Just One Time

В этот момент Хуа Чэн почувствовал, как горячий влажный язык схватил его член, поместил его между губ и гипнотически облизал вверх и вниз, как если бы это был леденец. Раз, два, три раза он обошёл вокруг этого мужского члена... и снова вынул его, чтобы погрузить глубже в рот. Возможно ли это по-человечески? Рука Верховного схватила длиннющие волосы и потянула их. Он услышал тихое рычание Ци Жуна, но не отошёл и не отказался. Не похоже, что он тоже может что-то сказать с огромной, толстой эрекцией между губ. Ритм облизывания не прекратился, а стал еще сильнее. Хуа Чэн стонал под прикосновениями опытных рук и раздвоенного языка Ци Жуна к его мужскому достоинству; Конечно, это была опасная комбинация. Король демонов вынул изо рта пенис, покрытый слюной, когда он почувствовал, как несколько капель перпендекулята упали в его ротовую полость, он медленно попробовал их на вкус. Он облизнул нижнюю губу, показав краснеющему Хуа Чэну свой длинный змееподобный язык, но он продержался на виду недолго, так как Верховный принял его в доминирующем поцелуе. Руки Хуа Чэна бесстыдно пробежались по бёдрам Ци Жуна поверх его одежды, и, не спрашивая никакого разрешения, он вторгся под одежду и погладил открытую кожу. Он услышал вздох, исходящий от покрасневшего демона, находящегося в его власти, кончиками пальцев он погладил внутреннюю часть бедер Ци Жуна, очень близко к его эрекции. Однако, как только он приблизился к «этой» конкретной области, он отступил, в результате чего четвертое бедствие начало недовольно жаловаться. - Как нетерпеливо. - Хуа Чэн простонал в ухо собеседника. Он тихо рассмеялся и обхватил ладонью мужское достоинство. Мгновенно с губ короля демонов сорвался пронзительный стон, и он схватился за камень на стене пещеры, чтобы не потерять равновесие. Его ноги ослабели, и он с грохотом упал на Хуа Чэна, который не предпринял никаких попыток ласково обнять его, как делал бы это с помощью гэгэ, вместо этого он резко развернул их тела и позволил спине зеленого гоблина приклеиться к холодному и грязному полу. Он никогда не отпускал эрекцию Ци Жуна, как только он немного поправил ситуацию, его рука начала медленное и извилистое движение, играя с кончиком фаллоса и немного стимулируя его. Нет, он не стал бы использовать с ним язык, не в восторге от этой идеи. Однако он поднял лицо, пока не оказался на уровне ключицы зеленого гоблина, где немного поцеловал и лизнул, оставив пару следов укусов. Он не сдерживался и впился в зеленоватую кожу, сильно вонзив клыки в шею. Он знал, что даже если из этих ран потечёт кровь, Ци Жун все равно не пострадает, он не будет сильно страдать, и не то чтобы ношение их хоть немного опозорило его. Хуа Чэн никогда не мог подумать о том, чтобы так грубо обойти своего любимого бога, просто думая о том, чтобы оставить такие синяки на чистом теле Се Ляня... он закрыл глаза и покачал головой. Он не хотел думать о том, как глупо он себя почувствует, если сделает это. Ах, Се Лянь... Он не мог не сравнить этого глупого демона Ци Жуна со своим гэгэ. С ним он мог сдерживать себя достаточно, чтобы не причинить ему вреда, чтобы половой акт был максимально безопасным и любящим, даже если он был несколько неудовлетворëн.Это были жертвы, на которые ему пришлось пойти, чтобы увидеть прекрасный оргазм своего принца, но... ...с ним зеленый гоблин был совсем другим. Его фаланга стала несколько грубой, он раскачивал член с большим энтузиазмом, что оценил Ци Жун. Это было продемонстрировано простым вздохом и его руками, охватившими плечи Хуа Чэна. — Ты чертовски медленный! Поторопись, черт! До этого момента Верховный наблюдал за спокойным лицом Ци Жуна, вспоминая прекрасные выражения, которые делал Се Лянь, но он больше не мог их связывать, когда начал вульгарно кричать. Хуа Чэн поднял свободную руку и с силой похлопал Ци Жуна по заднице. Удар прозвучал очень громко. Ци Жун подпрыгнул от удивления и собирался проклясть его, когда почувствовал, как высший слизывает кровь, капающую из укусов, которые он оставил на своей шее. Прозвучал второй удар, вызвавший теперь вздох у короля демонов. Его скулы были окрашены в бледно-зеленоватый цвет, подчеркивающий кожу. Верховный рассмеялся, он никогда не думал, что увидит этого сквернословящего демона, краснеющего из-за такой простой вещи. — Какого черта ты там делаешь, нападаешь на меня?! Ты...! Высшее дерьмо! Хуа Чэн остановил движение руки и поднял бровь в противоположном направлении. Его правая рука приблизилась ко рту другого и бесцеремонно вонзила пальцы в пасть четвертого бедствия. — Я исправлю твой дурацкий словарь, даже если мне понадобится на это целая ночь. Он пошевелил пальцами в ротовой полости Ци Жуна. — Лижи их. - потребовал он. Он почувствовал, как его пальцы промокли от слюны и языка противника, и не стал оставлять их там надолго. Он снял их, когда почувствовал, что они достаточно смазаны. Прежде чем продолжить, он спустил поцелуи на шею короля демонов, проходя по его груди, его плоскому животу, он также поцеловал кончик его члена, который был болезненно твердым, и продолжил еще одним томным поцелуем на внутренней стороне бедра. На этот раз он направил свои пальцы к обнаженной заднице Ци Жуна, наблюдая за небольшим входом. Он почувствовал, как увеличивается его собственная эрекция с желает оказаться внутри этой узкой дырочки. Первый палец медленно скользнул в его теплую, влажную внутреннюю часть, он почувствовал, как король демонов неприятно ёрзал в его руках. Он снова погладил пенис Ци Жуна, пытаясь заставить его забыть о незваном госте и расслабиться под его прикосновениями. Когда он почувствовал, что достаточно расслабился, второй палец скользнул внутрь него, совершая теперь движение, похожее на движение ножниц, с явным намерением его расширить. Проклятия не переставали исходить из уст Ци Жуна, и он громко застонал, его голос эхом разнёсся по пещере. — Хуа Чэн, черт возьми, вставь мне! Попытка освободиться казалась бесполезной, поскольку верховный крепко держал его за талию свободной рукой. Его когти немного поиграли на бедре и бесшумно поднялись к соскам, лаская их и доставляя еще больше удовольствия, заставляя его забыть о пальцах в заднице. Последний палец был быстро введён, и вместе они поразили внутреннюю часть Ци Жуна. Видимо, король демонов уже привык к этому и начал двигать бедрами в поисках большего. Когда они коснулись определенного места, Ци Жун простонал имя Хуа Чэна и вонзил ногти во влажную грязь пола пещеры. Пальцы вылезли из него, и странное чувство пустоты охватило меньшего демона. — НЕ СМЕЙ ОСТАНАВЛИВАТЬСЯ, УБЛЮДОК! - Ваше желание для меня закон. И без предупреждения Хуа Чэн ввел свой большой член в тесную внутреннюю часть противника. Крик Ци Жуна эхом разнёсся по всей пещере, в то время как его окровавленные руки продолжали стучать по камням, которые ему удалось почувствовать, пока его руки не покраснели и не вызвали тревожный капающий шум. Ощущение члена верховного внутри него было похоже на удар длинной и толстой стрелой. Задыхаясь, король демонов попытался немного поднять голову, но Хуа Чэн быстро подчинил его и грубо вернул в прежнее положение. Он почувствовал, как его голова ударилась о каменистую землю, и не смог помешать жалобному стону покинуть его. - Пошел ты! - успел произнести Ци Жун, его взгляд был остекленевшим, а голос сломан болью во всем теле. - Хуа Чэн, черное сердце! Как ты смеешь так обращаться со мной, даже когда я тебе помогаю?! Немедленно вытащи из меня это дерьмо, ублюдок! Он тщетно пытался встать, сразу почувствовав, как быстро выходит из него мужское достоинство и по нему пробежало странное и неприятное чувство пустоты. Он даже не мог придумать, что сказать или сделать, прежде чем его отвергли без малейшей деликатности. Его лицо теперь было прижато к влажной земле, пачкая его грязью. Без предупреждения он снова почувствовал, как член Верховного с силой проникает в него. Для зеленого гоблина ощущение в заднице было такое, словно его пронзили. Чтобы немного облегчить боль, Хуа Чэн поцеловал Ци Жуна в шею, провел руками по белесым ягодицам и сжал ее. Маленький вход Ци Жун покраснел, в то время как руки «Собирателя Цветов» формировали и шлёпали хорошую задницу человека, который в тот момент был её любовником. - Ой...! Нет, не трогай там...! Очень поздно.Хуа Чэн взял мужское достоинство «Лазурного Фонаря» и начал энергично двигать им вверх и вниз. Прямо в этот момент Хуа Чэн решил, что пришло время начать перемещаться в теплые помещения Ци Жуна. С каждым толчком он чувствовал, как внутренние стены короля демонов сжимаются вокруг его члена, и это ощущение было просто потрясающим. Передвигаться в этой тесной дыре было несколько неудобно, но в то же время было восхитительно — опыт, совершенно неизвестный Хуа Чэну. Верховный схватил рукой бедро Ци Жуна, заставляя его держать задницу поднятой, готовый принять его с большей интенсивностью. Хуа Чэн с силой бросился на Ци Жуна, поддерживая постоянный и мучительный ритм. Хриплый стон вырвался из его горла, когда он почувствовал, что вся его длина охвачена теплом и теснотой короля демонов, в то же время Ци Жун начал отчаянно задыхаться, стараясь всеми силами поспеть за ритмом и не потерять сознание на земле. Хуа Чэн опустился на колени и сильнее толкнул внутрь. Ци Жун на мгновение подумал, что он совсем сошел с ума. Чего он искал, проникая в него таким образом? Не мог войти глубже?! В такт толчкам начал раздаваться водянистый звук. Этот шум на мгновение отвлёк Верховного от своих действий, он, загипнотизированный, склонился над спиной другого и начал оставлять по ней укусы и поцелуи. Ци Жун мог поклясться, что все его органы двигались, когда длинный член постепенно проникал в него и проникал глубоко. Он проглотил желание рвоты, охватившее его в тот момент. Внимание к его собственной мужественности стало таким же сильным, как и толчки в зад. - Тебе это нравится, не так ли? - спросил Хуа Чэн, облизывая и покусывая кончики заострённых ушей короля демонов. - Что? Ты все еще хочешь, чтобы я остановился? - Теплое дыхание коснулось мочки уха, придав ей интенсивный зеленоватый оттенок, он предположил, что это румянец. В раздражении зеленый гоблин стиснул зубы и готов был укусить Верховного за нос, если бы тот не взял его в полную свою власть и не перехватил его прежде, чем он успел полностью развернуться. - "Верховный"?! Ты смеешь демонстрировать свои чертовы навыки?! Если ты хочешь меня трахнуть, то сделай это правильно, черт возьми! Закончив говорить, он глубоко вздохнул. Его глупая речь вызвала неловкое молчание, которое было прервано его тяжелым вздохом. Толчки и движения рук на его мужском члене также прекратились. На мгновение он подумал о том, чтобы разразиться ироническим смехом, приняв за объект насмешки отсутствие сопротивления Верховного. Однако, прежде чем он успел хотя бы улыбнуться, он почувствовал, как Хуа Чэн схватил его за талию и усадил его на колени, полностью войдя в его анальную полость. Озноб пробежал по Ци Жуну, когда его простату несколько раз ударили, без малейшего отдыха. Его тело выгнулось от удовольствия, и слезы потекли из его глаз, когда он почувствовал, как горячая жидкость скатилась из уголков его глаз. - Н-ваше высочество... - Король демонов прервал слова Хуа Чэна властным поцелуем, напоминая ему, кого он так сильно трахал в той пещере, а также чтобы заставить его забыть ошибку, которая почти сошла с его рта. Получив удовольствие от поцелуя вызывающих привыкание губ Хуа Чэна, король демонов в изнеможении упал на плечо другого, позволяя ему нанести последние толчки, пока не почувствовал, что его внутренности наполняются вязкой жидкостью, которая легко скользила по бёдрам. Он заглушил приглушенный стон на фарфоровой коже. Его клыки вонзились в беловатую ключицу Верховного, позволяя нитям крови течь по его хорошо сформированному животу. Его глаза закрылись, и мало-помалу он снял клыки с того места, где он их раньше воткнул. Хуа Чэн раз и навсегда почувствовал, что первоначальная лихорадка упала до приемлемого уровня. Зуд и желание утихли в тот момент, когда они были высвобождены во время четвертого бедствия. Он толкнул тело, находившееся на нем сверху, на пол, используя стену, чтобы наконец встать. Ци Жун упал на землю, его голова ударилась о кучу трупов, его растрепанные волосы немного смягчили удар, и он не мог не застонать от боли. - Проклятая и эксплуатируемая мразь! - бесстрашно кричал он, держась за лоб и пытаясь сесть, но боль в попе была действительно невыносимой. - Будь благодарен, что я был благосклонен и не уничтожил тебя, пока ты не стал ничтожным пламенем. - Верховный поднял с земли свои красные одежды и встряхнул их, чтобы смахнуть с них пыль. Он пнул зеленоватую мантию в сторону Ци Жуна, не заботясь о том, чтобы испачкать ее. Незначительное бедствие, казалось, никак не повлияло на его действия, вместо этого он наблюдал за лицом Хуа Чэна, пока тот одевался, прикрывая следы на шее, царапины на спине, руках и груди. Ему нравилось представлять, каково было бы сорвать повязку, которую он всегда носил на глазу, и оставить ее на виду. Он облизнул губы, прежде чем ответить: - Пфф. Убить меня? Ха! Не боишься, что бесполезный Се Лянь заподозрит это, если ты заберёшь мою жизнь без каких-либо объяснений? Ты правда не боишься его потерять? Ты хочешь, чтобы он знал об этом, да? Что ты переспал с его кузеном? Грязная мразь! Попробуй сделать что-нибудь со мной. Даже попробуй еще раз ступить в мое логово! Сейчас это предупреждение, но позже. О, весь чертов город-призрак будет знать, что ты сделал с этим предком! Не только они... Я позабочусь о том, чтобы небеса знали, как ты приполз, как мусор, в мою пещеру, пытаясь хоть немного успокоить свои отвратительные инстинкты! Слова Ци Жуна вызвали ярость Верховного, который, ни секунды не колеблясь, подошёл к нему и схватил за шею с силой и холодностью, от которой могла бы застыть кровь у любого человека. Он слышал стоны, но ему было все равно. Его меньше волновало, что Ци Жун все еще был совершенно обнажён, в тот момент он хотел только сломать себе шею руками, и даже тогда он знал, что этого будет недостаточно, чтобы унять его гнев. Его глаза были красными от ярости, один взгляд, и он мог напугать даже самого Цзюнь У. Он поднес дрожащее тело к лицу и сардонически улыбнулся. -Послушай меня, мразь. - Пробормотал Хуа Чэн спокойным голосом, таким спокойным, что от него кровь застыла бы у любого, живы они или нет. - это тоже предупреждение. Надеюсь, ты знаешь, что для меня это ничего не значило, ты не являешься и никогда не будешь наполовину тем, чем является твой кузен. Вы понимаете? Сказав это, он швырнул Ци Ронга головой в грязь и оставил его лежать там. После этого Хуа Чэн его даже не заметил, он развернулся и пошел к выходу. — Как только Се Лянь или кто-нибудь об этом узнает, я обещаю, что ты исчезнешь навсегда. И я позабочусь о том, чтобы ты никогда не вернулся. - объявил он мрачным голосом. Его шаги эхом раздавались по всей пещере. Прежде чем вообще покинуть пещеру, он развернулся на пятках.Он посмотрел на короля демонов и тщетно пытался оторвать голову от мокрой грязи.- С этого момента у нас с тобой нет неотложных дел.Иди своей дорогой, и я не буду вмешиваться в твою, иди своей дорогой, и ты не будешь вмешиваться в мою. И вот, он вновь возобновил свой путь во тьме, бабочки засветились по всей роще, а анатомия верховного демона затерялась в необъятности дождливой ночи. Зеленоватые огни в пещере замерцали, показывая настроение Ци Жуна в данный момент. - Хуа Чэн... - прошептал он сдавленным голосом. Он взял свою тунику и прикрылся, как мог. Он поспешно вышел из пещеры, ступая босыми ногами по мокрой траве. Он выплюнул полный рот крови, смешанной с грязью. - ЧЁРТОВ СУКИН СЫН! НИКОГДА НЕ ВОЗВРАЩАЙСЯ. В СВОЕЙ ЖИЗНИ Я НЕ ХОЧУ ВИДЕТЬ ВАС СНОВА ИЛИ СЛЫШАТЬ О ВАС. ТЫ ЭТО СЛЫШАЛ?! НИКОГДА! Но никто ему не ответил, а буря лишь усилилась.