свитер

Самое лучшее, что нравилось ему в Хане — было одновременно самым худшим. Это было буквально воплощение всего самого странного, что происходило в жизни Минхо. Джисон для него был как доза. Хотя наркотики он бросил ещё в 2017 году. Этот парень не отпускал его. В то же время он и не пытался его удержать. Впервые они встретились в порту. Почему Минхо там оказался? Ответа он и сам, если честно, не знал. Когда у него внутри просыпалось настроение «что-то попробовать», то он просто шёл у него на поводу. В этот раз, проснувшись в пять утра от тревожных снов, он встал с кровати, оделся и пошёл в ту сторону города, откуда чувствовалась морская сырость. Порт был сизым и прохладным, сквозь пару слоев одежды проникали капельки насыщенного солью воздуха. В конце причала стоял человек. С воды глушил мощный поток муссона, а с суши — серые глаза незнакомца. Глаза у Хана по правде были коричневого цвета, но человеческой серости в них хоть отбавляй. Он был одет в грязную ветровку со следами от ботинок на спине, пыльные джинсы, которые были в четыре, а то и в пять раз шире худощавых ног парня, серый порванный джемпер и тяжелые коричневые ботинки, испещрённые трещинами от износа. Минхо испугался тогда. Но нет, ему не казалось опасным находиться рядом с этим парнем. — Огня не найдётся? — хрип, низко вырвавшийся из глотки незнакомца, пронзил уши похлеще ледяного ветра на берегу. Он достал из кармана то ли спички, то ли зажигалку — это уже не так важно — и протянул в крупную ладонь, покрытую ссадинами. Стоило ему внимательнее вглядеться в лицо его спутника, на скуле также обнаружилась царапина, расползающаяся синяком. Минхо не боялся быть здесь. Во внешней обстановке его не пугало ничего. Кроме ощущения. Все эти нелицеприятные черты, замеченные в незнакомце случайно, внезапно нравились и притягивали к себе. Он, почувствовав себя бессмертным, потянул свои сухие во всех смыслах пальцы к запёкшейся крови на скуле. Собственные щёки загорелись. Одна от смущения, а вторая — от мгновенно нанесённого удара. Он почувствовал лёгкое головокружение и потерю равновесия, списал это на симптомы резкой влюблённости в этого мужчину, а затем погрузился во тьму. Очнулся он уже в какой-то квартире с ободранными (только на одной стене?) обоями. Драные края смотрели прямо на него, и он подумал, что в каком-то плане похож на них. Как же он ошибался. — Очнулся, наконец, — комната оставалась пустой, если не считать самого Минхо, но звук шёл явно из коридора. В этот же момент он понял, что лежал на чём-то не особо удобном. Оглядевшись, понял, что это был старый диван. По цвету он походил на свитер незнакомца, который принёс (?) его сюда. Хозяин дивана не спешил показываться на глаза, поэтому Минхо решил осмотреться. — Приходи в себя и съёбывай отсюда, — хозяин квартиры обнаружился в той комнате, которая была очень похожа на кухню — там стоял холодильник — и курил в приоткрытую створку окна. Как-то много он курил. Но не Минхо его судить. — Меня Минхо зовут. А тебя? — он наклонил голову вниз, чтобы смотреть на парня с сигаретой исподлобья. — Слушай, Минхо, — он выбросил сигарету в окно, не туша; Минхо насладился своим именем, произнесённым таким глубоким голосом, — ты и так провалялся в отключке у меня дома несколько часов из-за того, что я тебе просто в челюсть зарядил, поэтому, прошу тебя, скройся с глаз моих. — Как грубо. — Привыкай, — парень явно не отличался настроением, но помочь, по всей видимости, хотел, поэтому, пока Минхо осознавал, что правую сторону лица нещадно сводит от ноющей боли, юноша потянулся к морозилке, достал оттуда что-то и кинул в сторону своего гостя. — Привыкну, — с шипением произнёс он, прижимая пачку дамплингов с кимчи к скуле. Своё имя Хан ему всё-таки назвал, но произошло это спустя время. Недолгое, впрочем. Похоже, он совсем не подозревал, что зря пустил этого молодого юношу к себе в квартиру, буквально дав в руки все карты. Минхо забавлялся, видя нахмуренное лицо парнишки, который воспринимался им не иначе как жертва. Но, в конце концов, ещё неизвестно, кто из них попался в чью ловушку. Когда спустя пару дней после знакомства Минхо заявился к нему в одиннадцатом часу ночи, Джисон даже не думал открывать. Но стрелки на часах тикали, нужно было уже выходить на рабочую смену, а парень так и сидел возле его дверей (с синяком на скуле, Джисон смог разглядеть через глазок). Стало как-то совсем не по себе. Сейчас Джисон смеётся над своей реакцией. Он запрещал себе думать, что побаивается Минхо. Обычно все боялись его самого, а тут что? Какой-то странноватый юноша, на рожон лезет, на угрозы не реагирует. Может он это… Не совсем в своём уме? — Слушай, как тебя там, Минхо? Хватит караулить меня. Ты, наверное, в курсе, что это называется преследованием? Копам я тебя сдавать и не подумаю, но сам разукрашу так, что дома не узнают. Тебе это нужно, скажи честно? — А давай. Склонности к мазохизму до этого я у себя не наблюдал, но попробовать нужно всё. Это моя позиция. Хан смотрел на него долгие пять секунд, а затем снова закрыл входную дверь прямо перед носом пришедшего. — Уютно тут у тебя. Не думаю, что ремонт дизайнерский, но довольно интересные решения, — Минхо лежал на диване, разглядывая на потолке разводы от воды — в прошлом году Хана затопили соседи, — а какие узоры. Джисон старался удержать свои глаза от закатывания примерно пять раз в секунду в течение всего дня. Учитывая, что они и так не возвращались в обычное положение. Когда он смотрел на Минхо, то раздражался так, что хотелось выпустить пар. Нет, не из чайника. — Слушай, — у Минхо складывалось впечатление, что это слово парень использует вместо запятой, — я пустил тебя в свою квартиру не для того, чтобы ты ебал мне мозги, — телевизор работал где-то на фоне, голос Джисона совсем его заглушал, — пожалуйста, отъебись и не мешай отдыхать. — Хочешь расслабиться? Могу сделать тебе массаж? — Ли сразу загорелся энтузиазмом. И вот опять. Он говорил какие-то уму непостижимые вещи, даже не стараясь быть развязным, параллельно выглядя как подобранный с улицы котёнок. Джисон его на улице и нашёл. И к себе принёс. Да блять! Он слишком много думает о Минхо. — Обойдусь, — ответил он полминуты спустя, потупив взгляд. Он хорошо научился скрывать эмоции, чтобы не дать противникам понять свои слабые места. Но Минхо не был ему врагом, он был… просто другим? Смущение топило желудок в луже бензина и поджигало его, превращаясь в тревогу. Это Минхо в нём такие ощущения вызывал? Хан совсем его не понимал. Так думал Минхо, но небезосновательно. Гомофобная, — Минхо не нравилось так это называть, — часть его нового знакомого проявлялась в том, что он отрицал влечение к людям своего пола и гендера. Что было полной противоположностью Минхо, который в целом идентифицировал себя как пансексуал. Нет, не любитель блинчиков, Чанбин, заткнись. Чанбин, кстати, гомофобом отнюдь не был — соответственно этому находясь в отношениях с парнем. По каким признакам Джисон выбирал себе круг общения? Почему Минхо не нравилось называть это гомофобией? Потому что Джисон никогда не был в отношениях и никого не любил. И это не домыслы, так Хан сказал ему сам. — Я считаю, Минхо, — он всегда называл его имя так вкрадчиво, когда собирался говорить убеждающим тоном, чтобы склонить Ли на свою сторону, — что это не так. Ебаться с парнями это совсем не так, как с девушками. Довольно сильное заявление. На самом деле, не то, чтобы Минхо был не согласен, но… — М, — он просиял в ответ, — а ты пробовал? — Что? — Ебаться с парнями? — Джисон видел на лице парня улыбку, но не собирался попадаться в эту ловушку. — Нет. — А хочешь попробовать? — но кто вообще спрашивал, собирается ли он попасться, если решено всё было за него? После этого лёд, который Минхо так стремился растопить, между ними становится тверже. Минхо чувствует, как его нос упирается в эту холодную глыбу. Но он совсем не отчаивается. В жизни нужно попробовать всё. И Хан Джисона ему хочется больше всего. Он смотрит на его профиль в вечерних сумерках, пока тот спит. Это крипово, но Джисон такой красивый. Его волосы чёлкой спадают на длинные ресницы. Щёки сухие из-за уличного ветра, поэтому с них немного сходит кожа. Минхо хочет их расцеловать. Губы приоткрыты. Он ложится рядом. Знает, что утром проснётся один, потому что Джисон каждый раз просыпается раньше него и уходит из комнаты. Так происходит и в этот день. Хан заходит в помещение, находясь в одних только домашних штанах, но увидев, что парень лежит с открытыми глазами, тут же хватает свитер и натягивает его на себя. Опять эта серая рванина. Минхо ненавидит этот кусок ткани. У Джисона просто замечательное тело, но он никогда не раздевается при нём. И эта серая ткань всегда где-то рядом. Стоит признать, что он даже в ней выглядит потрясающе. Зато Минхо раздеваться при парне совсем не брезгует. Он заимствует его одежду без спроса, но, пожалуй, не слишком часто, чтобы не отхватить за это в нос. Не стоит забывать, с чего началась и чем закончилась их первая встреча. Минхо снова взял его футболку, чтобы не замерзнуть ночью, но теперь ему надо в душ и стаскивает вещи он прямо в той же комнате, где Джисон пытается привести в порядок стеллажи со всяким хламом. Хан отвлекается от дел и смотрит на открывающуюся из-под футболки кожу. Он совсем ничего не понимает. Где лево, право, верх, а низ? Ладно, низ точно там, куда нельзя опускать глаза. Он и не опускает. Просто наблюдает. Ли стягивает ткань до конца, кидает её на пол и выходит из комнаты, закрываясь в душевой. Шоу окончено. А было ли это шоу? Минхо спрашивает себя, когда его жизнь повернулась так, что он проводит практически всё свободное время на квартире у этого парня, который работает охранником в клубе недалеко от дома. Который мог убить его за всё то ехидство, которое вылетает из его рта ежечасно. Но Минхо частенько таскает ему соджу и пиво (Джисон каждый раз обещает смешать крутой коктейль, а получается какое-то дерьмо). А ещё он таскает Джисону кислый мармелад, который тот в тайне любит — он кормит его с рук. Минхо знакомится с Чанбином — его другом. Минхо имеет собственную полку в его шкафу — с одеждой Джисона, но всё же. Минхо смотрит с ним детективные дорамы до и после рабочих смен и спорит, кто из главных героев самый горячий. Стоит ли вспоминать о «гомофобности» Хана, если оба главных героя — мужчины. Он сидит рядом с Ханом на диване, положив подбородок на согнутое колено перед собой. Телевизор приятно освещает тёмную комнату. Тени мелькают на лице Хана. Он не успевает отвернуться, когда тот ловит его на разглядывании, поэтому продолжает смотреть на него. Но Джисон молчит. И смотрит в ответ. Его лицо серьёзно и не выражает эмоций. Минхо не выдерживает этот взгляд и прикрывает глаза. После этого вечера в нём ломается что-то конкретное, чему он так и не смог придумать названия. Он кутается в своё одеяло дома и думает, что не хочет снова разбивать своё сердце только из-за того, что ему снова захотелось что-то «попробовать». Но Джисон — это, кажется, всё, что ему нужно. Он хочет и дальше быть с ним. Джисон позволяет ему больше, чем позволял раньше. Теперь Минхо может лежать, закинув на него ноги, пока они привычно смотрят что-то. Но в этот раз ему неудобнее, чем до этого, он ёрзает, потому что не может устроиться. Что-то трескается внутри глыбы льда между ними, когда Хан хватает его запястье и тянет на себя, чтобы Минхо сел ближе и прижался к нему. Дурачиться совершенно не хочется. Не в такой момент. Поэтому он послушно прижимается к его боку и устраивает руку на серой ткани свитера. Ткань выстиравшаяся, но сквозь неё он чувствует обжигающее тепло руки. И это тепло поджигает в нём то, о чём он думал прошлыми ночами. О чём он думал, когда хотя бы мельком видел Хана без одежды. Пальцы Минхо слегка сжимаются на материале, когда он думает о том, как бы хотел попробовать Джисона, как бы хотел, чтобы Джисон попробовал его. Наверняка он такой сильный, что мог бы толкнуть Ли на этот самый диван без особого труда и удерживать его одними руками. Наверняка, он смог бы воспользоваться Минхо, чтобы достичь собственного удовольствия. Ох, Минхо бы позволил ему. Честно, Минхо позволил бы ему что угодно. Он хотел бы, чтобы тот разговаривал с ним так же грубо, как в их первую встречу. Это было самым горячим, чего Минхо когда-либо хотел. — Минхо, отпусти, — тихая фраза прервала этот поток мыслей, после чего он осознал, что так сильно сжал руку Джисона, что ткань на предплечье натянулась. Он ненавидел этот свитер. Но ещё больше хотел, чтобы Хан взял его прямо в нём. Эта серая ткань так приятно бы трескалась от силы, с которой её тянут. Трикотаж бы натянулся больше, очерчивая сильные мышцы. Он посмотрел на Джисона, который находился так близко, что дышать становилось сложно. Взгляд Хана был непонимающим. Что происходило с парнем, что он так вцепился в него? Минхо молча убрал руку и отсел немного, снимая свои голени с колен парня. Джисон вырубился прямо на диване, пока они досматривали серию, а Минхо ушёл ночевать к себе. — Вы, ребята, встречаетесь, — Чанбин появился одним неожиданным днём без приглашения в квартире Джисона, Минхо нравился Чанбин, потому что дразнить его было ещё забавнее, чем Джисона — тот уже не реагировал. — Нет, — ответил Хан, ставя на стол ящик пива. Минхо посмотрел на него исподлобья, пытаясь прочитать мысли. Не получилось. С чего он вообще решил, что может читать мысли? Это пока не входило в его список «попробовать». — Это был не вопрос, — Чанбин сидел, развалившись в кресле. Он притащил приставку, поэтому сегодня они планировали заниматься исключительно этим. Но, похоже, намечались дела поинтереснее. — И что? Мы не встречаемся. Я не гей, — Джисон отвечал спокойно, но твёрдо. В целом, как всегда. — Минхо у тебя тусуется 24 на 7, у меня есть сомнения, что вы ещё не живете вместе. Рассказываешь ты мне тоже в основном про него, — на этом предложении Минхо подавился пивом, — и вы постоянно как слипшиеся пельмени, — а вот на этом предложении Джисон скинул ноги Минхо со своих коленей. — Со Чанбин, заканчивай эту свою хуйню и включай другую свою хуйню, — Хан кивнул в сторону приставки на полу возле телевизора и отвернулся от друга. На полугрубый тон он ответил молчанием и послушно встал подключать устройство. Джисон прикусил губу и допил первую банку пива залпом. Он глянул на странно притихшего рядом Минхо, а затем вернул одну его ногу к себе на колени. Тот в ответ даже бровью не повел, но внутри что-то так сильно нагрелось, что могло бы отопить всю эту квартиру вхолостую. Играть в приставку им так понравилось, что в какой-то из вечеров Минхо припёрся с коробкой в руках. — Это что? — Ответь на вопрос, Хан Джисон, ты слепой? — он разулся и прошёл в комнату, принимаясь распаковывать новую консоль. — Минхо, ты что спиздил где-то приставку? — голос Хана был похож то ли на охуевший дружеский, то ли на осуждающий родительский. — В смысле «спиздил», она моя. Бин же приносил тебе свою. Вот и я принес поиграть, — они оба продолжили игнорировать тот факт, что коробка была в заводской плёнке, а приставка абсолютно новая. Не скажет ведь ему Минхо, что в деньгах он совсем никогда не нуждался во всех смыслах, а здесь вдруг выпала такая возможность радовать близких. — Ты не говорил, что у тебя есть приставка, — Джисон сел рядом, наблюдая. — А ещё я не говорил, что у меня был секс на смотровой площадке Лотте Ворлд, и что? Хан не ответил, поэтому Минхо повернулся в его сторону, чтобы проверить выражение лица. — С парнем? — не успел Хан закончить предложение, когда посередине его реплики Ли уже ответил. — Да, — он посмотрел ему прямо в лицо и твёрдо произнёс это. — И в какой, — Джисон глубоко втянул воздух и закатил глаза, — в какой позиции? Минхо подавил в себе желание вскочить с дивана и начать танцевать танец победителя. — Тебя интересует конкретно тот раз или вообще? — но улыбку скрыть не удалось. Джисон нахмурил брови. — Что? Типа есть несколько ответов. О, Боже. Ясно, — он встал с дивана и направился на кухню. — В принимающей, — довольно громко произнёс он ему в спину, Хан даже не обернулся, — если тебе интересно. Конечно же, интересно ему было. Экран горел синим цветом загрузки, пока Минхо настраивал приставку. Вечер прошёл замечательно. В один из следующих дней он припёрся к Джисону именно днём, что было небольшой неожиданностью. «Но это же Минхо», — так подумал Хан, списывая все странности этого человека на один и тот же аргумент. — Хан Джисон, раздевайся, — бросил тот ещё из коридора. Джисон и бровью не повёл, — я просто уверен, что как только зайду в комнату, то увижу тебя снова в этой серой тряпке, больше напоминающей труху, чем свитер. Джисон повернулся в его сторону с непониманием. Он действительно сидел в этом свитере. Но совсем не понимал, чем ему тот не угодил. — Я не буду раздеваться, — отрезал он, — что снова пришло в твою сумасшедшую голову? — Мы должны что-то сделать с твоим свитером, чтобы он был хоть немного похож на стильный. И если ты отказываешься снимать его, то творить я буду прямо на тебе, — Минхо плюхнулся на соседнюю сторону дивана и достал ножницы. Минхо приходили в голову самые разные вещи от «выпить ящик пива в одно лицо» до «начать учить языки программирования». Дизайнерство одежды с ним впервые. — Признайся, что это был просто предлог для того, чтобы пялиться на меня без одежды, — Хан стоял посреди комнаты, немного разведя руки в стороны. Минхо уже успел приклеить какие-то нашивки (он объяснил, что позже собирается их пришить) на рукава, а теперь взял в руки большие кухонные ножницы и примерялся, где стоит сделать разрез. Сам свитер не сидел по фигуре, он скорее на ней висел. Серый трикотаж истерся в некоторых местах, где-то были посажены зацепки, а рукава растянулись от вечного натягивания. Джисон думал, что Минхо остановится на паре дырок где-то в районе плеч и груди, но никак не думал, что тот начнёт отрезать полностью всю нижнюю часть ткани, открывая большую часть живота и кромку джинс. Мысли о том, почему он до сих пор так много позволяет этому парню, лезли в голову, но он старательно пытался игнорировать их. — Ты же понимаешь, что я не буду носить его, если он будет такой короткий, — Ли поднял голову вверх и посмотрел на него из такого положения. В свете принесённой настольной лампы его глаза мерцали звёздами. Какими ещё, нахуй, звёздами (полярными, блядь), Джисон не понял, но это тоже было с лёгкостью им проигнорировано. Ответа на его реплику не последовало. Парень поднялся на один уровень с ним, отложив ножницы и кусок ткани на стол, рассматривая итог своей работы и лицо юноши перед собой. Свитер был свободного кроя и скрывал тело полностью, но когда от него отрезали такую значительную часть материала, то подчеркнулись резко все пропорции фигуры, а узкая талия Хана и его проглядывающийся пресс грозились заставить Минхо упасть на колени и молиться им до конца своих дней. Он наклонил голову чуть вправо, не замечая такого небольшого расстояния между ними, а затем, будто молча спрашивая разрешения, он посмотрел сначала в глаза Джисону, а затем опустил взгляд вниз, туда, где собирался прикоснуться пальцами к открытой коже. В момент прикосновения Хан слегка вздрогнул, но не остановил его. Ладонь практически полностью уместилась на рельефе и легонько сдвинулась вверх. Взгляд снова вернулся к лицу парня. Минхо боялся увидеть там отвращение или осуждение, но всё, что он увидел напротив, было неотличимо от интереса и вызова. Джисон вдруг шагнул вперёд, заставляя Минхо отступить назад. Ещё шаг, другой, третий. Они оказались возле стола, на котором уместились ножницы и отрезанная ткань, которую Хан сдвинул в сторону вместе со всем остальным барахлом, которое валялось там. Минхо вжался поясницей в столешницу и часто заморгал в непонимании. Лицо Джисона приблизилось к его собственному, хотя казалось, что между ними совершенно не осталось расстояния. Он закрыл глаза, ожидая удара, что было бы вполне ожидаемо от этого парня. Стоит только вспомнить их первую встречу. Минхо снова боялся. Он не думал о том, как сильно будет ныть его лицо после подобного проступка. Это была ошибка. Он правда провинился. Его нужно было наказать. Но больше он думал о том, как больно будет чувствовать себя отвергнутым Джисоном. Неужели за всё это время он так и не понял, что тот был явным натуралом. Да ещё и гомофобным. Такие фокусы с ним не прокатят. Не нужно было делать этого. Тревога роилась в его голове и перетекала в грудную клетку, сжимая её тисками, которые в один момент разжались, стоило Минхо почувствовать чужие губы на своих. Он мгновенно отклонился назад и распахнул глаза, неверяще глядя прямо перед собой. Джисон не выглядел таким, как раньше. Серьёзности и строгости в его глазах словно не бывало, он смотрел на него с надеждой и… Желанием? Минхо громко выдохнул весь воздух из своих лёгких и ватными руками притянул парня обратно к себе, вновь целуя. Его ладони снова нашли открытый из-за свитера участок живота, и большие пальцы скользнули по напрягшимся мышцам. Тело горело огнём. В его рот проник язык, но тут же исчез, не углубляясь так сильно. Минхо почувствовал, как его толстовка поднимается, а джинсы расстёгиваются. Столешница больно упиралась в поясницу от напора, но ему было так всё равно. Целовать Джисона было похоже на что-то и одновременно не похоже ни на что конкретное. В этот момент он чувствовал, что, кажется, это походило на «попробовать всё». Кажется, наконец, получилось. Но тут поцелуй разорвался, а Минхо развернуло лицом к стене. Теперь он был прижат спиной к груди Джисона и чувствовал его губы на своей шее. Всё происходило слишком быстро, он не успевал осознавать. Джинсы были полуспущены, но всё остальное оставалось на месте, Хан слегка надавливал пальцами на его член сквозь бельё, дразня, но не заходя дальше, пока Минхо изнывал. Он прижимался к нему сзади и создавал поступательные движения, тазовыми косточками упираясь в мягкие ткани. Как только Минхо почувствовал, что бельё также спускается вниз, он протянул руку назад и коснулся живота парня в останавливающем жесте. — С-смазка, — только и смог выговорить он, после чего Джисон удалился куда-то из комнаты, оставляя его одного. Минхо наклонился и оперся локтями об стол, стараясь восстановить дыхание после подобных впечатлений. Они и правда собираются сделать это? — Ох, Минхо, значит… Значит, так тебе нравится больше? — кожи спины, виднеющейся из-под приподнятой толстовки, коснулась сухая рука и медленно провела вниз. — Так стараешься устоять на локтях и подстроиться, всё для меня? Может… Может, не стоит даже готовить тебя к этому? — Минхо закусил рукав, чтобы сдерживать скуление. Палец в ледяной смазке коснулся его входа. — Н-нет, идиот! Ты её откуда взял, п-почему такая холодная? — его голос должен был звучать как обычно с ехидством в голосе, но получилось слишком плаксиво из-за всех эмоций, захлёстывающих его. Он понимал, что Джисон вряд ли станет входить в него без подготовки, но… Этот парень буквально ударил его при первой встрече, от него можно было ожидать чего угодно. Страшно было подумать, что это возбуждало Минхо ещё сильнее. — Она лежала в холодильнике весь день, согласись, ощущения гораздо ярче, — Минхо нечего было на это ответить, он сходил с ума. Пальцы Хана были грубее и плотнее собственных. Они чувствовались глубже, насколько вообще можно чувствовать что-то внутри. — Так нормально? — два пальца двигались свободно, поэтому Минхо закивал, продолжая кусать ткань своей толстовки и хвататься за край стола. — Минхо, — он называл его по имени во время такого занятия — это было обезоруживающе, — мне нужно, чтобы ты говорил со мной, мы же не хотим, чтобы тебе было больно, правда? — П-правда, — выдавил из себя Минхо. Движения чуть ускорились, что было слегка дискомфортно, но всё равно приятно. — Посмотрите, какой хороший котёнок, отвечает мне, заикаясь, тебе ведь так нравится, да? — он никогда не слышал, чтобы Джисон разговаривал подобным образом, его голос был таким же низким, что и обычно, но он был приправлен всеми нотами игривости и поддразнивания. Ли не мог объяснить, что случилось с его кинком на грубость. Его всегда заводили резкие слова. Но что-то поистине страшное происходило с его телом, когда его называли, господи прости, котёнком. — Нравится, — почти промяукал Ли. Он мог только повторять услышанные слова, потому что в голове абсолютно не было никаких мыслей, кроме тех, как же ему хорошо и как же ему нравится эта сторона Джисона. Рука прикоснулась к его члену, чтобы снизить дискомфорт, и это получилось. Минхо подумал, что для натурала у Хана был какой-то слишком развитый потенциал в гейском сексе. — М-можешь, можешь уже, — он не смог договорить фразу до конца. — Что? — Джисон запустил свои пальцы в его волосы на затылке и, оттягивая назад, чуть приподнял его над столешницей в то же время наклоняясь ниже, чтобы следующую фразу проговорить ему на ухо. — Котёнок хочет, чтобы ему вставили? Так мало пальцев, да? — Дж-жисон, перестань, — у него заслезились глаза, а в ушах зазвенело от напряжения. Внутри Минхо всё ещё продолжались движения. — Ох, прекратить, Минхо, ну что же ты сразу не сказал? — пальцы мгновенно покинули его, ладони сжали ягодицы, оттягивая их вверх с такой силой, что это заставило Минхо приподняться на носочках. — Нетнетнет, войди, пожалуйста, я не это имел ввиду, — Джисон наклонился и нежно поцеловал его шею после этих слов. — Минхо, ты такой молодец, — он сжался вокруг него от этих слов, как только тот начал входить. Внутри горел пожар, хотелось выплюнуть кипящие внутренности, — так хорошо принимаешь меня, только меня. Ему хотелось кричать, что да, только его. На самом деле уже долгое время он не мог представить себя рядом хоть с кем-то, кроме Хана. Он хотел принадлежать ему. Джинсы Джисона были спущены где-то на уровне джинс Минхо. Кожей, которая была открыта из-за обрезанного свитера, он касался голой кожи Минхо, сгребая рукой ткань его толстовки. Было ужасно душно, но так сильно не хотелось лишаться этой жары. Минхо обожал секс в одежде, на скорую руку, в таком темпе, который установил парень. До всего этого он так хотел, чтобы тот унизил его, оскорбил, назвал бесполезным или чем-то вроде того, но всё, чем занимался Джисон сейчас — это хвалил его и шептал ему комплименты. А Минхо не мог ничего с собой поделать, понимая, что на самом деле это нравится ему даже больше. Джисон нравился ему. — Минхо, я, — он резко выдохнул его имя, поднимая голос на тон выше, — я так хотел тебя себе, ты представить не можешь, — он обеими руками схватил его за талию и притянул к себе, поднимая со стола. Угол сменился и к этим шокирующим словам добавились новые ощущения. — Я был твоим всё это время, — проскулил Минхо, дрожа в его руках от подступающего оргазма. Он опустил руку, чтобы прикоснуться к себе, но Хан слегка шлёпнул по ней, отвел её в сторону и заменил своей, второй всё ещё прижимая парня к себе. Стол был заляпан спермой, пока Минхо, откинув голову на плечо Джисону позади себя, пытался отойти от пережитых чувств, всё ещё чувствуя парня в себе. — Мы? — Минхо повернул голову в сторону, когда они уже сидели на диване, тяжело вдыхая воздух, нагретый батареями и их дыханием. — Да, — Джисон, как в прошлом, дёрнул его запястье на себя, но на этот раз притянул для поцелуя. Чанбин заливался соловьём про то, какая же хуета происходила на его работе за последнюю неделю. Минхо только и успевал нажимать на нужные клавиши геймпада, вполуха слушая парня и иногда наклоняясь к Джисону, чтобы отпить у него пива, не отвлекаясь от игры. Со вдруг затих. — Вы встречаетесь. Это снова не вопрос, — Чанбин был чертовски доволен собой за эту реплику, ожидая бурной реакции. Минхо с Джисоном на миг переглянулись, после чего один вернулся к игре, а второй вновь посмотрел на друга. — Тоже мне, удивил, — фыркнул Джисон, отпивая ещё пива из банки. Минхо проиграл, выругался, а затем отбросил джойстик на стол, резко откидываясь на спинку дивана, где уже лежала рука его парня, чтобы тот не стукнулся головой о деревянное основание. — Котёнок, не злись, в следующий раз получится, — он немного наклонил его голову ладонью в свою сторону и невесомо прикоснулся губами к волосам. Чанбин открыл рот, но снова закрыл его, реагируя на картину перед собой. — Так что, ты говоришь, случилось с той девушкой, которая вылила сок на клиента? — как ни в чём не бывало переспросил Минхо, прижимаясь ближе к боку Джисона. — Блять, Феликс мне не поверит.