Сопоставление

Гарри распахнул глаза, но попрежнему ничего не увидел. Вся комната была погружена в темноту, лишённая какого-либо света. —Кто здесь?— Нервно крикнул Гарри, выставив кулаки, готовый защитить себя, поскольку у него все еще не было палочки. Гарри вздрогнул понимая что полностью беззащитен. — Кто здесь! — спросил он громче, оборачиваясь. Он снова вздрогнул и почувствовал, что ему становится холоднее. После этого он одёрнул рукава, пытаясь скрыться от холода. — Я — воплощение Смерти — Сердце Гарри бешено колотилось, он продолжал осматриваться, что в этой ситуации оказывалось бесполезным. — Мерлин, я сплю.— Гарри вздохнул, не веря, что разговаривает с самой Смертью. — Ты не... — — К черту это. Позволь мне проснуться от этого странного сна. — потребовал Гарри, ущипнув себя. — Могу заверить тебя, что это на сто процентов реально, Гарри Поттер — Смерть подтвердила это пугающе спокойным голосом. — Почему ты здесь? Как ты здесь? Гарри бессвязно бормотал, путаясь в своих словах. —Ты очень нетерпелив, не так ли?— — Вообще то я предпочитаю слово «любопытный». — поправил Гарри, подчеркнув слово «любопытно». — Конечно. Я отвечу на твои вопросы: ты находишься в моем царстве, Серой зоне, месте между жизнью и смертью. Ты здесь, потому что я привела тебя сюда, а я здесь, потому что ты призвал меня, даже если ты не обращал на это внимания.— — Я все еще не понимаю — — Конечно, нет. Я и забыла, как утомительно иметь дело с вами, людьми. — Если бы у Смерти сейчас было тело, Гарри уверен, что она закатила бы глаза. Гарри фыркнул в ответ: —Для предполагаемого божественного существа ты слишком груба.— — Тише, смертный. Ты – Повелитель Смерти. Вот почему я здесь, и именно по этой причине ты в этом времени. Когда ты победил Тома Марволо Реддла, или, как его называли другие, Волондеморта, ты выиграл Бузинную палочку, которая сделала тебя Повелителем Смерти. —Хм.— Единственное, что сказал Гарри. — Это все, что ты можешь сказать? После того, как я только что сказала тебе, что ты практически бессмертен? — Смерть оставалась невозмутимой. Гарри рассмеялся своей шутке, даже если она была только в его голове. — Блять, я не хочу быть бессмертным! Ты причина, по которой я нахожусь в 1942 году? — — И да и нет. Видите ли, я была… отвлечена. Я отправляла Волан-де-Морта в загробную жизнь, а поскольку он расколол свою душу 7 раз, это было довольно сложно — — И? Как это относится ко мне, путешествующему во времени?— —Один из моих мрачных жнецов, моих слуг, решил забрать мою косу, которая, заметь, является всемогущим предметом, и решил попытаться помочь тебе. У них была к тебе слабость. Но каким-то образом им удалось отправить тебя назад во времени. — Мерлин, — Гарри вздохнул, затаив дыхание. — Есть способ вернуться в исходное время, но…— — Мастер Певерелл вернулся! Голос из пустоты затих, и внезапно Гарри снова оказался в поместье Певереллов. Темнота уступила место теплой, тускло освещенной комнате. Вздрогнув, Гарри вскочил на ноги и огляделся вокруг. Великолепие комнаты сохранилось, мягкий свет люстры наверху отбрасывал длинные тени. — Мастер Певерелл? В двери появилась маленькая фигурка в потертой и изношенной одежде, похожей на наволочку. Гарри прищурился, пытаясь вспомнить, что только что произошло. Он разговаривал со Смертью, и Смерть собиралась рассказать ему, как вернуться в свое время, но тут его разбудил домовой эльф. Гарри подумал что это всё. Что? — спросил Гарри более резко, чем хотел бы. — Мне искренне жаль, мастер Певерелл. Извинился домовой эльф, выглядя по-настоящему смущенным. —Все в порядке. — отмахнулся он, до сих пор раздражаясь: —Как тебя зовут? — — Меня зовут Мурир, мастер Певерелл, — ответил домовой эльф с легким поклоном. Гарри заметил смесь любопытства и почтительности в поведении Мурира. Он вспомнил свои встречи с другими домашними эльфами, особенно с Добби, и оценил их уникальное сочетание преданности и любознательности. — Мурир, не нужно быть таким формальным. Тебе не обязательно все время называть меня «Мастер Певерелл». Называй меня Гарри, так мне удобнее, — сказал Гарри с дружелюбной улыбкой, прежде чем зевнуть. Мурир радостно зашевелил своими большими ушами. — Спасибо, Гарри, сэр. Как я могу Вам сегодня помочь?— Раздражение Гарри от прерванного разговора со Смертью начало рассеиваться. Он понимал, что домовой просто делал свою работу. — Все в порядке, Мурир. У меня только что был странный разговор с… ну, я даже не знаю с кем. Но пока не обращайте на это внимания. Ты собирался мне что-то сказать? — Да, конечно! Я готовил вам завтрак! Приходите есть — Гарри неловко улыбнулся и спустился на кухню вместе с Муриром. Когда Гарри вошел в столовую, он почувствовал волну беспокойства, охватившую его разум. Посреди стола стояла большая тарелка с круассанами, все они выглядели безупречными и золотистыми. Он нехотя сел за стол, осторожно прихватив верхний круассан. Хотя Мурир выглядел счастливым от того, что Гарри ест его круассаны, Гарри не мог разделить то же чувство. Он нервничал из-за того, что вот-вот подавится отваливающимися кусочками, и что он изначально не был по-настоящему голоден. Закончив с едой (в результате которой остался только один круассан), он почувствовал себя немного лучше и рискнул спуститься в библиотеку, окна которой выходили на сад. Он сел на мягкий диван и открыл одну из книг, которые позаимствовал в хранилище Певереллов. Старые, но нетронутые страницы книги было легко перелистывать, Гарри начал читать «Смерть: Вечная Сущность». Ему никогда особо не нравилось читать, это больше было уделом Гермионы. Но, поскольку это была совершенно другая ситуация, он чувствовал, что было более чем необходимо прочитать как можно больше, чтобы попытаться получить больше информации. Он чувствовал, что обязан перед Гермионой хотя бы попытаться. Гарри раскрыл книгу, глядя на введение: «В эфирных мирах существования, где сущность времени — лишь лучик звездного света, обитает таинственная, загадочная сущность — Смерть. Полярное сияние существования, невыразимое и загадочное, оно пересекает космический гобелен с элегантностью обсидианового призрака. Вслед за ней тени танцуют жуткий балет, а отголоски забытого эха шепчут, как ветер, в лабиринтах коридоров вечности. Смерть — не конечная точка симфонии; это великолепная нота, соединяющая миры. Её прикосновение, велихора, ласкаемого северным сиянием, дирижирует неизбежным прекращением смертных мелодий. Здесь, среди промежуточных пространств, где тишина наполнена тайнами, Смерти, столь устрашающей сущности, вообще не следует бояться, а скорее принимать как главного спутника в повествовании жизни». Гарри перевернул еще несколько страниц: «Призыв Смерти забирает не тело, а душу. Прежде чем даже подумать о попытке выполнить такую ​​опасную задачу, нужно заглянуть глубоко внутрь себя. Призвать Смерть – это желание, которое понимают немногие, но они все равно продолжают. Это путешествие в самую суть своего существа, где все тайны обнажены и каждое невысказанное желание видно. Те, кто осмелится пересечь границу между жизнью и вечностью, должны знать, что цена, которую они платят, — это часть их самих. Фрагмент их души предлагается в качестве платы стражу существования. Человек должен быть готов противостоять своей собственной тьме и бороться с ней в присутствии Смерти. Ритуал, окутанный мистическими обрядами и глубокими заклинаниями, не для слабонервных. Искатель стоит на перекрестке существования, между царством живых и ушедших. Они манят Смерть, и даже после таких подвигов Смерть не всегда слушает. Последствия не следует недооценивать, поскольку связь, возникшая в этот момент, отражается во времени». Гарри оторвался от книги, совершенно ошеломленный. Он положил её на стол перед собой и взял небольшой листок бумаги, чтобы проложить его между страницами, отмечая свой прогресс. Гарри откинулся на спинку и вздохнул. — Я бы хотел, чтобы ты была здесь, Гермиона, — прошептал он в пустоту. Он подтянул колени к груди и обхватил их руками. Его осознание реальности теперь било его как кирпич. Конечно, он знал, что находится в 1942 году и что он совсем один, но только сейчас осознал, что настолько одинок. Его не существовало. Он почувствовал, как слезы медленно катятся по его щекам, он немедленно вытер слезы и выровнял выражение лица. Он знал, что лучше не плакать. Это была пустая трата времени, а ему было чем заняться. Когда он встал, чтобы пойти к камину, заметил, что в саду что-то движется. Быстро развернувшись, он открыл высокие двойные французские двери и выскользнул наружу, пытаясь снова найти движущееся существо. Он затаил дыхание, пытаясь вести себя еще тише. Подойдя ближе, он заметил, что это змея. Дерьмо, — прошептал Гарри про себя, медленно делая шаг назад. — Говорящий? Прошипел голос средней тональности, и Гарри огляделся, пытаясь найти источник. — Я не слышал говорящего уже много лет, — снова прошипело оно, и взгляд Гарри снова сосредоточился на змее. Который говорил с ним. Он не знал, что все еще говорит на парселтанге. Он предположил, что, когда Волдеморт убил его во второй раз, он потерял бы эту способность вместе с крестражем. — Полагаю, да. — Теперь, когда Гарри сосредоточился на своих словах, он заметил легкое шипение, в своём голосе. — Позволь мне остаться с тобой. Говорящий.— Змея снова зашипела, и Гарри все еще удивлялся, что может понимать её. Возможно, с тех пор, как он получил в наследство Дом Блэков, гены сводили его с ума. Но, посмотрев на змею дольше, Гарри понял, что это было вполне реально, и он определенно не воображал голоса в своей голове. Гарри присел на траву, с любопытством разглядывая змею. Было достаточно необычно встретить говорящую змею, но тот факт, что он все еще мог понимать парселтанг после окончательного поражения Волдеморта, сбивал с толку. — У меня нет ничего необходимого, что бы содержать змею, — пожал плечами Гарри, чувствуя себя немного неуютно. — Любая еда? — Снова зашипела она, и Гарри понял, что даже не знает имени и пола змеи. Как тебя зовут? — спросил Гарри, теперь немного меньше опасаясь змеи. — Нет еды? — — Я принесу тебе еды. Какое у тебя имя? — заверил Гарри. — У меня нет имени — — Могу ли я дать тебе имя? — Если хочешь. — Как насчет Энакина? Имя Энакин понравилось Гарри с того дня, как Дадли заставил Петунью и Вернона взять его на просмотр фильмов «Звездные войны». Он любил этого персонажа, Энакина Скайуокера, даже если он был Дартом Вейдером. — Это звучит красиво. — Змея, Энакин, зашипела. — Хорошо, Энакин, я принесу тебе еды. Что ты ешь?" — Я волшебная змея. Что угодно — Гарри встал и пошел обратно в дом и на кухню. Холодильник сильно отличался от тех, что были в 1990-х годах, и он все еще приспосабливался к отсутствию современных технологий. Ничего не найдя, он вздохнул и обернулся только для того, чтобы увидеть Анакина, сидящего на столешнице. Что ты делаешь? — спросил Гарри, подходя к бумслангу. — Разве это не очевидно?— Анакин прошипел в ответ. Почему Гарри всегда выбирал неестественно дерзких животных? — Мурир, — сказал Гарри. Громкий треск разнесся по комнате, и появился Мурир, заставивший Анакина подпрыгнуть. Можешь ли ты найти немного еды для змеи Энакина? — спросил Гарри, не понимая, почему Мурир выглядел растерянным после того, как заговорил. — Вы все еще говорите на парселтанге — Сказал Анакин, как будто констатировал очевидное. Ой. — Прости, Мурир. Гарри спросил, сосредоточившись на разговоре по-английски: — Что вы сказали раньше?— —О, я спросил, можешь ли ты принести немного еды для моей змеи, Энакин— Мурир быстро извинился за то, что не услышал, и ушел за едой. —После того, как ты поешь, хочешь, я помогу тебе найти дом? —Я дома. —Думаю, я смогу купить тебе кое-что, сегодня я иду за покупками— По комнате прогремел еще один громкий треск, и Мурир последовал за ним, преподнося змеиную еду. Мурир нетерпеливо протянул его Гарри, и тот поставил его на стойку, готовый для Анакина. — Я пойду в Косой переулок после того, как Анакин закончит есть. — сказал Гарри, наблюдая, как Анакин ест. Анакин был угольно-черной змеей с ярко-зелеными глазами, очень похожими на глаза Гарри. Длина его тела составляла чуть больше метра, и Гарри догадался, что он все еще растет, как и большинство змей. — Хорошо, сэр.— Мурир широко улыбнулся. Гарри посмотрел на Анакина, который смотрел на него в ответ. Он схватил змею и направился к камину, в то время как Анакин обхватил левую руку Гарри и скользнул прямо ему за шею. Гарри вошел в камин, крепко удерживая Энакина левой рукой, и произнес название пункта назначения: «Косой переулок». Зеленое пламя охватило его, и он со свистящим звуком помчался прочь, снова промчавшись через сеть соединенных между собой каминов. Несмотря на свой предыдущий дезориентирующий опыт общения с каминной сетью, он начал в этом разбираться. Когда пламя утихло, Гарри, спотыкаясь, выбрался из камина в знакомую обстановку Дырявого Котла. Проходя мимо, он кивнул Анакин, тот скользнул вокруг его руки, видимо, интересуясь шумным переулком. Гарри нежно погладил змею. — Добро пожаловать в Косой переулок, Анакин, — прошептал он змее. — Давай купим самое необходимое и, возможно, несколько угощений — Волшебный зверинец представлял собой большое причудливое здание, спрятанное в Косом переулке. Его фасад представлял собой буйство красок с очаровательными фресками, которые, казалось, оживали, когда на них смотрели дети и взрослые. На экстерьере магазина были изображены анимированные изображения волшебных существ, скачущих, летающих и время от времени подмигивающих прохожим. В тот момент, когда Гарри вошел внутрь, его встретила какофония звуков, смесь визга, рычания и тихого уханья. Магазин был разделен на разделы, каждый из которых посвящен отдельной категории волшебных существ. Ярко раскрашенные птицы порхали в позолоченных клетках, а рептилии нежились под лампами. В стеклянных резервуарах обитало множество волшебных насекомых, их переливающиеся крылья мерцали в окружающем свете. Гарри направился в отдел змей, где надеялся найти подходящие предметы для Анакина. Змей, от удавов до гадюк, содержали в декоративных террариумах. Каждый резервуар был настроен так, чтобы обеспечить идеальную среду для его обитателей, с чарами, регулирующими температуру, и зачарованными растениями. Именно в этом разделе Гарри нашел новый дом Анакина, безопасный и удобный террариум с уютным, нагретым камнем. Просматривая различные магазины, он не мог не задержаться возле журнала, который привлек его внимание. Было бы полезно записать его идеи, а затем отметить, не сработали ли они. В конце концов Гарри купил его и, улыбаясь, продолжил путь по Косому переулку. Затем Гарри пришлось пойти купить себе палочку. Он знал, что если пойдет к Оливандерсу, то получит свою оригинальную палочку, но что насчет того, что родился Гарри Поттер не в этой временной шкале? Неужели он не получит палочку? Возможно, он мог бы оставить это Муриру и заставить его вернуть его Олливандеру, для будущего Гарри. Гарри знал, что существует вероятность того, что его пригласят в Хогвартс, хотя он был уверен, что профессора будут в замешательстве, почему он только сейчас появился в магическом регистре, поэтому ему понадобится палочка. Когда Гарри шел по переулку, он неосторожно во что-то врезался — Извините, — выпалил он, неуверенный, действительно ли он ударил человека или просто предмет. — Идиот.— прошептал Анакин, и Гарри закатил глаза. Он поднял глаза и вздохнул с облегчением, поняв, что не столкнулся с человеком. Он продолжал идти, пока наконец не заметил Олливандера, который выглядел опустошённым. — Привет? — крикнул Гарри, проходя глубже в магазин. Колокольчик над дверью тихо звякнул в ответ, но никто не вышел ему на помощь. Его шаги эхом отдавались по полированному деревянному полу, пока он шел по одному из узких проходов. Затем голос из тени застал его врасплох. — Добро пожаловать в Олливандерс, мой дорогой мальчик. Чем я могу помочь вам сегодня? — Гарри повернулся на голос и увидел фигуру, выходящую из тускло освещенного угла магазина. Это был мистер Олливандер, самый престарелый и загадочный мастер волшебных палочек, хотя он и выглядел моложе, чем когда Гарри встретил его в 11 лет. Его серебристые волосы и яркие бледные глаза казались почти потусторонними, когда он изучал Гарри. Здравствуйте, сэр, — ответил Он, — я бы хотел купить палочку, — — А, конечно — сказал Олливандер, прежде чем убежать в другой проход в поисках палочки Гарри. После многих неправильных палочек Гарри наконец заговорил: — Думаю, я знаю, что это за палочка. 11 дюймов, сделан из остролиста и сердцевины пера феникса — — Любопытно, очень любопытно— Олливандер задумался, смотря на Гарри. Гарри подавил желание закатить глаза, глядя на театральность этого человека. — Как тебя еще раз звали? — спросил — Адриан Певерелл, — сказал Гарри после некоторого молчания, пытаясь вспомнить свое новое имя, — И что любопытного? —Обычно палочка выбирает волшебника, но в вашем случае, похоже, волшебник выбирает палочку — Объяснил Олливандер. Он появился из одного из задних проходов и протянул ему коробку с палочкой Гарри. Гарри сразу почувствовал связь, даже не вынимая его из коробки. Даже после возвращения домой, установки специального вольера для Энакина и ужина Гарри все еще чувствовал эту связь со своей палочкой. Он не был уверен, почему: такого ощущения никогда не было до того, как он путешествовал во времени. Но все шло хорошо, поэтому Гарри проигнорировал это. Гарри открыл еще одну книгу, посвященную семье Певереллов. Он попробовал прочитать, но увидел, что все на французском. — Мурир, — позвал Гарри, готовясь к громкому хлопку. — Сэр? — Происхождение фамилии Певерелл французское? "Да, это так. Семья возникла во Франции, но Певереллы проживали и в Англии— — Блестяще.— Гарри продолжал читать книгу в меру своих возможностей, часто прося Мурира перевести ее. Страницы были интересными, но Гарри сразу же сосредоточился, когда увидел на странице список заклинаний. Их было более 20, ни о одном из них он раньше не слышал. — Vita illusio, — пробормотал Гарри, указывая палочкой. Это заклинание должно было создать иллюзию жизни, и Гарри сразу же подумал о Гермионе и Роне. К большому удивлению Гарри, заклинание сработало, появились Рон и Гермиона. Гарри не мог поверить своим глазам. Было такое ощущение, будто Рон и Гермиона действительно материализовались в комнате. Он мог видеть выражения их лиц, их знакомые улыбки и то, как сверкали умом глаза Гермионы. Однако он знал, что это иллюзия. — Гарри! Я так рад видеть тебя снова! — воскликнул Рон, протягивая руку, чтобы сердечно похлопать его по спине. Гарри почувствовал давление руки Рона на свое плечо, хотя знал, что все это была волшебная иллюзия. Гарри почувствовал, как на глазах у него навернулись слезы, и быстро снова взял книгу, пытаясь найти противозаклинание. Конечно, было приятно увидеть Гермиону и Рона, но он очень по ним скучал, и от этого ему становилось только хуже. Иметь их здесь, но вне досягаемости, и знать, что они нереальны. — Terminus illusio, — снова прошептал он, направляя палочку на Гермиону и Рона. Лучшие друзья Гарри мгновенно исчезли, оставив Гарри снова одного. Он вытер воду, скопившуюся в глазах, и снова сел, рассматривая новые заклинания. Некоторые из них он процитировал в уме, пытаясь запомнить. Натянув одеяло, Гарри легко заснул. Комната была огромной и пещеристой, она находилась под школой на протяжении веков и почти никем не была исследована с тех пор, как Салазар Слизерин впервые построил ее. Свет, исходивший от фосфоресцирующих грибов, был тусклым, атмосфера была влажной и прохладной, а воздух был тяжелым от давящей тишины. Над ним свисала поразительная статуя Салазара Слизерина, также напоминая ему о последнем разе, когда он был здесь, о времени, когда он сражался с василиском. Гарри потер виски, теперь у него болела голова. На этот раз Палата казалась другой, более зловещей и гнетущей. Змеиные мотивы на стенах, казалось, извивались и оживали, а руны, выгравированные на камне, казалось, смещались и извивались, словно шепча зловещие тайны. Глаза вырезанной змеи статуи Слизерина теперь сверкали еще более злобно, и Гарри мог поклясться, что слышал ее шипение. По мере того, как он входил вглубь Зала, чувство беспокойства усиливалось. Его окружил знакомый холод подземелья, и земля под ногами стала неестественно скользкой. Стены, казалось, сомкнулись, а тени приняли жуткие, меняющиеся формы. Перед ним лежала огромная шкура василиска, но она не была просто пережитком прошлого. Оно дергалось и корчилось, и Гарри понял, что что-то не так. Его сердце бешено колотилось, когда он повернулся, чтобы уйти, но выход, казалось, уходил дальше во тьму. Затем комнату наполнил преследующий шепот, от которого у Гарри по спине пробежала дрожь. Он не мог разобрать слов, но голос звучал древне и злобно. Гарри пошатнулся от ужаса того, что Мурир ухмылялся до ушей. Отступив назад, он понял, что не один. Перед ним материализовался Том Риддл, молодой и хитрый, его взгляд был полон злости. Гарри попытался призвать свою палочку, но магия как будто покинула его. Том Риддл двинулся вперед, его смех эхом разнесся по залу. В отчаянной попытке убежать Гарри развернулся и побежал. Но ноги у него были словно свинцовые, а сердце колотилось в груди. Он знал, что его преследуют. В тот момент, когда он уже думал, что сможет добраться до выхода, рука Тома Риддла сомкнулась на его горле. У Гарри перехватило дыхание, но хватка усилилась. С жестокой улыбкой Том Риддл прошептал: «Авада Кедавра». Из его палочки вырвался зеленый свет, и перед глазами Гарри помутилось, когда он упал на землю. Задыхаясь, Гарри проснулся в своей постели, весь в поту. Он схватил палочку, которую положил под подушку, и направился на кухню в поисках стакана холодной воды. Его руки слегка дрожали, когда он подносил стакан ко рту, и осторожно поставил стакан обратно, прежде чем уронить его. Гарри зевнул, когда начал думать о том, что ему делать: он мог бы поехать в Хогвартс, может быть, присмотреть за Риддлом, пока он исследует путешествия во времени в огромной библиотеке, или, может быть, оставить Дамблдору записку, в которой говорилось, что он должен следить за Томом Риддлом и не позволять ему пойти по неправильному пути. Теоретически подойдет и то, и другое, но практически? Он понятия не имел. Если это не сработает, Тома всегда можно было просто убить.