БГвЛ

             – Ана! – громкий крик заставил ее вздрогнуть и обернуться. Ньют, припадая на изувеченную ногу, старался догнать шатенку. «Ну только тебя для полного счастья и не хватало! Почему именно сейчас?..» – едва сдерживаясь, чтобы не закатить глаза, подумала Ана. Разговаривать с Ньютом не хотелось вообще – ни сейчас, ни когда-либо еще. Особенно, после того, как он фактически бросил ее в той пещере. Особенно, после того, как он резво пошел на сближение с этой проклятой Джо. Ревность выжигала в девушке дыру и по сей день, но она прикладывала целую кучу усилий, чтобы ни в коем случае не выдавать своих чувств. Кому от этого, в конце концов, будет лучше? Ньют ясно дал понять: он ее не любит, она ему не нужна, и ничто в целом мире не заставит его передумать. В противном же случае, он бы уже сделал что-то, хотя бы малейший шажок навстречу, если бы ему было не все равно. Но ему не было.                     Так чего же он хочет от нее теперь?       – Ана, – подбежав к девушке, блондин отчаянно повторил ее имя, как будто она с первого раза не расслышала, и шатенка вопросительно приподняла бровь, дожидаясь пояснений. Начинать этот дешевый, абсолютно ненужный разговор первой она не станет. – Еле догнал тебя…я хотел поговорить.       – Я догадалась, – не сдержавшись, злобно фыркнула девушка, обиженно складывая руки на груди. Такой жест она использовала только тогда, когда была вынуждена защищаться от кого-либо из окружающих.       – Я просто… – Ньют виновато посмотрел на шатенку и у нее сжалось сердце. Внутри непрошенным костром вновь начала разгораться надежда: вдруг он хочет поговорить о том, что случилось тогда? Может, он совсем не это имел ввиду? А не подходил очень долго – это потому что пытался набраться смелости, а Ана его сама так злобно отшила сейчас… Блондин сделала небольшой, нерешительный шаг вперед и целительница почувствовала, как волнение начинает накрывать с головой. Ньют, осторожно заглянув в лицо девушки, протянул руку и, чуть помедлив, коснулся ее ладони, расцепляя замок рук, защищавший ее. Ана сделала глубокий вдох, и, не в силах смотреть в любимое лицо, опустила взгляд, наблюдая за тем, как блондин массирует ее ладонь своими пальцами. Она боялась поднять на него взгляд, потому что чувствовала, что ее глаза выдадут все с головой – и невыразимую тоску по былой близости, и непреодолимое желание все вернуть, и отчаянную надежду, которая зажглась в глазах девушки. Ньют нервно сглотнул и, ободренный мимолетным взглядом девушки, продолжил:       – Я просто хотел предложить нашу бывшую пещеру в качестве нового места для палатки целителей.       Свет, который зажегся в глазах шатенки, тут же померк. Злобно выдернув руку из пальцев блондина, она яростно втянула носом воздух.       – Что я слышу? – не поверив своим ушам, возмутилась Ана, мечтая вцепиться ему когтями в лицо. – Ты. Мне. Говоришь. ЭТО?       – Ана, послушай… – Ньют шагнул еще ближе, пытаясь поймать руку, которой девушка возмущенно трясла в воздухе, но целительница второй раз на этот трюк не повелась. Демонстративно шагнув назад, она с нескрываемой злостью прошипела:       – Как ты смеешь забирать у меня то последнее, что было значимо? Что было нашим? Кто ты такой, чтобы решать…нет, кто ты такой, чтобы даже заикаться о подобных вещах? Тебя и так нет в моей жизни, так не забирай последнее, что осталось! Ты, скотина, Ньют. Бросаешь меня в одиночестве, как самый настоящий трус, после того, как без конца обхаживал меня, а сейчас говоришь, чтобы я своими руками отдала то последнее, что у меня от НАС осталось? Как у тебя вообще язык повернулся предлагать подобное? Если я для тебя пустое место, это не значит, что ты для меня тоже!       – Стоп, стоп, стоп, – вытянув руки вперед, остановил поток яростных мыслей блондин, широко распахивая глаза. – Кто сказал, что ты для меня ничего не значила и пустое место? Разве я хоть раз это говорил?       – Ты все сказал своими действиями, бросив меня! Зато с Джо у вас такие распрекрасные любовные отношения, любо-дорого посмотреть прям! – заорала Ана, теряя остатки самообладания. Вот сейчас она действительно чувствовала, что сжигаются самые последние-распоследние мосты – а, значит, можно было не сдерживаться.       – Чего..? – опешил от неожиданности Ньют, выпучив глаза, – какие к черту отношения с Джо? Мы всегда были, есть и будем просто друзьями! Зато вы с Галли очень быстро забыли свои заверения в дружбе и вполне себе счастливая парочка!       – Да как ты смеешь меня сейчас обвинять в том, в чем сам грешен? – взвыла девушка, разъяренно делая шаг вперед. Она уже собиралась залепить этому придурку пощечину, но перед этим решила напоследок оправдаться зачем-то, – я с Галли не встречаюсь! Мы просто друзья! Потому что мне не плевать на то, что было между нами, и я, в отличие от тебя, ничего еще не забыла.       – Так и я не встречаюсь с Джо! И мне тоже не все равно, я тоже ничего не забыл… – устало понизив голос, произнес Ньют, отчаянно запуская руку в волосы. Он выглядел таким уставшим, взъерошенным и разочарованным в этот момент, что целительнице стало его жаль. Но замешательство, вызванное полученной информацией, заставило ее заострить внимание на сказанном.       – То есть…как это не встречаешься? В смысле тебе не все равно?       – В прямом. Не понимаю, с чего ты взяла это все, откуда…мне никогда не было все равно.       – Тогда какого хрена ты меня бросил? – Ана растерянно моргнула, глядя на парня и Ньют тяжело вздохнул.       – Я не бросал… – наткнувшись на скептически-озлобленный взгляд, Ньют поспешно исправился, – я оттолкнул тебя.       – И в чем разница, интересно узнать? – скрестив руки на груди, с вызовом поинтересовалась девушка. Блондин ненадолго завис, подбирая слова, но все же ответил:       – Бросил – это насовсем и, если бы мне было прям плевать. Оттолкнул – это на время…и мне не было плевать.       – И как я это должна была понять? Вот просто как уловить эту ебейшую разницу? – возмутилась девушка, мысленно делая пометку: она уже начала разговаривать, как Минхо – настолько много времени стала с ним проводить.       – Ну это…какие-то очевидные вещи? – подняв на девушку взгляд, произнес Ньют, пожимая плечами. Ана недовольно фыркнула.       – Ага, я же умею читать чужие мысли, конечно же. И вообще, о чем мы говорим? Ты со своей Джо и отношениями с ней просто взял и растоптал последние чувства, которые у меня были к тебе!       – И я еще раз говорю: я НИКОГДА не был в отношениях с Джо. И у меня тоже есть чувства к тебе, почему ты этого не видишь??       – Не верю! Ты сказал, что это неправильно – быть со мной, а быть с Джо значит правильно?!       – Я не так сказал! Я сказал, что неправильно, что я твой наставник. И с чего ты вообще взяла, что я с Джо?       – А ты с чего взял, что я с Галли? Откуда вообще такая светлая мысль посетила твою голову вдруг?! Я в тебя влюблена и ясно дала понять, что хочу быть с тобой и только с тобой! – голос Аны почти сорвался, к горлу подступили слезы. Силуэт Ньюта начал расплываться перед ее глазами, и он, всего лишь на секунду, но все же показался ей очень чужим и далеким. Почему он не понимает, сколько значит для нее? Какими еще словами ей нужно донести эту мысль?       – Я тоже хотел быть с тобой…! – торопливо выпалил Ньют и тут же испуганно закрыл рот рукой, словно ужаснувшись собственным словам. Ана удивленно моргнула, не сразу осознав, что сейчас услышала. Ньют же, убрав руку от лица, глубоко вздохнул, смиряясь со своей участью и, вновь шагнув к девушке навстречу, мягко взял ее руку в свою. На этот раз она не сопротивлялась. Заглянув шатенке в глаза, Ньют осторожно и тихо продолжил, – я просто испугался, что это будет не взаимно. Никакая Джо мне не нужна, поверь…мне нужна только ты.       Ана шокировано распахнула глаза, уставившись на Ньюта. То есть…то есть, ее чувства взаимны? Боясь себе давать ложную надежду, девушка осторожно спросила:       – Хочешь сказать, ты тоже…?       – Да, Ана, – карие глаза сверкнули нежностью и Ана задержала дыхание, не в силах отвести взгляд, – я тоже влюблен в тебя. И хочу быть с тобой.       Не веря во все происходящее, девушка подалась навстречу блондину, крепко обвивая его шею руками и прижимаясь к нему. Вдохнув его запах, она уткнулась носом в плечо парня, стараясь компенсировать этими объятиями весь срок их месячной разлуки. Ньют, похоже, испытывал нечто подобное, очень крепко вжимая тело девушки в свое. Пару минут они стояли, наслаждаясь прикосновениями друг друга, а затем Ана первая слегка отстранилась, заглядывая в глаза возлюбленному.       – Тебе не кажется, что мы слегка, ну…              – Идиоты? – с усмешкой произнес Ньют, и Ане пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться.       – Ага.       – Нет, не кажется, так и есть.       – Ладно, с этим разобрались, – все же хихикнула целительница, и, помолчав, осторожно добавила, – а что мы будем делать…       – С нами? – вновь прочитав ее мысли, закончил Ньют предложение. Шатенка удовлетворительно кивнула. Блондин помолчал пару секунд. – Ты согласна быть моей девушкой?       – Конечно, – даже не пытаясь строить из себя какие-то там приличия, тут же выпалила девушка. И, прищурившись, с подозрением добавила, – а ты будешь моим парнем?       – Конечно, – со смехом ответил Ньют, подаваясь вперед и ласково целуя девушку в лоб. – Ну вот вроде и порешали?       – Только это… – Ана замялась, и блондин чуть отстранился, нахмурившись, – мы можем пока не рассказывать в лагере о том, что мы вместе?       – Можем, конечно. А это зачем? – непонимающе хлопнув ресницами, поинтересовался Ньют. Ана неопределенно махнула рукой в воздухе.       – Во-первых, я боюсь, что Клинт не особо будет доволен. Вообще не будет доволен, если честно. Во-вторых, я не хочу, чтобы мне потом говорили, что все, чего я добилась – это просто заслуга того, что я твоя девушка…и я не уверена, как ребята в целом отреагируют на эту новость.       – Но ты же всем все уже доказала… – попытался было возразить Ньют, но Ана торопливо покачала головой.       – Я только-только стала целительницей и вдруг раз – и мы уже встречаемся. С моим бывшим наставником, между прочим. Я уверена, что у многих возникнут вопросы – как так получилось и что это за волшебное совпадение? Я не хочу только-только устоявшуюся репутацию самостоятельной целительницы рушить…потому что, в противном случае, я просто навсегда останусь в тени своих покровителей и наставников.       – Ну хорошо, хорошо, если тебе так будет спокойнее, то конечно… – Ньют мягко притянул девушку обратно к себе и она, спрятав свое лицо на его груди, заметно расслабилась. Слава всем богам, что он так спокойно принял ее просьбу и не стал ни на чем настаивать…а еще, не могло не радовать, что они наконец-то действительно разрешили ситуацию, которая так долго ее мучала. Если бы она знала, что быть в его руках, обниматься с ним – будет так правильно ощущаться, то давно бы инициировала этот разговор. Конечно, она не может знать наверняка, что у них в будущем все будет хорошо, но…она просто надеется, что все будет в порядке. Хотя бы временами.

***

             – Хочешь еще? – поинтересовался Минхо, протягивая девушке миску с ягодами. Света, поежившись от наступающего холода, неопределенно пожала плечами.       – Наверное, нет. Я, кажется, уже достаточно наелась…       – Понял, – отставив миску в сторону, произнес брюнет. Постаравшись сесть как можно ровнее, Минхо украдкой глянул на девушку. Она чувствовала его взгляд кожей и в такие моменты, обычно, ей становилось неуютно, но только не в этот раз. Под его внимательным взглядом хотелось остаться подольше, напитаться его силой, почувствовать, что ты – нечто большее, чем заброшенное в Лабиринт существо, обреченное на вечное выживание. Наверное, впервые за эти полгода, которые она провела в лагере, она чувствовала себя по-настоящему живой и счастливой.       Но хотелось чего-то большего…хотелось разрушить витающую в воздухе недосказанность, наконец по-настоящему сблизиться и перестать уже играть в кошки-мышки. За прошедшие месяцы Света порядком устала постоянно закусываться на каких-то острых темах с Минхо, спорить и ругаться. Хотелось уже мира и покоя, но что-то ей подсказывало, что пока один из них не уступит, никакого перемирия не случится. Раньше она постоянно натыкалась на мысль: «А почему я должна первая уступать?», но сейчас, чем больше времени проходило, тем больше она уставала. Оказалось, что противостояние, пусть и исключительно словесное, очень выматывает.       – Как у тебя вообще... дела? – вырвав девушку из грустных размышлений, произнес Минхо. Она удивленно моргнула, словно впервые видя окружающую обстановку и недоуменно уставилась на брюнета. «Что это за вопрос вообще?» – подумала она, удивленно приподнимая брови. – «Ничего тупее в жизни не слышала».       – Эм… хорошо? – не сильно уверенно ответила девушка. Минхо криво усмехнулся уголком губ, и она почувствовала легкое раздражение от этого незначительного жеста. Он что, смеется над ней? Гордо подняв подбородок, она с вызовом спросила, – а как у тебя дела? Как Лабиринт?       Было заметно: Минхо вопросу про дела обрадовался, а про Лабиринт – сразу стух, как овощи, завалявшиеся у Фрайпана на кухне. Мельком подумав о том, что надо бы навестить повара в ближайшие дни, русоволосая с сочувствием опустила руку на плечо парня.       – Извини, не стоило спрашивать про твою работу…       – Да нет, все нормально. Просто…       – Давай о чем-нибудь другом поговорим?       – О чем, например? – с грустной усмешкой произнес Минхо, глядя на девушку. Света лихорадочно начала соображать, пытаясь придумать хоть какую-нибудь тему, чтобы зацепиться, но в голове было пусто.              – О Ньюте и Ане? – вспомнив про друзей, предложила девушка. Минхо с ужасом округлил глаза.       – Высшие силы, это худшая тема в мире для разговора! Меня от них и их отношений уже тошнит.       – Отвергаешь – предлагай! – вспыхнула девушка, почувствовав, как щеки заливает краской. Хотелось защититься, потому что чувствовать себя глупо она не привыкла. А с Минхо это чувство было почему-то постоянным… и даже это она была готова ему простить, если честно.       – Давай о нас? – сверкнув карими глазами, произнес Минхо. Света замерла, слегка напуганная его откровенностью. С чего это он вдруг напрямую решил поговорить о них, когда все, что они делали последние месяцы – это ходили вокруг да около?              – О чем именно хочешь поговорить? – нервно сглатывая слюну, тихо спросила девушка. Вопрос казался глупым, и она боялась, что Минхо начнет смеяться над ней, но он оставался абсолютно серьезным.       – О том, что происходит между нами. Мы ведь не пара?       Вопрос, заданный так сразу в лоб, стал шокирующей неожиданностью. То есть, нет, она не отрицала закономерность его возникновения, но…чтоб так сразу? Не хотелось отвечать на него, хотелось взять паузу и засунуть голову в песок. Первой ее мыслью было взять из миски ягоду и пожевать, оттягивая необходимость отвечать, но она тут же поняла, что ей сейчас ничего в горло не полезет совершенно. Света всегда старалась не показывать свой страх, и ей часто приходилось быть смелой. Не такой, конечно, смелой, как Ана, перевязывавшая истекающих кровью глейдеров, и не такой, как Минхо, практически каждый день рискующий в Лабиринте. Она до них точно не дотягивала… по крайней мере, ей так казалось. Но сейчас русоволосой пришлось собрать абсолютно все свое мужество, чтобы выстоять в этом непростом разговоре.       – Нет, – опустив голову, тихо согласилась она с очевидной мыслью. Несмотря на ее сильное желание, парой они действительно так и не стали – и почему-то эту неприкрытую правду было очень горько признавать.       – А ты бы хотела это изменить? – вкрадчивым тоном поинтересовался Минхо, придвигаясь чуть ближе, что было на него совсем не похоже. Она ожидала от этой встречи криков, жарких споров, летающих искр – а получила кучу неловкости вперемешку с неочевидной нежностью и заботой. Это было в новинку…но определенно ей нравилось и почему-то она была уверена, что при должном раскрытии, Минхо может и не такое. И, разумеется, ей хотелось рискнуть.       – Конечно, – резко повернув голову к парню, прошептала она. Они оказались неожиданно близко и у нее едва сердце не выпрыгнуло из груди. Он смотрел ей прямо в глаза, и девушка с вызовом ответила на его взгляд, несмотря на то, что она чувствовала, как начинают трястись руки от волнения. Русоволосая боялась даже дышать, не то, что предпринять что-либо, но по опасному блеску глаз брюнета, она поняла – тот и без ее инициатив что-то задумал.       – И я, – твердо и уверенно произнес глава бегунов и, подавшись вперед, резко поцеловал девушку. У нее моментально закружилась голова и целый спектр ощущений обрушился ей на голову: она чувствовала, как волнение захлёстывает; чувствовала в своих волосах руку Минхо: чувствовала, как бьется его сердце под ее ладонью, которую она рефлекторно положила ему на грудь; чувствовала тепло чужих губ на своих. Минхо, как обычно: не спрашивал ни разрешения, ни согласия, а просто брал быка за рога, даже не думая о последствиях. Конечно, ей были приятны его поцелуи, но…предоставь он ей выбор, она бы хотела, чтобы он спросил прежде, чем поцеловать: а можно ли вообще это сделать? Отстранившись, Минхо жадно глотнул воздух ртом и отчаянно пробормотал, – ты будешь моей девушкой?       – Да… – чувствуя, как слезы застилают глаза, произнесла девушка шепотом – и вновь ощутила, как губы брюнета накрыли ее собственные. Прижавшись к парню ближе, она закрыла глаза, отдаваясь этому божественному чувству – счастья, заботы и безопасности.

***

      – Ну долго еще? – капризно произнесла Ана, привалившись спиной к стене пещеры. Они убили целый день на то, чтобы перетащить сюда все вещи из бывшей целительской хижины, и она порядком устала этим заниматься. Хотелось присесть, а лучше прилечь и отсыпаться ближайшую неделю.       – Еще пару гамаков и все будет готово, – раздался бодрый, но приглушенный голос Ньюта. Ана тяжело вздохнула: она действительно очень устала и ей хотелось обнять возлюбленного, но не позволяла ситуация: вокруг шныряли другие глейдеры, да и Клинт бдил за своей бывшей ученицей крайне внимательным взглядом. А так хотелось прижаться к Ньюту, вдохнуть его запах, ощутить тепло его тела…       – Все, мы закончили, – выросший из-под земли Минхо заставил девушку вздрогнуть. Она испугалась тому, как профессионально он к ней подкрался, и сейчас лихорадочно пыталась придумать, что ей сказать в ответ на его слова.       – Хорошо, – спокойно кивнув, постаралась как можно увереннее произнести девушка. – Пойдете отдыхать?       – Лично я – да, – недовольно фыркнул брюнет, закатывая глаза. – А твой дружо…Ньют в смысле, кажется еще что-то задумал для вас двоих…но это он сам тебе скажет.       И, отсалютовав двумя пальцами, Минхо покинул новую пещеру целителей. Остальные глейдеры тоже потихоньку покидали помещение, попутно обсуждая свой сегодняшний тяжелый труд. Ньют же старательно перевязывал узлы гамаков: простому бы обывателю показалось, что парень просто перепроверяет узлы, чтобы убедиться в том, что они не оборвутся и гамак не рухнет, но Ана знала, что он просто ждет, пока остальные глейдеры уйдут. Потому что-что, а над гамаками они с Галли колдовали полдня. Ей даже было удивительно, что ее лучший друг и теперь уже парень, так спокойно ладят, несмотря на недавние приступы ревности с той и другой стороны.       Наконец в палатке остался лишь Клинт, который, ворча, уполз в дальний угол пещеры, а Ньют, покрутив головой и убедившись, что они остались почти одни, наконец отлепился от гамака и поднялся на ноги. Подойдя к девушке, он наклонился вперед и заговорчески произнес:       – Я, кажется, тоже закончил. Какие планы на вечер?       – Если Клинт отпустит, то я бы прогулялась, с удовольствием, –также шепотом ответила девушка, и Ньют усмехнулся.       – Помнишь переход за реку?       – Это где мы тайный садик запланировали посадить? – пытаясь вспомнить, о каком месте речь, девушка нахмурилась и Ньют утвердительно кивнул.       – Именно.       – И что с ним? – не понимая, куда клонит блондин, переспросила целительница. Ньют усмехнулся, слегка касаясь пальцами ее ладони.       – Сможешь сама переход этот перечь?       – Конечно, а зачем?       – За тем, – Ньют приблизил губы к ее уху, заставляя покрыться мурашками от нежного и одновременно какого-то повелительного тона, – за тем, дорогая, что я буду ждать тебя там. Это приглашение на свидание.       – Тогда я радостью его приму, – игриво прошептала целительница и слегка оттолкнула Ньюта от себя и как раз вовремя – из дальнего угла показался покрытый паутиной Клинт, который еще громче ворчал себе под нос что-то крайне неразборчивое. – Беги давай, а я попробую отпроситься.       Ньют явно хотел возразить, но Ана мягко подтолкнула его к выходу, так что ему ничего больше не оставалось, как уйти. Шатенка обернулась, чтобы убедиться, что парень вышел, а затем, поправив одежду, с максимально уверенным видом двинулась к Клинту – она надеялась, что удача сегодня будет на ее стороне.

***

      Последние приготовления вроде бы были закончены, но Ньют еще раз придирчиво оглядел накрытую поляну. Ягоды, напиток, который помог приготовить Галли, любимые светлячки Аны, пойманные в банку с крышкой в виде марли, цветы, еда… Он так глубоко ушел в свои мысли, что не заметил темный силуэт, который скользнул сбоку. Внезапно чьи-то руки обхватили его сзади за талию, и он вздрогнул, резко поворачивая голову. Ана, миролюбиво улыбаясь, поднялась на носочки и положила подбородок ему на плечо.       – Что делаешь? – мурлыкнула она, обнимая парня за торс и он нервно выдохнул, расслабляясь в ее руках.       – Жду тебя, – рассеянно ответил блондин, кладя руки поверх ладоней целительницы. Ана усмехнулась.       – Что-то непохоже. Ощущение, что ты как раз меня не ждал.       – Просто ты подкралась незаметно.       – Оттачиваю бесполезные уроки от Минхо на практике.       – Получается, не такие уж они бесполезные? – повернувшись всем телом к девушке, уточнил Ньют. Он был очень рад видеть свою девушку, и успел изрядно соскучиться по ней. Ему вообще казалось, что это усиленное скучание появилось из-за того месяца, что они не общались. Самому Ньюту был свет не мил без шатенки. Он даже поймал себя однажды на мысли, что впервые за долгое время вновь начал заглядываться на стены Лабиринта и это осознание жестоко осадило его. Конечно, блондин подозревал, что без целительницы ему будет тяжело, но чтоб настолько, что он вновь задумается о самоубийстве… От действий его останавливала лишь реакция самой Аны: стоило лишь представить, как она воет от горя посреди поляны, после того, как Минхо или другой какой-нибудь бегун, принесет эту страшную новость, так сердце парня тут же сжималось от боли. Так жестоко поступить с девушкой, которую он любил и теперь, видимо, всегда будет любить, он не мог.       И теперь, когда все благополучно разрешилось, когда они наконец могли быть вместе, он старался наверстать все то упущенное время. Нежно приобняв девушку за талию, он прислонился своим лбом к ее, вдыхая запах целительницы. Ана в ответ прикрыла глаза, видимо, тоже наслаждаясь близостью Ньюта.       – Ты устала, наверняка. Пойдем, покушаем? – с неохотой отстранившись, как можно мягче пробормотал Ньют и Ана нежно улыбнулась ему в ответ.       – Да, пойдем.       Ели они в полной тишине, даже не пытаясь хоть сколько-нибудь подурачиться – на это просто не хватало сил у обоих. Ана прислонилась плечом к блондину и мерно жевала приготовленные Фрайпаном бутерброды, а он просто наслаждался ее теплом под своим боком и старался ни о чем не думать.       – Так хорошо… – мягко произнесла девушка, и Ньют согласно кивнул, наклоняя голову и слегка касаясь губами ее волос.       – Давно такого не было…       – И не скоро будет. Ведь кто-то отдалнашу пещеру для встреч под нужды целителей, – хмыкнула Ана, поддевая Ньюта. Тот неопределенно пожал плечами и назидательно коснулся пальцем кончика ее носа.       – Можно подумать, ты этому не рада.       – Рада, конечно, но… я и с тобой время хочу проводить.       – Глупышка моя, –притянув обеими руками девушку к себе, Ньют начал покрывать ее лицо поцелуями, переходя от виска к скулам. – Может, я и отдал наше тайное место во благо лагеря, но мне не все равно, и я тоже хочу проводить с тобой время. Пусть пока эта поляна побудет таким новым местом.       – Ее же скоро засадят, – с грустью в голосе произнесла целительница и Ньют мягко улыбнулся ей.       – Пока не засадили – будем встречаться тут, тайно. А как начнутся посадки, так может, мы к тому времени уже всем расскажем.       – Хорошо, – немного подумав, шатенка удовлетворенно согласилась. Ана задрала голову, любуясь первыми звездами, а Ньют смотрел на нее и просто не мог поверить в реальность происходящего. Внезапно пришедшая в голову мысль заставила его заволноваться и он, почувствовав, как сердце отчаянно бьется в горле, нервно сглотнул.       – Знаешь, мне для абсолютного ощущения счастья сейчас не хватает только одного… – хриплым голосом произнес Ньют девушке на ушко, запрещая себе додумывать мысль о том, как она может отреагировать.       – Чего? – повернув голову, она наткнулась на его взгляд и перестала даже улыбаться. Ньют осторожно приподнял руку, касаясь пальцами волос девушки и молясь, чтобы она не заметила, как его трясет от волнения. Ана смотрела на него очень внимательно и вместе с тем так глубоко-восхищенно, что он почувствовал, как в груди разрастается какое-то невероятное, совершенно новое чувство.       – Можно я тебя поцелую? – Ньют до смерти боялся отказа, боялся, что Ана просто возьмет и посмеется над ним, скажет, что он – наивный дурак, не заслуживающий ее любви, жалкий самоубийца, который…       – Конечно, – Ана улыбнулась так широко и ярко, что несмотря на царивший вокруг полумрак, Ньюту показалось, что его ослепило. Боясь дольше медлить, боясь, что проснется от этого сладкого сна, он подался вперед и неловко ткнулся своими губами в губы девушки. Ему самому казалось, что это самый отстойный поцелуй в мире, но Ана нежно ответила ему, целуя его пересохшие от волнения губы и у нее так легко получалось передать весь спектр чувств без каких-либо слов, что Ньют был чрезвычайно шокирован этим. Вот сейчас ему казалось, что он вообще – самый счастливы на свете рыцарь, победивший весь мир. И главная награда – его принцесса, его счастье, его любовь – сидела рядом и сладостно целовала его. Впервые.

***

             – Подай отвар. Слева от тебя, – уставший голос целительницы разрезал напряженную тишину и Минхо замер, не решаясь пройти дальше. Однако, кроме них, и нескольких заболевших, в пещере больше никого не было, так что до Минхо довольно быстро дошло, что обращались к нему. Не глядя, он взял в руки глиняную кружку и протянул целительнице. Ана приняла посуду и, благодарно кивнув, потянулась вперед, вливая в рот мечущегося на гамаке Тайлера какую-то жидкость. Тот закашлялся, пролив часть вливаемого на пол, но через пару минут затих, вытянувшись на своей лежанке.       – Помогает? – кивнув в сторонуповара, произнес Минхо, присаживаясь на свободный ящик. Все гамаки в пещере сейчас были заняты – из-за нехватки мест пришлось натягивать еще парочку дополнительных. Ана неопределенно пожала плечами, даже не обернувшись – бегуну пришлось встать и, подтащив ящик ближе к девушке, пересесть, чтобы быть наравне с ней.       – Не особо. Ничего не помогает им, Минхо… – целительница обреченно вздохнула и тут же закрыла лицо ладонями. Брюнет прислушался, ожидая услышать отчаянные всхлипы, но шатенка сидела неподвижно, не издавая ни единого звука.       – Ну ты же пиздец умная…что-нибудь придумаешь, да? – главе бегунов пришлось прикусить язык, когда он наткнулся на злобный взгляд Аны. Она, сложив руки на коленях, смотрела на него осуждающе, но заметив отчаянный взгляд друга, смягчилась.       – А что тут можно придумать, Минхо? – с глухим отчаянием произнесла Ана, отворачиваясь к больным. Помолчав, она подалась вперед и, поправив кофту, который был укрыт Тайлер, продолжила, – они умирают, и я ничего не могу с этим сделать. Я перепробовала уже все, но…это бесполезно.       – Непривычно от тебя такое слышать, – заметил брюнет, но тут же мысленно себя одернул: зачем он бросается в Ану укорами, если ей и так нелегко? Можно подумать, что она сама не понимает, что ситуация – дрянь полнейшая. Со дня на день в лагере могла подняться паника и тогда…тогда история с Питером повторится. Вспомнив обезумевшие глаза парня и его вопли отчаяния, когда он бросался на собратьев, главу бегунов аж передернуло. Если кто-то узнает, что лекарства от новой болезни нет…       – Но это правда, – равнодушно отозвалась целительница, глядя перед собой невидящим взглядом. Захотелось ей посочувствовать, каким-нибудь физическим жестом выразить свою поддержку, но…он почему-то не решился.       – Где Сара?– меняя тему разговора, поинтересовался Минхо. Дальше накалять обстановку не хотелось, так что он решил увести все в нейтральное русло.       – Спит у ребят в хижине, – мотнув головой куда-то в сторону, отозвалась целительница. – Так как наши гамаки заняты болеющими, я отправила ее отдыхать туда. Здесь все равно особо не поспишь: то проснется кто, то кашляют постоянно…ей там лучше будет.       – Хочешь, чтоб, как и Ньют – отправить подальше, чтоб не заразилась случайно? – высказал свою догадку глава бегунов. Ана отрицательно покачала головой.       – В этом нет смысла, она же работает тут на постоянной основе. Если суждено, то все равно заразится, хоть на край лагеря ее сошлю.       – Про Ньюта, однако, у тебя совершенно другое мнение… – тихо, но твердо заметил брюнет, наблюдая за реакцией девушки. Он ждал, что она разозлится на это неприятное и все же правдивое замечание, но она лишь кивнула, все также глядя перед собой.       – Я хочу перестраховаться и врать тебе на эту тему не вижу смысла. Как минимум, потому что ты помогаешь с этим всем, а как максимум… Давай посмотрим правде в глаза: если Ньют заболеет, то весь лагерь потеряет самого главного и более-менее соображающего целителя. Я просто ударюсь в панику и буду лечить только его в маниакальной попытке его не потерять. Мне кажется, желание держать его подальше от палатки целителей сейчас – вполне себе логичное решение.       – Ну да… – согласно кивнул Минхо, не особо внутренне соглашаясь с изречениями целительницы. Опустив взгляд вниз, Минхо краем глаза заметил кусочек светлой кофты, привязанной к его талии, и вспомнил, как и зачем он вообще оказался в палатке целителей. Отвязав рукава кофты от себя, Минхо немного помял ее в руках, словно передавая часть и своей заботы, и удачи, а затем легонько коснулся пальцами плеча девушки, – я ведь не просто так пришел. Чуть отдать не забыл…от Ньюта.       Шатенка широко распахнула глаза, в них наконец-то сверкнула настоящая радость – она тут же схватилась руками за кофту Ньюта, прижимая ее к груди и радостно вздыхая запах. Минхо пару минут наблюдал за блаженно прикрытыми глазами девушки, наслаждаясь ее довольным и расслабленным видом. Уже почти месяц продолжалась эта страшная эпидемия неизвестной и пока неизлечимой болезни, и за это время шатенка ни разу не виделась с Ньютом. Минхо понимал: для обоих это – страшнейшая пытка, но другого пути не было. Организм Ньюта был априори ослаблен травмой, а значит, он был больше других подвержен инфекциям. По крайней мере, Ана выдвинула такое предположение давным-давно, и с тех пор старалась его придерживаться.       – Спасибо, – на выдохе произнесла целительница, сверкнув глазами – Минхо заметил в них слезы. Он прекрасно понимал ее чувства – нечто сродни брюнет чувствовал по отношению к Свете. С каждым днем, что русоволосая проводила в палатке целителей, росло беспокойство Минхо, а когда она, вполне ожидаемо, заболела – он едва не сошел с ума. И вот уже две недели девушка лежала в палатке целителей вместе с остальными заболевшими и глава бегунов, каждый день навещая ее, чувствовал, как внутри рвется нить. Ему было больно и страшно, но глобально задумываться об этом не было ни сил, ни времени: он изматывал себя бесконечными тренировками, дополнительными сменами в Лабиринте, работой в лагере и все, на что его хватало – это лишь вечером доползти до целительской палатки и навестить Свету. Потом он заваливался в свой гамак – и отключался до самого утра.       – Не за что, – буркнул недовольно Минхо и тут же одернул себя – Ана не виновата в том, что она не может облегчить его боль. Целительница и так старалась делать все возможное, выбиваясь из сил, и давить на нее в этом случае не имело смысла – наоборот, девушке нужна была поддержка и дополнительные силы. – Прости, у меня нервы…       – У меня тоже, – спешно заверила его шатенка, мимолетно касаясь его руки. – И у всех. Это нормально.       – Но ненормально, что я на тебе срываюсь…       – Ты за нее переживаешь очень, я понимаю, – Ана махнула головой в сторону русоволосой и Минхо покачал головой.       – Это не оправдание и…я думаю, мои истерики по поводу нее не имеют смысла.       – Почему? Угроза ведь реальна, а я еще не нашла лекарство, есть причины переживать…       – Потому что, как только она поправится, – Минхо с нажимом произнес заветное слово, – мы расстанемся. Это все слишком далеко зашло.       Наступившая тишина оглушила, но Минхо был к этому готов – целительница сто процентов не оценит такие его слова. Однако напряжения не чувствовалось и брюнет, ожидавший бури или, как минимум, скандала, осторожно повернул голову в сторону девушки. Ана смотрела перед собой, устало потирая виски, и Минхо вдруг заметил, какая она все-таки хрупкая. Непонятное желание защитить родилось в груди, и глава бегунов удивился самому себе.       – Не надо, – повернув голову к другу, тихо произнесла Ана. В ее глазах было море усталости, и абсолютное отсутствие осуждения. Минхо непонимающе моргнул, удивленный таким поворотом событий.       – Не надо что?           – Не надо хуйн…не надо бросать ее, только потому что боишься потерять. Не играй в игры, как Ньют: не соскакивай, если на 100% не уверен, что она тебе не нужна.       – Я не... – попытался возразить брюнет, но Ана, поднявшись на ноги, потянула его за собой и мягко вытолкала из пещеры – да так ловко, что глава бегунов даже пикнуть не успел.       – Подумай над этим, хорошо? В одиночестве. А мне надо отдохнуть. И не забывай, пожалуйста, что она в любой момент все еще может умереть…что фактически освободит тебя и от этого выбора, и от этих отношений.       И целительница скрылась за зеленым пологом, закрывающим вход в пещеру, оставив шокированного Минхо на поляне – один на один с его странными и пугающими мыслями.

***

      Ана осталась у входа в пещеру, напряженно прислушиваясь к происходящему за пологом. Минхо немного постоял неподвижно, затем тяжело вздохнул и убрался наконец восвояси. Шатенка устало потерла лицо ладонями и оглядела палатку целителей: все гамаки были заполнены больными, которые хрипели и кашляли даже во сне. Хотелось выть от отчаяния, а еще больше хотелось, чтобы Клинт, пусть и ненадолго, восстал из мертвых и помог ей справиться со всем происходящим. Наставника очень не хватало рядом в это страшное время и это вообще была первая эпидемия, с которой девушка пыталась справиться самостоятельно. На самом деле, она не особо пускала дажеСарув палатку, потому что толку от ее помощи было – кот наплакал. Ана не знала, чем лечить и как лечить заболевших, не знала, как облегчить их участь, а жар сбивался так медленно и неохотно, что иногда целительнице казалось, что она просто топчется на одном месте, совершенно не продвигаясь вперед.              Ненужные воспоминания вдруг остро пронзили голову целительницы, и она нервно потерла виски, пытаясь эти воспоминания от себя отогнать. Она много об этом думала, рабочий ли это метод и все такое, но…что, если она ошибается? Или, наоборот, права? И оба варианта ужасны: в первом случае, она просто погубит кого-то из заболевших глейдеров, во втором же случае, придется делиться и без того истощенными запасами. Лекарства больше не было и достать его прежним способом будет невозможно – ей и одного раза хватило. И, несмотря на то, что Клинта с его нравоучениями больше рядом не было, тем не менее, рисковать своей жизнью она не была готова. То есть, конечно, ради спасения Ньюта – хоть на край света, но если она умрет, то лагерь останется без целительской помощи, а значит, будет обречен на страшную и мучительную смерть. Ее жизнь уже давно ей не принадлежала. А умереть в том озере она имела все шансы.       Собрав наконец остатки сил, она решилась действовать: выглянув за зеленый полог, она убедилась, что поблизости никого нет. Нырнув обратно в пещеру, она внимательно оглядела и заболевших, чтобы убедиться, что никто из них вдруг не пришел в себя. Внимательный взгляд целительницы остановился на Свете, которая лежа в гамаке, тяжело дышала. Пройдя вперед, шатенка подошла к ее гамаку и, положив тыльную сторону на лоб девушки, тяжело вздохнула.       – Ладно, ладно. Если я ничего не сделаю, то ты точно умрешь. Если я сделаю хоть что-то…я потом не буду хотя бы себя винить за то, что не попыталась, – прошептала себе под нос целительница, прекрасно зная, что русоволосая ее не слышит. Да и это была ложь – Ана будет винить себя в любом случае.       Отойдя в дальний угол, целительница залезла в расщелину, где хранились травы, и, покопавшись в старых запасах, сделанных еще Клинтом, просунула руку за дальний ящик и обнаружила там сухой пучок. Вытащив руку, она недовольно стряхнула пыль и осмотрела свою находку. Это были старые водоросли, свернутые в пучок, и за все то время, что они пролежали среди дальних запасов, они нисколько не изменились, словно их законсервировали в банке. Вот только никакой банки не было – Ана тогда наспех перевязала их веревкой и спрятала подальше от посторонних глаз. Пытаясь вспомнить рецепт первоначального отвара, шатенка вылезла из расщелины, и направилась к сдвинутым ящикам, на которых лежало разнообразие трав. Ими целительница лечила, точнее, пыталась лечить эпидемию…но все было тщетно. И последняя надежда сейчас лежала в ее руке.       Над отваром шатенка колдовала недолго: по памяти восстановить рецепт получилось даже как-то быстро. Поболтав в руках кружку, она понюхала получившееся лекарство и, убедившись, что пахнет оно также, как в ее воспоминаниях, поднялась на ноги. Проскочив глазами по каждому из заболевших, она вновь остановила взгляд на подруге и, помедлив, решительно направилась к ней. Не давая себе ни секунды на раздумья или сомнения, она открыла девушке рот и влила туда лекарство. Отставив кружку на ящик-тумбу рядом с гамаком русоволосой, Ана с ужасом замерла, понимая, что она наделала. Но шли минуты, а ничего кошмарного со Светой почему-то не происходило. Выждав еще немного, Ана убедилась, что девушка еще дышит и только тогда позволила себе рухнуть на ящик, ощущая, что ноги ее не держат. Теперь оставалось только ждать – изменится что-либо или нет.       А так как ожидать казни своей подруги в полной тишине и одиночестве было ужасной пыткой, девушка решила мысленно вернуться к тому, как у нее вообще оказались эти водоросли. Точнее, как она сама их добыла, непосильным трудом – рискуя жизнью и возможностью получить по шее от Клинта…