Постарайся, не потеряй.

Утром началось с пробежки. Для Сеула -5 это довольно холодно, но Лане это было почти как весна. Она нанесла на лицо крем, надела специальную маску для бега, утяжелители, свободный спортивный костюм, шапку – все чёрного цвета, и все от Найк. По улицам бегала практически ниндзя. Уже в 6 она была в душе. Потом помогала с детьми и завтраком. Вместе с Анной Лана отвела близнецов в садик, где её записали как того, кто может их забирать. С утра Лана сделала звонки и написала письма, сделала причёску, макияж и поехала в университет на такси, одевшись в чёрное пальто, черный блейзер и чёрные брюки с чёрными ботинками и чёрным рюкзаком из кожи. В очередной чёрной маске от Найк. Такси было дорогим, зато быстрее, пока Лана не разобралась с транспортом. Местная специфика была в том, что сегодня Лана всего лишь записывалась на приём и заполняла формы. Что-то из этого она уже сделала онлайн, но личное подтверждение было необходимо практически для любого действия. Дела в SNU заняли полдня из-за необходимости ходить пешком. И займут ещё не пару дней. Сдать языковой тест, пройти личное собеседование, получить документы, подать заявку... Лана выделялась – ростом, цветом волос, причёской, своим видом. Это был старый приём, она так делала в КФУ. Если там она улыбалась, была яркой и жизнерадостной, то здесь же выглядела торжественно и вежливо, как на похоронах. Её «вежливая речь» без тени улыбки звучала в стенах SNU как что-то архаичное и грозное. Лана это знала. За это её запомнят. Никто не будет думать о ней хуже из-за этого. Она же иностранка. Выйдя к парковке кампуса и ожидая такси, Лана вздохнула. Нужно было ещё сделать многое, но времени уже не было, она бежала домой, покупала и готовила продукты на ужин и шла за близнецами в сад. Анна в это время работала дома. За ужином Сон сообщил, что получено ещё одно парковочное место и дилер привезёт завтра байк. По мнению Сона, ему там стоять до мая. Лана показала фото с зимних покатушек на кроссах. Сон засмеялся и выдал чингисхановское «о, эти русские» и всё смеялись, включая близняшек, которые ничего не поняли, но смех отца – лучшее шоу для маленьких девочек. Вечером Лана и Анна немного посидели вместе. Анна дала Лане пару небольших заданий, где требовался графический планшет и фотошоп, и пошла играть с детьми и мужем. Сон лежал на полу в детской и был доволен жизнью. Анна сидела рядом, развлекая девочек ролевыми играми в куклы. Через час Анна проверила наброски Ланы. Это был дизайн двух персонажей очередной телефонной карточной игры. – Это неплохо. В такой работе есть большая потребность. Дизайн мужских персонажей редко бывает действительно хорош. Ты придумала отличные характеры. Остаётся только обработать. Я отошлю заказчику, уверена им понравится, и завтра надо будет просто всё закончить. – Онни, можно завтра я посмотрю, как ты работаешь? – Да, думаю, что покажу тебе пару трюков. Вечером в спальне. – Мой муж, я получила приглашение. И, честно говоря, немного в шоке. – Что случилось, дорогая? – Меня пригласили в ncsoft, ты ничего не хочешь мне рассказать, муж? – Это же хорошо, нет? – Старейшая и крупнейшая компания в Корее. Вдруг они пригласили начинающего дизайнера фрилансера, я 4 года работала дома и сидела с детьми. Как они вообще узнали? – Ты хорошо училась и сделала много хороших работ, разве нет? – Муж мой, я бы хотела больше информации, если тебе есть что сказать. Сон вздохнул. – Жена, тебя сложно обмануть. Однако я скажу правду, я не просил и не договаривался за тебя. Просто пара слов тут и там на саммите по безопасности мобильных приложений. Они сами тебя проверили и нашли. Я просто упомянул. Так что они предлагают? – Вначале стажировка и обучение, потом участие в разработке. Так же они явно предполагают, что я буду не только разработчиком, но и «лицом в кадре» для отдела разработок. Иначе говоря, им нужна и моя внешность. – Анна усмехнулась, – видимо там слишком много старых гиков. Так же традиционно у них большее количество мужских героев, чем в индустрии в среднем. Возможно, им не помешал бы женский взгляд на этих красавчиков. Хотя, возможно, это уже моя фантазия. – Я понял. А ты сама бы хотела попасть в кадр? – Не то чтоб я хотела. Я работаю головой, воображением, а не внешностью. Но сказать что я против, тоже нельзя. Я могла бы, наверное. Понравится ли мне? Я не знаю. – Аннушка, как твой муж я поддержу твое решение. Я думаю, ты сама знаешь, как использовать ситуацию. – Муж, я говорила, что люблю тебя? – Ещё ни разу после ужина, любимая, – сказал он, целуя жену. *** Утренний и вечерний распорядок дня стали единственной постоянной рутиной Ланы. Пробежка, завтрак, детсад. Потом она много ездила, делала работы по дому, и снова детсад, ужин, работа с Анной. Было символично страховать байк и получать ID карту для себя почти одновременно. Потом в один день сдать и езду, и языковой тест. Новенький Кавасаки стоял на парковке без движения, но Лана каждый день приходила к нему. Это был подарок. Байк и ноут были её особенными вещами, подарками, знаком того, что она важна и любима. Лана вела страницу в ВК для связи с родственниками и друзьями из России. В инсте, фейсбуке, какао и навере она так же вела аккаунт. Конечно, главным для нее был пока Инстаграмм. Каждый день они с Олегом обменивались короткими сообщениями по разным вопросам и писали вечером письма, похожие на дневники. Это было правило, которое соблюдалось неукоснительно. С остальными общение было хаотичным и эпизодическим, Лана решила, что будет достаточно где-то раз в неделю. С родителями и братом все было по-прежнему сложно. Отец её любил, безусловно, но что-то серьезное сказать или сделать – повода не было. Мать говорила о том, как Лане повезло с Олегом, но в её словах чувствовались то ли упрёк, то ли зависть, и это было грустно. В четверг пришло письмо по электронной почте, Лану пригласили на собеседование. Это было не обязательное событие. Видимо, она заинтересовала или вызвала сомнения. Электронную почту в Сеолде и в Корее в целом использовали постоянно и повсеместно. Почта была привязана к симкарте, соцсетям, всем страховкам и регистрациям, это было почти также официально, как обычная почта в России. Лана подтвердила время и место звонком и на следующий день поехала в SNU. Собеседование проводили четверо. Один от биологического колледжа и трое от администрации. Как оказалось, собеседование было вызвано излишней самостоятельность Ланы и ее достижениями. Поскольку она не обратилась к администрации с вопросами о проживании, регистрации, страховке и медобслуживании, администрация решила узнать, все ли в порядке, а заодно проверить, так ли она хороша, как написано в бумагах. Лана была в своей чёрной одежде и говорила вежливо и без улыбки. – Мистер, сестра моего будущего мужа закончила SNU и живёт в Сеуле уже 8 лет. Её муж кореец, специалист по кибербезопасности. Они любезно помогли мне с жильём и юридическими вопросами. – Мисс Лана, вам, возможно, было бы удобнее жить в кампусе. Найти друзей, обмениваться информацией. – Куратор неосознанно поддержал официальный тон беседы. – Благодарю вас за совет, мистер, я подумаю об этом. – Лана не отказывалась, но говорила холодно и вежливо. Представитель департамента по делам иностранных студентов предложил Лане специальные культурные и учебные сервисы для иностранцев. – Аджосси, я планирую быть как можно ближе к обычным корейским студентам и не выделяться. «Как эта хмурая рыжая дылда с короткой стрижкой и вся в чёрном наряде, с манерами как у бандита, собралась «не выделяться»?» Шок куратора иностранных студентов усилился, а обращение «аджосси» порядком раздражало. Наконец, представитель колледжа биологии задал несколько стандартных вопросов типа «почему выбрали специальность», «как планируете продолжать учёбу». Лана неожиданно начала говорить про недостатки некоторых методов в молекулярной биологии, их статичность и редукционизм, про разные математические методы, дифференциальные уравнения с неизвестным числом переменных, как аналогию биологических процессов, про нелинейные и непрерывные биологические процессы, их точки бифуркации и аттракторы стабильных состояний на примере растений и мутаций вирусов. Продолжила о том же на примере поведения групп животных, колебания климата и развития видов. Потом немного рассуждала о том, что важнее в биологии – динамическая картина или анализ in vitro, доказывая, что именно динамика в биологии обычно не достаточно исследована, как следствие недостаточных знаний. Наконец, похвалила биологов Сеолдэ, особенно выделив статьи двух профессоров, которые «совершенно случайно» были женщинами. Конечно, выразила надежду на магистратуру в будущем. Между делом упомянула своего будущего мужа, изучающего биологию в Тодай. На хорошем, чуть жестком и медленном корейском, изредка соскальзывая на английские слова и термины. Стояла тишина. Четверо мужчин смотрели на эту иностранку. – Кхм – наконец, представитель биологического колледжа откашлялся, – что ж мисс... – он заглянул в бумаги. – Лана, учитель Лин-ним, зовите меня Лана. – Тогда ждём вас на занятиях, мисс Лана. Есть ещё вопросы? – Куратор-ним, есть вопрос о спортивных командах. Есть ли занятия для продвинутого уровня, вне учебной системы кредитов? – Лана, обратитесь в спортивный центр. Есть больше десяти команд. Какой вид спорта вам нужен? – Я занимаюсь тхэквондо, куратор-ним. – Мисс Лана. Я буду ждать ваших успехов – расцвел молодой представитель по делам студентов. – Если это все, аджосси, я пойду. Спасибо вам. Когда девушка ушла, мужчины переглянулись. – Какая... необычная девушка... – В её бумагах указано, что ей 19, она знает в разной степени 4 языка, получила отличные оценки, включая университетские курсы алгебры, биологии и органической химии. Может претендовать на чёрный пояс тхеквондо, занимается вокалом и народными ремеслами. Изучала информатику и дизайн на втором образовании. Если честно, я не доверял этим бумагам. – Её «будущий муж» сознательно учится вдали от неё, в Тодай на биолога. Видимо этот молодой человек не менее серьёзный. – Мы упустили момент и не узнали имя сестры её жениха. Это придётся узнать позже. Позвоните ей и попросите указать контакты родственников в Сеуле для связи. – Судя по всему, эта девушка из обеспеченной семьи. Меня беспокоит её манера речи и одежды. Что-то странное. – Она иностранка. Что сказать, время покажет. Выйдя из корпуса, Лана оценила хорошую погоду и пошла в спортивный центр. Полчаса хорошим шагом. В отличие от её будущего места учёбы, спортивный центр и бизнес школа располагались ближе к станции и въезду в кампус. Весь кампус Гванак даже зимой был красивый, полный деревьев, окруженный большими парками и холмами. В кампусе было полно магазинов, общепита, кафе, ресторанов, Лана заметила корты, стадионы. Автобусы ходили по расписанию даже во время каникул. Лана поняла, что прогулка нужна, поскольку последнее время она мало тренировалась. В спортивном центре Лана походила здесь и там и записалась в клуб тхэквондо. Здесь же заказала форму. Так же были кендо, стрельба из лука и пистолета. Интересно. Ее не привлекли популярные волейбол, бейсбол и прочие командные виды. Женские команды, судя по фото, привлекали много мужского внимания. Это было не то. Лану удивило, что тхэквондистки были не так популярны. Она скучала по Сюмбель. Сделала пару фото в спортцентре и отправила своей онни. Подумала, остановила девушку, попросила сделать свои фото и отправила в инсту. Эта часть кампуса была ещё более красивой. Девушка понемногу осваивалась в университете, в Сеуле, в Корее в целом. Её преследовало чувство, что эта страна чем-то напоминает Россию. Красивые здания и парки, так же как в Казани, Питере и Москве, были прекрасны даже в феврале. Позади была эпидемия, ударившая по экономике. Позади были скандалы о коррупции на высшем уровне, позади был скандал клуба Пылающее Солнце, который вовлек множество золотых мальчиков, айдолов, бизнесменов, иностранцев, полицейских и чиновников, но закончился смешными наказаниями типа штрафов. Скандал профессоров с «плагиатом по-корейски», когда автор и плагиатор сотрудничали и делили гонорар. Скандал с лучницей Ан Сан. И многое другое. Корея была большим и красивым деревом, но в чем-то больным изнутри. Как и Россия. И там и здесь была уверенность и надежда, что болезнь пройдёт, а дерево будет цвести ещё лучше. Лана чувствовала в корейцах ту же русскую суровость и самоотречение, просто за маской улыбчивой вежливости. Пусть это и проявляется иначе, она знала, что корейцы упорные и сильные люди. Гуляя по кампусу Гванак Лана думала. Быть примерной студенткой, учится, подрабатывать с Анной. Ждать визитов Олега. Она вспомнила недавний эпизод и написала Олегу сообщение: «Кроме зонтика, я хочу селфи – палку. Очень крепкую. Люблю тебя». Лана вспоминала свою работу волонтёром. Двери, ступени, пустые улицы. Запах антисептика, больных тел и смерти. Знакомое уже чувство поднималось в душе. Лети, феникс, лети. Девушка открыла приложение со спутниковыми картами. Ей надоели автобусы. Езда на байке, с другой стороны, требовала какого-то места, где она могла переодеваться. Спортивный центр подходил. Если она станет членом команды. Лана чувствовала, что от спорт центра возможно, стоит ждать неприятностей. Это не ботаники-биологи. Однако это уже было в Казани, нужно просто суметь красиво надрать пару задниц. Лане были нужны друзья. Единомышленники. Банда. Она уже нашла кое-кого из местных, но увы. Женский байкерский клуб, Danger Dames, на поверку оказался тусой инстадевочек. Для начала неплохо, но Лана была для них слишком danger. Спортивный байк, короткая стрижка, одежда под мальчка-гангстера – Лана выглядела бы здесь как радикальная феминистка-иностранка, осквернительница непорочных корейских дев. Лана такой не была, но чувствовала – про нее это скажут, и не раз. На собеседовании это уже почти прозвучало. Пусть президент студсовета университета сделала камингаут как лесбиянка, это все еще Сеолдэ, кузница политической элиты. Её отзывы о женщинах профессорах лишь добавили масла в огонь и путаницы. Ей точно не дадут спуску в учёбе и спорте, будут проверять, и это хорошо. Когда начнётся учёба, она забронирует себе утренние часы в тренажерном зале на каждый учебный день, а завтра познакомится с местными тхэквондистами. Вернувшись домой, Лана сделала домашние дела, посмотрела за работой Анны, заказала кофры на байк и одежду для мотоцикла. Конечно чёрного цвета. Привела домой близнецов и, после ужина, села за дизайн для Анны. Работа на компьютере не была чем-то новым, но всё-таки Лана работала намного медленнее Анны. Перед сном Лана написала Олегу письмо и уснула, как всегда рано.