Москва, пасмурное небо, уточки, такси и чёрный зонт-трость. Всё это под Чайковского)

- Понимаю, что поздновато, но, кажется, ничего не получится. - Что? – за шоком торопливо следует ожидаемый и вполне себе оправданный гнев. - Встреча откладывается на неопределённый срок, а может и вовсе отменяется, - виновато объясняет трубка. - Ты понимаешь, что я уже сижу в такси и еду. Угадай к кому же? – выходит почти ядовито. Всё-таки так давно всё это планировали. А тут за сорок минут до назначенного времени всё отменилось. - Слушай, я не из вредности. Тут просто, правда, срочное дело нарисовалось. Я потом всё объясню. Прости, если можешь, - и кинул трубку. Пальцы сжимали телефон и грозили вот-вот сломать, хотя конкретно этой цели я перед собой не ставила. И что теперь делать? Я человек довольно затой. Но весь этот день на конкретно это дело выделила. И в отличие от некоторых в последний момент менять планы не люблю. Ну, для начала надо из такси выйти. А то ещё немного и покинем Москву. Уже чёрт знает где если быть честной едем. За окном как раз показался какой-то относительно приличный парк. Не Зарядье конечно, но для того чтобы развеется, немного прийти в себя и не вылить негатив на первого кому непосчастливиться со мной заговорить сойдёт. - Остановите тут, пожалуйста. - Вы выходите? - Да. Такси я себе сама в приложение заказывала, так что оплатила заранее. Таксист свернул к ближайшей автобусной остановке. Я вышла. Осмотрелась, хмурясь на невысокий храм с позолоченными куполами. Совсем неуместный в подобных условиях. Жаль, но от сурового взгляда поганая постройка исчезать и не думала. Поэтому вздохнув, я сделала несколько шагов к увиденному мельком озеру. Только тогда поняла, что чего-то не хватает. Зонтик остался в такси. Обернувшись, я, конечно же, увидела лишь далёкую жёлтую точку. Ну, что ж. Можно было конечно написать. Помаяться минут сорок и забрать несчастный зонт… но оно того не стоит. Только время потеряю да ещё сильней настроение себе испорчу. А в поддержку приложения можно будет написать и позже. К счастью стабильно облачное в последнее время небо не спешило выполнять прогноз синоптиков. Я неспешно пошла по парковой дорожке думая над тем как упихнуть ещё одно дело в своё ближайшее расписание. Выходило, что с божьей помощью. Надеюсь помогать мне будет не тот бог которому молятся в том жалком подобие на храм около которого меня оставил таксист. А если серьёзно, то в следующий раз целый день я смогу выделить разве что в следующем месяце. Под свои печальные мысли я успела степенно прошествовать к озеру. На вид такому же недовольному как и я. Эта мысль вызвала лёгкую усмешку. Не так уж всё у меня и плохо. Через пол часа совсем оклемаюсь и пойму какоебогатство на меня свалилось. Я имею в виду целый свободный день! Точнее остаток дня. Но всё же довольно значительный остаток, если учитывать что сейчас всего… Взгляд на наручные часы. Всего пятнадцать сорок. Вообще не вечер. Прогулка продолжилась. Вдоль озера шла плохенькая, но вполне пригодная для пеших прогулок набережная. Большая серая плитка совсем не подходила для любителей не наступать на края. Но мне к счастью было не до этого. Парк был совсем незнакомый так что смотреть по сторонам было вполне себе интересно. На другом краю озера был мост. Точнее оказалось что озеро гораздо длиннее и большая его часть находится как раз за мостом. На пути стояло какое-то мелкое кафе. Простенько, но с душевными деревянными столами на открытом воздухе. Единственные две из существующих стен, а так же пол и полок полностью скрыты досками. Недостаточно мило чтобы останавливаться, но купить чего-нибудь тёплого выпить можно. И спрятаться от дождя, если синоптики всё же не соврали. Вот бы в этот раз всё же ошиблись. Продолжить путь с бумажным стаканчиком в руках было приятно. Приятные глазу чёрные перила ограждали берег. Но метров через триста дорожка смениться травянистым пологим берегом. Подойдя ближе я увидела мирно вышагивающих по земле уток. Рядом с ними копошились разноцветные утята. Странное скопление птиц в одном месте объяснялось хлебом. Коричневатые маленькие кусочки прилетали издалека и оперативно склёвывались тем, кто первый прибежит. Я перевела взгляд дальше от озера. На асфальтированной и дополнительно покрытой плиткой части пространства располагались в два ряда, как трибуны лавочки. На нижней, самой ближней к берегу сидела девушка. Лет семнадцати. Хотя точно сказать было трудно. Одежда полностью чёрная, рядом большой зонт-трость всё такого же отчаянно мрачного цвета. Но русые беззаботно лохматые волосы кудрявятся как попало. А пухлые губы изгибаются в наивной, почти мечтательной улыбке. Взгляд тоже неопределённый. Счастливый, добрый, немного игривый, но как-то не по-детски потерянный. Будто оказалось в Москве абсолютно случайно, забыла где её дом и докормив голубей поймёт что совсем не знает что делать дальше. Хотя сомнений в том, что девушка русская нет. То, что славянка прям в глаза бросается. Кожа хоть и бледная на фоне чёрного свитера, но явно розоватая. Лицо круглое, хотя проблем с лишним весом нет. Радужка глаз типичного серо-голубого цвета. Так что если и случайно и попала чёрт знает куда, домой быстро доберётся. Возвращаюсь вниманием к уточкам. Всё-таки не важно сколько лет, а природа человека чарует. Что птица, что котики, а мы смотрим во все глаза и улыбку сдержать не можем. По ступенькам к траве быстро сбегает совсем маленький лет пяти мальчик. Птицы испуганно разбираются. Какая-то женщина оставляет коляску, спускается вниз, пытается увести ребёнка. Мальчишка заливается слезами, тычет пальцем в птиц. Женщина виновато коситься на девушку. Та с улыбкой спрашивает: - Можно ему со мной птичек покормить? – хлопает по скамейке рядом с собой. Женщина кивает, говорит сыну. Мальчик убегает к скамейкам. Вскарабкивается на скамейку. Девушка перемещает зонт, чтобы ребёнок мог сесть рядом. Отрывает ему чуть ли не половину от батона. Мальчик тут же отрывает большой шматок. Бросает в траву. Девушка качает головой. Показывает, каких размеров кусочки нужно кидать. Помогает. Терпеливо возиться с чужим отпрыском. Мальчик в основном до уток докинуть не может. Силёнок не хватает. Девушка это явно видит, но никак не реагирует. Продолжает сама кормить уток. Мать смотрит на своего ребёнка издалека. Катает туда-сюда коляску. Тревожно хмуриться. Девушка замечает взгляд. Поворачивается, смотрит изучающе, потом понимает и улыбается. Еле заметно пожимает плечами. Утки возвращаются на берег. Нерешительно едят хлеб, то и дело, косясь на маленького нарушителя их спокойствия. Подходят всё ближе и ближе. Мальчик снова не выдерживает. Вскакивает явно собираясь опять побежать на берег. - Ты куда? Девушка не хватает его за руку. Просто быстро хватается за кончик зонтика, вытягивает его вперёд и ручкой-крюком цепляется за петельку на голубеньком рюкзаке ребёнка. Мальчик удивлённо останавливается. Оборачивается не понимая, что происходит. - Не надо их пугать. Тебе же не нравиться когда тебя пугают. И им тоже не нравятся. Ты хочешь им не нравиться? – мальчик мотает головой. – Тогда не надо их пугать. - Простите, - это женщина снова подбежала, схватила ребёнка за руку. – Очень активный мальчик. - Понимаю, - благодушно кивает девушка. – И всё-таки птиц лучше не пугать. На них вот люди смотрят, - и неожиданно указывает глазами на меня. Я думала они меня вообще не замечают, а тут оказывается… - Идите дальше. У вон такого берега утки тоже крутятся. Но через забор ваш мальчик вряд ли сможет перелезть, - женщина подумав кивает. Потом нерешительно смотрит на хлеб в детской руке. Девушка сдержанно смеётся. – Забирайте. Сколько там сейчас батон стоит? Максимум сорок рублей. А я не мелочная. Женщина нерешительно улыбается, благодарит. Девушка ещё какое-то время сидит и кормит уток. Потом неожиданно встаёт. Надеват рюкзак, берёт зонт и медленно, очень осторожно щёлкая наконечником зонта по земле и периодически опираясь на него как на трость, подходит к забору. Встаёт сбоку от меня. Продолжает кормить уток, локтями опершись о прохладный метал поручня. Ждёт несколько минут. Потом нерешительно спрашивает. - А вы покормить уток не хотите? - Нет, - на самом деле хочется, но неловко как-то. Мне-то не пять лет. Девушка пожимает плечами. Молчит. Медленно, будто не решаясь портить момент, начинает накрапывать дождь. Девушка сначала не реагирует. Кажется, мне вот-вот придётся идти к тому кафе, что видела по пути. Но вот бледные пальцы с коротко подстриженными ногтями, убирают хлеб в пакет, кладут на широкую чёрную поверхность ограды. Потом открывают чёрный зонт и поднимают. Капли перестают капать не только на девушку, но и на меня. Ловлю внимательный взгляд голубых глаз. Видимо решив что-то для себя, их обладательница снова улыбается и виновато спрашивает. - Кажется, я им это хлеб докрошить не смогу. Даже не знаю, как быть. Не выкидывать же. Поможете? А я вам зонтик подержу. Вздыхаю, с трудом сдерживая улыбку. Вообще плохо конечно так с людьми. Но я когда робость проявила тоже с собой не лучшим образом поступила. Так что считай квиты. Меняюсь с голубоглазой местами, чтобы стоять ближе к птицам. Уткам-то на дождь плевать. Медленно крошу хлеб. Девушка меня не отвлекает. Хочется поставить Чайковского. Просто на фон. Тем более в дождь народу в парке становиться совсем мало. А тем, что есть, музыка не помешает. Капли неплохой звукоизолятор. Вот только… - Можно я музыку включу? Без слов. Просто Чайковского. Я вам не помешаю? – уточняю, решив, что хуже от вопроса точно не станет. - Конечно. Тем более если Чайкоского, - улыбается собеседница и снова замолкает. Только сейчас понимаю, что это проявление задумчивости. Вряд ли девушка немногословна, просто сейчас поглощена своими мыслями. Достаю телефон. Открываю приложение и быстро нахожу композицию «Сюита из балета Щелкончик, сочинение 71а:восемь. Па-де-де». К счастью есть вещи которые со временем не устаревают. Хлеб со временем заканчивается. Дождь тоже. Чёрный зонт-трость закрывается со щелчком. Отдаю девушке пустой пакет с кучей крошек. Она подходит ближе к берегу и вытряхивает их на траву. Потом комкает пакет, кладёт в огромный карман длинного чёрного плаща. Берёт зонтик. Думаю, что надо бы сказать спасибо. Но у неё как назло звонит телефон. Бледные пальцы достают гаджет. С тревогой смотрят на экран. Спешно принимают вызов и подносят аппарат к уху. Между тем пухлые губы складываются в натянутую улыбку, будто разговор идёт по видео-связи. - Да, Ларис? Конечно. Гуляю на радуге. В парке я имею в виду. Да. Всё прошло хорошо. Страшно конечно было ужасно, но как-то справилась. Не жалею. Спасибо за поздравления утром. Было очень приятно это читать. Пока не знаю. А ты сама-то как? Я требую подробностей! А потом долго слушает. Понимает, что разговор будет долгим. Махает мне рукой на прощанье, берёт в свободную руку зонтик и уходит. Смотрю ей вслед, особо не вслушиваясь в слова. Интересно кто ей позвонил. Мама, может сестра. Странная конечно реакция на звонок любимого человека. А потом вижу, как фигура в чёрном неожиданно оседает на пол. Приваливается боком к чёрной ограде озера. Потом начинает крениться вперёд. Телефон выпадает из бледным пальцев. Отскакивает от серой плитки как попрыгунчик и наконец, падает экраном вверх. А девушка не встаёт. Полулежит на земле. Наконец прихожу в себя. Быстро подхожу, чуть поднимаю за плечи. Рукава плаща мокрые и грязные после контакта с влажной дорогой. Серо-голубые глаза закрыты. Проверяю дыхание, пульс. Немного успокаиваюсь. Просто обморок. Хотя странно что шея такая холодная. Всё-таки девушка по погоде одета. Даже чуть теплее чем нужно. И слабый какой-то пульс. Прощупать можно, сердце ровно бьётся, но можно было бы и посильней венкам пульсировать. Вспоминаю про телефон. Беру в руки. Слышу как надрывается женский голос. - Юля! Ало! Ответь! Что случилось? Скажи что-нибудь? Ты в порядке? Юля! - Переживайте. Она просто в обморок упала. С ней такое часто происходит? – говорю, поднеся трубку к уху. - Никогда, - растерянно выдыхает женщина и тревожно спрашивает. – А вы? - Просто мимо проходила, - говорю, понимая, что объяснять слишком долго. – Мне скорую вызвать? - Не знаю, - растерянно отвечает женщина. – А она прям упала? Головой ни обо что не ударилась? - Да, вроде нет. Только плащ запачкала. Как раз дождь недавно закончился. Но это думаю лирика. - Да, - задумчиво сообщает женщина. - Давайте я всё-таки скорую вызову, - говорю, понимая какая морока мне теперь предстоит. - А вы где? – уточняет женщина. – Давайте лучше я приеду или папу её пришлю, и мы сами разберёмся. - Так Юля ваша дочь, - уточняю просто, чтоб время потянуть, потому что о своём местоположение не знаю ничего от слова совсем. - Да. У вас там музыка играет? – нерешительно уточняет женщина. Только сейчас понимаю, что так и не выключила Чайковского. Ну, просто прелесть. Не жизнь, а картина маслом. Выключаю музыку. Включаю геолокацию и захожу в карты. - Долго объяснять, - наконец нахожу адрес. – Алея жемчуговой пять А. Знаете, где это? - Нет. А вы в парке, да? - Да. - Тогда ладно. Подождите, пожалуйста. Я скоро приеду. - Хорошо, - сбрасываю звонок и только потом понимаю, что зря. Но уже поздновато локти кусать. - Хм, - как раз вовремя подаёт признаки жизни Юля. - Ты в порядке? – спрашиваю, понимая что «Ты очнулась?» будет ещё более неуместно. - Да. Ох… Всё-таки упала. А ведь мне говорили посидеть. Простите, пожалуйста, заставила вас понервничать, - смотрит виновато, пытаясь вспомнить что-то. Потом чуть ли не подпрыгивает на месте. – Мама! Ёмаё, что она подумала? – осматривается в поисках телефона. - Вот, - подаю гаджет. – Я ей сказала, что ты упала в обморок. - Эх… Зря, - не думая сказала девушка и тут же смутилась. – Простите! Я не это имела в виду просто… не люблю её дёргать. А тут такое. Она наверняка уже кого-то на уши поставила. Да и потом объясняться долго придётся. Ну, ладно. Разберусь. Всегда как-то разбиралась, - бодро закончила она и набрала номер. – Привет. Да. Прости. Нет, всё в порядке. Не надо никуда ехать. Всё хорошо! Я сама спокойно до дома дойду. Да, ничего со мной не будет. Не переживай, белочка. Могу тебе позвонить как дойду или вообще трубку не класть. Не знаю уж, что на меня нашло. Просто решила доброе дело сделать или отблагодарить, таким образом, но я вмешалась в разговор. - Давай я тебя до дома провожу? - Что? Не надо, - смутилась девушка, явно не желая напрягать незнакомого человека, но я проявила настойчивость. - Надо. Я провожу. Скажи матери, что я тебя провожу. - Ладно, - сдалась девушка, явно решив, что принять предложение проще чем ждать пока мама приедет и за ручку её домой уведёт. Поднесла телефон к уху. – Давай так. Меня женщина которая с тобой по телефону говорила предлагает проводить. Если что снова тебе позвонит, но я уверена, что ничего со мной не случиться! Всё будет хорошо. Я тебе когда домой приду позвоню, ладно? Вот. Хорошо. Договорились. Давай позже? Ладно. Пока. Сбросила вызов и выдохнула с таким облегчением, будто всё это время тащила на спине тяжести, а не сидела на мокрой плитке. Подняла на меня взгляд и благодарно улыбнулась. - Огромное вам спасибо, - вышло очень душевно. – Вы меня прям спасли. - Давай я тебе ещё встать помогу? – подаю руку помощи и тут же уточняю хмурясь. – Тебе ведь можно вставать? - Конечно можно, - смеётся Юля. – Даже нужно. А то холодно. - Твоя мама сказала, что ты обычно в обмороки не падаешь, - напомнила желая выяснить причину случившегося. - Да, - смущённо кивает Юля. – Это впервые. Сама удивилась. Но в целом я предполагала, что такое возможно. - Почему? - Я сегодня впервые в жизни кровь сдавать ходила. Как донор. Очень этого боюсь, но два года уже планировала, а тут возможность появилась. - Два года… А сейчас тебе сколько? – немного теряюсь я. - Восемнадцать, - сообщает Юля. – Сегодня исполнилось. - И ты в день рожденья пошла сдавать кровь? – немного растерянно переспрашиваю я. - Да, - обречённо кивает Юля будто сдавать кровь это что-то плохое и сейчас я должна начать высказывать своё неодобрение. - Но почему? – всё-таки уточняю я так как, правда, не понимаю такого поступка. - До восемнадцати быть донором по закону нельзя, - начинает объяснять Юля. – Там вообще много ограничений. Я ещё с пятнадцати всей этой темой заинтересовалась. И давно уже решила, что как восемнадцать стукнет сразу пойду. - А почему ты так хотела сдать кровь? - Во-первых, побеждать свои страхи это круто. Во-вторых, я пишу книги и у меня есть сцены где герои теряют довольно много крови. Мне хотелось понять в каком состояние они находятся, как им в этот момент думается. Что они в конце концов физически чувствуют? Да и кто-то должен сдавать кровь. А я молодая, здоровая и вряд ли не подойду. По крайней мере много раз уточняла и все врачи говорили что можно, пригожусь. - Ясно, - даже не и знаю, как иначе в этой ситуации реагировать. – Так, а где именно ты живёшь? - Недалеко. Минут пятнадцать максимум, - уверяет Юля, но что-то мне в этом её энтузиазме не нравиться. - Покажи ка на карте, - прошу и вижу, как она неохотно тыкает пальчиком в дисплей моего телефона. - Это только выглядит далеко, - уверяет она. - Давай ка я нам всё-таки такси вызову, - решаю я. - Не надо, - машет руками Юля, но потом, обдумав что-то говорит. – Хорошо, но я заплачу. Скажите сколько я переведу. - Не надо. Тут действительно не так много. Не разорюсь, - отмахиваюсь, но встречаю неожиданное сопротивление. - Я могу сама заплатить за такси, - упорно говорит Юля. Думаю, как лучше поступить. В её возрасте упрямство штука серьёзная. Долго спорить будем. Но я вообще-то не эконом брать собиралась. Просто чтобы себе комфорт обеспечить. А заставлять девочку за это платить нельзя. Подумав, открываю приложение. Строю маршрут. Юля немного его поправляет. Показываю ей цену эконома. - Двести. Сейчас скажу тебе свой номер. Записываешь? - Секунду! – Юля быстро открывает предложения ВТБ, судорожно щёлкает пароль. Я отворачиваюсь, переставляю в приложение настройки с эконома на бизнес. Чёрная машинка говорит, что будет через десять минут. Плачу со своей карты семьсот рублей и быстренько закрываю приложение, чтобы девочка не заметила всего этого манёвра. - Диктуйте, - сообщает она о готовности. Я говорю номер, понимаю, что двести рублей это перебор. Всё-таки такси я предложила, а она наверняка студентка. Надо будет обратно ей кинуть. А для этого узнать номер. И как это спрашивается сделать? Сбер при пополнение говорит только имя, отчество и первую букву фамилии. Ну, что ж. Что-нибудь придумаем. - Оно будет только через десять минут так что можно не спешить, - улыбаюсь, вспоминая что мы обсуждали до этого. – Так ты пишешь. А что именно? - Книги. Больше романы и повести. Рассказ, к сожалению не мой формат. Регулярно начинаю их писать, но заканчивается это всё именно что повестью. А в худших случаях и романом, - мрачно сообщает Юля будто роман это худшее что могло произойти с человечеством. - Ты наверное на филологическом факультете? - Нет, - качает головой. – В прошлом году поступила в технический колледж. - На платку? - На бюджет, - обиженно, будто я её обозвала. - На какое направление? – примирительно улыбаюсь я. - Энергоэнергетика, - тяжко вздыхает она. - Почему так печально? - Потому что не потянула. Я тогда болела. Спала по дюжине часов день. Иногда и больше. Ничего не успевала. А первый курс как рас отсеивает слабых. - И как выкрутилась? - Отчислилась, - пожимает плечами так будто не сказала альтернативным образом «никак». - Выгнали? - Нет, - удивляется, будто я совсем ничего не поняла. – Я сама отчислилась. Поговорила с родителями. Сказала, что не вывожу такой темп и хочу вылечиться. Они не то чтобы поняли, но согласились с моим решением отчисляться. - Даже до первой сессии не дотянула? - Могла бы наверное, но зачем, - отзывается она. – В этом не было бы никакой пользы. А так у меня абсолютно законно было время чтобы писать и приходить в себя. - Приходить в себя? Ты болела чем-то серьёзным? – напрягаюсь я. - Ну, как вам сказать, - смущается она. – Только поймите правильно, это не так страшно как звучит. Я тогда на антидепрессантах сидела. Ничего по факту плохо из побочек, кроме этого злополучного сна. Но и его с лихвой хватило чтобы меня в неработоспособное существо превратить. Хотя прекрасно понимаю что без них было бы хуже, но всё равно бесит ужасно. Хотя на самом деле не страшно. Может в этом году снова поступлю, если почувствую что выдержу нагрузку. Почему бы и нет. Учиться я в целом люблю. - А ты хочешь стать писателем или кем-то вроде инженера? - Писателем конечно. Но это очень нестабильная штука. Так что лучше на всякий случай иметь диплом и почему бы этот диплом не был технической направленности? Тем более с математикой и физикой у меня всё очень неплохо. - Не понимаю. Ты выглядишь как здоровый человек. Зачем тебе выписали антидеприсанты? - Ну, это я сейчас такая. Раньше намного хуже было. - Не хочешь об этом говорить? – понимающе уточнила я. - Не хочу если честно, - кивнула Юля и задумчиво посмотрела в пасмурное небо. - А о чём ты пишешь? - В основном о боли. О том, как люди с ней справляются. О поиске смысла. О моральных принципах. В целом всяких философских конфликтах между героями. Но в основном всё же о страданиях. - Даже не вериться, - сдержанно удивилась я. - Мне тоже, - неожиданно рассмеялась Юля и посмотрела на меня тем же добрым, игривым взглядом каким недавно рассматривала голубей. – Но знаете, я всё-таки по-доброму пишу. Не так что добро побеждает зло. А так что добрых героев читатель любит, а злых либо не замечает, либо хочет не замечать. Это конечно странно. Сама регулярно по краю хожу. Злой боюсь стать. Даже веганом всё пытаюсь стать, лишь доказать себе что действительно хорошая. - Может ещё сыроеденьем увлекаешься? – выходит слишком саркастично. - Нет, - она неожиданно серьёзно качает головой. – Сыроедеье это бред. А веганство философия. Не образ питания, а именно что стиль жизни. И я хотела бы быть человеком который живёт по моральным законам веганов. Именно так. А все эти приколы с питанием солнцем или только фруктами я терпеть не могу. Люди туда идут, чтоб здоровье поправить, а уходят больные. Нельзя так. - Ладно, - думаю о чём ещё можно поговорить. Такси видимо входит в положение и именно в этот момент подъезжает, давая мне передышку. Юля то ли не понимает, то ли просто молчит, хотя и коситься на меня с подозрением. - А вы… И проблема разговора сама собой решается. Само собой есть люди которые регулярно спрашивают у меня как дела. Но мало кто из незнакомцев дотошно, то и дело смущаясь «Не слишком личный вопрос?» и «Простите! Это наверно не моё дело…» выспрашивают у меня историю моей жизни. А Юля выспрашивала и кажется с трудом сдерживалась, чтобы не начать судорожно записывать всё телефон. Но тогда разговор совсем в интервью бы превратился. Жаль ехать нам было совсем не долго. Юля вышла из машины у подъезда. Но к двери не пошла. Замялась, не зная как быть. Я повернулась к водителю. - Если заказов не поступит не уезжайте. Я может ещё куда поехать решу. Но может и нет, - выхожу из машины, сажусь на лавочку, киваю на место рядом с собой. Юля неловко садиться рядом. - Спасибо, за всё. - Да, ладно тебе, - невольно выходит усмешка. – Приятно поговорили. Тебя дома мама ждёт? - Нет. Она в другой квартире. - А здесь кто? – удивляюсь. - Сейчас никто. Но когда-нибудь вернётся отец, - подумав отвечает Юля. - Когда-нибудь это вечером? - Когда-нибудь это на этой неделе или на следующей неделе. Скорее всего, до конца месяца. - Что ж ты не сказала. Я бы тебя лучше к матери отвезла, - расстроилась я. - Не надо, - мотает головой Юля. – С ней надо объясняться, а я всё-таки для этого недостаточно в порядке. Так что потом. Слушайте, а можно вам ещё позвонить? Просто поговорить, ещё чуть-чуть пораспрашивать? У вас такая жизнь интересная. - На счёт интересная не знаю, но насыщенная. Это да, - улыбаюсь. – Можно, конечно. Не обещаю, правда, что сразу отвечу. У меня вечно дел по горло. Ни на что времени не хватает. Так лучше напиши мне в ватсапе, а в идеале в телеграмме. И пришли что-то из того что ты писала. - Вам прозу или стихи? – деловито уточняет Юля. - И то, и то. Мне всё интересно, - улыбаюсь. – Может тебя всё-таки до квартиры проводить? - Не надо. Я, правда, в порядке. Если активно дёргаться не буду, спокойно до дома дойду. А там звонить маме и спать-спать-спать! - Хороший план, - киваю и встаю со скамейки. – Пока. Я, наверное, тоже домой. Грех это появившимся выходным в волю не воспользоваться. - Хорошей дороги, - чуть растерянно прощается Юля и смотрит, как я уезжаю на такси. С настроением теперь всё в порядке. Планов завались. Осталось лишь выбрать чего хочется больше. Но это как раз вполне себе решаемая задача.