в слезах собственного разочарования.

— М-Марк, братик... Ты спишь..? Тихо молвит сладкий детский голос. В темном дверном проёме стоит Сара, держа своего порванного голубого кролика в руках. По щекам ручьём льются слёзы, а дыхание девочки прерывистое, сердцебиение учащённое. Она испуганными глазами смотрит на старшего брата, который лежит на спине, втыкая в потолок. — братик.. Ма..- Сара не успевает закончить, как её перерывает громкий и злостный крик Марка, который уже, срывая горло, задыхается в слезах, выглядя как сорванный с цепи пёс. — ЗАТКНИСЬ!! УЙДИ!!! ИДИ СПАТЬ!!! ПЕРЕСТАНЬ МЕНЯ МУЧАТЬ!!! ХВАТИТ.. Марк от крика подавился собственной слюной, и теперь плакал в приступе истерики, крепко сжимая одеяло. Злостная ругань Хитклиффа, конечно, прогнала несчастную галлюцинацию, но и ещё разбудила его дорогого парня, Адама Мюррэя. Его блондинистые пушистые волосы были растрепаны, а гетерохромные глаза прищурились, пока парень пытался найти очки. Наконец-то найдя их, Адам надел их, сразу схватив Марка за руки и сев перед ним. — Марк, милый, всё в порядке, успокойся.. Это всего лишь галлюцинация. Сладким голосом молвит Мюррэй, теперь поглаживая руки своего горе-возлюбленного. Марк прильнул к Адаму, крепко его обнимая и рыдая безостановочно в его плечо. Истерика, паника, слёзы... Всё до боли знакомо этой паре. Адаму уже привычно вставать каждые две ночи и утихомиривать истерики своего парня, слушать о его ненависти к себе, и отрицать все его слова, напоминая о всем хорошем и милом в Марке.       

Это расстраивает, что всё идёт ужасно, но.. Захлёбываясь в собственных слезах, Марк всегда помнит о безграничной любви Адама к нему.