Король Скитальцев

Туман полз, скрывая от глаз все, что было привычно взгляду. Он обволакивал лодки рыбаков, на восходе ушедших на промысел. Скрывал деревья, лестницу, уходящую по крутому склону к морю. Маленькую хижину, где рыбаки держали сети и снасти. Все исчезало, поглощаемое молочно- белой субстанцией. Воздух был вязким и влажным. Тео стоял на краю небольшого утеса и вглядывался в даль. Ночь выдалась тяжелой. Он не спал со вчерашнего дня и сейчас, вполне разумным было бы прилечь и немного вздремнуть. Но эмоции слишком его переполняли, и он сомневался, что организм позволит ему расслабиться. Но возвращаться все равно придется. Его личный комендантский час начнется уже скоро. Тео нехотя отводит взгляд от моря, разворачивается и не спеша идет к небольшому особняку, расположившемуся примерно в сотне метров впереди. Дом принадлежал короне и тут пару дней провели новоиспеченные король с королевой, сбежав от любопытных глаз и суеты огромного дворца, чтобы побыть наедине. Тео запрещалось выходить за его стены с шести утра до десяти вечера. Правило, на его взгляд смехотворное, но он ему подчинялся. Не хотел проблем, да и работа так или иначе, кипела именно по ночам. Тео подходит к калитке, увитой плющом, толкает ее и та, с уже знакомым ему, скрипом открывается. Если бы люди, живущие в доме, пользовались ей так же часто как это делает Тео, ее давно бы смазали. Но на утес ходит только он. И считается за это сумасшедшим. Потому что это опасно и неразумно. Хотя, казалось бы, глядя на него люди с первого взгляда должны понимать, что он и опасность давние друзья. Тео пересекает небольшой садик, разбитый в южном углу двора. Там уже во всю трудиться садовник. Миниатюрный мужчина, с жиденькими усами. Он замечает Тео и поднимает шляпу с широкими полями. Тео коротко машет рукой, в знак приветствия. Раньше, в самом начале, все обитатели этого места относились к Тео с величайшей осторожностью, словно он змея, но никто точно не знает ядовитая или нет. А когда разобрались, что нет, немного расслабились, но бдительности не потеряли. Тео периодически ловил на себе настороженные взгляды немногочисленной прислуги. В доме витают ароматы еды. Он слышит, как на кухне пререкаются женщина и дворник, который как обычно пришел требовать еды слишком рано. Особняк довольно меленький, атмосфера уютная и люди приятные. И Тео могло бы тут даже понравиться, если бы не обстоятельства, заставившие его оказаться здесь. Именно из-за них Тео всем сердцем это место ненавидит. Поднявшись на второй этаж, Тео оказывается в одной из трех спален. Он снимает короткую черную куртку, не глядя кидает ее на кровать. Проходя мимо прикроватной тумбочки, привычным движение поправляет рисунок в рамке, который подарил ему Данте. Подходит к балконной двери и распахивает ее настежь. Слишком мало воздуха, у него начинает болеть голова. Тео смотрит на часы, стоящие на одной из полок, между книгами. До шести утра две минуты. Он решает провести их, стоя на балконе. Ровно через две минуты, за его спиной раздаются шаги. Тео оборачивается. - Мистер Диксон, - камердинер почтительно кивает и на его лице обычное выражение вежливости и учтивости. - Вы мне сегодня не понадобитесь, можете идти. Разговор повторялся изо дня в день уже полгода. Надежда, которая теплилась в самом начале, что камердинер отвяжется от него, окончательно исчезла. Некоторые люди относятся к своей работе очень серьезно. Даже если подопечный им неприятен. Сам камердинер, мистер Альфред, не вызывал у Тео никаких негативных эмоций. Но одна только мысль, что он будет помогать Тео одеваться, принимать ванну, видеть его обнаженным, откликалась судорогой по всему телу. Единственный, кому Тео мог позволить подобное, был Данте. Тео вздрагивает и вновь устремляет свой взгляд вдаль, хотя все что он видит это туман, поглотивший, наконец, все вокруг. Данте наверняка увидел бы в этом что-то поэтичное и возможно символичное. Он ведет плечами, словно это поможет сбросить тяжелые мысли и отправляется привести себя в порядок. Освежиться и сменить одежду. Когда он возвращается на балкон, на столике уже стоит поднос с кофейником. Альфред стойко перенёс отказ Тео пускать его в свое личное пространство, проявив свое несогласие только поджатыми губами, но не перестал заботиться о нем. Надо отдать ему должное. Он хорошо выучил привычки Тео и его график. Тео понимает, что ни разу не благодарил этого пожилого, почтенного господина и думает, что это надо будет исправить. Но не сейчас. Сейчас у него нет сил. Он наливает себе кофе, но руки трясутся, и он проливает немного на столик. Тео вытирает бумажной салфеткой темную жидкость, когда его одиночество нарушают. - Опять не в настроении? Лекси стоит, спрятав руки за спину. Темные длинные волосы струятся по плечам. Когда они переехали в этот особняк, она первым делом выкинула чепец, признавшись Тео, как сильно ненавидит этот предмет гардероба. - Причин для радости нет. - Брось, у тебя день рождения. Я испекла пирог. Лекси опускается на соседний стул и протягивает Тео тарелку, с довольно аппетитным куском пирога. Запах потрясающий. В другой день Тео умял бы его и попросил добавки. Но сейчас, все что он ощущает это тошнота. - Иногда я думаю, лучше бы я никогда не рождался Лекси, с громким стуком, ставит тарелку с пирогом, на стол. - Знаешь что? Не один ты узник тут, - говорит она резко. Обычно она спокойна. Но если заводилась, то бывала невыносимее Данте. У нее тоже отняли жизнь, которая постепенно налаживалась. У них с Алексеем только начинались отношения, когда ее выдернулись из дворца и засунули в этот особняк, вместе с Тео. А он так углубился в собственные переживания, что забывал - он не единственный человек, которому больно. Тео знал, что Лекси плачет. Иногда, возвращаясь среди ночи, проходя мимо ее спальни, он слышал негромкие всхлипы. Периодически видел ее покрасневшие глаза, но при нем она не позволяла себе слабости. Одна из тех, кто предпочитает переживать в одиночку. А может быть просто не хотела обременять Тео, у которого своих переживаний и боли было не меньше. Тео тоже плакал. Два раза раз. Но это занятие облегчения не принесло, стало только хуже. Поэтому слезы Тео заменил меланхоличным распиванием кофе на балконе и разглядыванием окрестностей, которые уже выучил досконально. - Прекрати строить из себя мученика и ешь пирог. Тео послушно взял тарелку. Есть не хотелось, но еще больше не хотелось злить Лекси. Да и наверняка она стала задолго до восхода, чтобы порадовать его. - У меня нет для тебя подарка, - голос у Лекси виноватый. - Твоя компания уже подарок. Даже учитывая то, что ты приставлена за мной следить - Это не доставляет мне никакой радости. Она писала письма во дворец, описывая их будни. Докладывая королю о том, как ведет себя Тео и как живет. Каждый раз, после отправки посланий, Лекси была не в духе. Ей претило вторгаться в личную жизнь, и быть доносчиком, как она сама себя называла. Но отказать она не смела. Они оба были в ловушке. - Знаю. Самая высокая башня дворца отлично видна с того места, где они сидят. Так далеко и так близко, как насмешка. Тео задавался вопросом, намерено ли король Себастиан выбрал это место? Призвано ли оно напоминать о том, что он потерял? Тео старательно жует, почти не чувствуя вкуса. - Я видел Данте, - говорит он и отставляет тарелку, понимая, что как бы не старался кусок в горло не лезет. - Когда? - Ночью. Тео придвигался по крышам, ведя слежку за одним из торговцев на черном рынке. На Континенте появилось новое наркотическое вещество. Черный порошок. Аналогов которому не было. Его можно было курить, нюхать, пускать по вене и даже есть. На радость, всем зависимым черный порошок был универсальным. И этих самых зависимых с его появлением становилось все больше. Обеспокоенный король поручил Тео узнать кто его поставляет. Но пока все его попытки успехом не увенчались. Поставщик умело держался в тени. - Тео, я надеюсь, ты… - Я не приближался к нему и не думаю, что он меня заметил. Но даже если и заметил, сомневаюсь, что он был способен меня узнать. Учитывая, в каком он был состоянии. - Пьяный? Тео познакомился со всеми степенями опьянения Данте, и ни одно не походило на то, что он увидел ночью. Как бы сильно Данте не был пьян и сколько бы алкоголя в себя не заливал, походка его оставался почти ровной. Но пару часов назад Данте шатало, словно лодку в шторм. И Тео даже думать не хотел о причинах такого состояния. Тео отрицательно качает головой. - Нет, там что-то другое. - Опиум? - Возможно. - Сообщать во дворец нельзя. Король подумает, что ты намеренно искал с ним встречи. Я не хочу ставить тебя под угрозу. Что же нам делать? - Об этом я позаботился. Один из мальчишек доставит сообщение Златану. А уж он разберется, как это преподнести. Они сидят молча, каждый думая о своем. Блуждают по воспоминания жизни, которая осталась далеко. Первой тишину нарушает Лески. - Ты всегда выбирал мужчин? Тео знал, что ее просветил король Себастиан, когда объяснял, зачем и почему ей требуется покинуть дворец. Лекси была в шоке. Когда они встретились в экипаже, она была очень тиха и почти не разговаривала с Тео, предпочитая пялиться на дорогу и нервно теребить платок. И хотя Тео было немного обидно, что единственный человек во дворце, помимо Данте, с которым у него сложились теплые и душевные отношения отстранился, Тео ее не винил. Но постепенно, по мере того как они обживались Лекси начала задавать вопросы. Тео отвечал без утайки, настолько откровенно насколько мог. Он хотел показать этой худой и немного испуганной девушке, что такая любовь ничем не отличается от общепринятой. Но иногда ее вопросы сбивали Тео с толку и немного раздражали. - Выбирал? Лекси, ты, правда, думаешь, что у меня был выбор? – говорит он слишком резко. Но она, кажется, не замечает изменений в его голосе, просто пожимает плечами и спокойно отвечает: - Не знаю, поэтому и спрашиваю. - Я таким родился. Меня никогда не привлекали женщины. Лекси молча кивает. То ли Тео, то ли самой себе. И внезапно на ее глазах выступают слезы. - Мне очень жаль, что с вами такое случилось. Вы оба… - она замолкает, тянется к бумажной салфетке, промакивает глаза, - Вы оба заслуживаете гораздо лучшего. - Спасибо, Лекси,- искренне отвечает Тео. А затем она говорит кое-что, что одновременно изумляет Тео и делает ему очень приятно. - Я очень скучаю по Данте. Очень. Когда я впервые попала во дворец, он единственный спустился со своего пьедестала и общался со мой как с равной. Он мне помогал. Познакомил с Дашей и Златаном. Да что там, просто сам факт того что со мной дружит Данте Пелетье здорово облегчил жизнь и позволил освоиться безболезненно. Если кто-то был со мной груб, если позволял себе неуместные шутки, он всегда вставал на мою защиту. А я так и не сказала ему спасибо. - А я так и не сказал ему, что люблю его. Тогда это не казалось очень важным. Ведь это только слова. А Тео всегда был не слишком красноречив. - Но наверняка ты говорил ему что-то другое. - Что чувствую себя с ним в безопасности. - Мне кажется это даже важнее. Лекси громко сморкается, чем вызывает на лице Тео легкую улыбку. - Тебе стоит поспать. - Не думаю, что смогу. - Златан ответственный человек. Данте в безопасности. Готова поспорить, что он уже во дворце, дрыхнет в мягкой постельке. Через пару часов Даша принесет ему снадобье от похмелья и к вечеру он придет в норму. Тео очень надеется, что Лекси права. Когда он уезжал из дворца, он успел увидеться со Златаном и Дашей. Они дали ему обещание, что проследят, чтобы с Данте все было в порядке. Он им поверил, и все полгода не ощущал ничего, что могло бы поколебать его уверенность в этих двоих. Но сейчас сердце его не спокойно. То, что Тео называет интуицией, тихо нашептывает в голове, что все не так просто. Он засыпает только около полудня. И то скорее дремлет, чем спит. Сквозь сон он слышит, как, на улице садовник насвистывает за обедом, который как всегда проводит на свежем воздухе. Слышит стук топора дворника. Скрип цепей колодца, когда кто-то набирает воду. Слышит звуки обычного дома, обитатели которого живут размеренной и выработанной годами жизнью. Тео слышит, как в соседних покоях напевает Лекси, занимаясь своими делами. Как под ее ногами скрипят половицы, когда она идет по коридору к лестнице. Слышит, как открывается парадная дверь. Слышит мужской, знакомый голос и тут же принимает сидячее положение, моментально просыпаясь. Расстояние между спальней и парадной дверью Тео сокращает за рекордное время. В проеме двери, подсвеченной мягким светом заходящего солнца, заполняя собой все пространство, стоит Златан. У Тео возникает порыв кинуться к нему и обнять, но видя выражение его лица, он замирает у подножия лестницы, опирается рукой о стену, пытаясь удержать равновесие. Он знает, что такой взгляд не сулит ничего хорошего. Тео задает всего один вопрос: - Что с ним?