Моя снежинка

Диана ненавидела психологов раньше. Мама внушила ей, что все они шарлотаны. А Адаменко была так зависима, что она не могла не соглашаться с мамой. Мама полностью испортила её жизнь. Мама сделала её беспомощной и зависимой. Мама называла Адаменко шлюхой, думая, что таким образом её дочь таковой не станет. Проблема в том, что в принципе шлюх в мире не существует. Это слово навязано плохими людьми, чтобы издеваться над женщинами и стыдить их за половые связи и экстравагантное поведение. В конечном итоге, Ди сдалась. Она не видела смысла в своей жизни после такого воспитания. Отсутствие любви сделало её несчастной.

Её буквально никто в этой жизни по настоящему не любил и это действительно грустно.

И когда она переехала в свою маленькую, но уютную квартирку, она не чувствовала себя свободной. Она чувствовала себя полностью опустошенной. Она доводила себя мыслями о том, что она никому не нужна, даже самой себе. Зайдя в телефон, Адаменко не ожидала увидеть ничего нового. Листая ленту Инстаграма, она по привычке заходила в профили своих бывших. Хоть так она ощущала какую-то малейшую безопасность, ведь вспоминала какие-то хорошие моменты из своей серой жизни. Случайным образом во время просмотра историй, ей попалась реклама психотерапевта. И она бы пролистнула это как обычно она делала раньше, если бы слова написанные там её не задели.

«Я Елена и я работаю с детьми деспотичных родителей. Также, я помогаю жертвам изнасилования справиться с травмой и пережить всё, что произошло. За моей спиной огромный стаж, несколько дипломов и тысячи довольных клиентов.»

Чем-то её зацепили слова Елены и заставили перейти по ссылке. Снизу был оставлен рабочий номер в телеграмме, на который Диана сквозь сомнения всё-таки написала. misscannabisss [ Здравствуйте, я бы хотела записаться к вам на консультацию в среду. ] Елена Поцелуева [Здравствуйте, да, конечно. Скажите пожалуйста, с какой проблемой вы ко мне обратились? Как вас зовут, сколько вам лет?] Диана замешкалась, тревожно покусывая ногти. Ей было очень сложно открываться новым людям. Не хотелось сразу раскрывать все карты, раскапывая все свои травмы в переписке.

Ей даже упоминать эти темы было неимоверно больно.

Сомнения накрыли её с головой. Она то набирала сообщение, то стирала. Адаменко уже стала убеждать себя в том, что зачем открываться какой-то обманщице, зря тратя и так свои совсем некрупные сбережения, которые с трудом покрывали коммуналку и налоги. Но в конечном итоге она всё-таки решила попробовать. misscannabisss [ Меня зовут Диана, мне 18 лет. Я из проблемной семьи. Моя мама избивала меня. Она до сих пор ненавидит меня за то, что я похожа на её умершего мужа наркомана. В 16 меня продали в сексуальное рабство. Сейчас я живу отдельно от родителей и не вижу смысла в дальнейшей жизни. Ненавижу себя, виню всех вокруг и ненавижу свое тело. У меня последняя надежда спастись. Пожалуйста, помогите мне. ] Диана расплакалась, пока писала это. Невозможно было сдерживать слёзы, когда это единственный способ, через который она умеет проявлять свои эмоции. Елена Поцелуева [ Дианочка, мне очень жаль что это случилось с вами. Я буду очень рада вас видеть в среду в 15:00. Постарайтесь пожалуйста без опозданий, всего доброго вам! ] Женщина сразу расположила к себе своей дружелюбностью, что в последствии практически мгновенно успокоило Диану.

Адаменко поставила отправную точку в свою новую жизнь. Осталось лишь дожить до завтрашнего дня, чтобы начать всё с чистого листа.

На следующее утро Диана ярко накрасилась, надев на себя любимое розовое платье и куртку с белыми шерстяными колготками, чтобы выделяться среди серой массы своим немного сумасшедшим видом. Она поехала на пары во всей душой ненавистное парикмахерское училище, где даже парикмахерскому искусству её и не учили. Каждый день там был адом. К декабрю она уже планировала отчислиться, но пока она живёт только на стипендию и заработок от подпольных боёв, такой привилегии, как избавиться от этой тюрьмы у неё не было. Зайдя в аудиторию, она наткнулась на лицо невыспавшегося историка, которая хоть как-то развеселило её сейчас. Сев за последнюю парту, она положила рюкзак под голову для того, чтобы как обычно проспать весь этот учебный день. Даже учитывая тот факт, что все пары она просто либо проспала, либо просидела в телефоне, она всё равно нереально устала. Она совсем забыла, что у неё сегодня консультация у психотерапевта. К счастью, вопреки её забывчивости она поставила себе напоминание. "Психотерапевт в 15:00". Ох, определенно вчера вечером мысль о сегодняшнем приеме у мозгаправа казалась радушнее. После колледжа, Диана потеряла смысл ехать к Елене. И всё же, идея поехать к ней звучала лучше, чем вернуться домой, чтобы выпить и провести наедине с собой, доводя себя до истерик. Собравшись с силами, Адаменко пошла на остановку, где дождавшись нужного автобуса села в него. В беспроводных неоновых наушниках играла надоедливая песня "Гости из будущего - беги от меня". Грустно то, что строчку: "Беги от меня, я твои слёзы"; она могла спеть каждому романтическому партнеру в своей жизни. Будь то парни, что ни во что её не ставили, будь то девушки, что к концу отношений всегда бросали её за наркотическую зависимость, истеричность и сложный характер, называя шлюхой, всем от неё досталось. Многим из них Диана очень жестоко мстила. Она ненавидела ждать пока жизнь предоставит её обидчикам бумеранг, она сама становилась им.

И ей не стыдно. Только невыносимо больно, но это привычное для неё состояние.

Приехав на улицу, где и находился кабинет психотерапевта, перед консультацией Диана решила чуть раскошелиться и зайди в кафе. Она купила там маленький стаканчик согревающего шоколада. Вместе с ним, она добралась до клиники. Нужную комнату как оказалось найти было не так сложно. Усевшись на мягкий диванчик, она со стеснением взглянула на Елену. — Ну, рассказывай дорогая. - Диану всю аж затрясло. Может от холода, а может с непривычки, или от всего сразу. — Только сними сначала курточку, не стесняйся. - женщина вежливо помогла Адаменко снять с себя верхнюю одежду, любезно складывая её в шкафчик. Елена села напротив неё и сложила руки в ожидании. Тяжело вздохнув, Диана сопоставила все те события в своей голове, которыми хотела поделиться. — Недавно я съехала от мамы, но я не чувствую себя из-за этого свободной и счастливой. Я наоборот опустошилась. На моём сердце лежит огромный груз вины и боли. И..она не прошла после того, как я перестала жить с мамой бок о бок. Ощущение, что это сделало мне только хуже. Я очень люблю маму. Я зависима от неё. - видно было, что психотерапевт очень насторожилась. С самой переписки она знала, что тут много с чем придется работать, но она не ожидала что с первых своих слов Диана начнет плакать. — Я хочу всё вернуть, но я знаю что опять буду унижена. Я просто хочу чтобы меня любили. Хотя..мне не так важна любовь от кого-то. Я хочу только того, чтобы мама меня любила. Я хочу, чтобы она меня уважала. Я хочу всё ещё быть ребенком. Я боюсь взрослеть. - от стыда Адаменко не могла смотреть Елене в глаза. У неё дрожали губы, она боялась быть осужденной. И какой бы милой ей эта женщина не казалась, она всё равно не ждала от неё чего-то хорошего. Елене было не в первой работать с сложными клиентами. Она не любила их называть пациентами. Но почему-то, сейчас, внутри все не то, что дрожало, а, скорее, пульсировало. Женщине было знакомо это чувство. Она чувствует тоже самое к Даше, когда та куда-то пропадает, а потом приходит и плачет, что ей мало внимания. Это какой-то материнский трепет. Елена никогда не считала, что не пригодна для своей работы. Она всегда сохраняла свежесть ума. Тем не менее, ей было трудно не испытывать это к этой девушке, что трясётся как осиновый лист. Вероятно, это от того, что за версту чувствовалось, что перед ней сломаная девушка, которой очень трудно. У психологов быть не должно симпатий к клиентам, даже если они дружеские или просто искренние в виде переживания. Нельзя никого выделять. Елене впервые было так сложно. —Милая. Давай подышим вместе? Она видела, как важно успокоить ее. Они дышали на четыре счета и лишь потом можно было продолжить. —Тебе больно и тебе не нравится происходящее. Ты уже прошла на шаг вперёд, когда пришла ко мне. Ты словно оставила позади все капканы. Ты знаешь об этом? Получив нерешительный кивок, девушка записала себе важные заметки о состоянии Дианы. А Диана держалась как могла. Ей некуда было деваться. Хотелось остаться и сбежать одновременно. Потому что здесь ей страшно. И там, на улице тоже. Это ужасное чувство, когда ей страшно и сдвинуться с места от страха невозможно. Хотелось закрыть глаза и не двигаться больше никуда. Ей нужно помочь себе и внутри неё ребёнок учится карабкаться по лестнице со всех сил. Она висит на обрыве, упав с этой лестницы, но держится. Сколько возможности у неё есть. —У меня ничего не получается. Я ничего не могу. Ничего не смогу. Все рушится. Это ужасно. Мне больно даже дышать. У Дианы получилось поднять глаза, но лишь на секунду. Внутри появилось незнакомое чувство надежды, которое перебивало желание умереть. Психолог не была лишней, но ей хотелось побыть одной. Как и каждый раз, когда касаются какой-то триггерной темы. —Солнышко. Послушай меня. Если все рушится, может стоит разрушить до конца? Может стоит позволить этому разрушиться? Дом на минном поле не построить. Каждый раз будет больно. Давай разрушим все до конца и начнём заново вместе. Представь что это - твоя боль. Нарисуй ее. Психолог протянула ей карандаши и лист бумаги. Она решила использовать такой метод, так как видела в ее инсте картины. Диана явно хороша в этом. Даже в истерике она очень красиво рисовала странные линии. С заплаканными глазами, уже успокаиваясь, девушка рисовала и слезы переходили в желание мстить. —Они все идиоты. На рисунке она рисовала Маму, папу, отца, бывшую девушку, бывшего парня. Всех кто её обидел. Просто свою боль в виде линий. Теперь её трясло от злости. —А теперь порви все это. Давай детка, рви. И Диана сделала это. Почти пол часа она рвала, топтала, била ногами эти кусочки рисунка, пока силы не покинули её. —Умничка. А теперь мы построим все новое. Елена встала и положила огромный лист бумаги А3. Она начала рисовать вместе с ней - держа её руку и водя ее по листу. —Это твоя семья. Елена помогла Диане нарисовать её, её маму и какого-то человека рядом. Белые волосы с укладкой в воде треугольника, большие глаза, модельная внешность. Тяжело было различить, парень или девушка. Естественно, она нарисовала так, потому что думала о Даше, своей дочке, и вышел такой образ. Но верить она в это не хотела. —Это ты и твой любимый человек, твоя мама, которая рядом. Которая будет давать тебе заботу, которую не давала раньше, но у тебя не будет зависимость, потому что будет любимый человек рядом. Они рисовали много времени, пока Диана окончательно не успокоилась. Елена записала её на следующую консультацию, сказав, что они вместе будут строить все заново. И только потом с чистым сердцем она отпустила её. Диане действительно стало легче. Вернее не столько легче, сколько просто пустота. Ничего. Полное спокойствие. Она смотрела себе под ноги. Давно такого не было. И, наверное, поэтому поскользнулась и чуть не упала. Ее поймали. Девушка ощутила как её держат. Медленно повернула голову на бок. —Ой... Диана быстро покраснела, только от того, что такая красивая девушка держит её. —Ты в порядке? О ком думаешь, что чуть не упала? Девушка улыбалась, крепко удерживая ее. Она полностью поставила Диану на ноги. —У меня никого нет. Я решила начать жизнь с чистого листа. Наверное у меня как всегда не получится. Дарья была здесь, потому что спешила домой. Дом был недалеко. Но она верила в совпадения, и в свои чувства. И что-то ей подсказывало, что если она пройдёт мимо, потом днями и ночами будет думать о ней. —Давай я помогу тебе. Начнём твою жизнь с чистого листа с нашего свидания? Сходим в кафе? Я заплачу.