Исследования

Кенши все делал с помощью осязания. Другие органы чувств были полезны, но чувство осязания очень помогало ему в повседневных и даже в тех, которые были не каждый день. Он мог передвигаться по дому. Он мог читать надписи по Брайлю. Он мог драться. Он мог общаться с людьми, которые были ему особенно дороги. Последнее относится в основном к Джонни. Но все же. Руки Джонни были грубыми, с мозолями, полученными в боях, но в то же время они обладали неповторимой нежностью. Насколько Кенши мог судить, он был очень мускулистым: руки у него были довольно крупными, а торс имел выраженный пресс. Его осязание было настолько сильным, что он чувствовал татуировку на груди Джонни, и, как бы глупо это ни казалось, Кенши это нравилось. Это было очень в духе Джонни, который был уверен в себе на тысячу человек. Но ему это нравилось. Они были вместе совсем недолго, но за это короткое время он успел найти в актере много того, что ему нравилось. Его татуировка была одной из тех вещей, которые он любил больше всего. Однажды вечером в их общей постели Кенши уже почти заснул, когда Джонни вышел из душа и лег на кровать. Кенши с улыбкой вдыхал аромат моющего средства. Он потянулся и нащупал чужую руку, слегка сжав ее. "Я чувствую твою усталость." "Я истощен. У тебя, как всегда, обостренные чувства," сонно пробормотал Джонни. Кенши услышал, как тот придвинулся к нему ближе, и почувствовал его естественное тепло. Джонни обнял его, и Кенши обнял его в ответ, поцеловав в плечо. "Как хорошо, что завтра у меня выходной... Я собираюсь выспаться." Кенши рассмеялся. "До восьми? Это самое позднее время, когда ты спал с тех пор, как мы познакомились." Джонни насмешливо хмыкнул. "Я могу ложиться и позже! Вот увидишь." Кенши провел руками по его спине, надеясь помочь своему парню спокойно отдохнуть. Но его намерения были прерваны, когда он почувствовал шрам на правом плече. "Хм..." "Хм?" Джонни хмыкнул. "Что случилось?" "У тебя шрам на плече," сказал Кенши. Он пощупал его и определил, что шрам уже зажил, но вряд ли он был старым. "Откуда он у тебя? Что-то я не припомню, чтобы ты получал травмы в этом месте." "О! Небольшая стычка с кем-то во Внешнем мире," пояснил Джонни. Он улегся поближе, чтобы Кенши было удобнее прощупывать место. "Пришлось наложить швы. Я не хотел, чтобы ты волновался." Кенши мягко улыбнулся. "Рад, что с тобой все в порядке. Просто дай мне знать в следующий раз, хорошо? Чтобы я мог быть хорошим парнем и хорошенько зацеловать твою рану." Он наклонился через плечо и прижался мягким поцелуем к шраму, наслаждаясь хихиканьем Джонни. "Есть ли еще какие-нибудь шрамы, о которых я еще не знаю?" "Определенно. Не каждый вечер тебе удается вот так прикоснуться к моему идеальному телу." Джонни перевернулся, чтобы показать свою спину. "Потрогай. Если наткнешься на что-то новое, я расскажу подробнее." Кенши провел рукой по его левому бицепсу и начал обводить его кожу. Он был еще теплым после душа и слегка влажным. Кенши снова провел рукой по спине и плечам, осторожно прикасаясь к известным ему шрамам. Он знал историю их появления, в основном потому, что помогал Джонни восстанавливаться после травм - случайных повреждений, полученных во время грубого спарринга, драки с Кано, спотыкания в собственном доме. Все они уже давно зажили, но истории о них все еще были свежи в памяти Кенши. Закончив поиски новых шрамов на спине, Джонни перевернулся и обнажил перед Кенши грудь. Сначала он нащупал свою татуировку, чтобы успокоиться, а затем перешел к поиску новых. Быстро найдя одну на правом боку, он на мгновение завис над ней, а затем улыбнулся. "Смогу я угадать эту?" "Конечно!" "Удаление аппендикса. Он уже давно зажил. Держу пари, его почти не видно!" "Очень впечатляет!" Джонни хмыкнул. "Да, ты прав. Мне было семнадцать! Честно говоря, я и сам не вижу его, так что не представляю, как ты можешь его чувствовать." Кенши ухмыльнулся. "Нужно быть очень сосредоточенным, чтобы найти любой заживший шрам, но шрам десятилетней или более давности... Я даже не пытался это сделать." "Значит, ты настолько хорош, а?" поддразнил Джонни. Он поднял одну из своих рук, чтобы ласково провести по щеке Кенши. "Разве я не самый удачливый человек на свете?" Кенши усмехнулся. "Наверное, да." Он продолжал водить рукой по груди Джонни, нащупывая что-нибудь, что привлекло бы его внимание. На короткое время его отвлекли мышцы пресса Джонни, и он рассеянно водил по ним несколько секунд, прежде чем продолжить. Он улыбнулся, когда Джонни тихонько захихикал над его действиями, но вскоре наступила комфортная тишина. Вдруг он почувствовал шрам в середине живота. "Вот этот." "Огнестрельное ранение. Кажется, это было несколько месяцев назад? К счастью, он был всего лишь глубоким," пояснил Джонни. "Это от того... того стрелка во Внешнем мире?" "Да! Как ты узнал?" "Удачная догадка." Оба коротко рассмеялись при мысли о нем. Это была такая непринужденная обстановка - лежать в постели. Никому из них не о чем было беспокоиться в этом мире. На следующий день у них был выходной. Они могли не ложиться спать так поздно, как им хотелось, хоть всю ночь. Их отношения находились еще на самой ранней стадии; они были достаточно серьезными, чтобы спать в одной постели в доме Джонни, но еще достаточно новыми, чтобы дико нравиться друг другу. Они все еще краснели, когда смотрели друг на друга достаточно долго (скорее, Джонни смотрел, а Кенши чувствовал это и начинал краснеть от пристального внимания, но чувство оставалось), и у них все еще появлялись бабочки в животе при мысли о другом. Это было выгодно для них обоих. Джонни было кому привязать его к себе, избавить от задиристости и самолюбия. У него был человек, в жизни которого серьезные моменты сочетались со смешными; он становился взрослее с каждой минутой, проведенной вместе. В жизни Кенши появился человек, которому он мог довериться всем сердцем. Преданность Джонни тому, кто ему дорог, была приятной переменой в сравнении с тем, что ему некому было доверять. Он также помогал Кенши учиться новому в условиях его слепоты и поддерживал его, когда наступало редкое разочарование. Это был баланс между ними. Они казались самыми противоположными парами, но в глубине души были одним целым. Оба стремились к развитию, оба хотели стать лучше. Они помогали друг другу увидеть тот потенциал, который несли в себе. Кенши коснулся одной из рук Джонни, почувствовав крошечный шрам вдоль его бицепса. На ощупь он был больше похож на точку. "Здесь что-то есть?" спросил он. "Я не очень уверен." Джонни молча сидел, а потом хрипло рассмеялся. "Кенши! Вот здесь мне делали укол у доктора две недели назад!" "Ты врешь," выдохнул Кенши. Он не мог в это поверить. "Нет, черт возьми, не вру!" Вскоре у обоих перехватило дыхание от смеха. Как Кенши удалось найти самый крошечный шрам, они не понимали. Но это было чертовски смешно. Умопомрачительно. В то же время это вызвало у Кенши чувство гордости. Это означало, что его органы чувств, помимо зрения, становятся все лучше. Если он смог почувствовать крошечный шрам на руке своего парня, то на что еще он способен? Вскоре их смех утих, и Кенши оставил поиски шрамов. Вместо этого он решил прижаться к плечу Джонни, наконец-то расслабившись. Джонни потянулся и взял руку Кенши, с любовью поцеловав кончики его пальцев. "У тебя волшебные пальцы, детка." нежно сказал он. "Я никогда не слышал, чтобы кто-то мог почувствовать шрам от иглы." Кенши улыбнулся. "Наверное, все бывает впервые. Я и сам удивлен. Никогда не думал, что буду на это способен." "Ну, ты смог." Джонни наклонился, чтобы поцеловать его в лоб. "Ты поражаешь меня каждый день, знаешь? Никто другой, кого я знаю, не смог бы пройти через то, что ты прошел, и при этом оставаться таким целеустремленным. Ты один на миллион." "Ты мне льстишь." ответил Кенши. Он почувствовал на себе взгляд Джонни и поднял голову в его сторону. "Это точно." Джонни хихикнул. "Что ж, я буду поддерживать тебя. Во всем, что ты будешь делать, если ты захочешь, я буду рядом с тобой." Кенши ухмыльнулся, опустил взгляд и снова прислонился головой к его плечу. "Я ценю это, Джонни. Спасибо." Джонни притянул его ближе, зевая. "Не за что! Тогда давай немного поспим... Я покажу тебе, что могу спать после восьми часов!" Мечник закрыл глаза, покачав головой, - усталость навалилась на него. "Посмотрим."