Жу

Вкусный бутер вдруг встал мне поперёк горла, и я выпучив глаза на Ала, засипел и стал судорожно откашливаться. В итоге - бутер полетел на пол, кофе разлился по столу, папа стоит в шоке, а Ал.. тоже стоит, только дергается как-то странно. Спустя долгих, мучительных пять минут, я все таки смог прокашляться и плюхнулся на стул, часто дыша и смахивая слёзы. - Вот заррраза.. - просипел я, глядя на лежащий бутерброд и разлитое кофе. Потом посмотрел прямо в глаза Алу и чуть ощерившись, показал клыки и спокойно спросил: - И чего тебе надо, альфа? Чё приперся? Папа от моих слов аж присел слегонца, но Ал его поддержал. Молодец. Даже взгляд мой выдержал, не оскалился в ответ. Вдвойне молодец. Я откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и добавил взгляду суровости. Примерно пять минут стояла тишина и с нас троих можно было картину рисовать - двое и омега. Папа в полуобмороке, этот его держит..бугай хренов, и я сижу, смотрю. Жду. Наконец Ал решил видимо что пауза затянулась. Он аккуратно подвел папу к стулу и усадил на него. Потом положил небольшой букет чайных роз на стол, и медленно подошёл ко мне. Я насторожился, но с места не сдвинулся. Ал чуть постоял рядом, а потом присел на корточки, продолжая смотреть мне прямо в глаза. Я с трудом выдерживал его прямой взгляд, но из упрямства глаз не отводил. - Жу..Ну чего ты? - тихо сказал Ал, от его голоса у меня по хребту аж мурашки побежали. - Чем я тебя обидел? Ты скажи, а то я вообще в непонятках. Я почему-то растерялся. Смотрел на своего Истинного и не мог ничего сказать. Все мысли улетучились из головы, злость ушла, обида испарилась. И вот сижу я как дурак, поджав пальцы на ногах, слышу свое же суматошно бьющееся сердце и не могу ничего сказать. - Сволочь. Какой же ты красивый.. Глаза какие.. каре-зелёные, я и не замечал раньше.. А волосы всё такие же кучерявые..только подстригся короче..Зря.. А мышцы какие.. прям моя мечта.. Мля! Что я раскис то?! Оцепенение вдруг прошло. Вялые мысли убежали и мозг пришёл в себя. Я продолжая смотреть на своего альфу, медленно поднялся со стула, изобразил на лице кривую неприятную усмешку и четко сказал: - А сам не понимаешь? - приподнятая правая бровь, - если не понимаешь, то вали. Видеть тебя не хочу. Совершенно. С этими словами я быстро вышел из кухни и заперся у себя в комнате. Упав на кровать, я накрыл голову подушкой и тихо, обречённо зарычал. - Боги! Какой же я придурок! Кто меня за язык тянул?! - самое главное я сам понимал, что во мне в тот момент говорила злость, обида, и просто упрямство. Но теперь было уже поздно. До самого вечера меня никто не тревожил. Дома стояла странная тишина. Я думал что папа после моих выкрутасов обязательно примчится и будет читать мне нотации, но нет. Ни папа, ни отец так и не пришли. Провалявшись до часу ночи я незаметно заснул. Утром, еле продрав глаза, встал, прислушался и понял что кажется на кухне тихо играет музыка и пахнет блинами. - Ага. Если музыка и блины, значит у папы хорошее настроение.. Ура. Значит не будет мне мозг промывать. Можно идти спокойно. Довольно потянувшись, я быстро оделся и вышел. Отец к этому времени уже давно ушёл на работу, и папа видимо проводив его, решил напечь блинчиков. Отлично. Но вот когда я пришёл на кухню и сел за стол.. Папа, на миг прервался от выпечки, посмотрел на меня, вздохнул и сказал: - Садись. Ешь. А потом поговорим. После этих слов мне как-то и блинов перехотелось. Но папа не спрашивая, бухнул передо мной тарелку и положил на неё штук пять блинов. Пришлось молча сесть и начать есть. Запив всю эту прелесть прохладным, слегка сладким чаем, я отодвинул тарелку. - О чем будем говорить, пап? Папа промолчал, но медленно положил лопатку, выключил газ, вздохнул еле слышно, вытер руки о фартук и наконец повернулся ко мне. Я смотрел на него, он на меня. Молча. Через пару минут он видимо не увидел особого раскаяния на моём лице и присел за стол. - Сынок..Жу.. В чем дело? - тихо спросил папа, посмотрев прямо мне в глаза. - Что с тобой? Почему ты так реагируешь на Ала? В чем он виноват? Ты хоть мне объясни? Я выслушал папу, опустив глаза и поджав губы. Дикая смесь раскаянья, обиды, надежды, и чего-то ещё бушевала в груди так,что аж пальцы поджимались. Папа смотрел на меня и ждал. Молча ждал. Я уже говорил что папа у меня самый лучший? Ну вот. Минут пять попыхтев, посопев и поскрипев зубами я наконец выдал: - Ты в тот раз сказал что я особенный! ЧТо я лучший для него! Я вышел а его нет! Он ушёл! Просто ушёл, бросил меня! Значит я ему нахрен не сдался! Так зачем он теперь припёрся?! Пааааап! Я не могу больше! - я судорожно вдохнул воздуху и почти зарычал,- Не могу смотреть на него! Обида душит! Злость! И..слабость появляется противная. Тут я наконец выдохся, ещё пару раз вздохнул и вдруг.. позорно разревелся. Громко. В голос. Сжав кулаки и почти хрипя от спазма в горле.. Из меня словно выходило все что накопилось в душе. В первые минуты папа просто обалдел. Он молча слушал, а глаза у него становились все больше и больше. Но когда я начал реветь, он охнул и плавно метнувшись ко мне, обнял руками, прижал меня к себе, поцеловал в макушку и гладя меня по голове, быстро зашептал мне на ухо, словно заговор какой-то: - Жу, птенчик мой маленький, сладкий мой, единственный и неповторимый.. ты моё солнышко глупое.. послушай папку..Я говорил, омегам клыки даются не просто так.. даются редко и это как испытание.. мальчик мой.. загляни в себя, прислушайся к сердцу, отринь все плохое, отринь злость, гони её прочь.. почувствуй Его, настройся на Него.. пойми что он не хотел тебя обидеть.. наоборот, Он стремиться к тебе, я это вижу..но ты должен дать ему шанс.. хотя бы один шанс.. Понимаешь? Прошу.. успокойся маленький.. Папа гладил меня по голове и спине, потом дал воды, потом целовал в лоб и щёки и по плечам. Я успокаивался. Слова и действия папы были как нежный бальзам для души. Часто икая, я все таки собрался и рвано вздохнув, наконец кивнул. - Паап.. я дурак? - шмыгнув распухшим носом, я посмотрел на папу, моргнув мокрыми ресницами. - Хах.. - тихо хохотнул родитель и вздохнул, - Нет солнышко. Ты самый лучший сын и омежка. Просто ты.. растерялся. Это часто бывает. Ты сейчас съешь блинчик, успокоишься, умоешься, переоденешься, может даже глазки подкрасишь, и пойдёшь к СВОЕМУ альфе. Хорошо? Я кивал, кивал и вдруг: - Как пойду к альфе?! Но я.. а он.. Папа широко улыбнулся. - Ждёт он тебя. Ждёт. Он тебя теперь хоть всю жизнь ждать будет. Всю ночь на лавке у калитки нашей просидел бедняга. После папиных слов во мне всё встрепенулось, разгорелось, я вскочил и чуть не навернулся, зацепив ногой ножку стула. Хорошо что папа вовремя меня поддержал. Я замер, даже не замечая что дышу как загнанный кролик. А в голове билась одна мысль: Он ждал меня всю ночь. Ждал. Меня. Всю. Ночь! Меня. Меня. МЕНЯ! УРА!!! Неужели я был таким дураком? Неужели я прогнал своего альфу? Ну почему я такой идиот?! Широко улыбнувшись впервые за все утро, я рывком обнял папу, расцеловал почти все его лицо и молча рванул в ванную. Забежав туда, посмотрелся в зеркало, кое-что вспомнил и рванул назад в комнату. Открыв шкаф, судорожно зарылся в свои немногочисленные шмотки. Вещи просто ураганом полетели на кровать. - Не то, не то, не то.. и это не то.. Это.. да нет, все равно не то.. - и тут вдруг меня как обухом по голове ударило. Я успокоился. Выпрямился. Обернулся. Окинул взглядом бедлам в комнате. Потом просто взял первую попавшуюся футболку и джинсовые шорты, большое полотенце и пошёл снова в ванную. - Я придурок. Какая разница в чем я буду. Ха ха три раза.. Поплескавшись в ванной от души целый час, зачем-то три раза помыв голову и истратив полбутылки геля для душа и наконец выпал наружу. Красный, взъерошеный, с блестящими глазами, и диковатой улыбкой на лице, замотанный в большое синее махровое полотенце я прошлёпал мимо отца к себе в комнату. Вещи остались в ванной. Минут через десять, полуодетый, я выглянул, посмотрел на папу и выдал: - Глаза красить не буду! - в ответ услышал весёлый папин смех. Алерт сидел на небольшой деревянной лавочке возле дома своего Истинного и вспоминал. Тот интерес, когда он впервые его увидел. И потом ещё, с двумя омежками. Он тогда даже подумал, надо же, какой хилый альфа, а сразу двух омег закадрил. Потом тот мгновенный шок, когда узнал что это Жу и что он не альфа, а омега. Почему-то тогда он очень ярко вспомнил своё детство и те дни, когда он, мелкий Жу и Серж вместе играли в футбол.. Потом вспомнил как заболел и едва не умер в больнице. Оказалось у него больное сердце и нужна очень серьёзная операция. То время он смутно помнил, но отец потом рассказывал как вся родня сбросилась деньгами и они смогли оплатить лучшего доктора. Теперь с сердцем все в порядке. Только вот почему сейчас оно снова болит? Почему не хватает воздуха, как только вспомнит злые глаза своего омеги и блеск его клыков? И почему так больно от тех слов? Видеть тебя не хочу..Совершенно.. Что он сделал не так? Да, он был в браке, да не с Истинным, и не долго. Но разве это не прошлое? Сейчас он свободен, не обременён ничем, и сам пришёл к нему. Боги, что же делать?! Как быть?! Как заслужить прощение Жу?! Альфа сидел на лавочке всю ночь. Он не замечал ночной прохлады, что ближе к утру сменилась настоящим влажным холодом. Он не чувствовал что его футболка вся промокла, а руки судорожно стиснуты в замок. Он просто сидел и пытался дышать, пытался справиться со страхом и болью потерять Истинного. Лишь первые, робкие утренние лучи скользнули по его застывшей фигуре, начиная медленно согревать.. Вдруг его нос уловил слабый, но такой вкусный аромат свежих блинов. Ал выпрямился, расправил плечи, немного размял шею и улыбнулся. - Папа Жу блины печёт.. - мелькнула короткая приятная мысль и тут же исчезла. Стоит ли тут сидеть и дальше? Выйдет ли Жу? Захочет ли поговорить с ним или снова пошлёт куда подальше? Впервые за всю жизнь, Алерт, большой, сильный, успешный альфа был растерян и неуверен в себе. В тишине улицы, разбавляемой лишь звонким пением птиц, послышалось громкое, голодное урчание.. Ал хмыкнул и поднялся наконец с лавочки. Хотелось есть. Хотелось спать. НО словно невидимая прочная нить продолжала держать его здесь. Альфа прошёлся по дороге туда сюда несколько раз, помахал руками, чтобы разогнать кровь и... снова пришёл к лавочке. Сел. Послушал птиц. Посмотрел как идут на работу первые работяги. В голове было до странного пусто. Прошло ещё немного времени, сколько, он не знал, часов у него с собой не было, а мобильник давно разрядился. Но отойти от заветной калитки Ал просто не мог. Надежда. Надежда на то что увидит Жу, что сможет с ним поговорить, увидеть его глаза, не оставляла альфу. И наконец.. В смутном, тихом шуме наступившего утра, вдруг раздался еле слышный звук открывшейся и затем закрывшейся двери. Затем шаги. Еле слышные, лёгкие, но альфа весь напрягся, медленно встав с лавочки и прислушиваясь. Он встал прямо перед калиткой, не замечая что почти не дышит. Шаги вдруг затихли. Ал облизнул губы и затаил дыхание. Калитка громко щёлкнула и открылась.. Они стояли напротив друг друга - высокий, мощный альфа и мелкий, щуплый омега. Но если бы кто мог видеть их глаза.. то он увидел бы что глаза альфы полны боли, раскаяния, надежды. Глаза омеги же сверкали как яркие звезды, полные вызова и одновременно.. раскаяния и тоже надежды. Миг. Другой. Тишина и словно молнии между ними. Только веселые птичьи трели окутывают их и утреннее солнце золотит обе фигуры. Обоюдный тихий выдох. Альфа робко протянул руки и омега, сделав шаг наконец доверчиво падает в эти объятия. И в тишине прозвучало обоюдное, тихое : - Прости..