Мягкие шаги

Два парня сидели друг напротив друга за маленьким кухонным столом, окутанные мерцающим ореолом света, что лился из настольной лампы. Как островок уюта посреди бескрайнего мрака, этот оазис тепла отгораживал их от холодной тьмы, царившей в остальных уголках квартиры. Весь остальной интерьер погрузился в сумерки, словно заколдованный неким волшебством: размытые очертания мебели казались призрачными, неясные силуэты бытовых предметов напоминали декорации таинственного спектакля. За пределами освещенного круга, мир, казалось, утратил свое существование, растворившись во мраке. Лишь эти двое, сидящие лицом к лицу в теплом сиянии волшебной лампы, были по-настоящему реальны сейчас. Для них время остановило свой бег, и пространство сузилось до размеров стола — словно волшебная черта, отделяющая их особый мирок от окружающей действительности. — Нет. Ты не можешь быть реальным. Это же просто невозможно. — Чонгук, не отрываясь, смотрел на парня перед ним. — Хочешь, я снова обернусь? — Спокойно спросил Тэхён, стараясь убедить собеседника в реальности происходящего. Чон никогда и подумать не мог, что в нем течёт волшебная кровь. Он считал себя самым обычным парнем, — устроился на новую работу, переживал из-за недавнего разрыва с любимой девушкой. Подобрав на улице милого котенка, Чонгук и представить не мог, что все так круто изменится! Как гром среди ясного неба прозвучало для Чона открытие его истинной сущности. Маг! Он — М-А-Г, наделенный тайным даром! Как такое возможно? В голове царил хаос из удивления, восторга и сомнений. «Не может быть! Это всего лишь сон или розыгрыш!» — Лихорадочно думал он. — «Я же самый обычный парень, как я могу колдовать? А Бусинка — это фамильяр, который превращается в человека! Ну точно! Осталось узнать, что Миа это какая-нибудь нимфа, одурманившая меня, и картинка сложится окончательно». — Нимфы в наших широтах не живут, — тихонько произнес Тэхён. Чон вздрогнул. — Ты читаешь мои мысли? — Не только твои. Когда ты закончишь ритуал и наша связь будет полноценной, то сможешь слышать мои. — Не уверен, что мне это нужно. Точнее, — видно, что Чонгук подбирает слова и что ему вообще тяжело собраться мыслями, — я могу ничего не делать и оставить все как есть? — Можешь. — Фамильяр зажмурился, наклонив голову вбок, вытянул руки вперёд и пару раз сжал и разжал пальцы. «Как Бусинка», — подумал Чонгук. — Я и есть Бусинка, — отозвался парень. — Слушай, если тебе так будет проще, я могу обернуться обратно в кота. — Тэхён встал со стула и потянулся, прогнувшись в спине. — Общаться я могу и в кошачьем облике. У нас с тобой и без магии это хорошо получалось. Так что всё будет как раньше с маленьким изменением, — я буду с тобой говорить. — Как Салем? — произнес Чон, не поднимая глаз от столешницы, которую продолжал поглаживать пальцами, будто расправлял невидимые заломы на скатерти. — Это кто такой? — Кот Сабрины, — вздохнул Чонгук, и на его лице мелькнула улыбка. В воздухе повисла гнетущая тишина. Во мраке квартиры она словно материализовалась, окутывая все вокруг своим плотным одеялом, подавляя любые звуки. Даже шорохи и скрипы, которыми обычно пополняются ночью квартиры, затихли, будто испугавшись этой звенящей, оглушительной тишины. Казалось, время остановилось в ожидании чего-то. В тусклом свете лампы лица парней казались застывшими масками, только взгляды выдавали их волнение. Где-то в отдалении, за пределами этой квартиры, доносился приглушенный городской шум. Но здесь, в круге света, царила магическая тишина, полная скрытого напряжения и тревоги. Эта тишина была живой, она пульсировала, как живое существо, окутывая парней невидимыми нитями ожидания и тревоги. Казалось, от решения Чона зависят судьбы не только этих двоих, но и всего окружающего их мира… — Ты сказал, что я могу оставить все как есть и ничего не менять. Верно? — Фамильяр кивнул головой. Но от Чонгука не укрылись изменения на его лице. — Что случится, если я так поступлю? — Сила все равно проявится. Только в тот момент тебе никто не сможет помочь. — А ты? — Меня не будет, — спокойно ответил фамильяр. — Чонгук, я твой подарок от Хранителей. И если ты не закончишь ритуал, я исчезну. — Ты…уйдешь? — голос Чона дрогнул от неожиданного беспокойства. Ведь перед ним сидел не просто парень, а если верить его словам — Бусинка, котенок, ставший настоящим другом. Без него Гук уже не мог представить свою жизнь, — Бусинка заполнил собой ту пустоту, которая раньше раздирала собой душу и разум. Чонгук почувствовал, как сжалось от тоски сердце при мысли о возможной потере. Бусинка все это время был его опорой, верным спутником в одиночестве. А теперь из-за его нерешительности он может исчезнуть навсегда! Эта мысль заставила юношу осторожно взглянуть на фамильяра — тот выглядел печальным, но все же спокойно вздохнул и продолжил: — Фамильяр, даже истинный, не может оставаться с магом, не призвавшим его. Мы, прежде всего, помощники и компаньоны ведьм и магов. Обычному человеку мы ни к чему. — Но... ты нужен мне, — выпалил Чон, но тут же замолчал и покраснел. Тэхён с любопытством взглянул на своего человека. Он видел, как внутри него идет битва между неведомым будущим и понятным настоящим. Он осторожно протянул вперед руку и нежно накрыл ею ладонь Чонгука, как делал это, когда был котом, чтобы утешить его в трудную минуту. От этого прикосновения Чон почувствовал то же тепло, что чувствовал, когда его касался любимый котик. Это тепло изгоняло всю печаль и тоску. И как же он раньше не понял этого! Он поднял глаза на своего фамильяра. Тэхён почувствовал этот взгляд и тоже посмотрел на Чонгука. Их взгляды встретились. Не отводя взора, фамильяр продолжил: — Если ты оставишь все как есть, сила проявится, и ты можешь пострадать, — он старался говорить мягко, но четко и уверенно. — Поживиться твоим даром захотят многие: от охотников и тёмных сущностей до других магов. — Он сжал ладони юноши в своих, чувствуя, как по телу пробегает дрожь от соприкосновения с этой мощной, дикой силой. — Я чувствую твою силу, Чонгук — она будет манить к себе всех, кто ищет власти и могущества. — Я могу её отдать. Пусть забирают. — Выпалил в сердцах Чонгук. После этих слов он увидел, как в глазах Тэхёна блеснула боль. Фамильяру не удалось скрыть это от него, потому что слишком ярким было проявление. — Что с тобой? Я что-то сказал не так? — Силу нельзя просто так отдать. Её забирают вместе с жизнью, — по щеке фамильяра покатилась слеза, отражая боль в его душе. Мгновенно Чонгук оказался рядом. Он опустился перед фамильяром на колени и аккуратно взял его лицо в свои руки. Большими пальцами он нежно вытер слёзы, чувствуя, как сердце сжимается от желания защитить это хрупкое существо от любой печали. — Получается, если я откажусь, то погибнем мы оба? — Тихо спросил Чон, глядя в глаза Тэхёна. Фамильяр молчал, лишь его ресницы дрожали, словно крылья испуганной бабочки. Чон осторожно притянул его к себе и крепко обнял, чувствуя, как фамильяр вздрогнул в его объятиях. — Я готов сделать все, чтобы защитить тебя. — Он нежно погладил волосы Тэхёна, успокаивая. Тот прижался к нему, впитывая тепло этих сильных рук. — Ты — мой друг, я не позволю тебе пострадать. Никто не сможет причинить тебе вреда, пока я рядом. — Вообще-то, это моя задача, — Тэхён нежно улыбнулся. — И я должен стать твоим фамильяром окончательно. Так я смогу тебя защитить, — он накрыл своими ладонями руки парня, что держали его лицо. — Чонгук, тебе нужно закончить ритуал. Чон понимал, что говорит Тэхён, также он понимал, что его голос, словно дурман, окутывает его разум, будто усыпляя все его опасения. Он закрыл глаза и шумно выдохнул. — Мы можем это сделать завтра? — Тэхён кивнул. Убрав руки Чона от себя, он встал. — Я могу принять душ? — как-то буднично произнес фамильяр. — Да, конечно, — Чон суетливо поднялся и направился в сторону ванной. — Пойдём. Фамильяр остановился и удивлённо посмотрел на выходящего с кухни Чонгука. — Ты собрался со мной? Чон повернулся в дверном проеме, по нему было видно, что он не понял вопроса. Секунду они смотрели друг на друга, и вдруг в тишине квартиры раздался смех. — Я… я по привычке. — Чон пытался остановить порывы смеха, но не мог, видимо, в нём получили выход все эмоции сегодняшнего дня. Тэхён подошёл к парню и положил ему руку на плечо — Думаю, что сегодня я смогу все сделать сам, — улыбаясь, он пошёл в душ.

***

Чонгук стоял перед дверью ванной комнаты, в руках он держал чистые вещи и полотенце для Тэхёна. Стоял он здесь уже довольно долго, но открыть дверь не решался. За дверью слышался шум воды и очень тихое мурлыкание. «Он поёт в душе?» — Чон переступил с ноги на ногу и взялся за ручку. — Так, мы уже мылись вместе и не раз. Он меня видел обнажённым… блять, он видел меня обнаженным. Как неловко, — стон вырвался изо рта парня, — с другой стороны, если мы уже были столь близки, не думаю, что он смутится, если я зайду. Но почему теперь это кажется таким интимным, — пробормотал он, чувствуя, как жар заливает его щеки. Гук осторожно нажал на ручку и, ступив внутрь, окунулся в аромат геля для душа и теплый пар, что уже осел тонкой дымкой на зеркале. Он старался не смотреть на фамильяра, решив быстро положить вещи и выйти. Но взгляд его невольно скользнул по обнаженной фигуре и приклеился к ней, не в силах оторваться. Чонгук завороженно смотрел, как Тэхён нежно проводит ладонью по светло-карамельным плечам, слегка порозовевшим от теплой воды. Казалось, они такие мягкие, что хотелось прикоснуться губами, ощутить их шелковистость. Вниз по гибкой спине струились ручейки пены от геля для душа, притягивая взгляд к узким бедрам и длинным стройным ногам. Чон с восхищением ловил каждое движение этого совершенного тела, изгибы мышц под бледной кожей. Капельки воды сверкали на нем, как алмазная россыпь. Его дыхание участилось, в груди разливалось томление. Он не мог насытиться этим зрелищем, и в то же время стыд жег его изнутри. Но зачарованный, опьяненный красотой фамильяра Чонгук на мгновение забыл обо всём. Влажный воздух, запах геля, распаренное тело, тихое мурлыкание — это всё вызывало у парня лёгкое головокружение. Он схватился рукой за стиральную машинку, от чего все бутыльки, что стояли на ней, попадали и покатились на пол. Тэхен повернулся на шум, а Чонгук испуганно поднял голову, наткнувшись на удивлённый взгляд фамильяра, парень залился краской. — Я вещи принёс, — промямлил он и стрелой вылетел за дверь. Прижавшись к ней с другой стороны, Чон замер, восстанавливая дыхание. Сердце стучало как бешеное. Он не мог выбросить из головы образ Тэхёна, его грациозное тело, мягкую улыбку… природа этого чувства была не понятна для него. — Чёрт! — он поспешил в спальню, где его встретила ещё одна дилемма — кровать. — Что-то случилось? — Голос Тэхёна за спиной выдернул его из оцепенения. — Нет. Просто думаю, как нам спать. — А что изменилось со вчерашнего дня? — Удивлённо произнес фамильяр и, наклонив голову, посмотрел на Чонгука. — Ты же мужчина, — почти шёпотом произнес Чон. — Это ты сейчас в душе понял? — Тэхён озорно смотрел на парня, наблюдая, как щеки того заливается румянцем. — Я могу спать где угодно в образе кота. Обратиться в него не проблема Чонгук повернулся к парню и посмотрел на него вопросительно — А в каком образе тебе удобнее? — Всё зависит от места. На кровати удобнее человеком, — он снова улыбнулся, от чего Чон почувствовал очередной приступ паники. — Ты из-за чего переживаешь? Мы спим вместе больше двух месяцев. Что сейчас не так? Действительно, что не так? Почему ему так неловко? Чонгук не мог понять своих чувств. Он лишь видел ласковую улыбку Тэхёна, и от этого сердце начинало биться чаще. Чонгук был в замешательстве и слегка испуганно смотрел на фамильяра. В глазах Тэхена не было осуждения, только тепло и забота. И Чонгук почувствовал, как страх отступает. — Давай ты успокоишься, и мы ляжем спать. А завтра на отдохнувшую голову все обсудим? — Фамильяр легонько подтолкнул Чонгука к кровати. — Давай, быстро ложись под одеялко. Чон, как под гипнозом, забрался на кровать, лег головой на подушку и накрылся одеялом. — Вот и молодец. — Тэхён лёг рядом. — А теперь выдыхай и спи. Чон закрыл глаза, выдохнул и тут же провалился в сон. — Ты так устал от того, что на тебя свалилось. — Фамильяр нежно убирает прядки волос со лба Чонгука, большим пальцем проводит по скуле и утыкается носом в шею мага, излюбленное место кота на теле его человека. — Завтра все будет по-другому. Тебе станет легче. — Он кладет голову на плечо мага и медленно уходит в сон.

***

— Мы ведь уже всё обсудили! Просто следуй инструкциям по порядку, и всё получится, — ободрил Тэхён. — Я так волнуюсь, — Чонгук крутил в руках кристалл кварца, очищенный магией фамильяра. — Тебе правда нужно принять облик кота? — Конечно, это важно для ритуала. Я всё-таки кот в первую очередь, — улыбнулся фамильяр. — Если тебе неприятно наблюдать мои превращения, я могу выйти за дверь. — Спасибо, — Чон смущенно опустил голову. Превращения фамильяра каждый раз шокировали его, поэтому предложение уйти он принял с облегчением. Тэхен ласково потрепал его по плечу: — Не волнуйся так, мой друг, все пройдет гладко. Я чувствую твою магическую силу, — она велика и скоро себя проявит. Он ободряюще сжал руку Чона. В его янтарных глазах светилось тепло и вера в этого запутавшегося, но одаренного юношу. Чон почувствовал, как его окутывает спокойствие. Плечи расправились, страхи отступили. Всё получится, ведь Тэхён рядом. Он улыбнулся; пора было приступать к ритуалу. — Я сейчас вернусь. — Тэхён вышел из комнаты. А уже через минуту в кухню вбежал белоснежный кот и забрался на стол. Чонгук с нежностью смотрел на него. В образе Бусинки фамильяр не так тревожил его. — Начнём? — Произнес кот. От неожиданности Гук подпрыгнул на стуле. — Это что-то с чем-то! Говорящий кот! — Чон зажмурился. — Я когда-нибудь привыкну? — Конечно. Приступай. Тэхён подробно описал, что нужно сделать, теперь дело за Чонгуком. Тот тщательно подготовился к ритуалу. Он очистил комнату благовониями, разложил на полу магические символы и талисманы. В центре стола поместил чашу с огнем, а сам сел напротив кота и, выдохнув, приступил к ритуалу. Чонгук положил кристалл кварца к коту и произнес: — Слушай меня! Он трижды провел вокруг кота кварц, произнося на каждом обороте: — Я животное это опекаю. Пусть же в животном этом хранитель мой живет! Кот открыл глаза после последнего повторения. Чон, глядя ему в глаза, продолжил вращать кристалл и параллельно снова трижды шёпотом произнёс: — Отныне ты стал моим хранителем. Защищай и оберегай меня от любого зла. При любой опасности знак мне дай. Да будет так. Чон поставил перед собой белую свечу, зажёг фитиль и, думая о Тэхёне, произнес: — Прошу тебя, древняя высшая сила, защищай моего хранителя от всякого зла. Да будет так. Он поднял глаза, перед ним вновь сидел Тэхён в образе человека, который поднял свечу и, аккуратно подув, затушил её, и в ту же секунду комнату озарила вспышка света, ослепительного, как само солнце. Когда всполохи погасли, Гук увидел, что лицо и руки Тэхёна светятся, окутанные магическим сиянием, а сам он ощущал небывалый прилив сил. Он взял из рук Тэхёна белую свечу и поставил её на стол. Как только он это сделал, в голове Чона прозвучал тихий нежный голос: "Теперь ты слышишь меня?" — Что это значит? Тэхен положил ладонь на его руку, посмотрел в глаза и улыбнулся. Он не открывал рта, но голос в голове прозвучал ещё нежнее: "Это значит, у нас все получилось. Мы разбудили твою магию, мой человек".