Постарайся, не потеряй.

Через месяц новости об эпидемии были в топе. Зима закончилась. В Казани начиналась весна, и тут же начался карантин. Теперь вся семья сидела дома. Для Ланы и Олега, с их аскетичным образом жизни, карантин был не в тягость. Они учились и тренировались. Звонили друзьям и переписывались с родственниками. И вот, во время одного видеозвонка, Сюмбель радостно сообщила, что «техника парной культивации» идёт по миру. Она научила Тараса. Олег был смущен и озадачен, он не понимал, зачем ему эти, почти интимные подробности, а тем более, зачем Тарасу цигун. О чем тут же и спросил. – Хихи, ты ему не сказала? – Сюмбель захихикала. – Онни, я могла бы сказать, но я думаю, что он бы не поверил и не понял. – О чем это вы? – настроился Олег. – Хорошо, я скажу. Дело в том, что эта техника, видимо, стимулирует определённым образом нервную и эндокринную системы. Это обнаружила Сюмбель. Для нас с тобой это невозможно заметить. – Да почему же? – Олеж, всё просто, мы с тобой, видимо, любим друг друга на пределе возможности организма, подобная стимуляция не меняет ничего. – Если подумать... Логично. – Да уж, конечно, он так и не понял?! – воскликнула Сюмбель – вы двое изобрели чёртову формулу любви! Вечную весну! – Онни преувеличивает, просто небольшое усиление и освежение чувств. Если чувств нет, то не получится. Чем чувств больше, тем сильнее эффект. Но да. Возможен эффект вечной влюблённости, не гарантируется, но возможен. Наверное. – В любом случае. Вы двое великолепны. Это просто потрясающий результат. Тарас на седьмом небе, Лану благодарит от души. Это лучший карантин в жизни. – Хихи, онни, я так рада. Олег смотрел, как смеются девушки, и думал о Тарасе и Сюмбель. Так называемая «парная культивация», которую они с Ланой изобрели, была технически не сложной. Однако в процессе достижения аффекта в паре требовалась своего рода гармония, доверие и самоотверженность. В его понимании это было испытание. Сосредоточиться на своих чувствах к человеку, не дрогнув ни на одну секунду в посторонних мыслях и сомнениях уже сложно. А в паре, используя уже не только дыхательный, но и зрительный, и тактильный и другие фокусы внимания, совсем сумасшедшая идея. Тогда, в Берне, Олег безуспешно боролся с хороводом посторонних мыслей, пытаясь сконцентрироваться хоть на минуту, пока Лана своей рукой, своим шёпотом не выдернула его из болота реальности. Любовь. Восторг. Он вдыхал как будто горячий воздух, наполнялся силой пламени текущей по венам. Фактически иллюзия. Реальна тут лишь любовь. Любовь выкинула из головы посторонние мысли. Любовь ускорила ток крови и нервных импульсов. В Казани, обучая Сюмбель, все было иначе. Чувства были другими. Олег понял тогда, что их с Сюмбель чувства были в каждом спарринге. Он ощущал её мягкое, упругое, сильное и быстрое тело. Её гибкость, сила и уверенность. Это тоже была любовь, но ни восторга, ни жара, ни полёта. Любовь к Сюмбель наполняла и окружала его как вода. Он вдыхал некое давление, спокойствие, наполненное чувством «везде и нигде», готовностью действовать и созерцать одновременно. Это чувство впоследствии здорово помогло ему в тренировках. Теперь, узнав о Тарасе, Олегу было интересно, что тот ощущал, занимаясь с Сюмбель. Конечно, спросить что-то такое, интимное, как ему казалось, было невозможно. Но вот Лана могла бы, и Лана спросила. – И так, онни, какие ощущения? Какие аспекты вы ощутили и визуализировали? Сюмбель задумалась. – Для Олега, я как вода. Для Тараса тоже, но совсем по-другому. Всё-таки с Олегом это больше про единоборства, спарринги. А вот Тарас, хихи – Сюмбель ухмылялась – как-то интимно. Да уж, что там. Так интимно, что совсем. Интимнее некуда. Вот прямо вот... Ух – Сюмбель сделала рукой экспрессивный жест. – И как онни, твоя способность к концентрации изменилась? – Сложно сказать. Что-то изменилось, но кажется не в лучшую сторону, отвлекает что ли. С точки зрения единоборств, Олег гораздо лучше. Так что на следующей тренировке, я бы хотела попросить Олега. Хихи – Сюмбель игриво ухмылялась. – Я не против, – Олег вздохнул. – Кажется, я должен поговорить с Тарасом. – Я согласна, Олеж, ты прав. Им нужен пропуск только. – Это не проблема. Мы оба врачи. Пропуска есть. – Сюмбель стала серьёзной. – Мы оба пошли работать как волонтёры медики. – И как там? – Всё плохо, если честно. Высокая смертность, – вздохнула Сюмбель. – Это, конечно, не смертельный вирус, но многие старики умирают. Лана встрепенулась. – Олег, мы с тобой должны пойти, – сказала она твёрдо. Повисла пауза. – Это возможно. Это будет хорошо. – Сюмбель нахмурилась. – Однако не пойти, а поехать. Вы не медики, в стационар вам не положено. Нужны люди на доставке лекарств и продуктов по базе одиноких пенсионеров и инвалидов. – Хорошо. Я понял, – голос Олега был твёрдым. – Мы должны. Так началась их волонтерская служба. Поездки по пустым улицам через карантинные блокпосты. Запах антисептика. Маски, перчатки, ступени подъездов и двери. Они стучались в двери. И познали страх каждого карантинного волонтёра доставки. Дверь, которую не открыли. Дверь, которую не могут открыть или уже некому. Первый раз, Олег сидел на ступенях и ждал спасателей обессиленный и опустошенный. «Где-то там Лана,» – думал он. – «И где-то её тоже ждёт такая дверь». Лана не плакала. Даже не грустила, не была подавлена. Казалось, она наоборот искала такие двери. Спешила к ним. Стремилась найти их все. Они всё так же тренировались, учились по книгам и видео, даже в пути, но в Лане что-то изменилось. Обычно радостная, восторженная, она не утратила эмоций, но стала как-то глубже, драматичнее. Черты лица обострились, глаза потемнели. В их любви и тренировках эта новая Лана была ещё яростнее, сильнее, напористей. Даже её обычные нежные слова и жесты вызывали теперь у Олега сильный отклик. «Она растёт. Борется и растёт» – думал Олег, обнимая её ночью. – «Для этой девочки любой вызов, как дрова для костра». Он ощущал себя очагом и мехами. Обнимать её так приятно. Так важно. Олег ещё не понимал, но он тоже рос понемногу. Мужал. Чего-то ему не хватало. Он не знал чего. Та, кто знал это давно и наверняка, не хотела ему говорить. Она желала, что б её сын не получал это ещё долго. Никогда. Или по чуть-чуть. Она же его мать. Глядя на эту прекрасную, сказочную пару она хотела плакать и проклинать. Она мать, она должна. Она мать, она не может, но кроме неё некому. Эта пара создана судьбой и небом, она просто рука этой судьбы. Будь она проклята. «Нет счастья без боли, нет радости без слез» – Валентина крутила эту мантру как заклинание. Ее время боли уже настало. Материнское счастье обходится особенно дорого. Сюмбель привезла Тараса на тренировку. Девушки решили начать с демонстрации. Пока Олег и Сюмбель «настраивались» друг на друга, Лана и Тарас беседовали. – Тебя не смущает? – спросил Тарас в лоб. – Совсем нет. Ты не знал, что они старые любовники? – Я догадывался, но это в прошлом, я не ревную. Она намного старше его. Они были молоды тогда, назовём это подростковым экспериментом. – Она всё ещё любит его. Просто сублимирует это в спарринги. Довольно интересно. Она считает себя его сонбэ – старшей, но в спаррингах он доминирует. Ей не победить, пока она его любит таким способом. Тарас молчал. – Сюмбель хорошо прибавила в последнее время. Ты бы мог ей помочь, Тарас. – Что ты имеешь в виду? – Просто люби её. Дай ей шанс стать взрослой. Дай ей это чувство, и она победит его. – Она перестанет его любить? – Не совсем так. Она будет его любить всегда, но не как девочка. Как сонбэ. Помоги ей стать сонбэ. Она старше, опытнее, а он пока так молод и ещё слаб. Относительно. Пока он не стал мужчиной, у тебя, Тарас, есть шанс, только пока. Времени не много, понимаешь, Тарас? Мало времени. Помоги ей повзрослеть и победить его, пока это возможно. Помоги своей женщине и себе. Ей нужна эта победа. Она готова победить, но не верит, что может, и, возможно, подсознательно не хочет. – Как это сделать? – Это не сложно в теории. Просто скажи ей, но так, что б она поняла. Убеди её. Сам поверь. Загипнотизируй её этой уверенностью, а потом медитируй с ней. После одной из медитаций она поймёт, что стала сильнее Олега. Вот так. – А зачем это тебе? Соперницу убираешь? – Она моя онни. Я её не уберу никогда, – нежно улыбнулась Лана. – Просто моему мужчине нужен настоящий сонбэ и взрослый спаррингпартнер. Я его невеста. Это совсем другое. Так вот. – Я постараюсь. Буду звонить, если что. После тренировки парни сели поговорить. – Хорошо, что ты приехал, Тарас. – Ты действительно так думаешь? Уверен? – Сюмбель, она особенная для меня. Однако, с тобой она лучше. Когда ты рядом она взрослая красивая женщина, а с нами дурачится как подросток. Это как-то неправильно. Думаю это нехорошо для неё. Такая умная и талантливая женщина должна развиваться. – Кажется, я понимаю тебя, Олег, спасибо. Карантин продолжался, но жизнь налаживалась. На улицах понемногу появились машины и люди. Открывались магазины. Близилась сессия. Для Олега и Ланы этот семестр дистанционного обучения был легче и проще. Они даже немного опередили программу.