Триша Поттер. Девиз по жизни: улыбаемся и машем!

К счастью, в первый день у нас не было уроков. К сожалению, это не помешало Перси разбудить всех первокурсников в семь утра, чтобы повести на завтрак и экскурсию. Мне вот интересно, он сам-то, зараза, выспался? Потому что я нет. Настолько, что даже не стала заморачиваться и плести два колоска, как делала обычно, ограничившись простой косой — мне просто лень было заморачиваться. Впрочем, Гермиона вовсе не заплетала волосы, хотя с такими кудряшками это наверняка было жарко — ну да это не моё дело. Даже Гарри, обычно довольно легко просыпающийся, в этот раз с удовольствием поспал бы немного дольше, о чём и ворчал, пока мы оба собирались. Мы успели обсудить, что комнаты у нас совершенно одинаковые, и что балдахины — штука очень приятная. Соня появилась из какого-то лаза в стене, довольно облизываясь, и на носу у неё была капля тёмного бульона — похоже, кошка уже успела найти, где здесь кормят животных. Я предположила, что всем этим занимались домовые эльфы, ровно как и кормлением студентов. Но ночное исследование явно утомило кошку, и она устроилась спать на моей кровати, только хвостом махнула на прощание. — Патриция… Патриция! — в который уже раз звала меня одна из девчонок, — Ты где витаешь? Я не витаю, я с братом разговариваю! Впрочем, девочкам я лишь приветливо улыбнулась, попросила звать просто Тришей и первой вышла из комнаты. Где мой обнимательный воробушек? В ответ на это раздался подозрительный грохот, и эхом отдалась боль в ноге. Так, что за… «Триш, к вам лестница заколдованная!» Пожаловался Гарри. Я в три прыжка преодолела оставшиеся ступеньки и увидели брата, сидящего на полу прямо под лестницей. «Ты как?» Спросила я, пока Рон помогал Гарри встать. «Окончательно проснулся.» Фыркнул брат, потирая ушибленное место, «Что это вообще было?». — Лестница в женские спальни зачарована, чтобы мальчики не могли туда пройти, — вздохнул пришедший на шум Перси, — Не думал, что первокурсникам нужно это предупреждение. Гарри смущённо отвернулся, я надулась. Идея хорошая, бесспорно. Но я так привыкла, что брат утром вытаскивает меня из кроватки, что отвыкать будет тяжко. Рон усмехнулся, наверняка потешаясь над выражением наших лиц, а Перси только покачал головой и ушёл в гостиную, дожидаться остальных. «И как тебе девчонки?» Уточнил Гарри, пока я растрепала его волосы. «Я не познакомилась с ними…» Брат неверяще прищурился. Я пожала плечами — а то он меня не знает! Брат фыркнул. Но тут спустился Невилл, и я переключилась на него. Мальчик выглядел растрёпанным и заспанным — вот он, собрат-сова! Со смешливым фырканьем я указала ему на вывернутый наизнанку карман мантии. Невилл быстро исправился, смущённо отведя взгляд. Чтобы немного разбудить нас обоих, я вернулась ко вчерашнему разговору о камелиях из теплицы его бабушки — чудные цветочки цвели только ночью, и их запах отличался на растущую и на убывающую луну. Увлёкшись своим рассказом, мальчик становился намного увереннее, хотя он всё ещё спотыкался, когда мы выходили из гостиной. Завтрак был куда скромнее ужина, но вполне съедобным. После него нас отпустили исследовать школу, велев в случае чего спрашивать дорогу у призраков и портретов. Расписание, оказывается, уже висело в гостиной на доске. Мы с братом переглянулись и полезли исследовать ближайшие окрестности. Рон увязался с нами, Невилл же побрёл обратно. Кстати про Рона… Десять лет я запрещала себе слишком много думать про крёстного, чтобы не впасть в уныние. Но теперь я в Хогвартсе, с волшебной палочкой и доступом в библиотеку! А значит, с некой крысой и Сириусом нужно что-то делать. Значит, в следующие выходные прямым ходом в библиотеку… Так, первую половину дня мы провели, гуляя по замку. Мысленно я обругала лестницу с исчезающими ступеньками, когда провалилась в неё. Потом туда же провалился Рон, и оставил в дырке ботинок при попытке выбраться — так что когда мы явились на обед, Уизли был с развязанными шнурками и хмурым лицом. Утро было утомительным. Мне вспомнился залитый светом коридор на четвёртом этаже — туда я и направилась, намереваясь немного перевести дыхание и привести в порядок мысли. Гарри и Рон, как и договаривались раньше, ушли смотреть зал славы, где выставлены квиддичные кубки прошлых лет, так что я могла не бояться что-то пропустить. — Привет, девочка, — раздался позади голос с тёплым смешком. Я немного подпрыгнула от неожиданности. Откуда здесь.?! Обернувшись, я встретилась взглядами с призрачной дамой в чудесном платье. Хм, это же та красавица, которую я хотела нарисовать! — Здравствуйте, мадам! — я села на подоконник, настроенная на долгий разговор. Не сразу я вспомнила, что так и не спросила её имени. — Как я могу Вас называть? — Леди Маргарет Уайттри, — грациозно склонила голову женщина, — Или, если захочешь, просто Маргарет. — Приятно познакомиться, леди Маргарет, — кивнула я, — А я Триша. Пожалуйста, просто Триша. Леди Маргарет, вы не заняты на ближайшие полчаса? — Я призрак, ребёнок, — вздохнула женщина, — Вся моя жизнь — свободное время. Пессимистичненько, однако… Или нет. В любом случае, я достала из сумки блокнот и карандаш и поудобнее устроилась. Свет из большого окна заливал пустой коридор, блестел стоящий в углу доспех. Тихо шуршал карандаш по бумаге, пока я набрасывала женский силует. Всего несколько штрихов, прежде чем я очертила форму платья. А теперь — корсет, вышивка и бантики… — А вы давно в Хогвартсе? — спросила я. — Уже лет двести, — призналась леди Маргарет, — Как давно это было… — Наверняка вы хорошо знаете замок? — обрадовалась я, — Все эти тайные ходы, чудны́е двери, вредные лестницы? — Мне это не нужно, — хохотнула женщина, — Лестницы и двери не реагируют на мёртвых так, как на живых. Зато я знаю, где здесь кухня и как пронумерованы кабинеты. — Вы покажете позже? — попросила я, продолжая набрасывать общую форму. Да, старая одежда красивая, но рисовать непривычно. М… — Можно рассмотреть рукава, пожалуйста? Леди Маргаретт подлетела ближе, и я почти попыталась погладить ткань и оборки, чтобы понять, из чего они. Но рука, конечно, прошла сквозь, и мы обе поморщились от странности ощущения. Почти час прошёл мирно, за рисованием и разговорами, и мы с призрачной леди договорились встретиться снова через несколько дней, чтобы она могла помочь мне подобрать карандаши — единственным способом узнать цвет её платья, волос и глаз была её же память, ведь призрак оставался просто серебристо-серым. А потом началась учёба. Как всегда бывает на новом месте, знакомство сразу с кучей новых преподавателей и их требованиями было довольно напряжённым. И известность фамилии Поттер не делала это легче! Каждый считал своим долгом покрутиться вокруг нас и поохать, ткнуть пальцем в шрам Гарри и всячески выделить нас с братом из толпы. Особенно меня печалило то, что в этой вакханалии участвовали учителя. Ладно дети, буквально воспитанные на всех этих историях, но взрослые волшебники! Из-за этого мне ещё больше обычного хотелось объятий, и Соня даже спала со мной почти всю ночь. Я всё ещё немного скучала по возможности уснуть на брате. Но нормально пообниматься мы могли только в факультетской гостиной, и это означало, что нас неизбежно совсем скоро разбудят и отправят спать старосты. Гарри и Рон неплохо сдружились. Я же проводила некоторое время с Невиллом и, на удивление, поладила с Гермионой. С девочкой, очень увлечённой учёбой — Гермионой Грейнджер — я общалась больше на уроках и во время выполнения заданий. Это почти напоминала мне мою универскую подругу из прошлой жизни. Её упорство и ответственность вместе с тем, как я быстро схватывала материал — мы были блестящим учебным тандемом. Конечно, Гермиона была другой, и с ней не то чтобы просто было работать, но всё же. На трансфигурации мы обе смогли почти сделать иголки — моей не хватало остроты, а в её игле не было ушка — благодаря тому, как обсуждали ощущения, и небольшому наброску перед глазами. МакГонагалл выглядела довольной, так что я предположила, что это хороший результат, и потратила оставшиеся десять минут урока, болтая с Гарри о маффинах, которые давали утром, и о хамоватом портрете рыцаря в соседнем с аудиторией коридоре. Гермиона рядом сосредоточенно сопела, пытаясь довести результат до идеала. Помона Стебель, преподаватель гербологии, на фоне прочих заслужила мою симпатию тем, что нас с братом не выделяла. Вообще, никак. Я на секунду даже пожалела, что не пошла на Хаффлпафф, но нет — я бы там без Гарри взвыла. Тем не менее, урок в теплицах был приятным, и я с удовольствием слушала объяснения о том, почему растения нельзя трогать без разрешения преподавателя и как собирать листья с одной интересной лианы, чтобы позже использовать их в зельях. Надеюсь, у меня не будет потом проблем, мне действительно понравились теплицы. Отношения со всяческой зеленью у меня односторонние — я её люблю, но при этом могу засушить даже кактус. Урока зельеварения я ждала со смесью любопытства и опаски. Леди Маргарет говорила, что профессор «похож на шипящего дворового кота, который делает вид, что ненавидит тебя, а потом нападает на твоего обидчика.» Я знаю, что человек Снейп неплохой, но вот преподаватель из него… Глазами Гарри был ужасный. Это мало помогало. Потому что есть разница между плохим и строгим преподавателем, и при одинаковых требованиях разница это в том, сколько они вам отдают! Потому что одно дело, если человек хорошо объясняет и потом спрашивает всё, что объяснял. Совсем другое — если даёт мало, а спрашивает много. «Там опять те девочки со второго!» Мысленно проныл Гарри, кивнув головой в конец коридора. «Мы им что, музейный экспонат?» Я печально вздохнула «Встань за Роном. Нам всё равно нужно пройти». Самым неприятным в этом были не взгляды даже, а то, что одна из этих девчонок вчера стащила у меня резинку для волос. Так что мы с Гарри шли вдоль стены, с одной стороны прикрытые более высокой фигурой рыжего приятеля. Рон был неплохим парнем, но я общалась с ним в основном за компанию с братом, а не один на один. В лаборатории были парные столы, и я ненадолго остановилась. Сесть с Гарри, с Гермионой или с Невиллом? Гарри занял вторую парту и приглашающе похлопал рукой по соседнему стулу, так что я присоединилась к нему. Насколько я помню, это командная работа, а в командной работе нет равных нашему с братом тандему. Всё начиналось неплохо: профессор, словно летучая мышь, ворвался в кабинет и произнёс впечатляющую речь о важности и красоте своего предмета. А потом началась перекличка. Профессор называл фамилию, пронзал внимательным взглядом отозвавшегося студента и что-то помечал в своей записной книжке. — Мистер Поттер, наша новая знаменитость… — усмехнулся профессор, — Что получится, если я смешаю корень асфоделя с настойкой полыни? «Если просто их смешать, получится смесь асфоделя и полыни, очевидно.» мысленно поморщилась я. — Я не знаю, сэр, — героически сдержав смешок, ответил профессору вставший со своего места Гарри. — Так, так… Очевидно, известность — это далеко не всё. Но давайте попробуем ещё раз, Поттер. — пытался чего-то добиться профессор, — Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? Чувство беспомощности, исходящее от брата, почти отбило мне желание искать пути мирного сосуществования с профессором. Но, к счастью, этот вопрос не был проигрышным. «В желудке козы,» вдруг вспомнила я, не столько из учебников, сколько из давнего прошлого, «Это противоядие.» Гарри быстро повторил мой ответ. Профессор смерил его подозрительным взглядом, но промолчал. — Удивительно, вы всё же удосужились открыть учебники перед школой. Садитесь, мистер Поттер, — решил профессор, — Мисс Поттер, следующий вопрос вам. Я мысленно чертыхнулась, но встала и нацепила на лицо самое невинное и заинтересованное в знаниях выражение, на которое была способна. У нас первое занятие, зараза! По-хорошему, говорить здесь должен преподаватель. Ответа на его вопрос я, конечно, не вспомнила. О чём и сообщила, пристыженно опустив в пол полный негодования взгляд. Давайте вы убедитесь, что я знаю о собственной отсталости от дел научных, и мы будем жить дружно, хм, профессор? Профессор Снейп, в некотором роде, реабилитировался в следующие пятнадцать минут, за которые быстро и лаконично разложил по полочкам приготовление зелья, которым мы занимались сегодня. Опять же, я предпочла бы получить больше демонстрации, но и на том спасибо. Думаю, на этот год я приму вооружённый нейтралитет, а там посмотрим — всё же жизнь уже не книга, а люди существа сложные. Урок прошёл относительно спокойно. На заднем плане Гермиона ворчала на Невилла, а Рон и Симус пытались решить, кто будет нарезать противных слизней. Мы с братом тихо передавали друг другу ингредиенты, ножи и ложку. И если мы с ним в это же время обсуждали содержимое банок у дальней стены кабинета… Ну, никто больше об этом не знал. Со стороны всё это, наверное, казалось танцем в своей синхронности и тихом знании, что именно сделает другой. «Он просто искал повод на нас поругаться!» уже выходя из кабинета, мысленно возмущался брат. «Зато к зелью даже придраться не смог!» Я гордо задрала подбородок. Брат хихикнул над моим видом. В молчании мы дошли до столовой. Когда все расселись, в окно под крышей уже привычно с уханьем влетели совы с письмами и газетами. Букля тоже была здесь, и в этот раз не только для того, чтобы Гарри её почухал — у совы было небольшое письмо. — Читай скорее! — Рон наклонился, явно любопытный. — Хагрид приглашает нас с Тришей на чай, — через некоторое время объяснил Гарри, — И Рон тоже может пойти. И Невилл, наверное… — Я не пойду, — отказался Лонгботтом, — Я это… Занят, в общем. Вот надо оно мне? Если оставить ворчание, то вроде и надо. Хагрид дядька неплохой, хоть и странненький. Так что допиваем чай и к Хагриду!