...и от зла убереги

"Ну что сказать, ну что сказать, устроены так люди, желают знать, желают знать, желают знать что будет"... Слова популярной некогда песни про цыганку и ее справедливые предсказания на картах, с которыми я вполне себе мог согласиться, памятуя о любопытной человеческой натуре, жаждущей заглянуть хотя бы одним глазком в свое неизвестное будущее. Ибо кто из нас хоть раз в жизни не ловил себя на этой мысли? Оттуда и крылатые выражения пошли: "Знал бы где упадешь, соломку бы подстелил", "Знал бы прикуп, жил бы в Сочи". И я с этим тоже был солидарен, потому как не раз и не два мечтал обзавестись подобной способностью к предвидению. Просто потому что какое-то время считал немного пугающим тот факт, что мы - люди, по своей сути были совершенно беззащитны перед некими обстоятельствами, и реально ходили как по канату каждый день, не подозревая, что нам уготовил день грядущий, который, по большому счету, мог стать и последним. Хорошо, что превалирующее большинство просто не задумывалось об этом. Слишком заняты были своими другими куда более важными делами. И я повзрослев и помудрев, стал причислять себя к этому большинству, перестав забивать свою голову подобными мыслями. "Зачем, если изменить ничего нельзя?" - держал речь мой внутренний фаталист, если вдруг неожиданный лазутчик в виде подобной мыслишки стремился вновь прокрасться в мою голову. “Не стоит об это думать.” Я и не думал… до недавнего времени, пока мои жизненные установки не заставил пересмотреть один случай. Случай из разряда "Необъяснимо, но факт". После которого я сильно усомнился в том, что брал за жизненную основу ранее. Произошел этот переломный момент в канун Хэллоуина. Праздник этот, положа руку на сердце, я совершенно не признавал, и не разделял всеобщего восторга касательно его празднования. Но мой парень, с которым мы встречались вот уже полгода как, активно собирался его отметить. В кругу своих друзей, к которым вознамерился затащить и меня. Идею я воспринял с очень вялым энтузиазмом, ввиду сохранившихся воспоминаний о прошлой и самой первой нашей с Маратом вылазке на День Рождения его друга, где все нажрались в усмерть и стали вести себя как откровенные свиньи. Я же, как отпетый ЗОЖник, вынужден был терпеть непотребства и считать минуты до нашего с Маратом отъезда. И однозначные взгляды в мою сторону парочки парней, приглашенных на импровизированную вечеринку, только активно подливали масла в огонь. Умением читать мысли я не обладал, но тут это умение и не требовалось. Сложно знаете ли неправильно истолковать жест уткнувшегося в щеку языка одного из пацанов, и последовавшую за этим похабную ухмылку. Почувствовав острый приступ негодования, я постарался тем не менее, не обращать внимания на этот досадный момент и сделал морду кирпичом, подсев поближе к Марату, который, кажется, вообще ни на что не обращал внимания, и был полностью поглощен весельем в пьяном угаре. Я же минуты считал до того момента, когда можно будет с чистой совестью убраться домой. Хотел сделать это по совести, дождавшись, когда Марат устанет от попойки, однако вынужден был свернуть лавочку гораздо раньше. Причина заставила меня испытать иррациональное чувство страха и набирающей обороты тревоги, которые и побудили ускориться в попытке как можно скорее свалить. А дело было в том, что я неожиданно заметил, как именинник и его друг пристально смотрят в мою сторону какими-то чересчур препарирующими взглядами, от которых у меня выступил на спине пот и тело покрылось гусиной кожей. Я не знаю, чем заслужил такое внимание, но мне от подобного стало слишком не по себе и захотелось срочно сбежать. Потому что было в этих взглядах что-то такое… неприятное и даже злое, отчего мое сердце стало качать кровь в два раза быстрее. И чем дольше они пялились в мою сторону, тем больше я чувствовал, что больше не хочу оставаться в гостях. Долго тянуть с воплощением плана в жизнь я не стал, оперативно завершив посиделки, под явное неодобрение моего парня, который решил остаться до победного и довести себя до всеобщей кондиции. Отговаривать желания не было, и я, махнув рукой на его решение, поехал домой сам, вызвав такси. Разборок в стиле битья посуды и жаркого примирительного секса за этим эпизодом не последовало. Мы сообща сделали вид, что ничего не было, но Марат явно не сделал вообще никаких выводов с предыдущего раза, и задумал попытать удачу с нашим совместным досугом в его компании снова. Правда, поддержки с моей стороны он не встретил. – Почему ты не хочешь просто оторваться как следует и съездить к парням на пати?? Праздники для того и существуют, чтобы их отмечать, – со знанием дела произнес Марат, наблюдая, как я кручусь на кухне, готовя поздний ужин. – Не могу не согласиться, – ответил я, старательно нарезая продукты. – Тогда что не так? – То, что я не считаю Хэллоуин праздником, – последовал мой ответ. – Прикалываешься?? Да это один из самых зачетных праздников, – охренел Марат, явно несогласный с моими словами. – Я так не считаю. И если уж совсем начистоту, не понимаю, что именно люди празднуют в этот день. Какое-то сплошное мракобесие. Нет бы светлые праздники взять за основу, но люд упорно чествует нечисть, наряжаясь в стремные костюмы и выглядя при этом как минимум нелепо. – Да какая разница как кто при этом выглядит? Дело не в этом ведь, а в факте веселья. Да и задобрить темные силы всегда лишним не будет. Они знаешь ли, не любят когда их ни во что не ставят, – с чувством произнес Марат, заставляя меня закатить глаза. Наступило время охуительных историй, от которых у меня, как у заядлого скептика, всякий раз начинал дергаться глаз. Потому что про веру Марата в потустороннее я знал, но сам всегда подобное отрицал. Однако всякий раз, несмотря на позицию по этому вопросу, вынужден был выступать в роли благодарного слушателя, внимая очередному рассказу о загадочном факте, который, инфа сотка, связан был со сверхъестественным. Я же верил лишь в то, что мог увидеть своими глазами и потрогать своими руками, а на россказни в стиле “От бомжа дяди Валеры” старался не обращать внимания. Чем частенько злил Марата, который был уверен в существовании другого мира, инопланетян, и всего, что так или иначе не поддавалось объяснению. "И вроде взрослый человек, а верит в сказки Венского леса" - думал я, глядя на то как Марат взахлеб рассказывал очередную историю, и каким неподдельным интересом горели при этом его глаза. Такой неприкрытый фанатизм немного меня пугал, но я мудро закрывал на это глаза, считая, что обращать на подобное внимание нет никакого смысла. У каждого были свои маленькие тараканы. У Марата в качестве таких юрких мелких товарищей было это. Странно, конечно, но пока меня его увлечение мистикой напрямую не касалось, я готов был смириться с подобным положением дел. Но вот данная тема напрямую меня и коснулась. И в какой форме! Неожиданно подкравшегося Хэллоуина, о котором я напрочь забыл. Просто потому что не считал нужным следить за праздничными датами. – Слушай, я, правда, не хочу никуда ехать. Мне еще курсач писать. А времени не то чтобы слишком много, – попытался я отстоять свое право остаться дома. – Да никуда твой курсач не денется. Один денек может и потерпеть. А вот праздник этот выпадает лишь раз в году. Грех не отпраздновать! – не желал сдаваться Марат. – Я тебе и костюм прикупил. Капитана Джека Воробья. Не позволишь же ты пропасть добру?! – подмигнул мне парень, заставив почувствовать, как внутри начинает раскручиваться спираль раздражения. Если до этого я еще сомневался, то теперь мой ответ оформился в однозначный отказ. Потому что я терпеть не мог такие голимые манипуляции, когда за тебя уже все вроде как решили, но для галочки интересовались согласием, которое по сути совсем не требовалось. – Думаю тебе этот костюм подойдет больше, – сухо отозвался я. – У меня Джеймс Бонд. Да и на Джонни Деппа похож ты, – заметил Марат, заставляя меня уже второй раз закатить глаза. О моем сходстве с вышеупомянутым актером не говорили разве что дворовые собаки, и то только по причине того, что не умели этого делать. Для меня же этот момент давным-давно перестал быть чем-то, что меня радовало. А сейчас так и вовсе подлил еще больше масла в огонь, потому что очевидно Марат считал, что сделав столь тривиальный комплимент, заставит меня резко передумать. Как бы ни так! – Уверен, на празднике жизни будет еще как минимум один Джек Воробей. Не хочу составлять ему конкуренцию, – бросил я. – Бля, ты серьезно?? – нахмурился Марат начиная, наконец, понимать, к чему я клоню. – Абсолютно. – Ты серьезно планируешь отказаться от вечеринки по такому дебильному поводу? После этих слов настала моя очередь хмуриться. – Не нравится этот повод? Могу предложить другой, тот, который уже озвучил – мое нежелание ехать. – Но я уже сказал пацанам, что мы приедем. – Скажи, что я не смог. В чем проблема?? – В том, что они ждут нас вдвоем. – Да, брось. Уверен, им вообще фиолетово будешь ты один или с компанией, – усомнился я в словах Марата. – Очень ошибаешься, – твердо, даже жестко ответил он, отчего у меня внутри ощутимо екнуло. Блять, к чему такая настойчивость? Как будто от этого зависела чья-то жизнь, ей Богу! – Ну да, и без меня совсем никак, – прозвучало от меня с небольшой ноткой сарказма. – Совсем. Потому что чтобы все прошло как по маслу, все должны быть в сборе, – в разы мягче ответил Марат, вкладывая в голос заискивающие интонации. – Марат… – Пожалуйста, Иней… Я разве часто тебя о чем-то прошу? Я сильно сомневался, но щенячий взгляд моего парня определенно делал свое дело. Может, ну его это желание отсидеться дома? Ведь я реально давно нормально не расслаблялся. Так почему бы не сходить. Ненадолго… – Не знаю, почему тебе так жизненно важно взять меня с собой на тусу, но я, правда, не хочу ехать туда. По большей части из-за твоих друзей, – залепил я, сам подохренев от неожиданного признания, вылетевшего из моего рта. Марат недоуменно воззрился на меня : – В каком смысле? – не понял он. Я на мгновение завис, пытаясь понять, каким макаром сказал то, что сказал, после чего решил попытаться съехать с темы: – Неважно, – буркнул я, продолжив шинковать продукты, имитируя бурную занятость. – Неважно? – переспросил Марат, желая прояснить ситуацию. – Что ты имел ввиду?? В каком смысле “из-за моих друзей”?? Я осознав, что допроса с пристрастием мне никак не избежать, отложил в сторону нож и смирился с тем, что придется сказать все, как есть, без утайки: – В том, что они мне не нравятся. И тот единственный раз, когда мы с тобой были там, мне запомнился как эпизод, в котором я слишком неуютно себя чувствовал, – продолжил я чистосердечно признаваться. – Тебе кто-то что-то сказал? Или, может, сделал? Я замялся: – Нет, просто… – Тогда на каком основании ты обзавелся этим, мать его чувством, а? – раздраженно вопросил Марат. Твою мать! Ну как объяснить ему, что те взгляды, которые кидали на меня его кореша, вызвали мороз по коже? Что мое внутреннее чутье, обычно спокойное до ужаса, сейчас вопило, призывая сделать все, лишь бы новая встреча не повторилась. – Просто не понравились они мне, вот и все, – ответил я честно. От сказанного Марат заметно поморщился: – Знаешь, а ведь они мои друзья. И каждого из них я очень уважаю. Поэтому твои слова мне как минимум неприятны. – Извини. Говорю, как есть. Просто не привык увиливать. Ты спросил о причине, я тебе честно рассказал. – Если ты о них такого плохого мнения, может, и я тебе не нравлюсь? – неприятно усмехнулся Марат. Охренеть, выводы! Что за ерунда?? – Это тут каким боком?! – Ну, как же, – развел руками Марат. – Не помнишь разве всем известную поговорку: “Скажи мне, кто твои друзья, и я скажу, кто ты?” или “С кем поведешься, у того и наберешься”. – Помню, конечно, но не считаю, что это всегда работает так. – Судя по тому, что ты уже сказал, именно так ты и думаешь, – сделал очередной охрененный “логичный” вывод Марат. – Да с чего ты взял? – стал я злиться от абсурдности разговора. – Потому что ты сделал о них преждевременные выводы, и мое мнение тебе, как я смотрю, совершенно неинтересно. – То есть мне все твои друзья должны нравиться просто потому, что ты с ними дружишь? – вопросил я. – Я их знаю дохрена времени. И за каждого могу поручиться. Они – хорошие ребята. А ты, совершенно не разбираешься в людях, и параноишь по поводу и без. Возможно, поэтому за всю свою жизнь так и не нажил хороших друзей. Я шумно выдохнул, почувствовав как в душе шевельнулось сожаление от брошенных небрежно слов. Вслед за чем его место поторопилась занять обида. – Ну да, не нажил, – сглотнул я комок, наметившийся в районе горла. – Но знаешь, что я тебе скажу. Уж лучше вообще без друзей, чем с мутными личностями, от которых только и ждешь, что подвоха. Мне такого счастья и даром не надо. И вроде понятно было, что я мог просто обобщать, но в моих словах слишком уж явно проглядывали стрелки, умело переведенные на Марата и его компанию. Что он сразу и безошибочно считал. – Не надо, так не надо, – резко бросил парень. – А мне очень даже. Резко сорвавшись с места, он скорым шагом направился на выход из кухни. – Только знаешь, – резко стопорнул Марат в дверях. – не жалуйся, если вдруг однажды с такими переборами и претензиями на ровном месте останешься один. Я открыл рот от изумления, но природное умение быстро брать себя в руки, помогло сориентироваться: – Я полжизни один. Ты всерьез думаешь, что перспектива остаться в одиночестве меня может напугать? – поинтересовался я. Марат крепко сжал челюсти, и вышел в коридор, где шум наспех схваченных с тумбы ключей известил меня о том, что он решил раньше времени уйти на ночную смену, проигнорировав совместный ужин. Настроение скатилось в Ад, отчего аппетит, еще пять минут отменный, тоже решил не задерживаться. Я присел на стул и тяжко вздохнул, не понимая, как так вышло, что мы впервые за долгое время так сильно поссорились. И вроде я чувствовал свою правоту, но почему-то мне от этого легче не становилось. И чувство вины за резкие слова, которые могли трактоваться Маратом как “Могу прекрасно прожить и без тебя, даже если ты прямо сейчас свалишь на хуй с концами” стало скрести за грудиной, намекая, что по сути, я вполне мог и уступить. Мог, конечно, и в обычной ситуации так бы и сделал, но почему-то именно сегодня не вышло. А все потому, что совершенно внезапно я поймал навязчивую, даже слишком, мысль, что мне нужно отказаться ехать под любым предлогом. Не знаю, как это объяснить, но в какой-то момент, когда я почти готов был пойти на попятную и махнуть рукой на свои опасения, согласившись на вылазку, я явственно услышал внутренний голос, который приказным тоном велел мне отказаться. А после словно… словно почувствовал чье-то незримое присутствие, и с моих губ слетело правдивое признание касательно реальной причины, хотя я до этого думал наплести, что угодно, но не говорить все, как есть. Да, знаю, что со стороны это выглядит по меньшей мере странно, но я реально ощутил покалывание в районе затылка и вот это чувство, как будто… кто-то прожигает меня взглядом. Думал это Марат смотрит на меня, но обернувшись застал его листающего ленту в телефоне. Была у него такая хреновая привычка во время разговора совмещать приятное с полезным, так сказать. Меня это обычно жутко выбешивало, но сегодня акцент моего внимания немного сместился, и мозг стал искать ответ на резонный вопрос: “Что это только что было?” Понимая, что фантомное чувство было связано не с ним, я передернул плечами, вспоминая, что последнюю неделю не раз и не два просыпался ночью от очень похожего чувства присутствия кого-то в комнате. Знаете, когда вроде бы уверен, что ты один, но все равно не можешь отделаться от ощущения, что на тебя кто-то пристально смотрит. И от этого ощущения мурашки разбегались по коже, побуждая как в детстве накрыться одеялом с головой, чтобы “чудовище” заглянувшее ко мне под покровом ночи, не смогло добраться до моего несчастного тельца. Благо, утомленный после рабочего дня организм не позволил долго трястись от страха, и я все же смог провалиться в сон, перед этим убедив свое сознание, что никого, кроме меня, в комнате не было и быть не могло. Вот только сегодня, после того как Марат ушел, и я немного разбитый после ссоры, направился в спальню, это непонятно откуда взявшееся чувство поспешило напомнить о себе снова. С одним лишь исключением – на сей раз оно сопровождало меня все время моего движения к кровати. Закономерная в данном случае тревога стала незаметно набирать обороты, как и желание свалить нахрен из квартиры, но я вовремя пришел к мысли, что лучше будет ограничиться принятием успокоительного. Очевидно было, что дополнительная смена на работе не пошла мне на пользу, и организм стал потихоньку обзаводиться хронической усталостью, так же как и прилагающейся к ней дестабилизацией нервной системы. “Черт, так недалеко и чердак свой потерять” - подумал я, запивая таблетку седативного. Однако заниматься самоанализом не стал, упав на кровать и накрывшись с головой одеялом, мечтая, чтобы поселившееся в душе чувство пульсирующей тревоги утихло, а в идеале так и вовсе покинуло меня, не перейдя в стадию откровенной паники. Благо, нужный эффект наступил очень скоро, и я, с горем пополам, провалился в сон. Сон, в котором ходил по запутанным лабиринтам и искал кого-то, кого мне безумно хотелось увидеть, но кто все время от меня ускользал. Было темно и страшно, и я понятия не имел, куда иду, но, тем не менее, я, не замедляя хода, продолжал двигаться вперед. И вот когда я, наконец, увидел впереди стоящий силуэт того самого, кого так долго искал, который словно излучал мягкий теплый свет, я замер на мгновение, чувствуя, как сжимается в сладком предвкушении сердце, после чего, сорвавшись с места, побежал к нему и… Звук будильника резко вырвал меня из сна в шаге от долгожданной встречи. Я простонал, и, протянув руку к столику, на ощупь провел рукой по дисплею, удачно выключая назойливый звук, чувствуя разочарование от того, что сон прервался в самый ответственный момент. Шанс, что я смогу продолжить досматривать прервавшийся сон, если вновь засну, приравнивался к нулю. Эта схема никогда не работала прежде, и сейчас, я был уверен, работать не собиралась. Поэтому, потерев глаза, я разлепил веки и уставился в потолок. Слишком живое воспоминание не желало теряться на задворках памяти. И это немного сбивало с толку, потому что обычно мои сны были блеклыми и неинтересными, а то и вовсе не являлись мне. Но не в этот раз. На сей раз я помнил все в деталях, кроме разве что лица того, к кому упорно прорывался сквозь плотную тьму, и хотел во что бы то ни стало увидеть. Чувство, что это был кто-то до боли знакомый, никак не желало покидать меня, как и однозначная уверенность, что этот некто был явно не Маратом. Мысль о последнем немного вывела меня из рефлексирующего состояния, и заставила испытать небольшую долю стыда за то, что мы вчера разосрались на ровном месте из-за моего нежелания идти на поводу у его прихоти. Помедлив буквально с мгновение, я потянулся за телефоном и, сняв блокировку, залез в инсту, где неожиданно наткнулся на пост, выложенный Маратом. “Те слова, которые я сказал сгоряча вчера, не имеют ничего общего с моими мыслями. Иногда в порыве раздражения я говорю совсем не то, что думаю на самом деле. Надеюсь, ты понимаешь это. Не стану больше настаивать на своем, потому что уважаю твое решение. Просто знай, что без тебя этот праздник не будет таким ярким и запоминающимся… Прости, пожалуйста…” Ну вот… Я отложил телефон и судорожно выдохнул. Чувство вины стало в разы больше, потому что теперь я себя чувствовал законченной скотиной, которую должен был умолять парень о плевом по сути одолжении – провести вместе праздник. Другой бы на моем месте ламбаду танцевал, а я носом кручу. Да, мне его друзья по-прежнему не нравились. Тут было без изменений. Но я так-то и не к ним должен был ехать, а к парню своему. Который, в отличие от меня, наплевал на свою гордость и красиво извинился за свою излишнюю настойчивость, повлекшую за собой разлад. Так неужели мое желание отстоять свою точку зрения во что бы то ни стало возьмет верх и позволит оставить все в таком идиотском виде?? К черту! Поеду. Не в первый раз, как говорится, подстраиваться под обстоятельства. Костюма, правда, у меня не было, но то такое. Главное ведь, чтобы я сам туда притащился. Придя в согласие с самим собой, я решил, что всякого рода сомнения больше не буду допускать в свою голову. Раз решил, так решил или как говорилось в одном хорошем выражении: “Умерла, так умерла”. Звонить Марату я не стал. Захотелось сделать ему сюрприз своим внезапным появлением. Которое должно было состояться в девять. Именно на это время со слов Марата его друганы созвали гостей. Вот только чем ближе был час икс, тем больше меня одолевали сомнения, стоит ли все же ехать. Да-да, те самые, которые я решил отмести, перестав обращать на них свое внимание. А дело было в том, что у меня без прикрас стало буквально все валиться из рук: Сначала я пролил на себя горячую воду, собираясь заварить чай (благо не кипяток), когда машинально попытался схватить с какого-то хера полетевшую с плиты сковороду. Ее-то я поймал, а вот свободная рука на автомате наклонила чайник и полила безумно горячей водичкой ту, что держала утварь. Я витиевато выругался и побежал за аптечкой в поисках пантенола. К счастью, долго искать не пришлось, и я в скором порядке обработал место ожога. Вторая оказия приключилась спустя час после первой, отчего я едва не простонал. Потому что, бля! Прорвавшаяся труба в ванной?! Серьезно?! Вот прямо сегодня?!!! И тем не менее… Факт оставался фактом. Вода текла не сказать, чтобы со скоростью света, но она текла. И мне в срочном порядке пришлось вызывать сантехника, чтобы починить этот звездец. Потому что меньше всего мне бы хотелось разгребать последствия неожиданного потопа с предъявой от соседей. Нет уж, увольте! Проблему надо было решать здесь и сейчас, а не тянуть кота за причинное место в ожидании, когда станет еще хуже. Поэтому я в срочном порядке вызвал сантехника в надежде, что все пройдет быстро и без боли. Надежды не оправдались, и я понял, что сегодня меня явно кто-то свыше решил проверить на прочность, потому что то, что должно было продлиться совсем недолго, на выходе заняло куда больше времени, чем мне хотелось. Нерасторопного товарища я благополучно прождал около часа, после чего терпеливо ожидал, когда он закончит с ремонтом несчастной трубы, с которой провозился около двух часов, заставляя меня медленно, но верно терять терпение. Когда он, наконец, закончил со всей этой хреновней и удалился, я уже прилично подкипал. Все же я справедливо считал, что у меня были другие куда более важные дела, и прекрасный досуг в компании не совсем трезвого сантехника не входил в их число. Однако главным было то, что дело было сделано, и я мог оставшееся время до выхода провести за написанием курсовой работы, чтобы хоть как-то компенсировать время отведенное на нежданные гульбища. Здесь меня поджидал сюрприз номер три, заставивший в душе зародиться червячок сомнения касательно того, стоит ли в принципе покидать сегодня свою квартиру. Мой скромненький старый ноут решил несвоевременно склеить ласты, и тупо отказывался включаться, отчего я зарычал в отчаянии. Вот только этого счастья мне не хватало ко всему прочему! Я судорожно стал осматривать своего верного “коня”, пытаясь понять, что послужило причиной поломки. Надеялся, что он просто так капризничал. На моей памяти подобный случай с ним уже происходил. Но тогда спустя пару минут он таки изволил запуститься. Сейчас же чуда не произошло, и мне пришлось вызывать еще и компьютерных дел мастера. На что в общей сложности ушло еще пару часов. Слишком до хрена было препятствий для одного дня, что, естественно, не могло не оформиться в логичный вопрос: “К чему бы это?” Один из наиболее напрашивающихся ответов лежал на поверхности, но я отмахнулся от него в силу слишком явной очевидности. Естественно, первое, что всегда приходило в таких случаях в голову – это мысль, что вселенная против, и делать то, что ты собрался, не стоит. Но скептик во мне не позволил прислушаться к доводам мудрой Вселенной и настойчиво подтолкнул навстречу запланированному. Закрывая дверь, я несколько раз провернул замок, и потянул ключ на себя. Однако в последний момент связка выскользнула из пальцев и со звоном упала где-то в метре от моих ног. – Да что же такое? – чертыхнулся я, присев на кортаны, и шаря руками по бетону в поисках своей пропажи. Лампочка на лестничной клетке не работала вот уже с неделю, а у меня все никак не доходили руки заменить. Это сильно осложняло поиски, однако в итоге я все-таки смог нащупать ключи, и сунув их в карман, поднялся в полный рост, нажав на кнопку лифта. Однако глянув на металлические дверцы, я мотнул головой, решив воспользоваться лестницей. И хоть на лифте определенно было бы быстрее, пришлось отмести мысль ехать на нем. Ведь беря в расчет то, что мой день с самого начала пошел по кривому маршруту, существовал риск, что я застряну в тесной кабинке и вообще не доберусь до места назначения. А я не любил переигрывать свои решения. И если уж настроился во что бы то ни стало попасть на сраный праздник, то мне надо было это сделать кровь из носа. Чудом спустившись без приключений, я выскочил на улицу. Сразу выхватив взглядом такси, заказанное мной заблаговременно я двинул к нему. Однако стоило мне приблизиться к дверце и поздороваться с водителем, я внезапно услышал обращение со стороны: – Иней… Мои брови в удивлении поползли вверх и я резко обернулся, напоровшись на того, чей голос сразу безошибочно узнал. – Марат… – не поверил я своим глазам, глядя на стоящего недалеко парня. Тот только сдержанно кивнул, заставляя меня немного зависнуть. – Молодой человек, мы едем? Простой оплачивается дополнительно, – поторопил меня таксист. – А… да… конечно, – отмер я, сконфузившись, не зная, как быть дальше. – Так… мы едем?? – не нашел я ничего лучше, чем переадресовать вопрос Марату. Тот вместо ответа направился ко мне и, подойдя вплотную, произнес категоричное: – Нет. После чего протянул таксисту деньги за несостоявшуюся поездку и двухминутный простой. Я же стоял, не в силах отвести глаз от его блестящих в свете фонаря, и чувствовал, как моя кожа покрывается мурашками. Потому что… ТАК Марат смотрел на меня впервые, отчего в голове непроизвольно мелькнула мысль, что он был совершенно не похож на себя. Таксист тем временем тронулся с места и его авто скрылось в просвете арки. – Ты разве не должен быть на вечеринке? – спросил я, решив выдавить хоть пару скудных предложений, потому что этот пробирающий до костей взгляд напротив было крайне затруднительно выдержать, из-за чего появилось чувство, что меня словно в водоворот затягивает, и с каждой минутой становится дышать все труднее. – Я там, где и должен быть. Здесь с тобой. – прозвучало уверенное, даже немного жесткое. – Но ты же хотел… – Это был кто-то другой… не я, – ответил Марат. – А я… к тебе собрался, – немного стушевался я. – Решил, что наверное действительно будет не лишним выбраться отдохнуть… Думал сделать тебе сюрприз. – И ты его сделал, – ответил Марат. – Но эффектнее было бы, все же, если бы я добрался туда. – Что не делается, делается к лучшему, Иней, – мудро произнес Марат. – Если бы ты туда поехал, не застал бы меня там. Я уже был на пути к тебе. – Я, если честно, совсем не ожидал увидеть тебя, – признался я. – Уверен был, что ты не передумаешь отмечать с друзьями… – Иногда нужно уметь делать правильный выбор, прислушиваясь к интуиции... Марат замолчал на мгновение, не сводя с меня глаз, притягивая к себе подобно магниту. – Моя подсказала, что если не увижу тебя сегодня, то это может стать началом конца. Я не мог этого допустить. Только не с тобой. Чувство тревоги, все это время не сильно, но бликующее в глубине души, стало таять. Несмотря на то, что наша размолвка не была такой уж криминальной, слова Марата были очень нужными и своевременными, и произнесены были так искренне, что у меня внутри все потеплело. – А друзья? – тем не менее не мог не задать я вопрос, памятуя, как он еще вчера самоотверженно заступался за своих товарищей. – Друзья поймут, – ответил Марат и его взгляд стал очень серьезным. – Я хочу быть с тобой. И ничто не сможет изменить этого. – Я тоже… хочу, – ответил я, неожиданно испытав резкое чувство несоответствия. На моей памяти Марат никогда столь открыто и прямолинейно не выражал своих чувств. Даже наоборот, был слишком сдержанным на проявление сильных эмоций. А тут… такие резкие перемены…Что произошло? – Тогда… отметим праздник дома? – предложил я наиболее оптимальный вариант, раз ехать никуда теперь не нужно было. Марат кивнул, но продолжил стоять, смотря на меня этим не подходящим ему взглядом. Словно не на меня даже, а гораздо глубже. В самую душу. – Пошли, – смутился я, отводя глаза в сторону. Капец, как на первом свидании, честное слово. Не собираясь больше торчать без дела на слишком морозном для ноября воздухе, я направился к подъезду, слыша, как Марат следует за мной. На душе было как-то сумбурно. И вроде бы я был рад тому, что мой парень решил провести этот день наедине со мной, но какое-то чувство волнения, заставляющее сердце заходиться нервным стуком, не давало расслабиться. Отчего я немного терялся, не понимая, откуда взялось это чувство. И чем ближе была моя квартира, тем сильнее сходило с ума сердце. Оказавшись перед заветной дверью, я отпер ее и прошел внутрь, бросив ключи на тумбу. Однако, Марат по какой-то причине не торопился последовать моему примеру. Я повернулся, в непонятках глядя на то, как он замер на месте: – Ты чего застрял? Входи, – пригласил я. Он кивнул, продолжая смотреть на меня практически не моргая, и как-то несмело переступил порог. – Есть хочешь? – вопросил я, но тут же ответил за него. – Блин, идиотский вопрос. Конечно, хочешь. Ты же со смены. Небось вообще ничего не ел с утра. Марат ничего не ответил, просеменив за мной на кухню, где присел на отозвавшийся скрипом стул, продолжая хранить молчание. Я же от такого его немногословного состояния ощутил напряг. Что-то с ним явно было не так. Может, на работе что стряслось? – У тебя все в порядке? – поинтересовался я, открыв дверцу холодильника и доставая все необходимое для позднего ужина. И хотя по природе своей я не обладал чрезмерным любопытством, мне все же очень хотелось выяснить причину, по которой Марат пребывал в сильно задумчивом состоянии. – Все в порядке, – произнес он спокойным голосом, однако меня его слова не сильно убедили. – Просто… ты так неожиданно появился. Я правда не думал, что ты решишь изменить свои планы. Не подумай ничего лишнего, я тебе очень благодарен, но все же… Я вижу, что у тебя что-то с настроением. – Что? – вполголоса вопросил Марат. – Ну, оно явно далеко от праздничного, – пояснил я, решив озвучить свои сомнения вслух. – И я чувствую себя немного виноватым из-за этого. Ведь это по моей вине ты решил не ехать на тусу, хотя долго планировал… – Любые планы можно поменять, – ответил Марат. – Если есть понимание, ради чего. – И я это ценю, правда, но такие жертвы, правда не нужны, – ответил я. – Достаточно самого факта, что ты сейчас здесь. Большего доказательства твоего искреннего отношения ко мне не нужно. И за это мне бы очень хотелось отблагодарить тебя. Поэтому знаешь что? – я отложил продукты в сторону и оперся руками о стол с четким намерением озвучить то, что собирался немного раньше. – Мы все еще можем поехать на вечеринку, – произнес я, как никогда уверенный, что поступаю правильно. Да, желания переться к его друзьям у меня как не было, так и не появилось, но учитывая, что Марат поступился своими принципами и приехал ко мне, подталкивало меня сделать нечто подобное направленное в его сторону. Симметричное действие. Его жест я, безусловно, оценил, но чувство вины по-прежнему не давало покоя, отчего хотелось отплатить Марату той же монетой, продемонстрировав, что и я вполне был в состоянии пойти на компромисс. – Нет, правда. Я понимаю, что из-за меня ты отказался от компании своих лучших друзей. И даже тот момент, что они мне не слишком симпатичны, не означает, что ты должен забить на них болт и не пойти. – Я достал телефон из кармана куртки и открыл приложение Яндекс Такси. – Поэтому предлагаю на часок-другой смотаться на вечеринку, и… – Договорить я не успел, потому что буквально в следующее мгновение на мои пальцы легла рука Марата, вызвав стремительные тепловые волны в каждую клеточку моего тела, отчего все мысли, крутящиеся в голове до этого, испарились. Лишь одна спряталась в уголке черепной коробки и мерцала оттуда однозначным содержанием: “Каким образом он встал со скрипучего стула настолько неслышно и в считанные секунды оказался рядом со мной? Ну не по воздуху же он летел, в самом то деле?” – Иней… – произнес Марат голосом близким к шепоту, отчего частота моего пульса резко возросла. – Мы не поедем туда… Я сглотнул, чувствуя как жар начинает неумолимо сползать в район паха и будить спящее до этого желание. – Мы могли бы… ненадолго… – прошелестел я невнятно. – Нет, – последовал однозначный ответ. – Ты уверен?? – до ужаса хрипло прозвучал мой голос. – Как и в том, что хочу остаться здесь с тобой… так близко, как никогда прежде… – горячо прошептал Марат мне на ухо и мой член болезненно уперся в ширинку. Я приоткрыл рот и шумно выдохнул, чувствуя как тело охватывает дрожь предвкушения. Но сейчас это чувство было настолько острым, что я еле удерживал ясность сознания, балансируя в шаге от неминуемой потери контроля. – Иней… Горячее дыхание опалило край ушной раковины, вслед за чем губы слегка тронули мочку уха, заставив тот самый контроль лопнуть, как мыльный пузырь. Столько интима в одном слове не оставило мне ни единого шанса на возвращение в привычное будничное состояние. Я развернулся к своему парню и просто атаковал его губы, которые словно того и ждали, без промедления впустив меня в горячий рот. Сильные руки обхватили меня за торс и прижали к крепкому телу, отчего жажда стала просто нестерпимой, и я буквально обезумел от желания полностью отдаться тому, что сейчас происходило на кухне. Хотелось раствориться в Марате, отдать себя полностью, но всего, что я делал, мне казалось безбожно мало. Я исступленно целовал желанные губы, переключаясь на щеки, скулы, сползая на шею, и чувствуя, как Марат рвано дышит, до боли сжимая мои ребра, и с нажимом опускаясь ладонями на ягодицы, заводя меня этим еще больше, хотя мне и так уже казалось, что еще немного и я взорвусь. Ясное сознание адекватного человека явно не собиралось оставаться надолго и стало понемногу покидать мою рассудительную ипостась, активируя автопилот и направляя тело в сторону спальни. Как мы там оказались я не помнил, как и тот момент, когда остался без одежды, зато помнил, что было после того, как наши сплетенные тела упали на постель. Помнил каждое касание рук Марата, проходящихся от моей шеи к груди с затвердевшими от сильнейшего возбуждения сосками, и ниже прямиком к истекающему смазкой члену, огладив который, они заставили меня вскинуть бедра вверх в попытке получить долгожданное удовольствие. Помню жадные губы, которые не переставали дарить мне головокружительные поцелуи, губы, которые, переняв эстафету у рук переместились вниз, где подразнив буквально с мгновение член, захватили его в крепкий захват и впустили внутрь рта, вырывая из моего собственного стоны удовольствия. Беззастенчиво разведя ноги в стороны, я ловил ртом воздух, словно в бреду наблюдая, как голова моего парня мелькает перед глазами, спускаясь и поднимаясь вверх, заставляя возбужденный до предела член, блестящий от обильной слюны на секунду появляться и вновь исчезать в глубине умелого рта жадного до плотских утех Марата. Пытка не могла длиться вечно и я чувствовал, что вот уже через мгновение увижу звезды, при высадке на Луне. Почувствовал это и Марат, который выпустил на волю свою “добычу” и навис надо мной, прикоснувшись к моей пылающей от прилива крови щеке. Слова возмущения прервавшейся сладкой пыткой застряли в горле, потому что вопреки разочарованию от неизбежного неудовлетворения я ощутил, словно состояние сладострастия застыло в той точке, на которой мы закончили, как будто кипяток оставили томиться на медленном огне. И это странное, но такое умопомрачительное чувство заставило шире открыть глаза, глядя в черные напротив. – Я никогда не позволю разлучить нас, – заполошно прошептал Марат, заставляя меня этими своими словами замереть и практически перестать дышать. – Все равно, какие это повлечет последствия. Я не отдам им тебя… Я захлопал ресницами, совершенно сбитый с толку. Пытаясь сквозь сладкий морок осмыслить сказанное, я проскрипел севшим голосом: – О чем ты… я не понимаю… На мой слишком очевидно читающийся в глазах вопрос, парень улыбнулся так обезоруживающе трогательно, что у меня все внутри сжалось. – Просто помни, что я люблю тебя…, – произнес он, невесомо погладив мою скулу пальцами. – Марат… – пораженно выдохнул я. К признаниям в любви я всегда относился с большим скепсисом, потому что слишком часто они произносились просто ради красного словца, отчего со временем сильно обесценились. Но в эту минуту, услышав их от Марата, я понял, что он не юлил и не лукавил, и что он действительно испытывал это чувство по отношению ко мне. – И я тебя, – прошептал я, пребывая на волне охватившего меня чувства и ощущая, как Марат входит в мое жаждущее близости тело. Лишь в последний момент я понял, что я за всем происходящим забыл о самом главном – о хорошей подготовке. Отчего непроизвольно сжался, готовясь испытать неминуемую боль. Но никакой боли я не почувствовал. Только жар и уже знакомые необыкновенные тепловые волны, которые с каждой секундой росли, на глазах превращаясь в цунами и снося меня своим напором с планеты Земля. Я полностью растворился в том непередаваемом чувстве, которое мне дарил Марат - в его прикосновениях, в его огненных, чувственных поцелуях, пронизанных каким-то отчаянием, в его дикой страсти, волшебным образом перетекающей в безграничную нежность. У нас с ним бывало по-разному. Было хорошо и очень хорошо, в зависимости от настроения и других факторов. Но так как сегодня, не было ни единого раза. Что так сильно на него повлияло, заставив словно обзавестись способностью читать меня и мои чувства, как раскрытую книгу, я не знал. Не мог понять этих метаморфоз, произошедших с ним в кратчайший срок. И, если честно, совсем не хотел выяснять, что послужило причиной их появления. Не сейчас, не тогда, когда мое тело буквально плавилось, и каждый нерв в теле оголился, раскрываясь букетом из фантастического удовольствия обостренных до предела ощущений. Чувствуя наступление прихода, я крепче обхватил ногами поджарые бедра и зарылся пальцами в волосы Марата, притягивая к себе для очередного пьянящего поцелуя, который и стал красивой точкой в жарком танце двух жаждущих любви тел. Ощутив последний самый сильный и глубокий толчок, я гортанно простонал. В кровь словно впрыснули высокосортной химии и меня унесло окончательно. Тело свело сладкой судорогой, и я на секунду практически умер, перестав дышать. Святые угодники!… Это было… как же это было! Спустя секунд тридцать бездыханного режима, я все же впустил кислород в свои легкие, и мои губы тронула блаженная улыбка. – Я не знаю, что с тобой случилось, но… мне было так хорошо, как никогда, – не смог смолчать я, продолжая лежать с закрытыми глазами в попытке восстановить дыхание и усмирить бешено скачущий пульс. – Просто за гранью... Кровать сбоку прогнулась под весом моего парня, легшего рядом. Я открыл глаза и повернул голову в его сторону, снова попадая под прицел глубокого задумчивого, слишком пронзительного взгляда. – Спасибо, что решил остаться со мной сегодня. Мне было просто невероятно, – закончил я мысль, утопая в темных глазах напротив. На мой бок легла рука Марата и мягко прошлась по ставшей в разы более чувствительной коже. Место соприкосновения тут же зажглось огнем, из-за чего мурашки поспешили разбежаться врассыпную по всему телу. – Спасибо, что подарил такую возможность, Иней… – ответил парень, спустя несколько мгновений молчания, после чего притянул меня к себе для очередного лишающего воли поцелуя. И хоть подобная отповедь немного меня озадачила, анализировать сказанное я не стал. Сегодня Марат в принципе вел себя нехарактерно для себя обычного. Возможно дело было в том, что он устал после смены, возможно еще в чем-то. Я вон тоже сегодня умудрился получить от жизни приличное количество штрафных. Наверное, просто день был таким, где Луна была в Меркурии или что там обычно любили приводить в качестве аргумента матерые астрологи… – Хорошо все-таки, что мы не поехали, – улыбнулся я, довольный, что все сложилось так, как сложилось, а не иначе. – Даже не представляешь, насколько... А теперь поспи, тебе надо отдохнуть… После произнесенных слов, я ощутил, как тело наливается слабостью и глаза начинают слипаться. Хотя еще минуту назад, готов был поклясться, спать не хотелось совершенно. – А ты? Тебе тоже… надо, – зевнул я, чувствуя, как меня неумолимо затягивает в царство Морфея. – А я буду рядом, – произнес Марат на грани слышимости. – Беречь тебя и твой сон. Просыпаться совершенно не хотелось, а хотелось еще немного понежиться в теплой постельке, под боком у Марата, который вчера раскрылся для меня с совершенно новой стороны и заставил испытать настоящий прилив новых, до этого не известных мне огромных по своей силе чувств. Вот только что-то в этой схеме меня сразу напрягло, и спустя пару мгновений проснувшийся мозг осознал, что именно. Марата рядом не было. В постели я был один. Сначала я решил, что он пошел в ванную, или на кухню, но прислушавшись к звукам квартиры, понял, что никого кроме меня дома не было. Я нахмурил брови. Что за черт? Где он?? Сегодня у Марата был положенный выходной и он по всем законам жанра должен был отсыпаться, тем более после вчерашней фантастической, приятно утомительной ночи. Воспоминания словно птицы, слетевшиеся на хлебные крошки, поспешили атаковать меня жаркими флешбеками о том, как незабываемо это было. Настолько, что у меня в груди снова сладко сжалось от этих всполохов, словно фейерверк взорвавшихся перед мысленным взором. Однако задача выяснить, куда подевался мой парень в свой выходной день с утра очень быстро задавила желание поностальгировать о прошедшей ночи. Я схватил телефон с прикроватной тумбы, и разблокировав его, набрал номер Марата. Автоматический голос, известивший меня о недоступности абонента, заставил не на шутку забеспокоиться, и с каждой утекающей секундой тревога в груди стала стремительно разрастаться. Самое прискорбное заключалось в том, что я понятия не имел, куда он ушел, и кому можно было позвонить по этому поводу. С родными его я знаком не был по понятным причинам, а друзей знал только тех, к кому не желал ехать накануне, без желания обзаводиться их номерами на всякий случай. О чем теперь жалел, потому как тот самый случай не преминул о себе заявить. Твою мать! И что делать?? Звонить в рельсу я мог хоть целый день, но все это было бесполезно до тех пор, пока не придет уведомление о том, что Марат появился в сети. И вроде бы повода для беспокойства пока еще особо не было, ведь он был со мной ночью, но все равно выключенный телефон не вселял уверенность, что с ним все в порядке, даже если он и мог гипотетически выйти в магазин за какой-нибудь ерундой. Выждав положенные двадцать минут, моя тревога стала вполне обоснованной и чувство, что случилось что-то плохое, стало настойчиво звонить во все колокола. Внезапно вспомнив об одной детали, я полез в список исходящих номеров, и отыскал неподписанный контакт парня, с которым Марат работал вместе. На днях он воспользовался моим телефоном, чтобы позвонить своему коллеге, потому что на его собственном закончились деньги. Диме, кажется. И как водится, контакт этого парня сохранился у меня в записной книжке. Понятно, что он мог ничего не знать о местонахождении Марата, однако это уже была хоть какая-то, но зацепка. Найдя искомый номер, я без промедления набрал Дмитрия. Долго ответа ждать не пришлось и после второго гудка, парень ответил на вызов. – Я слушаю. – Дмитрий? – Да, это я, – ответили по ту сторону. – С кем имею честь? – Меня зовут Иней.. я друг Марата. – Марата?! – зазвенел напряжением голос моего собеседника. – Да, его, – немного растерялся я. – Дело в том, что я не могу ему дозвониться и… – Вы и не сможете, – перебил меня голос в трубке, ставший вмиг таким жестким, что я резко замолчал. – Его задержали. Он сейчас в СИЗО. – Ччто?? – расширил я в ужасе глаза, чувствуя, как грудную клетку сильно сдавило. — За что?? – За убийство, – добил меня Дмитрий. После этих слов мое сердце, кажется, сжалось так сильно, что перед глазами забегали черные точки, и жуткая тошнота подкатила к горлу. – За… убийство?? – проскрипел я, чувствуя потребность опереться о что-то твердое. – Да. С целью проведения какого-то ритуала. Сегодня по всем каналам в новостях крутят. Вы не видели?? – Я не.. нет… Это должно быть ошибка какая-то, – еле ворочая языков прошептал я. – Он… не мог. – Еще как мог, – зло выплюнул Дима. – Его с поличным поймали вчера около десяти вечера. Остальные ублюдки успели скрыться. Сейчас в розыске. – Как, около десяти?? Но ведь он вчера… – на этой мысли я запнулся. “Он вчера был со мной”, хотел произнести я, но что-то не позволило, заставив меня умолкнуть. – С работы он ушел раньше, – продолжил развивать тему Дима. – Отпросился под предлогом важных дел. А оно вон что за дела у него важные. Жизни человека лишить собирался. Я слушал, но практически не слышал. В ушах стоял страшный гул. Я силился понять, что к чему, но организм упорно отвергал информацию о том, что озвученное было правдой. Слишком много не сходилось в этом деле. – Как… на него вышли? – спросил я сипло. Слова по-прежнему с трудом шли, но узнать нужно было, чтобы элементарно попытаться сложить паззл, который упорно не желал складываться. – Чисто случайно. Они когда дело свое страшное сделали, на обратном пути в аварию попали. Багажник от удара открылся, а там лопаты и ножи окровавленные. Водила на месте скончался, двое подельников сбежали, а этому нелюдю ногу зажало. Не смог деру дать. Вот и остался дожидаться правоохранительные органы, после чего и сознался. Так-то делу этому уже лет пять. И каждый год сатанисты забирали жизни, чтобы заручиться поддержкой каких-то там темных сил. Отбитки конченные… “И не лишним будет задобрить темные силы” мелькнули эхом слова Марата, сказанные накануне Хэллоуина, отчего мне окончательно поплохело. Господи… – Значит, жертв было больше? И Марат их тоже.. – Насколько я понял, он к ним примкнул относительно недавно, может полгода как, и для него это было чем-то вроде посвящения. Типа проверки. – Проверки? – тупо переспросил я. – Чтобы понять, можно ли его взять в свою “семью” или нет. Ну что… Это отродье проверку прошло успешно - положил парнягу какого-то несчастного. Двадцати лет. Заманил под предлогом вечеринки, споил, а потом отвез в лесополосу и там… сссука! Блять, будь моя воля, я бы его голыми руками на куски порвал за такое, – в сердцах выдал Дима. – Я понял… – с трудом выговорил я, – Спасибо за информацию… Простите, мне надо… идти, – и не дождавшись ответа, сбросил вызов, рухнув на стул. Ноги совершенно отказывались держать. Теперь все стало на свои места. И увлечение Марата мистикой, и наши с ним непродолжительные отношения, чтобы, как я теперь понял, просто втереться в доверие, и взгляды нехорошие его друзей в мою сторону, и настойчивость в желании взять меня с собой на вечеринку. И даже пост с извинениями, который был самой обычной манипуляцией, призванной заставить меня изменить решение и приехать к нему. На заклание… Все встало на свои места, кроме одного… Марата задержали около десяти вечера, и он никак не мог быть со мной прошедшей ночью. Но он был… или кто-то в его обличье. Совсем другой человек, или даже… не человек… От этой мысли меня охватил ледяной озноб и захотелось сжаться до размеров атома. Слишком шокирующим для моего сознания оказалось это открытие. Прежде я всегда верил лишь тому, что мог увидеть своими глазами и пощупать своими руками, а любого рода чертовщину всячески отрицал. Но произошедшее заставило моего внутреннего скептика в панике собрать вещи и сбежать, оставив после себя один единственный вопрос - Если это был не Марат, тогда кто это был? Прошла неделя, а меня по-прежнему не отпускал этот вопрос. Новость про хэллоунских фанатиков попадалась мне не глаза не единожды, и каждый раз меня знобило и бросало в пот от понимания, насколько близко я был к своей смерти. Но какая-то неведомая сила отвела от меня беду, подарив возможность жить дальше. Я был благодарен за этот подарок. Однако мне по-прежнему было страшно. Посттравматический синдром, вызванный стрессом, дал о себе знать практически сразу, и я сидел дома, работая на удаленке, боясь нос показать наружу. Прежде надежный понятный мир перестал казаться таковым и продемонстрировал в полной мере свою темную сторону, забрав мой покой, но взамен дав возможность одним глазком узреть неизведанное и даже прикоснуться к нему. Если бы меня спросили, изменило ли это обстоятельство мою жизнь, я бы ни секунды не сомневаясь, ответил утвердительно. Да, мне было страшно от открывшейся истины, но душу вопреки всему грела мысль, что я был не один, хотя раньше именно так и считал. И именно в тот момент, когда я решил, что не найду по-настоящему родную душу, я ее нашел, пусть и на мгновение. Пусть и не понимал до конца, кого именно встретил. Хотя, наверное, с самого начала, уловив явное несоответствие в поведении, моя интуиция пыталась докричаться до меня, проинформировав о том, что передо мной был вовсе не Марат. Но все тот же скептик не позволил прислушаться к ее голосу. Лицо было его, тело тоже, но вот душа… Душа не принадлежала ему. Вот почему мне было так хорошо, как никогда в этих теплых надежных объятиях. Вот почему я почувствовал истинную искренность в его словах, и по той же причине столь же искренне ответил на его признание. Чувствовал, что могу довериться ему полностью, зная, что для него я был очень важным человеком. Жаль только, что он вынужден был уйти. Не озвучив причины, под покровом ночи, оставив меня одного ломать голову над тем, как быть дальше, с кучей вопросов без ответов. А самое важное – с огромным желанием увидеть его, и почувствовать то тепло, по которому я теперь безумно скучал. С трудом доделав оформление очередного сайта, я выключил компьютер, и потер глаза. На душе было до ужаса тоскливо, и я возвел глаза к потолку в безмолвной молитве, прося Высшие силы сделать что угодно, лишь бы прогнать это разъедающее изнутри чувство. Но ничего не произошло, и тоска продолжила разливаться внутри едкой горечью, вырывая из моей груди судорожный выдох. Я встал из-за рабочего стола и направился в спальню, войдя в которую испытал новый виток болезненных ощущений за грудной клеткой. Воспоминания о той единственной ночи не заставили себя ждать, и я обессиленно присел на кровать, чувствуя, как глаза начинает жечь, а в носу щипать. Я мягко провел рукой по простыни, оживляя в памяти каждый миг нашей с моим “Ангелом-хранителем” близости. – Если ты меня слышишь, прошу… просто дай о себе знать, – прошептал я в пустоту, – Мне плохо без тебя… одиноко так, что хоть волком вой… Ты спас меня, защитил от зла… А потом ушел, оставив одного. Только вот не спросил меня, хочу ли я этого. Хочу ли, чтобы моя жизнь была прежней. Такой, какой она была без тебя. Мой ответ - не хочу. Потому что жизнь больше не будет такой, какой она была до встречи с тобой. Потому что я знаю теперь, как может быть, когда ты рядом. Так хорошо, как никогда и ни с кем не могло быть раньше, и не будет после. И по-другому мне не надо. Ты слышишь меня?? Прозвучавшая в ответ тишина заставила меня горько усмехнуться. Неужели я реально мог подумать, что он вновь появится?? Как мог допустить, что снова его увижу, если даже понятия не имел, кто он и как выглядит? – Я всю жизнь один был… – в моем горле застрял комок, – и так надеялся, что смогу найти того, кто будет рядом всегда и не покинет меня… Кто будет любить… Но, наверное, я очень много прошу. Или может, просто не заслужил… Очередное обращение осталось без ответа, отчего я с силой прикусил губу. Физическая боль немного отрезвила, заставив меня прийти в себя. Только вот совсем ненадолго, и я прекрасно об этом знал. Душевное смятение теперь поселилось в моей душе на постоянной основе, и не собиралось отпускать. Я поражался тому, что со мной происходило, но ничего не мог с этим поделать. Однажды испытав то самое чувство, я теперь слепо готов был кинуться в омут с головой, не зная, что в том омуте, лишь бы вернуть хотя бы на мгновение подаренное незабываемое тепло тем, по кому болела душа. Вот только не мог. И это знание меня уничтожало. Чувствуя бессилие перед обстоятельствами, я упал на подушку и закрыл глаза, надеясь, что сон придет и позволит мне хотя бы ненадолго забыться. Но сон никак не шел, отчего я накрылся с головой, погружая себя во мрак пододеяльного пространства и лишая нормальной подачи кислорода. В этом собственноручно созданном вакууме, я слышал стук своего сердца и свое дыхание. Больше ничего. Пока неожиданно… – Иней… Голос, доносящийся до моих ушей, заставил меня покрыться мурашками с головы до ног, а сердце забиться о ребра с огромной силой. Я откинул одеяло и резко сел на кровати, думая, что мне показалось. – Иней… – вновь прозвучало слабое, но вполне разборчивое. Я затаил дыхание, пялясь в пустоту темного коридора. Нет, не может быть. Мне это только кажется. Просто я так хотел, чтобы он вновь пришел ко мне, что теперь мое больное воображение решило подыграть мне, умело играя на обострившихся расстравленных тоской чувствах. Весь обратившийся в слух, я продолжил сидеть, застыв словно ледяная статуя, боясь сделать лишнее движение и ожидая, но и страшась одновременно, повторного обращения. Минуты сменяли одна другую, а я все прислушивался, пытаясь выхватить ухом хоть что-нибудь, что могло бы намекнуть, что я не спятил, и мне не показалось то, что я услышал. Но в комнате было тихо. Даже слишком. И когда я решил, что мне действительно померещилось, голос прозвучал вновь. – Иней… В каком-то полубредовом состоянии я свесил ноги с кровати, и словно на автопилоте направился к входной двери, остановившись у которой замер, чувствуя, как меня начинает потряхивать от накатывающего волнами страха, замешанного на предвкушении. Предвкушении того, что меня ожидало за дверью, в шаге от одного поворота замка, перед прыжком в неизвестность. Словно находясь под каким-то сильным гипнозом, я не задумываясь о том, что будет дальше, сделал этот шаг, широко раскрыв дверь, и отступив назад, безмолвно приглашая стоявшего за порогом гостя, войти внутрь…