Новая жизнь

      Три недели в гимназии пролетели незаметно. Была середина апреля, теплая весенняя погода радовала всех курсантов. Теперь в свободное время можно было находиться на улице.       Полковник Морозов уехал в отпуск через несколько дней после появления Митька в гимназии. Пару раз они встречались в коридоре. Морозов бросал в сторону задохлика грустные взгляды, но на беседу не вызывал. Чему капитан был несказанно рад. Но перед самым отъездом полкан, уже с чемоданом в руке, наткнулся на идущих в казарму рыжика и Митьку. Егор Сергеевич поцеловал маленькую ручку жениха и заверил того, что будет тосковать по «своему птенчику», но при этом глазами пожирал капитана.       Без полкана в гимназии стало легче дышать. Все свои внутренние ресурсы Кирилл усердно направлял на совершенствование физической подготовки задохлика, и, спустя три недели изнурительных тренировок, результат не заставил себя ждать. Кирилл, хоть и с усилием, но уже мог подтянуться пять – семь раз. На мягком, изнеженном теле юного барина стали появляться какие никакие мускулы. Живот немного потвердел, ладони стали грубее и мозолистее от турника, и под тонкой розовой кожей, виднелись змейки синих вен. Да, то, что надо. Тело потихоньку начинало приобретать мужские черты, чего не скажешь о милом кукольном личике. Такую мордашку разве что только каким-нибудь уродливым шрамом можно разбавить, чтобы не быть похожим на девчонку.       В один из выходных учеников отпустили в город, который находился в паре километров от уединенной в лесу военной гимназии.       Городок был небольшим, но компактным. Среди бревенчатых домов возвышались купола церквей. Последних, к слову, было очень много. Только пока Кирилл с Лёшей шли по центральной улице, капитан уже насчитал три церкви и один монастырь. А ведь Воробьёв даже не знал название населенного пункта, в коем сейчас находился. В гимназии говорили коротко и ясно "город". Своим колоритом населённый пункт смутно напоминал современный Суздаль. Кириллу доводилось однажды посетить этот прекрасный русский городок, от которого остались приятные впечатления в виде вкусного малинового чая с баранками и привезенной оттуда медовухи.       Определенной цели Кирилл с другом от посещения города «Х» не преследовали, просто шатались по улицам. Погода благоволила этому занятию.       У входа в одну из посудных лавок они наткнулись на Малахова и его дружков. Запоминать как зовут каждого придурка у Кирилла не было ни малейшего желания. Он только знал, что каланчу звали Степаном, а самого Малахова — Иван.       Как и любая встреча с "блатными", эта не могла пройти незаметно и без хотя бы одной противной колкости со стороны шайки.       — Прогуливаемся, барышни? Кстати, на соседней улице открыли новый бутик, платья прямо из Лондона.       — Так сходите и примерьте их, — молчать и проглатывать издевательства уже не хватало терпения.       Малахов покраснел от злости и схватил задохлика за ворот мундира. Одним рывком маленькое тело потеряло под ногами опору. Кирилл висел в воздухе, но все равно предпринимал попытки выбраться из цепких лап брюнета. Он бил своими тонкими ручонками туда, до куда доставал. Но это лишь ещё больше злило Малахова.       — Митенька, голубчик, у Вас какие-то проблемы? — возле компании остановилась мимо проезжающая карета, и из нее выглянул взрослый мужчина, лет пятидесяти, волосы, которые виднелись из-под цилиндра, были полностью седые. Незнакомый мужчина не был встревожен или напуган увиденной ситуацией, наоборот, он любопытно улыбнулся, от чего зелёные глаза сузились и в уголках образовалось множество мелких морщинок. Было что-то хитрое и изучающее в поведении незнакомца, и острый нос с тонкими губами придавал седовласому сходство с лисой.       — Спасибо, все в порядке, — Кирилл не представлял кто перед ним, а вот лисья морда, видимо, достаточно хорошо знал задохлика.       — Отчего же этот молодой человек держит вас в таком положении? Вам ничто не угрожает, голубчик?       — Никак нет! Я споткнулся, а Иван просто меня подхватил и не дал упасть. Да, Ваня? — брюнет быстро сообразил, что к чему и поставил Митька на землю.       — Хорошо, голубчик, рад был повидаться, — лис задумчиво улыбнулся. Странный какой-то мужик, и кто это вообще? Ведёт себя не как остальные, присматривается чего-то, как экзаменатор на защите диплома.       — И я рад, — машинально ответил Кирилл.       Карета тронулась, а банда блатных уже успела раствориться.       — Ты и его не помнишь? — рыжик был участливым другом, и каждый косяк Митька воспринимал с досадой.       — А должен?       — Несомненно, должен. Это же Тимофей Аристархович, тесть графа Пожарицкого.       «Ну, здравствуйте, папа! Вот и познакомились».       Дорога от города до гимназии проходила через редкий сосновый лесок. Чуть поодаль, если свернуть вправо и пройти метров триста, находилось "Чёрное озеро". Черным его прозвали из-за темного цвета, так как озеро было очень глубоким. Лешка рассказывал, что гимназисты, начиная с начала мая и до самых летних каникул, тайком убегали сюда купаться. Тайком, потому что преподаватели строго настрого запретили посещать это опасное место, унесшее жизни трёх безрассудных учеников.       — Нам туда не следует ходить, Пуговкин прознает – шкуру сдерет, — рыжик был неумолим, и на все просьбы друга, ну хотя бы одним глазком взглянуть на загадочный водоём, отвечал отказом.       — Ну, пожалуйста, в гимназии скучно в выходной, ну своди меня к Черному озеру, — Кирилл стоял на своем, продолжая уламывать друга.       — Хорошо, только пообещай, что в воду не полезешь!       — Да какое там! Середина апреля, у меня, конечно, болит голова, но не до такой степени.       — Странный ты, Митька, как пить дать — странный. Совсем другим после хвори сделался, даже говоришь по-другому. Но сейчас ты мне больше по душе, меньше дурачишься, что ли.       Капитан промолчал, оправдываться перед другом он не собирался, тем более, раз уж сейчас он стал лучше в глазах товарища.       Приближаясь к озеру, друзья услышали шум и разговоры. Примостившись за голой вербой, только только начинающей обрастать серыми котиками, они стали свидетелями спора. Компания "блатных" топталась на берегу водоёма. Малахов стоял без сапог, в одних брюках, рубашки на брюнете тоже не было.       — Сдрейфил, так и скажи! — Иван расстегивал пуговицу на брюках, видимо, и с ними он тоже собирался распрощаться.       — А вот не сдрейфил! — каланча, ловко управившись с пуговицами на рубашке, оголил свой торс.       — Что они собираются делать? — прошептал капитан.       — Не знаю и не хочу знать, пошли отсюда.       Но Кирилл не сдвинулся с места, эти придурки, а точнее эти дети сейчас могут утонуть по собственной глупости, и честь офицера не позволила Воробьёву сдвинуться с места, пока он лично не убедится, что с детьми все хорошо.       Озеро было небольшим, метров сто в ширину и двести в длину, в погожий летний денёк переплыть такую лужу не составит труда, даже школьнику. Но сейчас на дворе стоял апрель, хоть и теплый, но все равно апрель с температурой воздуха максимум градусов пятнадцать, о температуре воды оставалось только догадываться и надеяться, что цифра больше пяти по Цельсию.       Малахов с каланчой зашли в воду под подбадривающие крики, свист и хлопки в ладоши. Неужели все подростки такие идиоты? Почему природа обделила мелких кретинов инстинктом самосохранения? Иван, очутившись по колено в воде, невольно прижал руки к груди, пытаясь согреться, но Степан, выдохнув полной грудью, нырнул в ледяную воду и тем самым заставил предводителя пустоголовых поступить так же. Борьба за премию Дарвина началась.       Как и ожидал Кирилл, заплыв оказался коротким. В метрах двадцати от берега ребята сбавили свой темп. Первым захотел развернуться Степан, но наткнувшись взглядом на толпу "группы поддержки" стоящих на берегу, парень стиснул зубы. Вернее попытался стиснуть дрожащие от холода губы и медленно, словно он был не в воде, а в расплавленном воске, продолжил свой путь к победе.       Малахов героизмом товарища не отличился. Он пару раз нырнул под воду, выныривая интенсивно махал руками, но не кричал, видимо сил на крик уже не было. Сообразив, что в воде что-то не так, парни с берега начали кричать пловцам, чтобы те разворачивались обратно, что, мол, хватит уже.       И если каланча все же повернулся и погреб к берегу, то брюнет явно тонул, уходя под воду с каждым разом надольше.       — Стой, сдурел что ли? — рыжик бежал за раздевающимся на ходу задохликом и пытался его остановить. Парни на берегу даже не собирались лезть в воду и спасать своих товарищей. То ли пребывая в шоке, то ли до конца не понимая всю серьезность ситуации.       Ледяная вода обожгла кожу, времени на раздумья не было, и Кирилл набрав полную грудь воздуха, поплыл в сторону тонущего одноклассника. Куда он лез, десантник сообразил только, когда оказался в паре метров от Малахова. Явно уступая в габаритах тонущему, он смог бы и не справиться и поплыть на дно вместе с Малаховым. Но военная подготовка не прошла бесследно, и капитан, превозмогая усталость и сильный холод подплыл к Ивану сзади и схватил за волосы, заставляя того хоть ненадолго задержаться над водой. Парень беспорядочно размахивал огромными ручищами, Кирилл потратил много сил, чтобы увернуться и не позволить Ивану схватить себя.       — Успокойся! Постарайся расслабиться, если жизнь дорога! — Терминатор лег на спину и себе на грудь попытался положить барахтающегося брюнета, выходило плохо. — Да успокойся ты, блядь! — терпение покидало тело вместе с силами, особенно когда в панике Малахов затылком разбил губу Терминатора. Но после крика, Иван ненадолго пришел в себя.       — Су... Су... — брюнет пытался что-то сказать синими губами, но был обессилен настолько, что его хватало только на несвязные буквы. Что за "су"? Это он сейчас ещё обзываться пытается? - Суд... Су...       Блядь, что за азбука Морзе? Тьфу ты, судорога что ли?       — Судорога? Где, нога, рука?       — Но... — все, понятно, ни слова больше! Задохлик с головой нырнул под воду. Ненадолго открыв глаза, Кирилл сориентировался, где находились ноги Малахова, терминатор зубами вцепился в икру Ивана, тот зашевелил своими ногами интенсивнее, но Воробьёв не отступал, он как пиявка крепко присосался к коже, делая как можно больнее. Первое правило при судороге —  уколоть больное место, а раз уж булавки не нашлось, то и зубы сойдут. Как там говорится? На войне все средства хороши? И если Терминатор был суровым спецназовцем, то задохлик все ещё оставался нежным дворянским мальчиком. И хрупкое тело начало сдаваться. С трудом найдя в себе силы, чтобы вынырнуть, Кирилл с жадностью вдохнул кислород и опять ушел под воду. Чьи-то руки подхватили безвольное замёрзшее тело и подняли капитана. Воробьёв помнил, что паниковать нельзя, он как можно легче повис на шее своего спасителя и обессилено закрыл глаза.       Спасителем оказался один из шайки брюнета, ребята все же не выдержали и поспешили на помощь Митьку и Ивану.       Лешка накинул на голые плечи друга мундир. Было чертовски холодно, но самое главное все живы. Организм придет в норму, главное не подхватить пневмонию и не помереть ещё раз. Новых сюрпризов от судьбы не хотелось, Кирилл только только начал привыкать к этой жизни, и другую не хотел.       — А Толпинский-то, точно тю-тю, куда полез? — тот самый спаситель Кирилла, мерзким смешком напомнил Терминатору о реальности и заставил осмотреться вокруг. Картина Репина "Приплыли". И если на знаменитом холсте в воде барахтались голые женщины и дети, то наяву на берегу сидели безмозглые посиневшие от холода мокрые подростки и кутались в свои мундиры и тонкие нательные рубашки.       — Не тронь его больше. Все вы больше слова дурного Митьке не скажете, — брюнет заговорил тихо, но уверенно, его авторитет среди шайки-лейки заставил исчезнуть гадкие улыбочки с лиц юношей. — Он мне жизнь спас, между прочим.       «Я бы тебе, засранцу мелкому, сейчас всыпал бы по первое число!» Но и этот вариант тоже неплох.       Значит, быть водяному перемирию.