громкую связь, раз это «жизненно важно».       Флэш победно ухмылялся с задней парты, сложив руки на груди.       Питер не считал это «жизненно важным» и чётко помнил, что выключал телефон, однако звонивший был явно против его спокойствия.       Он трясущимися руками выудил телефон. На экране горело «ТОНИ». После неудачной попытки сбросить вызов появилось яркое уведомление: «Режим игнорирования заблокирован». Питеру ничего не оставалось, кроме как нажать на «Принять».       — Пит, я всё понимаю: подростковый кризис, желание побыть в одиночестве и всё такое... Но игнорировать мои звонки три дня — это плохая стратегия. Я уже начал думать, что тебя похитили ниндзя или, что ещё хуже, ты решил посвятить жизнь домашке по тригонометрии.       В классе стало так тихо, что было слышно, как бьётся сердце Питера. Флэш медленно оседал на стул, открыв рот. Класс перестал дышать.       — Мистер Старк, я на уроке физики! У нас громкая связь! — Питер зажал динамик ладонью, хотя это было бесполезно.       — Я в курсе. Раз ты не берёшь трубку в личное время, будем общаться в учебное.       Питер зажмурился, чувствуя, как лицо обдает жаром.       — Мистер Старк... я... — просипел он, но Тони, как обычно, не дал ему вставить и слова.       — Не перебивай, я по делу. Кстати, привет твоему учителю, надеюсь, он не слишком злится за сорванный урок. Так вот, я изучил те правки, что ты внес в проект по микросхемам в субботу. Это было... — Тони на секунду замолчал, и Питер почти услышал его усмешку. — Это было чертовски убедительно. И даже блестяще. Я решил внедрить их в основной прототип.       — Пит, ты не поверишь, какая тут скука без твоего занудства. Так что, — продолжил Старк, — завязывай играть в прятки. Нам нужно обсудить ещё пару деталей. Машина будет у входа через двадцать минут. Если не выйдешь, я припаркую костюм прямо на футбольном поле. Ты меня знаешь.       — И да, мистер Делл, — добавил Тони, и в его голосе прорезались властные нотки, — верните ребёнку телефон. Не стоит пополнять им вашу коллекцию конфиската, он ему ещё пригодится.       Звонок оборвался. Класс взорвался шёпотом. Флэш попятился, глядя на Питера так, будто у того выросла вторая голова.       — Это... это был Старк? Настоящий? — пробормотал кто-то.       Делл посмотрел на Питера, потом на телефон, потом на Флэша.       — Э-э... Паркер? Идите. И скажите мистеру Старку, что... э-э... закон Ома не ждет. Свободны.       Питер, вместо того чтобы бежать, решил настоять на своем. Стыд за поцелуй, обида за субботу, за то, как Тони «вскрыл» его чувства с помощью химии, оказались сильнее страха публичного позора. «Пусть прилетает. Раз он такой умный, пусть делает что хочет. Я не сдвинусь», — упрямо подумал он.       Прошло ровно двадцать минут.       Здание школы дрогнуло от мощного воздушного удара. За окном раздался знакомый гул репульсоров. Весь класс прилип к стеклам.       — Матерь божья... — прошептал кто-то.       Прямо на футбольное поле, поднимая тучи пыли и идеально выжигая траву в точке посадки, приземлился красно-золотой костюм.       Питер со стоном сорвался с места, надеясь остановить это безумие. Когда он спустился, вокруг костюма уже собралась толпа с телефонами. Марк стоял неподвижно, но как только Питер оказался рядом, броня раскрылась, словно приглашая его.       — Опоздал, карапуз, — прозвучал голос Тони из динамиков. — Пятница, «экспресс-доставка».       Питер не стал устраивать сцен. Он знал, что сопротивляться броне — значит выдать свою силу. Он просто закатил глаза и шагнул в раскрывшееся нутро костюма.       Последнее, что увидел Питер, — это лицо Флэша, который выглядел так, будто у него случился системный сбой.       Костюм сомкнулся, мягко фиксируя его, и плавно перелетел к воротам школы, где стоял черный «Ауди». Питера «выгрузили» на заднее сиденье.       Марк тут же сложился в багажник. За рулем сидел Тони. Он был без очков, взъерошенный и... какой-то непривычно напряжённый.       — Вы — манипулятор! — выпалил Питер, едва захлопнулась дверь, и машина с ревом рванула с места. — Вы специально меня опоили в ту субботу тем «морсом»! Вы знали, что я всё выболтаю. Это было подло, мистер Старк.       Тони резко вывернул руль, выруливая на шоссе.       — Согласен. Подло. И совершенно нечестно, — он бросил короткий, колючий взгляд в зеркало заднего вида. — Но ты молчал три дня, Пит. Четыре, если считать сегодняшний день. Я думал, ты решишь, что всё в субботу было ошибкой. А я хотел, чтобы ты знал: я всё услышал. И я приехал, потому что не знал, как еще заставить тебя меня выслушать.       — Вы прилетели в школу! — Питер забился в угол сиденья, всё ещё чувствуя на себе взгляды всей школы. — Флэш... все теперь знают! Зачем?!       — Затем, что если ты собираешься игнорировать своего парня, — Тони выделил последнее слово так четко, что Питер на мгновение забыл, как дышать, — то делай это так, чтобы я не тратил на это свои нервы и топливо.       Тони на мгновение отвёл взгляд от дороги. В его глазах не было насмешки — только та самая странная, непривычная нежность, которую Питер так боялся не увидеть снова.       — Ты напугал меня, паучок. Я решил, что ты передумал.       — Я не передумал, — тихо ответил Питер, пряча лицо в ладонях. Гнев медленно выветривался, оставляя после себя только гулкое облегчение. — Я просто... мне было стыдно. И обидно.       — Стыдно будет Флэшу, когда он поймёт, что ты теперь под моей защитой, — Тони дотянулся до Питера и легонько потрепал его по колену. — Так что хватит с тебя школы на сегодня. Поехали домой.       Некоторое время они ехали в тишине. Питер смотрел на свои руки, пытаясь уложить в голове это «теперь под защитой».       — Значит так, — Тони плавно перестроился в другой ряд, небрежно крутанув руль. — Ты можешь злиться на меня за тот напиток, но ты не можешь отрицать то, что случилось в субботу. И раз уж ты теперь официально «самый крутой парень в Квинсе», у которого личное такси от Железного человека... может, потратим время на что-то более продуктивное? Например, выберем, куда пойдем на наше первое нормальное свидание. Без всяких «экспериментальных» составов.       Питер опешил, так и не найдясь с ответом, и замер, глядя на профиль Старка. Злость ещё тлела где-то на задворках сознания — но внутри внезапно стало очень тепло.       — Куда угодно, — наконец буркнул он, отворачиваясь к окну, чтобы скрыть предательскую улыбку. — Но чур я выбираю меню. И никакой вишни. И вообще никаких красных ягод, мистер Старк. Ни в еде, ни в напитках. Даже в десертах.       Тони на секунду замер, а потом негромко и удивительно искренне рассмеялся:       — Справедливо, Пит. Справедливо. Значит, закажем чернику. Она точно фиолетовая.