Для меня и нас

— Постой. Осаму или – как его называли уже 6 лет – Неполноценный, послушно остановился и взглянул на Паука, который в свою очередь недовольно его рассматривал. — У нас новый подопечный, и с ним что-то не так. Ты должен нам помочь. "Что-то" было неоприделённым понятием, но именно из-за этого было совсем не сложно понять, что приключилось. А судя по тому, что обратились не к Слепому, а к нему, то тот отказался. В целом, юноша собирался поступить так же. Хотя плевать. — Я вам ничего не должен. — Паук прикусил язык, осознав свою ощибку. Точно, ведь Неполноценный не имеет эмоций и не ощущает чувств. Именно поэтому его так и прозвали. — С ним что-то странное, это должно тебя заинтересовать. — он бросил на Паука последний взгляд, прежде чем развернуться и уйти. Та же ощибка во второй раз. Дальше он уже не обращал внимания ни на оклики, ни на угрозы. Хватать его никто не пытался, ведь себе дороже. Особенно учитывая, что за это можно поплатиться, в лучшем случаем, порезом от лезвия, которое, несомненно, было у Неполноценного где-то под бинтами. Мельком бесшумно заглянув в комнату стаи, он увидел там лишь Сигму, рисующего что-то. Остальные были на ужине в столовой. Как он оказался на Изнанке, было трудно описать, но вот уже он идёт по дороге, и в далеке виднеется та самая заправка. По земле стелится лёгкий туман, а одинокие деревья склоняют свои ветви, создавая впечетление, что хотят затянуть в их охапку случайного путника. — Эй! — его окликнули так внезапно, что неизменное лезвие, вынятое когда-то из точилки и покрытое засохшими пятнами крови, оказалось в руке. Резко обернувшись, он увидел испуганного рыжего мальчика, что стремительно бежал к нему. Такое видеть было необычно даже не потому, что этого юношу он не видел раньше, а потому, что на Изнанке всегда царил покой, который не смели нарушать. При его приближении была так же заметна перевязанная рука и линии бинтов, выглядывающие из под другого рукава потрёпанной рубашки. Ростом они были примерно одинаковы, как и телосложением. И, наверное, возрастом. Но это не заставило убрать лезвие. — Что это за место? — в голосе слышалась паника. Хотя это было ожидаемо и не удивительно. Как и то, что именно его сегодня, несколькими минутами или часами ранее, приняли в "Дом". И именно о нём говорил тот Паук. Все было очевидно. И теперь Неполнтценный решил помочь. А почему нет? Это обещает быть хоть немного, но интерестным. Все переменные по своему интерестны, хотя на сколько будет именно эта, было трудно оценить. Ничего не ответив, он спрятал лезвие назад в бинт, а потом надавил на плечи того. Как бы толкая. И выталкивая из Изнанки. Хотя толком объяснить, как он это делал было сложно, ведь действовал скорее на интуитивном уровне. Чужак резко и удивлённо ахнул, явно собераясь сказать что либо, но когда Неполноценный открыл глаза, то того рыжего мальчишки уже не было, как и ощущения на кончиках пальцев. И уже через несколько минут он как ни в чём не бывало – если не учитывать чуть более быструю походку, чем он обычно испольльзовал – шел в сторону Могильника. За окном как раз были видны последние лучи закатного солнца, и скоро уже должны включить свет. Мельком взглянул на исписанную, на первый взгляд бессмысленными, фразами, словосочетаниями, наборами букв, и даже целыми историями, стену. Среди всех них выделялась новая, написанная явно почерком Табаки: "Он все видит, он все слышит, он все знает. Не забывайте об этом, друзья дорогие". Иронично, что многие даже не видят смысла вслушиваться в его слова, считая бредом, хотя каждое сказанное им слово – имело в себе больше правды, чем некоторые произносят за свою короткую и ничтожную жизнь. Впереди на подоконнике он заметил силуэт, так что замедлился. — Что-то ты слишком чистый вернулся. — выдал с самым задумчивым и меланхоличным выражением лица Демон, при этом в очередной раз затягиваясь сигаретой. Он сидел прямо на подоконнике, свесив одну ногу вниз, и рассматривал медленно опадавшие листья, видневшиеся за окном. При этом половину лица закрывала изрядно потрепанная и грязная шапка. Кажется, она называлась ушанкой. — А ты на удивление разговорчив. — он мельком перевёл взгляд на сказавшего это, а затем обратно за окно, где на том самом дереве так же сидел рыжий кот, который из-за цвета своей шерсти сливался с плямами желтого и оранджевого, становясь такой же деталью этой осенней композиции. — У нас будет новенький. Демон кивнул, вновь не поворачивая головы, но Неполноценный знал, что он уже понял все. И как талько он сам скроется за поворотом, его жуткий друг поднимется и уйдёт в комнату, чтобы сообщить новость остальным, вместе с этим подготовив к самому появлению нового человека. Застыв на пороге Могильника, он прислушался. Внутри явно был лишь один дежурный врач, и тот, судя по громкому храпу, от которого еще немного, и задрожали бы хрупкие стены, спал. Ну и повезло, а он ведь уже придумал целуи правдивую историю. Быстро и бесшумно проскользнув внутрь, он так же быстро нашел нужную комнату.  Незаметно проник в неё, и уже после закрытия двери, его заметили. — Ты! — продолжение явно должно было последовать, но Неполноценный быстро приложил палец к губам, и на удивление его послушали, и продолжили громким шепотом, но даже так передавая все эмоции — Ты можешь объяснить, что произошло? — он не задел ни единую тему, даже не зная о их существовании. Плюс к впечетлению. Так что его изначальный сценарий действий, включающий просто молча уйти вдвоём, немного изменился. — Я объясню тебе лишь раз, так что слушай внимательно, не перебивай, и больше не поднимай этой темы. Не с кем. Дождавшись утвердительного кивка, он начал, при этом так же стоя, оперевшись о стену возле входа. — Это место называется Дом. То, где ты был – Изнанка. Попадающие туда как ты – Прыгуны, свободно перемещающиеся – Ходоки. Здесь свои порядки: как стаи и клички. Все относятся к оприделённой стае, и используют клички, привычных тебе имён нет. — он выдохнул, внимательно рассматривая нового знакомого. — Предположу, клички у тебя нет. — он ожидаемо покачал головой. Еще плюс. — Будешь Арахабаки. А теперь вопросы. Последнее было утверждение, но новоназванный Арахабаки взорвался: — Да ты издеваешься? Арахабаки?! — еще, плюс, раз он знает, кто это. Слишком их много за несколько минут. — Да, но тебе со мной повезло. Ведь тебе могла достаться кличка по типу "Гном" или "Карлик", а так в этом есть свой символизм. Он явно был раздражен, но смолчал, предпочёв переключиться на более важное. — Ты сказал о стаях. — Мне лень. — для пущей убидетельности он зевнул. Хотя действительно не спал уже третьи сутки. — Что? — он опять был ощарашен. — Ладно. — из-за количества плюсов можно было и немножко уступить. — Есть Фазаны – они без вожака, Крысы – у ниж Рыжий, Птицы – Стервятник, Четвёртая – Слепой, – кстати он, вместе с Сфинксом являются хозяевами Дома – Псы, у которых Помпей, мы – у нас нет оприделённого вожака, но ими можно считать меня и Демона. Дождавшись окончания, при этом внимательно слушая, хотя явно не получил ответа, на который изначально рассчитывал, он после поспешно выдал: — Как тебя зовут? — Неполноценный. А теперь идём. Не дожидаясь ответа или еще какой-то реакции, он вышел. За ним последовали на удивление без вопросов. К комнате они шли молча и медленно. Солнце уже полностью село, из-за чего включили свет, что позволяло рассматривать надписи на стенах. Когда впереди уже виднелась дверь, Арахабаки явно начал волноваться. — Есть ли какие-то правила, которых мне стоит придерживаться? Неполноценный ответил на это мгновенно, и на одном дыхании: — Не лезть с расспросами, особенно ко мне и Демону, не указывать на нашу ненормальность, не говорить Гению о том, что он обычный, не спрашивать Клоуна о его травме. Ну и из рекомендаций: не оставаться с нашим воспитателем – Доктором – на едине. Он вновь кивнул. И потянулся к дверной ручке, открывая. Благодаря этому Неполноценный заметил, что у его нового состайника трусятся руки, и это явно не от нервов и волнения. Как только они вошли, на мгновение повисла тишина. До этого явно что-то рассказывающий, Клоун застыл в смешной позе, а все остальные просто перевели взгляд на только что вошедших. Прошло всего мгновение, прежде чем Клоун – который в действительности вёл себя так, будто только что вышел то-ли из цирка, то-ли из психиатрического заведения, и сказать, правда ли это, было трудно – резко приблизился, сжав ладони того своими. — Здавстуй, наш новый дорогой состайник! — он улыбнулся такой улыбкой, что любому нормальному и психически стабильному человеку уже стало бы не по себе, — Высуну свои предположения, что этот — он обвёл быстрым взглядом Неполноценного — тебе ничего не объяснил, так что это сделаю я! Недолго думая, он толкнул Арахабаки на ближайшую кровать. Она оказалась сразу слева возле входа, и частично затулялась шкафчиками ближе к стене. Судя по необжитости, на первом ярусе никто не спал, так что он немного расслабился. Взглядом он обвёл комнату: она была маленькая, и кровати в ней были наставленные довольно тесно. Но при этом все выглядило на сколько уютно, что он даже не уверен, что в собственном доме хоть когда-то раньше ощущал себя так. Кровать, но которой он сидел, была двухярустной, и, судя по свисающему элементу одежды со второго этажа, там кто-то спал. Если взглядом двигаться вглубь комнаты слева на право, то дальше были какие-то шкафчики, заваленные разными вещицами, среди которых были даже чьи-то носки, не говоря уже о бесчисленном количестве того, предначение чего он не мог понять. Дальше была кровать. Точнее две, сдвинутые вместе, на манер двухместной. На ней сидел жуткий юноша, наверное даже младше, но при этом с таким взглядом, что в возрасте можно было усомниться. Волосы его были чёрными, длиной по плечи, а сверху одета грязная ушанка, которая еще давно должна была быть белой. Его взгляд пробирал до мурашек, и мог соперничать со взглядом встретившего его Неполноценного. Дальше находились три сдвинутых вместе матраса возле окна. Возле другого находилась еще одна двухярустная кровать, на первом этаже которого сидел еще один мальчик. Он был моложе, и выглядил невинно, будто не относясь к этому миру. В подтверждение этому были очень светлые длинные волосы, а присмотревшись можно было понять, что половина их была чем-то плохо окрашена в фиолетовый цвет. Эта кровать была приставлена крест на крест с другой. На вторых ярусах сидели ещё двое. Оба с темными волосами, только вот у одного они затуляли глаза, а второй просто на столько их щурил, что цвета было не разглядеть. Еще выделялась одежда: в то время как у остальных это была просто старая одежда, в большинстве знатно поношеная и залатанная, в то время как на том щурящемся парне это был пусть и старый, но костюм. Дальше были еще заваленные разным шкафчики, и тоже еще одна двухярустная кровать, на которой лежал человек, в жизни которого можно было усомниться. — Значит так. — он зазмашистым жестом руки начал поочерёдно указывать на всех. — Я – Клоун. Указал на привёвшего его Неполноценного: — Это – Неполноценный. Неужели он думает, что он ему не представился? Хотя по тому, как молча тот забрался на второй ярус кровати, на которую его усадили, и свесил ноги, начав молча наблюдать, так действительно можно было подумать. — Это ведь тот? — ничего не значащая фраза вырвалась из уст странного и жуткого юножи хриплым от явного долгого молчания голосом. — Да. — на удивление, послышался ответ от  Неполноценного. — О, ну этот молчливый и жуткий тип – это наш Демон. — он показал тому язык и весёлую гримасу, на что получил закатывание глаз. — Этот милый маленький мальчик – Сигма. — он чуть качнул головой, показывая поклон. — Эти двое – Гений и Поэт. Гений расплылся в широкой улыбке, чуть помахав ему рукой. Они оба сидели на верхних ярусах кроватей, поставленных друг к другу вплотную перпендикулярно, и до этого явно вели активную беседу. — Это – Послушник. Он сидел на первом ярусе кровати сразу возле входа, и выглядил очень жутко. Как минимум, из-за бинтов на голове. *** — Чем обусловлены ваши клички? Проведя в Доме около двух месяцев, он только сейчас решил задать этот вопрос. И не трещащему обо всем без умолку Клоуну. Не знающему все Гению. А именно ему. Неполноценному. И это бесило. И еще бесило то, что Арахабаки меньше чем за месяц обнаружил его излюбленное укрытие. Хотя оно и находилось под носом, но до этого никто — ну кроме Демона и Слепого — его не обнаружил. Это был конец коридора, где никогда не горели лампочки и куда никто и никогда не доходил с каким-либо осветительным прибором. Арахабаки сделал еще шаг на встречу. Так что теперь ему пришлось смотреть на него снизу вверх, ведь подниматься с пола не хотелось. Может он поймёт намёк, и свалит? — Ну серьёзно. Я еще могу понять Клоуна, Демона, Гения, — он очень резко осекся. А Неполноценного поразила догадка. — Неужели ты лишь хочешь со мной поговорить? — он поднял глаза. Но теперь пришедший не спешил встречаться с ним взглядами. А после очень быстро, видимо боясь передумать, сел, оперевшись на противоположную стену и отзеркалив позу. А после всё же встретившись взглядами. — Отчасти, — на миг он задумался, подберая наулучшую формулировку, — Просто ты кажешся самым нормальным. — Я? — для пущей убедительности он указал на себя — Нормальным? Нет, ну такого ему еще не говорили. Ну что за бред. — Почему ты – Неполноценный? Теперь удивил еще больше. — Ты не заметил? — красноречивый взгляд был ощутим даже в темноте, расбавляемой лишь дальним светом с коридора. — У меня ведь нет эмоций. Но теперь новичок удивил еще: — У тебя они точно есть. Только ты не показываешь их мимикой, а предпочитаешь поступки. Да и если бы у тебя их не было, то как бы ты так просто читал других? Повисло молчание. А Неполноценному захотелось рассмеяться. Безумным смехом от того, как кто-то посторонний так просто это оприделил.