Картина

Что-то непоколебимое, вечное, далекое, как храмы построенные на унесенных жизнях людей - такой был ее взгляд. Я даже не знала, почему именно такие люди тянули меня к себе, но каждый раз заглядывая им в глаза, мне казалось, они вот-вот меня сломают и узнают все. Хотя, что именно я скрывала, не могла признать даже самой себе. Я смотрела на ее тело, руки, как крылья плавно опускаются и расслабляются, лучи падают на ее оголенную кожу и каждое движение сопровождается изящностью свойственной существам из легенд. Так ты и представлял их и вот, она перед тобой в своем обличии, не отрывает взгляда желтых глаз и держит обладание, будто в том, что она делает нет ничего постыдного. Ком подступил к горлу, но разве и мне не нужно держать это самое обладание? Она продолжает задавать вопросы о моем прошлом. Я знаю, что ей это никогда не было важно, ведь артисты всегда ищут нужную историю для вдохновения, чтобы позже использовать ее в своих песнях. Не занимаюсь ли я этим же, когда хочу запечатлеть что-то настолько нечто прекрасное и грациозное? –А ведь в ваших писаниях, боги любят чудовищ.– Ее бархатный, но при этом резкий голос раздался эхом по достаточно пустой комнате. –Хотя люди никогда не приветствовали кого-то, кто похож на нас– я вздрогнула от этих слов –Люди всегда противоречили самим себе, возможно это порок каждого, кто живет меньше и половины века. – –Но ты понимаешь. Хочешь сказать, ты отличаешься?– Вакаи свесила голову вниз. Я чувствовала, будто она пытается выведать во мне что-то, даже сейчас. Старается давить, совсем легонько. –Не двигайся!– "Нельзя давать им и шанса вонзить в тебя когти" в моей голове крутилась фраза знакомого, что говорил о новопришедшей труппе. Я вижу, как Вакаи на момент широко раскрыла в удивлении глаза, но послушалась и вернулась в прошлое положение. –Люди не принимают даже себе подобных, если они не соглашаются с их позицией. А в вас они чувствуют мудрость и знания, которые могут поколебать в них все "понятие нравственности". Было бы хорошо когда-то открыть им глаза на правду. –А ведь я пыталась. Баллада о плотнике самая нелюбимая в народе, даже труппа просила меня, чтобы я никогда ее больше не пела даже для них. Как жаль...Я ведь почти ее забыла– Она выдохнула, хотела вдруг откинуть голову, но остановила саму себя...Мне показалось это приятной мелочью, ведь она даже через свои привычки, не забыла о моей просьбе. Но она замолкла и я хотела то спросить, но как она продолжила, будто до этого вспоминала слова забытой песни. –Тебя как будто в лужу окунают. И хуже, если с "каменным" лицом Ты вынужден глотать оттуда воду... Как можно быть настолько подлецом, Бесстыже чтобы врать, себе в угоду.– Каждое слово она проговаривала, то стараясь придавать этому окраску песни, но рифма каждый раз сбивалась. Вакаи хмурилась, закрывала глаза, шептала под нос. Мне нравилось глядеть как ее брови подрагивают каждый такой раз, когда у нее получалось что-то найти, но в конце концов она отбросила попытки. –Бессмыслица...в самом деле. А ведь раньше она мне так нравилась. – ее голос поник.