Мягкие шаги

Над озером висела предзакатная дымка. Вода казалась спокойной и безмятежной, лишь изредка по ней пробегала лёгкая рябь от касающегося её ветерка. Трое на берегу вглядывались вдаль, пытаясь рассмотреть точку, что с каждой минутой увеличивалась и постепенно превращалась в лодку. Глядя на то, как из тумана выплывала лодка, лицо хранителя становилось всё бледнее и бледнее, словно к нему приближался призрак, от которого он не мог ни спрятаться, ни убежать… Он видел Чонгука, — Это Гук! Но как? Почему? — Сокджин повернулся к магу. — Что произошло, Намджун? Маг с таким же удивлением смотрел на приближающегося в лодке младшего. — Сейчас у меня в голове нет вариантов… Чон стоял на небольшом помосте в полный рост, высоко подняв голову и вглядываясь в сторону берега. Казалось, ему не нравится то, что он видит, брови его были сведены к переносице, и линии морщинок резко перечеркивали лоб повдоль. Глаза хранитель разглядеть не мог, и это даже немного его радовало, потому как «тяжёлого взгляда» его друга и по совместительству одного из сильнейших магов он бы не выдержал. В голове продолжала крутиться мысль, не дававшая ему покоя… как Чонгук очнулся? Что произошло за то время, как они оставили его в старом замке? Он искал объяснение, но оно не приходило, а сама мысль медленно, но верно трансформировалась в другую, которая хранителю не нравилась. — Они объединили магию… — прошептала Миа. И тут же громко проговорила: — Думаю, что Тэхён додумался, как это сделать. Потрясающе! Вот это я понимаю, сильнейший фамильяр! Маг и хранитель молчали и смотрели на лодку, которой до берега осталось пару метров. — Но как он понял? — Спросите у него сами, когда встретитесь. Лодка приближалась, её днище едва касалось воды, скользя по водной глади, оставляя за собой раскосую рябь. У самого берега она остановилась. Гук молча окинул взглядом совсем не интересующую его троицу, он вздохнул и сделал шаг вперёд. Его нога коснулась земли, и в этот момент будто что-то изменилось… Воздух стал невыносимо плотным, таким, что сложно было вдохнуть. Дымка, что стелилась над поверхностью воды, отступила в глубь озера, но только на мгновение, набирая силы, и плотными клубами поплыла в сторону берега, закрывая собой мага. Воздух заискрился, и у присутствующих появилось ощущение, что вокруг них взрываются сотни небольших петард, награждающих своими искрами всё вокруг. Казалось, что всё замерло, кроме начинающей растворяться в воздухе дымки. «Моё тело принадлежит тебе. Да будет так», — прозвучало в голове мага нежным голосом фамильяра, и его последний выдох превратился в первый вздох существа, что тут же сделало шаг из лодки на берег. Мягкий невесомый шаг чёрной лапы, слегка расплющивающейся при соприкосновении с землей, едва выпускающей ровные и острые коготки между розовыми подушечками, был невероятно тихим, несмотря на размеры её обладателя. Ещё один мягкий шаг, и на берег вышла огромная грациозная пантера. Её шкура была чёрной как сама ночь, под ней при каждом шаге переливались мышцы животного. Острые лопатки поднимались, меняя друг друга над спиной, а глаза жарко горели янтарём. Существо осторожно ступило на прибрежные камни, оглядываясь по сторонам и принюхиваясь к воздуху. Вокруг царила пронзительная тишина, нарушаемая лишь шелестом воды и листвы да криками одинокой птицы, пролетавшей над зарослями, что Намджун называл «первым кольцом». Пантера глубоко вдохнула свежий воздух, полный запахом только что растворившейся в нём жизни. Воздух пах Тэхёном. Боль, охватившая сердце Чонгука, в сердце существа превратилась в обжигающую ярость. Она вытесняла всё, заполняла собой каждую клеточку тела животного. Но, так и не успев занять собой всё, ярость растворилась… В сознании пантеры очнулся Чонгук, он чувствовал, как в этом теле под кожей разливалось тепло. Он смаковал его, разбирая на атомы и собирая вновь в одной точке… он чувствовал тепло Тэхёна, разливающееся по венам, но самого его рядом он больше не ощущал живым… «Пятая ступень — смерть фамильяра»… Издав тяжёлый грудной рык, пантера оголила белые клыки, дернув носом и шумно втянув ночной воздух, махнула головой, затем бесшумной тенью скользнула в чащу леса. И пусть теперь Тэхён — часть одного с Чонгуком существа, пусть тело пантеры наполняет его тепло и сила, существо полно боли; его разрывает изнутри смерть фамильяра.

***

— Тайн! Живо сюда! Кир был в гневе, этот фамильяр обошёл его. И как так получилось, он ведь всё предусмотрел?! Ничего не должно было ему помешать! Милый Тэхен, кот-фамильяр, обладающий не только внешней красотой, но и сильной магией. — И почему он достался этому молокососу?! Тэхён стал его целью сразу, как только он его почувствовал. Ещё будучи в состоянии пепла и эфира Кир узнал о нём, глазами фамильяра, созданного Мией, он увидел его и возжелал. «Эта жемчужина должна стать моей!» — так думал маг. Слегка строптивый, самовольный, но такой нежный, Кир изнывал от переполняющего его желания обладать, прижать к себе, почувствовать его вкус на своих губах. Он рисовал в фантазиях, каким мощным станет существо, что вновь возродится, когда они объединят тела. Но, доставшись ему, Тэхён даже и не думал подчиниться желаниям мага. Кроме того, он нашёл способ объединиться со своим магом окончательно, завершив пять ступеней и пожертвовав свою жизнь, чтобы спасти его — совершенную бездарность, по мнению Кира. — Кир, что-то случилось? — Тайн робко заглянул в покои мага. — Случилось, — буркнул он, всё ещё стоя у окна, в которое выпрыгнул фамильяр. — Почему вы оставляли мальчишку одного? — прошипел он. — Он пожаловался на одиночество? — хмыкнул толстячок. — Я уходил минут на двадцать-тридцать, — он замахал ручками и направился в сторону Кира. — Как он успел заскучать за это время? Что нужно этому ма… Его голос превратился в писк от зажавшей горло ладони Кира. Тот схватил его внезапно и впечатал в стену возле окна, подняв его на уровень своего роста, впиваясь в него взглядом почерневших глаз. Писк Тайна перешёл в скрип, он пытался хватать воздух губами, но это получалось плохо, глаза медленно закатывались под верхнее веко, кожа лица становилась постепенно красной, руки, до этого державшиеся за руку Кира, ослабли и безвольно повисли плетьми вдоль пухлого тела. — Ки-и-ир… — еле слышно выдохнул Тайн. Маг качнул головой и резко отпустил его. Верховный приземлился бесформенной кучей. — Этого времени ему было достаточно, чтобы закончить пять ступеней, идиот! — шипел Кир. — Найди мне того, кто помог! Тащи сюда всех, кто хоть на минуту заходил в его комнату! Усильте круги! На случай, если результат их слияния пройдёт сюда. И… Его речь прервал громкий рык, принесённый ветром. — Что это? — пискнул Тайн. Его тело сжалось, шея втянулась в плечи, словно он черепаха. — Опоздали! — рыкнул Кир и бросился вон из комнаты.

***

— Джун, — Сокджин аккуратно коснулся плеча мага, — нам стоит поспешить за ним. Кем бы он сейчас ни был, он явно на нашей стороне. — Ребята, вы как хотите, а я уж слишком много задолжала Гуку. Я пошла, — Мия повернулась к лесу и, стиснув зубы, пошла вперёд. — Стой! Без меня они сожрут тебя! — Намджун схватил её за руку. — Я должен «усыпить» моих деток. Маг медленно подошёл к краю леса, из которого доносились рык пантеры и шипение его обитателей. Было понятно, что существо ведёт неравный бой с гримусами. Намджун поднял ладонь и еле слышно прошипел. Ждать долго не пришлось; гримус показал свою сплюснутую голову из леса и потянулся к ладони своего создателя. Джун нежно гладил морду гримуса и глубоко и шумно втягивал в себя воздух. Хранитель впервые видел такое проявление чувств на лице мага. Если раньше он был холоден и безэмоционален, то сейчас боль и отчаянье отображались на его лице. Намджуну было тяжело делать то, что он собирался. Зная, что в лесу только гримусы, он понимал… убив их, он откроет первое кольцо, и пантера двинется дальше. Убив их, он заберёт жизни этих прекрасных существ, созданных им, и это разбивает его сердце. — Прости меня, дитя, я должен это сделать. — Гримус ласково тёрся о руку мага, облизывал пальцы Намджуна фиолетовым раздвоенным языком, оставляя на коже мокрые следы за собой. — Он словно щеночек, — тихонько произнес Сокджин. — Тэхён тоже так сказал, — грустно ответил маг. Он прижался лбом к морде гримуса и на выдохе произнес: — Растворись. В моменте всё стихло, не стало слышно ни рычание пантеры, ни шипения гримусов, только шелест листьев и сбившееся дыхание мага. Перед Намджуном осталось лишь небольшое облачко пыли в том месте, где стоял гримус. Хранитель подошёл к магу и обнял его за плечи. Хотелось как-то приободрить его, но в голову как всегда лезли только колкости и сарказм, и раньше он бы обязательно что-то подобное сказал, но не сейчас, ни Джуну. Сейчас хотелось быть с ним нежным. — Намджун, — робко начал хранитель — Не стоит, — прервал его порыв маг. — Нам нужно двигаться. Он поднялся на ноги, аккуратно убирая руки хранителя со своих плеч. — Вперед. — И троица отправилась в лес.

***

— Всё стихло. Может, гримусы справились с ним? — Блять, Тайн! Какого хрена ты такой?! — Кир стоял у окна самой высокой башни и смотрел в даль. — Справились? Посмотри на первый круг — ты видишь магию? Её там нет! Молись, чтобы два других кольца справились! Желваки играли на его лице, губы сжались настолько, что были похожи на тонкую ломанную линию. Слишком уж сильно он рассчитывал на смерть юного мага, слишком сильно он надеялся на сговорчивость фамильяра. Всё слишком! Но сейчас ещё есть время всё исправить и выиграть. В помещение зашёл один из магов Ковена. — Тайн, всё готово. Мы ждём указаний. — Да, да, да… мы сейчас. Кир? Кир молча развернулся и пошёл за вошедшим магом. — Что же сейчас будет..? — Тайн наклонил голову и пошёл следом за ними.

***

— Второе кольцо мы уже не сможем укрепить, Кир. Осталось третье — наши силы. — Опустошите всех фамильяров в замке! Заберите их магию, нам сейчас она нужнее, — произнес Кир, откидывая в сторону обескровленное тело одного из фамильяров. Ему для поддержания своего тела и жизни в нём всё ещё требовалась кровь этих, как он считает, низших созданий. Как его раздражала эта зависимость! Всё этот отчаянный фамильяр! Всё этот Тэхён! Он всё испортил! Но ничего, Кир был уверен, что сможет поглотить объединенное существо, и тогда-то всё изменится. — Не трогать тех, кто собирал фамильяра ко мне! Для них у меня припасено индивидуальное мероприятие, — глаза его зло блеснули.

***

Трое человек пробирались через лес по направлению к замку. Тишина нарушалась лишь хрустом веток под ногами да редким шепотом. Все чувствовали тревогу среди высоких мрачных деревьев, нависающих со всех сторон. У самой кромки леса они увидели существо, что металось из стороны в сторону. Казалось, что на морде пантеры отобразилась печаль и боль. Сокджин подошёл ближе к пантере и медленно протянул к ней руку. — Хранитель, ты с ума сошёл? — раздался тихий голосок ведьмы. — Не боишься, что она тебя сожрёт? — Она — это два моих друга. Не думаю, что они в сознании этого существа не смогут меня опознать, — Джин коснулся головы животного. — Почему тебе больно? Поделись со мной. Хранитель закрыл глаза и погрузился в сознание пантеры. Перед глазами проносились сцены битвы пантеры с гримусами. Существу было больно от смерти каждого из нападавших на него. Она (пантера) отбивался вынужденно, нанося раны и принося смерть. Кровь этих существ на её лапах доставляла практически физическую боль. Душа существа плакала по убитым им же. Но большую боль она испытала в момент, когда все гримусы будто по волшебству растворились в воздухе. Когда последний гримус растворился в воздухе, пантера испустила протяжный рык скорби. Её глаза наполнились слезами, а могучее тело содрогнулось в рыданиях. Она оплакивала своих врагов, — тех, кого была вынуждена убить собственными лапами ради защиты леса. Сокджин по-прежнему держал ладонь на её голове, разделяя невыносимую душевную боль. — Она страдает… Её сердце разрывается от горя по погибшим. Столько любви, прощения и сострадания в этом существе! Она — олицетворение самой Жизни… Словно очнувшись ото сна, Намджун воскликнул: — Это и есть Жизнь! Маг, полный любви и мудрости, соединился со своим фамильяром — воплощением добра и всепрощения. Их союз породил её — Жизнь во плоти! Пантера испустила тихий рык и потёрлась о руку Сокджина, как бы подтверждая слова Намджуна. Путники с благоговением смотрели на чудесное создание перед ними — живое воплощение самой сути мироздания. Маг упал на колени перед пантерой, склонив голову в мольбе. Слёзы катились по его щекам: — Прошу, верни их! Ты ведь так сильна, ты можешь это сделать! Пожалуйста, оживи павших! Хищница задрала морду к небу и глубоко вдохнула. Казалось, она вбирает в себя жизненную энергию леса. — Да что здесь происходит? Траурная церемония? — Мия смотрела на остальных, пытаясь сообразить что к чему. — Нам разве не нужно спешить?! Сокджин неодобрительно шикнул на неё. Вдруг пантера резко повернула голову к Мие и рыкнула. Её взгляд ясно давал понять: «Следуйте за мной». Зверь повёл их сквозь заросли кустарников по едва заметной тропинке. Путники послушно двинулись следом, не смея перечить волшебному существу. Казалось, хищница ведёт их по следам тех, кого так оплакивала минуту назад. Быть может, она и впрямь могла вершить невозможное?.. Когда путники выбрались на поляну у края леса, пантера величественно развернулась лицом к чаще. Опустившись на передние лапы, она выгнула спину дугой, словно в ритуальном поклоне. Зверь застыл в этой позе, лишь кончик хвоста едва заметно подрагивал. Казалось, время остановилось. Птицы смолкли, и даже лес затаил дыхание в ожидании чуда. — А откуда она знает, что делать? — наклонившись к хранителю, прошептала ведьма. Сокджин посмотрел на неё испепеляющим взглядом. — Я просто спросила, — так же шёпотом произнесла Мия, подняв руки в примирительном жесте. В этот момент пантера поднялась и сделала шаг к могучему дубу с золотой листвой. Нежно ткнувшись носом в шершавый ствол, она тихо заворковала. Из пасти хищницы вырвалось облачко молочно-белого пара, которое словно окутало дерево волшебным туманом. Вслед за этим из чащи донёсся едва уловимый шёпот, который стал громче, перейдя в до боли знакомое шипение… — О боже, они живы! — лицо Намджуна озарил свет. — Они, наверное, уже не будут признавать во мне создателя, но они живы — это невероятно. Спасибо тебе, — он поклонился пантере. — Спасибо. — Как она это сделала? — удивилась Мия, — она может возродить так каждого? — Ведьма была в шоке! Ведь чтобы возродить Кира, ей понадобились сотни лет сбора магии фамильяров, поисков артефактов и проб разных заклинаний. А тут раз, — и всё готово! — Она очень сильна, и к тому же она искренне не хотела убивать, — хранитель уже считал себя специалистом по пантере после соприкосновения с её сознанием. — Магия Тэхёна и Чонгука создала существо, способное противостоять Смерти, — произнес Намджуна, — и имя ей — Жизнь.

***

Второе кольцо четвёрке, направляющейся в замок, не составило труда пройти. Руны, что Намджун нанес Чонгуку и Тэхёну, когда они впервые попали в Ковен, пропустили пантеру, а хранитель и ведьма только ощутили боль на своих предплечьях, где маг касанием руки нанес магические рисунки, впечатывая в кожу сплетенный из них орнамент. — Это даже красиво. Я всегда мечтал о татуировке, но всё никак не решался… думал, умру от боли, — разглядывая руку, произнес Сокджин, — вообще не переношу боль. — Я бы на твоём месте готовилась познать все её варианты глубоко и часто, судя по тому, как на тебя смотрит этот маг, — прямо в ухо хранителя произнесла Мия. — Ты о чём? — вскрикнул тот и тут же покраснел. — Всё о том же… о любви к тебе этого бо-о-о-ольшого и, по видимому во всех смыслах, мужчины, — ведьма подмигнула и поспешила вперед, не прекращая смеяться. — Чёрт!.. — Сокджин даже замер Он вспомнил тепло рук этого мужчины, которое согревало его в старом замке и подумал, что будет совсем не против ощутить его снова. — Ты идёшь? — услышал он тихий голос прямо у своей щеки, дыхание говорившего коснулось кожи, и по ней тут же побежали мурашки. Сокджин резко повернулся и встретился глазами с магом, что наклонился ближе к нему. Между ними каких-то пять сантиметров. Это так пугает и смущает одновременно. Хранитель буквально отпрыгнул от Намджуна. — Да, конечно, — отчего-то совсем писклявым голосом ответил хранитель, — «И чего он так близко подошёл? А с сердцем моим что?» Так он и пошагал по направлению к замку, качая головой, продолжая бубнить себе под нос и не замечая, что один человек всё ещё не отводил от него глаз и слегка улыбался. — Ребята, я предлагаю заночевать здесь, — сказал Намджун, — до замка почти день пути, а перенестись к нему по щелчку, как раньше, тем более вместе с вами, у меня не получится. — А она нас не сможет прокатить? — показывая на пантеру, произнесла Мия. — Чонгук был сильным всегда, а сейчас вдвое сильнее. Пантера огромная, мы на спине поместимся втроём. — Ты можешь не нести чушь? Она же тебя понимает! — прошипел Сокджин, прикрывая уши существа. — Да и смысл появляться у стен Ковена ночью? Нам ничего не будет видно, а для них мы будем как на ладони! Я согласен с Намджуном, нужно отдохнуть. — Ой, ладно! И не за чем на меня так шипеть! — Мия села в позу лотоса на земле. — Вы предлагаете спать на земле? Или всё же сделаем укрытие? Маг оглядел тёмные деревья и указал рукой на едва различимый в сгущающихся сумерках лесок. — Там, среди вековых сосен, стоит уютный домик. Правда, это не замок с роскошными покоями, зато там есть мягкие кровати и запасы вкусной еды. Хозяин — Хосок, обычный человек, но очень радушный и гостеприимный. Уверен, он будет рад нашей компании. — А компании огромной пантеры с клыками тоже? — усомнилась Мия. Маг лукаво улыбнулся: — Ну, драконы его не пугали. Так что волшебный зверь его точно не испугает. Он ласково потрепал пантеру по шее. Та благодарно мурлыкнула в ответ. И путники двинулись к едва различимому в сгущающейся темноте огоньку — к дому лесного отшельника, который наверняка не ждал гостей. Они шли, освещая едва заметную тропинку среди древесных стволов. Казалось, сами деревья расступаются, пропуская путников в свои владения. Чуткие носы уловили таинственный аромат хвои, грибов и чего-то древнего, от чего веяло волшебством. Наконец, они вышли на небольшую поляну где маг рукой показал, что нужно остановиться. В ночных сумерках дом Хосока выглядел как спящий свернувшийся в клубочек кот. Маг достал из кармана что-то похожее на свисток, приложил его к губам и подул. Странно, но звука никакого не было слышно. И тут в чаще вспыхнули два зелёных огонька, точно глаза пробудившегося зверя. — Он дома, — озвучил Джун. — Он нас сейчас встретит и проведёт безопасно. — Тут опасно? — пискнула Мия и прижалась к хранителю, отчего тот подпрыгнул на месте и уставился на неё удивленно. — Слушай, Мия, ты с нами идёшь не на увеселительную прогулку. Тебе не кажется, что ты ведёшь себя слишком трусливо? — От магов Ковена я знаю чего ожидать, а здесь нет… — фыркнула ведьма. Оба резко замолчали, услышав рядом шорох травы под чьими-то ногами. — Джун, дружище! — раздался мягкий грудной голос. — Как давно ты не приходил. Я уже и забыл, как стаканы в руках разлетаются от свиста твоей игрушки. К ним вышел высокий парень, одетый в белую футболку и светлые джинсы. Короткая стрижка открывала широкий лоб красивого лица, а глаза оттого, что парень улыбался, почти превратились в полумесяцы. Он схватил за руку мага, потянул его на себя и крепко прижал его к груди. — Я рад тебя видеть! Как понимаю, ты не погостить ко мне явился посреди ночи? — Хосок, друг мой, да, давно я к тебе не захаживал. — Маг будто что-то вспомнил и повернулся к своим компаньонам. — Так, это Сокджин, Мия и… — он показал рукой на сидящую рядом в позе сфинкса пантеру. — Жизнь. — Ого! Большая киса, — присвистнул Хосок. — Приютишь нас до утра? — Конечно. О чём разговор. Но… — Хосок хитро посмотрел на Намджуна и ткнул его указательным пальцем в грудь. — С тебя новые стаканы! И я согласен только на хрусталь. — Парень повернулся к остальным. — На ужин у нас змеи. А если вы не хотите стать ужином для них, то идём ровно за мной, след в след, медленно и спокойно. Особенно вы, миледи в чёрном, никаких резких движений, умоляю вас. — Хосок повернулся в сторону лесочка и скомандовал: — Пошлите, гости дорогие. Сокджин шёл за магом и не смог удержаться и не спросить: — Намджун, а что за стаканы, о чём он? — Когда я Хосока вызывал, дунул в свисток, ты его звук слышал? — Джин хмыкнул и покачал головой отрицательно. — От этого свистка стаканы, что у Хосока в избушке, резонируют, и стекло в дребезги разлетается. Я ему говорю, купи другие, потолще, и всё будет нормально, просто будут дребезжать… а он… — маг вздохнул. — Теперь хрусталь вот просит. Сокджин слушал мага и шагал за ним, как рекомендовал Хоуп — след в след. Одновременно с этим он думал о том, как сильно он ошибался о этом человеке, считая его холодным и бесчувственным. Мага окружали люди, которые считают его другом, он искренне переживал за Чонгука, отправился сюда, чтобы противостоять Киру и Ковену. Намджун был готов подставить плечо в прямом и переносном смысле. Он превращался в глазах хранителя в того, кем он не уставал восхищаться. Превращался в мужчину, который ему начинал нравится. Которого не хочется больше задевать и подкалывать… — Чёрт! — буркнул он себе под нос, — вот тебе и чудило в мантии. — Ты что-то сказал? — Говорю, ты же можешь сотворить чудо, и вот тебе и хрустальные стаканы. — Это конечно можно. Так и сделаем, — маг улыбнулся так широко, что в темноте можно было разглядеть ровный белый ряд зубов. А у хранителя в этот же момент сердечко рухнуло в пятки. — Вот мы и на месте, — сообщил Хосок, поднялся на крыльцо и толкнул дверь. — Проходим, не стесняемся. Ужин сейчас накрою. А киса может пройти в большую залу, ей там будет удобнее. — Он повернулся к Намджуну. — Чем кисулю кормите? Или она, как драконы, на собственном обеспечении? — Она только сегодня появилась, мы ещё не в курсе, каков её рацион. Хосок, пока разговаривал с магом, быстро расставлял тарелки на небольшом столе в маленькой гостиной. Порезав овощи и хлеб, он нырнул в кухню и вышел оттуда с большим глиняным котелком с крышкой. — Ясно, — он, кряхтя, водрузил посудину в центр стола и сел рядом с магом. — Расскажешь, что у вас тут за заварушка намечается? А то руки страсть как чешутся ввязаться во что-нибудь интересное. — Ох, так и чешутся? — Намджун закатил глаза и улыбнулся, а Хосок состроил самую милую моську в предвкушении интересного рассказа друга. — Ну, слушай… — Маг рассказал другу всё по порядку, переходя от того, что появился Чонгук — новый волшебник, к тому, что произошло в лесу. —… и они все ожили, представляешь? Я так счастлив был… — Слушай, а как с третьим кольцом справитесь? Вас два магических бойца: ты и ведьма, а там целый Ковен. Хранитель же не боец? Он хоть что-то сможет? — Он… сможет, — заговорил кто-то за спиной у Хосока. — Он, то есть я, могу блокировать магию, ну и сознание отключать дубинкой. Хочешь проверить? — Что ты?! — Хосок поднял руки в верх. — Я больше всего сейчас хочу, чтобы ты сел и поел. Змеиное рагу сегодня получилось "пальчики оближешь". — Хосок встал и поднял крышку с котелка. Комнату тут же наполнил аромат тушеного мяса и томленых овощей. — Я что, в рай попала? Это что за чудесный аромат? — ведьма впорхнула за стол, мило закрывая глаза и вдыхая запах полной грудью. — Красавчик, а у тебя есть подруга? — Мия, не задумываясь, нырнула чистой ложкой в котелок и закинула два кусочка мяса себе в рот. — М-м-м-м… это что-то невероятное! — она прикрыла глаза и с наслаждением пережёвывала еду. — Пофиг! Даже если у тебя кто-то есть… передай ей или ему, что ты уже занят! Хосок поставил перед ведьмой полную рагу тарелку и мягко улыбнулся. — Я так понимаю, мероприятие у нас предстоит опасное, если останемся живы — обсудим твоё предложение, красотка. — Ты собрался с нами? — Она наклонилась к магу. — Намджун, отговори парня! Там не место обычным людям! Я не хочу остаться без такого парня в первые же секунды боя! — Мия вцепилась в руку Хосока и надула губки. — Я не совсем обычный, милая, — он легонько перехватил её ладонь и сжал маленькие пальчики в своей руке. — И погибать не планирую, не испытав на себе, что такое истинная любовь ужасной ведьмы Мии. — Девушка удивленно посмотрела на Хосока. — Я знаю, кто ты, дорогая, — он поднес её руку к губам и нежно коснулся ими тыльной стороны ладони. — О, да! — хихикнул Намджун. — Хосок — твой большой фанат. У него даже книги о тебе есть и, скорее всего, фото во всю стену у кровати в спальне. А кроме этого он отличный погонщик драконов и координатор. Нам его навыки и опыт ой как пригодятся. Сокджин молча наблюдал за этой картиной, верилось с трудом в то, что сейчас происходило, но выглядело всё более чем забавно. — Кхм, — привлёк к себе внимание хранитель. — Может, обсудим план? — Да, не помешало бы, — поддержала ведьма, вырывая руку из цепкого захвата пальцев Хосока. — Давайте я начну. — Намджун размял пальцами переносицу и продолжил. — Сейчас в замке двенадцать магов Ковена и Кир, кроме того, они привлекут драконов, их чуть более сотни. Один из магов на нашей стороне, и если он ещё себя не раскрыл, то он в строю, и сможет нам помочь. А если раскрыл, то он, скорее всего, в заточении или же мертв. — Что по поводу драконов? — робко спросил хранитель, передавая Намджуну тарелку с рагу. — Как их обезвредить? — Доверьте это Хосоку. Он точно знает как с ними работать. — Нет, серьёзно! Ты и правда собрался с нами? — снова вспылила Мия. — Ведьмочка, не переживай, я ещё не один раз приготовлю для тебя ужин. — Хосок потянулся за добавкой. — Драконы, они только в моменте встречи страшны, а потом всё проще: видишь изъян, лечишь, и он на твоей стороне. — Это как? — Хосок, я объясню. Ешь. — Маг уже быстренько справился с рагу и отодвинул от себя тарелку. — Пока я был в Ковене, обратил внимание, что у драконов замка есть повреждения. И я предложил исправить изъяны, но совет принял решение оставить всё как есть. И мы с Хосоком постепенно, по одному их лечили. Так что он знает, что будет делать. Намджун повернулся к хранителю — Сокджин, ты сможешь ослабить магию Ковена? — Хранитель кивнул головой, — насколько? — С обычными магами получалось наполовину, здесь, думаю, процентов на двадцать-тридцать смогу. — Нам хватит, — отозвалась ведьма, — я на себя половину замкну. Остальные твои. Намджун кивнул и снова повернулся к хранителю. — Остальное время будешь с Хосоком, он заманит на себя драконов и… — Вылечу их всех, — гордо произнес Хосок. — Да. Именно. Как только наберётся группа драконов тридцать — сорок, вступите в бой. Твоя задача. Сокджин, объединить их и заставить загонять на вас по одному собрату на лечение. Нам они нужны живыми. — Проблема одна — Кир. — Ведьма отодвинула от себя тарелку и взяла в руки бокал с мёдом. — Он способен на многое. И мы не знаем, что от него ожидать. — Думаешь, он будет участвовать в бою? — удивился Сокджин. — Уверен, он будет ждать исхода боя и уж потом проявит себя. — В любом случае у нас есть пантера, и она явно не будет отсиживаться. Над столом повисло молчание. — Кхм. Если всё решено, предлагаю чистить зубки и спать. — Хосок поднялся из-за стола. — Миледи, позвольте проводить вас в ванную. — Здесь есть ванна? — К сожалению, только душ, но вода в нём горячая и мыльно-рыльные присутствуют. Я подготовлю вам полотенце и халат. Хосок предложил ведьме руку, на которую она с явным удовольствием взялась и последовала за ним. Намджун проследил за ними взглядом и ухмыльнулся. — Кто бы мог подумать… — Да, — тихонько согласился хранитель, — удивительное рядом, — метаморфозы сегодняшнего дня удивили бы даже бывалых знатоков магии. Он был не исключением. — Ребята, — послышался голос Хосока, — второй душ тоже к вашим услугам. Правда, там кран барахлит, но для мужчин это, думаю, не проблема. Полотенца и чистые вещи найдёте в шкафу рядом с дверью. Комнаты на втором этаже. Я пока с посудой закончу и спать. Не засиживайтесь. Завтра рано вставать, нас ждёт веселье.

***

Сокджин стоял на крыльце и смотрел в даль. Он уже принял душ, проведал пантеру, которая спала в большой комнате, заварил себе травяной чай, но сон не шёл. Поэтому он вышел сюда подышать и расслабиться. — Ты почему не спишь? — голос мага заставил его вздрогнуть. — А ты? — хранитель повернулся и поднял глаза на раскрасневшегося после душа Намджуна. Ночные звуки природы, лёгкий ветерок и ночной полумрак создавали нереально романтичную атмосферу. И это слегка напрягало хранителя. Да какой там слегка! Он дрожал всем телом. — Я вообще мало сплю. Мне достаточно пары часов. — Намджун пригляделся к хранителю, взмахнул рукой, вызвав россыпь огоньков, что осветили собой пространство. — Ты снова дрожишь. Замёрз? Хранитель не мог выдавить из себя ни слова. Он пытался понять себя, свои чувства к этому человеку и свои желания, с которыми он всё ещё боролся. — Хранитель Ким? — Маг сделал ещё один шаг к нему. — К чёрту! — выдохнул хранитель и бросился к магу. Ныряя в его объятия, обвил руки вокруг талии и прижался к груди Намджуна. — Ничего сейчас не говори. Я сам не знаю, что я делаю. Но мне кажется, что это правильно. По крайней мере для меня, — он вздохнул и поднял голову, чтобы посмотреть на лицо мага. — Я не знаю, что со мной происходит, но я… Маг не дал ему договорить. Он накрыл его губы своими, даря хранителю мягкий и тёплый поцелуй. Маг взял лицо хранителя в свои ладони и, разорвав поцелуй, прижался лбом ко лбу. Дыхание было прерывисто, но он был сейчас счастлив от того, что оно у них одно на двоих. — Я ничего не могу обещать. Я даже не знаю, что сейчас происходит. Но я тоже думаю, что это правильно, — прошептал Намджун. — А ещё я думаю, что я не переживу, если с тобой завтра что-то случится. Прошу тебя, не подставляйся под удары. Сокджин потянулся к губам мага. — Я постараюсь, — произнес он также шёпотом. Хранитель, легонько коснувшись губ мага, шагнул в сторону и, не оглядываясь, пошёл в дом. Намджун ещё долго стоял на крыльце, замерев, касаясь кончиками пальцев губ, что ещё хранили тепло поцелуя и улыбался.