Его сердце

Гордон стоял над кроватью в одной из палат отделения реанимации, бесстрастно смотря на молодое смуглое лицо. Разглаженное и умиротворённое. Лишь изредка вздрагивали веки вместе с длинными ресницами, но тут же в спокойствии замирали. Размеренное глубокое дыхание мягко разбавляло тишину помещения, что каждые пол часа нарушалась писком аппаратуры. Мужчина перевёл взгляд к окну, туда, где за редкими облаками, чернело звёздное небо. Ночной обход прервался и застопорился в этой палате. Николас Хэммик- его пациент, которого Реджерс на данный момент вёл больше месяца. Молодой парень с агрессивной формой рака, что по факту является приговором, лежал сейчас с перебинтованной головой. Давно его сердце так не замирало при проведении операции. Что-то в этом молодом человеке цепляло, бывалого и видевшего многое, врача. Что-то заставляло запомнить эти карие глаза, полные упорства и решимости. Возможно, дело не в Гордоне, а в самом Николасе? Может просто сам парень такой… Если бы его попросили провести аналогию, то Гордон сравнил бы его с Солнцем. Тёплым и согревающим окружающих. Он уже встречал таких людей на своём жизненном пути, в том числе и среди пациентов. Да, так уже было. Память услужливо прокручивала перед внутренним взором обрывки воспоминаний. Гордон, вздохнув, зажмурился, стряхивая наваждение и вновь переводя взгляд на вздрогнувшие веки. Брови, сведённые к переносице, углубили морщины на лбу и складку между бровей. Голова болела от усталости и напряжения, но Гордон не отводил взгляд. Когда он, только заступив на дежурство, получил экстренное оповещение о травме головы в общественном месте, то тут же направился в сторону операционной. А увидев кого именно привезли, то подумал, что либо матушка-судьба насмехается над ним, либо вновь испытывает твёрдость его руки. Операция прошла успешно и лишь благодаря везению, если так можно было говорить в ситуации Николаса, он сейчас живой лежал и ровно дышал. А после он должен был сделать звонок. *** -Здравствуйте, Эрик Клозе? Меня зовут Гордон Реджерс. Я лечащий врач Николаса. -З-здравствуйте. - Клозе запнулся, но взял себя в руки - Что-то случилось? С Ники всё хорошо? - парень пытался сдерживать волнение, которое неумолимо проскальзывало в словах. Такая искренность заставила Гордона улыбнуться уголками губ, впрочем, он тут же вернул себе рабочий настрой. -К сожалению. По полученным, от машины скорой помощи, данным Николас потерял сознание возле лестничного пролёта и, скатившись по нему, получил травму головы. Не беспокойтесь, внутреннего кровоизлияния не было, но было сильное рассечение в следствии чего он потерял много крови. На данный момент состояние Николаса стабильно и его жизни ничего не угрожает. -К-как… - тихо и неуверенно раздалось на том конце - Гкхм… Извините. Я вас понял. Спасибо, что сообщили. - парень помолчал, что-то обдумывая, послышалось щелканье клавиатуры - Я возьму билет на самое ближайшее время и приеду как только смогу. - голос Эрика звучал серьёзно и сосредоточенно. -Состояние Николаса стабильно. - повторил свои слова мужчина- И мы наблюдаем за ним. Не думаю, что стоит так опрометчиво сломя голову мчаться. -Извините, я понимаю как, возможно, малодушно это смотриться со стороны, но Ники-мой жених и я должен быть с ним рядом. Должен был быть намного раньше, но думаю вы понимаете, что переубедить Ники- сложная задача. - парень в трубке хмыкнул. Хмыкнул и Гордон. Да, он понимал, что этот молодой человек имеет в виду - К тому же я и так собирался приехать в ближайшее время. -Я вас понял. - не стал спорить мужчина и добавил - Вы можете прийти в больницу, как только прибудете в город. Я предупрежу своих коллег. Вы сможете оставаться в палате столько, сколько посчитаете нужным. -Но… Как же часы приёма и разве это не запрещено? - голос был переполнен непониманием и надеждой. -Формально да, но у меня есть полномочия, чтобы сделать исключение. - Реджерс не врал. Он много лет работал в этой больнице и являлся далеко не последним человеком, чтобы иметь за свою работу права и полномочия. И применять их, если посчитает нужным. А так как делал он это очень и очень редко, то мог позволить себе немного больше. -С-спасибо вам. - чуть запнувшись сказал парень, словно был готов задохнуться от радости. Такое поведение незнакомого ему человека заставило улыбнуться. Этот парень на другом конце линии казался хорошим и достойным человеком, а ради таких людей хочется делать добро. Мужчина, уйдя в свои мысли, пропустил момент, когда к нему вновь обратились. -Да? Я слушаю. - Реджерс промаргался. -Не могли бы вы сообщить о том, что Ники в больнице, его тренеру. Я ни в коем случае не прошу раскрывать врачебной тайны или что-то в этом роде. Просто оповестить, чтобы он или команда не подняли шумиху, заявив о пропаже в полицию или другие инстанции. Поверьте, если вы позвоните- всем будет лучше. Не думаю, что Ники был бы против. -Вы можете говорить за него? - изумленно поднял бровь мужчина, впрочем, собеседник не видел этого, зато понял посыл по проскочившей иронии в интонации. Клозе хмыкнул. -Доктор Гордон, поверьте, я достаточно знаю своего возлюбленного, чтобы понимать его мысли и знать как бы он поступил. Я ни за что не сделал бы того, что опротивело и принесло бы неудобства Ники. Мужчина крепко задумался, хмуря брови и закусывая губу. -Хорошо. Я сообщу тренеру Николаса утром. Раз он доверяет вам, то у меня нет причин отказывать, тем более что речь идет просто о факте нахождения в учреждении. -Спасибо вам. - ещё раз поблагодарил его Эрик. -Пожалуйста. До свидания, мистер Клозе. -До свидания. - после того, как фраза оборвалась в трубке сразу же раздались короткие гудки. Гордон убрал телефон от уха, положил его в карман и устало потёр двумя пальцами переносицу. *** -Тренер.- Мэтт подошёл к, просматривающему что-то в блокноте, Ваймаку. Мужчина сразу захлопнул его и повернулся к парню.- Вы не знаете, где Ники? -Какое отношение я могу иметь к Хэммику?- саркастично выдал Дэвид, но тем не менее напрягся. -Ну просто...- Бойд замялся - Он не появился в норе ни вчера вечером, ни сегодня утром, вот я подумал спросить у вас. Может он у Эбби оставался или у вас, как летом? - невооруженным глазом было видно, что Мэтт переживает и очень взволнован. Нахмуренные брови, испарина на лбу, пальцы, теребящие край спортивной кофты. -Нет, я не знаю где он. Подождём Миньярдов, он же должен приехать с ними. Шатен хмуро кивнул, соглашаясь с тренером. Поджав губы, он пошёл переодеваться. *** -Ники не с вами? - обернулась на вошедших Дэн, выгибая вопросительно бровь. Монстры переглянулись. -А его нет? - сводя брови к переносице и скрещивая руки на груди, спросил Кевин. -Нет. Я не видел его со вчерашнего дня. - переводя взгляд с близнецов на Кевина, ответил Бойд и вся команда начала переглядываться друг с другом. -Все собрались? - раздражённо спросил Ваймак, пытаясь достать из кармана, противно пиликающий во входящем звонке, телефон.- Ало. Да. Да. - с каждой секундой разговора лицо Дэвида мрачнело, а тёмные брови ползли вверх.- Как? Почему в больнице? Лисы настороженно-внимательно следили за разговором и тем, как менялось лицо тренера. -Хорошо, я понял, спасибо. До свидания.- он отключил вызов и тяжело вздохнул. Обвёл команду взглядом.- Хэммик в больнице. - слова громогласным выстрелом разорвали повисшую тишину - Мне не объяснили почему. Врач, который занимается им, сказал, что угрозы для жизни нет. Ваймак говорил, говорил. А уши закладывало, кажется, у всех. Даже новички были в полном ступоре. Они уже привыкли к весёлому, яркому и тёплому катализатору команды, который всегда был готов помочь всем чем только мог. Лисам не верилось, что кто-то вроде Ники мог лежать в больнице. Но сильнее пугало то, что они не знали причину почему он там. Край рукава пальто Эндрю что-то сжало и дёрнуло вниз. Ему не нужно было опускать взгляд, чтобы понять. Аарон, вцепившись мёртвой хваткой в ткань, сжал её до судорог и, трясущейся от напряжения, руки, хотя остальное его тело словно застыло. Близнец повернул на Эндрю полное растерянности лицо. Брови в непонимающем изгибе подняты, рот приоткрыт. Парень был похож на потерянного котенка. Сам Эндрю чувствовал себя примерно также. Хотя на лице отразились лишь нахмуренные брови и чуть скривлённая линия бледных губ. Что-то отвратительное поднималось из глубин их душ. Липкое, проходящееся холодными касаниями по позвоночнику. Страх… -Но, как так-то? - подавшись вперёд, растерянно выдал Бойд. -Тренер, это точно? - мягко спросила Рене, пытавшаяся оставаться спокойной. -Да. Звонили с городского номера больницы. Не думаю, что это была ошибка. -Но? Почему? - взгляд Мэтта опустилася в пол, а кулаки сжались. Он переживал, да к чёрту, он натурально боялся за жизнь друга. Да, друга! Ники и так всегда старался находить контакт со старшекурсниками, а когда между ними и монстрами укрепилось, так называемое, перемирие они стали товарищами. Когда Ники переселили к нему в комнату и парни начали проводить еще больше времени вместе, они стали друзьями. А сейчас с его другом произошло неизвестно что и тот в больнице. Паника накатывала на парня. Мысли о том, что и где он мог упустить жужжащим роем мельтешили в голове. Кажется, даже дыхание сбилось и стало прерывистым. На его плечо легла ладонь. Мэтт поднял взгляд и увидел встревоженное лицо Дэн. Затем недовольство, за которым скрыто переживание у Элисон. Нахмуренные брови, анализирующей ситуацию Рене. Бойд пришёл в себя и повернулся к, замершим и словно окоченевшим, близнецам. -Разве не вы видели его последними? - обратился он к Миньярдам и они синхронно повернули к нему головы - Ники должен был поговорить с вами на счёт дня рождения. - задумчиво начал качать он головой, вспоминая и восстанавливая в памяти хронику вчерашних событий - Мы с ребятами… - он осёкся, а потом сплюнул- Да к чёрту, не до этого сейчас! Короче, мы с ребятами придумали кое-что на ваш день рождения и Ники должен был обговорить это с вами как раз вечером. - он внимательно смотрел на них и видел изменения в лицах. Округлившиеся глаза, переглядки, подёргивания мышц. -Так, всё! - встрял Ваймак - Хватит тратить время. Бегом переодеваться и на тренировку! Дэн, проводишь разминку и начинаете со стандартных комплексов. -Но, тренер!- воскликнула капитан. Да. Она не зря носила это звание. Ведь капитан- это не только тот, кто ведёт команду к победе, но и защищает её членов. Заботится о них. -Все меня услышали!? - рявкнул он и, когда получил в ответ “Да, тренер!”, сбавил обороты - Врач, с которым я разговаривал пояснил, что с Хэммиком всё нормально и за его состоянием они следят. Поэтому хватит страдать всем вот этим! - он носом обвёл Лисов и, разворачивающееся в раздевалке, действо. - Все на поле! И да! -он подождал, пока 17 пар глаз обратят на него своё полное внимание - Если я узнаю, что любой из вас пропустил или ушёл раньше хотя бы с одного занятия сегодня, вы побежите марафон. -А Ники? - скривив верхнюю губу и вопросительно изогнув одну бровь, скрестила на груди руки Элисон. -Я попрошу Эбби связаться с больницей и этим врачом, чтобы узнать, что вообще произошло. Думаю ей должны дать доступ к информации. Рейнольдс в ответ фыркнула и направилась в раздевалку для девушек, напоследок кинув недовольный взгляд на Миньярдов. Когда подошла к выходу, то закусила нижнюю губку, чтобы никто этого не увидел. Рене тяжело покачала головой и вздохнула, направляясь за подругой. Милена бросила растерянный взгляд на Дэн. Та ободряюще хлопнула её по плечу и натянуто улыбнулась. Не так как обычно. Не так, как теплая и дарящая спокойствие, улыбка Ники… *** -Эрь, ты уверен? - Мэри держала стопку вещей брата. Она смотрела в его глаза взволнованно, чуть ли не плача и задыхаясь, от слёз. -Да, уверен. Я позвоню, как самолет сядет и появится связь. - кивнул ей Эрик, подходя и целуя девушку в лоб. Заглянул ей в глаза и стер горячие капли с щёк. -С ним точно все будет хорошо? Ты же защитишь нашего Ники? - через всхлипы выдавила девушка и стиснула вещи, что держала. Эрик тяжело вздохнул и обнял сестру. *** Новость о том, что Ники в больнице, переполошила всю семью. Доктор позвонил ранним утром, когда все собирались по делам и от остальных членов не укрылось как резко изменило лицо Эрика, как округлились глаза, как мелкой дрожью начали трястись руки. От тут же взял билет, попутно, обрывистыми фразами, пытаясь объяснить, что произошло, родителям и сестре. Ступор. Паника. Страх… Аманда глубоко вдохнула и выдохнула. -Будь осторожен. - сказала она, смотря сыну в глаза. Тот кивнул в ответ. И сборы возобновились. Родителям нужно было на работу. Будний день и дела никто не отменял. Лишь Мэри осталась с братом дома, отпросившись с учёбы, на что Аманда в согласии кивнула. *** Тело сестры содрогалось от плача в его объятиях. Эрик крепче прижал её к себе, окончательно помяв вещи, что она держала, и стиснул челюсть. -“Как же так? Почему его любимый должен страдать?” - зажмуривая глаза, блондин поднял голову вверх и голубого вздохнул, сдерживая слёзы. Сердце ныло, а в груди разливались страх и боль, но эти чувства были ничем, по сравнению с болью его возлюбленного. И Мэри в его руках плакала не за себя. Не за свой страх, а за Ники, который стал частью их семьи много лет назад, когда впервые переступил порог этого дома. Эрик отстранил сестру, придерживая за плечи. Длинные светлые волосы растрепались и наэлектризовались. Заплаканные красные глаза смотрели прямо в его. Девушка медленно вдохнула, шмыгнула носом и, опустив взгляд на смятые вещи, попыталась разгладить их дрожащей ладошкой. Эрик взял её за руку, сжал пальцы и забрал вещи, складывая их в чемодан. Мэри резко втянула воздух носом и вытерла слёзы, размазав соль и тушь по лицу. Глаза под хмурыми бровями уверенно и напряженно загорелись. Губы сжались в бантике. -Ты должен защитить нашего Ники, иначе…- она запнулась видя смешинки в выражении лица брата- Я придумаю, что иначе! - вспылила она, но запал тут же утих- Пожалуйста, пусть с ним всё будет в порядке. -Всё будет хорошо. Ты же знаешь, Ники сильный. Девушка кивнула и слабо улыбнулась. -Если ты будешь рядом с ним, то точно всё будет хорошо. Старший Клозе перевёл взгляд на свой чемодан, затем на настенные часы. Скоро выезжать. Он прикрыл глаза. Внутри, в учащенном волнении, раздавались удары сердца. Они волнами проходились по телу и оканчивались эхом в ушах. Перед внутренним взором стояло лицо Ники. Радостное. Заплаканное. Трогательное. Искривленное в боли. Наполненное страхом и отчаянием. Горящие уверенностью карие глаза. Все воспоминания, что проносились сейчас в голове, распаляли теплый огонёк, что набирал силу с каждой новой картинкой. Он должен сохранить это. Он должен сделать всё, что будет в его силах и даже больше ради того, кого любит. А в этом мире он не любит никого сильнее, чем Николаса Эстебана Хэммика. *** Рене сидела на занятиях и пыталась держать фокус внимания на преподавателе, что сейчас объяснил важную для итоговых экзаменов тему. Собранность рассыпалась о, повторяющиеся раз за разом в голове, утренние новости. Девушка хмурила брови, пока остальная группа была занята парой или своими делами и не замечала ее метаний. Она пыталась сложить картинку и проанализировать то, что происходит в их команде. Взгляд опустился на конспект. Рене вздохнула и подняла голову на презентацию, вчитываясь в слова, смысл которых не доходил до неё. Последний раз она чувствовала такое, когда ехала за Жаном в гнездо. Минимум информации и нужно было что-то предпринимать. Сейчас проблема в том, что тренер запретил им как-либо вмешиваться. Конечно, для Лисов угрозы Ваймака были привычны и каждый, вполне, мог бы ослушаться, но не станет этого делать. Как минимум потому, что они доверяют тренеру и его словам. Если он сказал, что разберется, то он разберется. Команде остается сидеть на попах ровно, как бы они не волновались за Ники. Рене хмыкнула. Да, Ники был бы в ужасе, узнай он, что команда была готова с ног сбиться, лишь бы добежать до больницы и вытрясти всю правду из врачей. Все волновались. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей и как бы Лисы не открещивались от этого, Хэммик был важной частью их команды. Важным человеком. Важным фактором, привычным настолько, что без него уже некомфортно и слишком тихо. С момента прихода Нила и смертью Сета, команда преобразилась. Стала больше походить на единый организм. На семью. Сейчас, когда Нил больше проводит времени с Эндрю, в том числе потому что они живут вместе и являются парой, роль Ники, как скрепляющего звена уплотнилась. Даже если брать новичков, да паре человек не особо нравилось слишком шумное и, наверное, несдержанное поведение Хэммика. И тем не менее что-то в нём находило отклик в других людях. -”Он… Слишком добрый…”- покачав головой, улыбнулась девушка и достала пилимкнувший телефон. Пришло сообщение от Жана. Она ответила и вернулась к лекции, вслушиваясь в тему. *** -Убери эту мину со своего лица. - фыркнула Элисон, ставя поднос на стол. Она аккуратно сняла сумочку с плеча и уселась напротив Мэтта, что с хмурым видом нависал над своей едой. Парень поднял на неё недовольный взгляд. -То, что ты прячешь своё волнение, за маской саркастичной суки, не лучше моей “мины”. - парировал он, на что получило ещё одно фырканье. -Как думаете, с ним всё нормально? - будто бы невзначай, спросила Рейнольдс, опуская взгляд на поднос и колупая вилкой несчастные овощи. -Тренер сказал, чтобы мы не рыпались. - пожав плечами, выдала, сидящая слева от Мэтта, Даниэль- Он сообщит, когда будут новости. Элисон не ответила. Лишь с силой ткнула зубцами в брокколи, накалывая его на вилку и поднося ко рту. Несмотря на напускное равнодушие и как всегда идеальный вид, девушка весь день была напряжена. Ровная линия спины натянута струной. На ладошках оставались следы от острых ноготков. Переодически проскальзывала морщинка между бровями, когда она уходила в свои мысли. Ники, с которым они должны были ехать выбирать украшения для праздника близнецам, не было. Вернее он был, но не здесь, а где-то на больничной койке в одной из палат. Да. Именно Хэммик должен был ехать с ней и Рене. Вообще смешно сложилась их судьба. Когда Лисы были расколоты, она считала парня занозой с идиотскими шутками и высказываниями, а он её злобной стервой и змеёй. Нет, они все ещё были такого же мнения друг о друге, но уже в другом контексте. Элисон нравилось обсуждать с Ники разные ядовитые сплетни и ездить по магазинам и бутикам. Рене тоже была хорошей компанией, но выдерживать долгие походы и придирчивую выборку было для подруги тяжело. А с Хэммиком они в этом спелись. Они могли часами бродить по торговому центру и смотреть наряды, подбирая всевозможные образы и выдавая язвительные замечания на вкусы друг друга. Замечания, которые сопровождались смешками и самодовольными улыбками. Элисон сжала вилку. На руках теплелось ощущение прикосновения к коротким русым волосам. Брови дернулись и через силу расслабились. Она опять потеряла контроль, уйдя в себя. Недовольно фыркнула в третий раз на смешок Мэтта. Закатила глаза, видя улыбку Дэн. *** -Что-то случилось, Аар? - Кейтлин аккуратно тронула парня за плечо и попыталась заглянуть в глаза. После того они встретились в библиотеке, Аарон не проранил и слова, что очень беспокоило девушку. Миньярд повернулся к ней и Кейтлин охнула. Лицо её парня было мрачнее тучи, в уголках глаз мешались эмоции и сейчас она видела, как переодически его тело потряхивает. Кейт крепко сжала широкую ладонь Аарона, а когда он чуть расслабил её, переплела их пальцы. Людей в библиотеке было много и никто не обращал на парочку внимания. Всё таки неумолимо приближающаяся сессия не давала расслабиться, а если учитывать, что Рождество и Новый год все хотели встретить без долгов по учёбе, то в перерывах библиотека была переполнена студентами. Взгляд Аарона сфокусировался на взволнованом лице девушки. Чуть открытые губы с вишневой гигиенической помадой, наклоненная набок голова. Волосы, спадающие на плечи. Приподнятые брови. Переживание и любовь. Миньярд помаргал пару раз и крепче сжал пальцы девушки. Лицо его поменялось на потерянное. В один момент фигура парня растеряла всю свою громоздкость и стойкость. Он наклонился к девушке и уткнулся носом ей в шею. Кейтлин аккуратно положила свободную руку ему на голову, зарываясь пальцами в волосы и мягко поглаживая их. -Пошли отсюда? - не поднимая головы, тихо спросил Аарон. Кейт поцеловала его в висок и кивнула, но осталась на месте, не двигаясь. Лишь через пару минут, когда Миньярд пришел в себя, они поднялись из-за своих мест и покинули библиотеку. *** Эрик смотрел в иллюминатор. На проплывающие облака, на лучи света, пронизывающие их. Он вылетел пару часов назад и хотелось бы сказать, что самолёт был больше, чем на пол пути, но это не так. Лететь ещё около шести часов. Тягость ожидания холодными щупольцами свользила по внутренностям и поднимала тревогу, но Эрик сдерживал себя и её. Ники был важнее его паники. Нужно было всё обдумать и сложить по полочкам в своей голове. Он не мог сразу с аэропорта мчать в больницу. Как минимум с чемоданом под боком его просто-напросто не пустят в палату. Нужно было где-то оставить свои вещи и снять жилье, даже если он не будет там ночевать, ведь доктор Гордон разрешил остаться в больнице. Но и перегибать палку Эрик себе позволить не мог. Не мог просто взять и поселиться в палате рядом с Ники до его выписки, насколько бы ему не хотелось этого. Гордон и так сделал ему огромную услугу и Клозе не имел никакого права подставлять этого человека. *** Чёрные, налитые свинцом, тучи заволокли серое небо. Противный дождь мелкими, но частыми каплями падал на крыши домов, чёрные зонты и чёрные одежды собравшихся людей. Испачканная и мокрая обувь неприятно прилегала к носкам. Тишина погребения нарушалась редкими раскатами грома. Эндрю смотрел, как опускают в землю гроб, родившей его женщины. Как потерянно и не веряще смотрит на то же действо его точная копия. Точная настолько, словно они были теми самыми срывающимся каплями. Хотя, это была лишь внешняя оболочка. В отличие от близнеца, внутри Эндрю не было ничего, кроме глухой пустоты. Он устал от всего вокруг и меньшее, что ему хотелось стоять здесь и молиться за упокой это женщины. Молиться, Ага. Маньярд про себя фыркнул и не поворачивая головы, обвёл присутствующих взглядом. Дядя Лютер, тётя, Аарон и их кузен- Николас. Точная копия Марии. В нем не было ни единой отцовской черты, за исключением, пожалуй, роста. Эндрю устал. Его достало делать то, чего он не хотел. А именно он не хотел находиться здесь. *** -Я заберу этих детей. - с первого этажа раздавался суровый голос Николаса. Эндрю напрягся и навострил уши. Перевёл взгляд с двери на сопящего Аарона. Уголок бледных губ дёрнулся и подросток поднялся со своей кровати, аккуратно открыл дверь и вышел в коридор. Запомнить какие ступеньки могли издать нежелательный звук, было не сложно. С его то памятью так тем более. Мягко ступая по дереву пола, он спустился на первый пролёт лестницы, не доходя несколько ступенек, чтобы его нельзя было увидеть с прохода. Миньярд прислонился к стене, напряжённо прислушиваясь. Тихий и испуганный голос Марии. Грубый и каркающий Лютера. Уверенный и раздражённый Николаса. -Я выступлю против вас в суде. - сказал парень и был заглушен звонкой пощечиной. Короткий женский вскрик. -Что ты себе позволяешь? Собираешь выступить против нас? Что ты можешь дать этим детям? -Уж точно не фанатизм и ненависть. - выплюнул младший Хэммик и вторая звонкая пощечина разорвала свистом воздух. -Как ты смеешь? Мы твои родители и вот как ты отплачиваешь нам за всё, что мы сделали для тебя. Эти дети будут под нашей опекой. Я не позволю тебе выйграть суд, чтобы они сгнили в аду. Тишина… Казалось, что Николас отрицательно качает головой. А может и нет. Но почему-то создавалось именно такое ощущение, затем он добавил: -Я не отступлю. Уверенный, непоколебимый голос. В груди Миньярда раздалось пара глухих ударов, эхом пронесшихся по всему телу. Вместе с этим внутри расплылось что-то неприятное. Подозрение, настороженность разбавлялись тем, что он не чувствовал опасности от этого странного парня. Эндрю быстро отогнал от себя все ощущения и непрошенные мысли, отпрянул от стены и аккуратными шагами поднялся в свою комнату. *** Блондин недовольно цыкнул, беря большую, чем его размер фиолетовую толстовку и напяливая ее поверх чёрной футболки. Эндрю бесило, что все вещи Хэммика были в большей степени яркими и цветными. Фиолетовая толстовка- лучшее что он смог отрыть. Вообще странная херня получилась, что Миньярды растаскивали вещи Николаса, даже несмотря на ворчание и нелюбовь к яркому. Эндрю бесил стиль кузена, но ощущение чужого тепла, остававшего на одежде даже после стирки, было НЕ противным… *** Он не любил касания. Не любил тепло других тел, потому что память сразу же услужливо напоминало ему, ЧЕМ могут быть чужие прикосновения. И насколько они могут быть болезненны, отвратительны и опасны. Он сдерживал себя, когда Ники настойчиво обрабатывал ссадины. Он сдерживал себя, чтобы не пырнуть кузена первое время, пока Хэммик не поймет его правил. Он сдерживал себя, когда лез придурок Аарон. Он ограничивался предупреждениями, хотя внутри закипала злоба. Он ненавидел виноватую улыбку Ники. Ненавидел отвратительное тепло чужих пальцев. Ненавидел то, что они не были неприятными. То с какой трепетность эти пальцы изредка касались его, оставляя горячие ожоги на коже. Ожоги, что не жгли и не щипали, что были невидимы, но сохраняли свой жар на бледной коже. Ожоги, поднимающие в его груди что-то опасное. Что-то заставляющее чувствовать тепло внутри. Хотелось отвернуться и скрыться от мягкости карих глаз, но ноги упорно не желали слушаться, стопоря все мысли. Голос, зовущий их ужинать. Голос, сквозь улыбку которого, пробирается усталость. Голос, упорно твердящий, что они семья. *** Эндрю стиснул челюсть, закусывая ноготь между зубами, и недовольно поморщился, когда его кусочек остался во рту. Раздражённо сплюнул, посмотрел на руку. Маленькая капля крови выступила на подушечке большого пальца, на что Миньярд цокнул языком. Ему не нравилось то, что происходило внутри него. Не нравилось всплывающее тепло прикосновений смуглых пальцев преимущественно к кистям, пылающим от жара памяти или от холодного ветра и пепла сигареты. Он смотрел на закатное солнце, когда дверь на крышу открылась, сзади послышались шаги и Нил сел рядом с ним. Эндрю не обернулся, сверля взглядом акварель розового и оранжевого, что разлилась по небу, забрызгав облака. Джостен молча смотрел на парня, затем повернулся к небу, невольно заворожившись его красотой и красотой самого Эндрю. Момент был бы прекрасным и романтичным, если бы не обстоятельства и количество окурков возле Миньярда. *** Нил сам уговорил Эндрю послушать Ваймака и не поступать как вздумается. А так Эндрю и хотел поступить. Поехать и узнать все самолично, если бы не Джостен, на слова которого Миньярд недовольно цокнул языком и, пропуская дверь на 3 этаж, пошёл на крышу. Ему нужно было остыть. Нужно было побыть одному... *** Нил не знал, что он чувствует в данный момент и как относится к ситуации. Он не мог понять и дать имена этим чувствам. Что чувствовал по отношению к Ники? Хэммик назвал их семьей и сказал, что теперь Джостен её часть и вначале это вызывало лишь скептицизм. А сейчас? -”Семья…” Сейчас его чувства были смешаны. Нил давно простил Хэммика за тот отвратительный поцелуй, да и оно забылось уже как-то. С Ники было даже весело и как-то спокойно. По крайней мере, когда он был более тихим что-ли. Когда из внешней оболочки приглядывалась внутренняя. Ники очень помогал, старался разряжать обстановку, поддерживать новичков, а в последнее время словно из кузена стал больше походить на заботливого опекуна. Может, Нилу лишь казалось, а может это было реальное лицо Хэммика, а не обычная напускная весёлость… -Он всегда твердил, что мы семья. - не поворачивая головы, низким из-за ветра голосом, сказал Эндрю,словно поняв мысли Джостена. Что в его понимании значило “семья”? У Эндрю было слишком много приёмных семей и слишком много “неприятных” воспоминаний, чтобы придавать этому слову большое и важное значение. Как о чём-то столько эфемерном можно было так уверенно говорить? Ему было плевать на это слово, но память не давала забыть ничего. Ни повторяющихся слов. Ни мягкого голоса, которым они были сказаны. Ни отвратительный жар прикосновений. Всего этого было слишком много. Слишком много для того, кто столько времени чувствовал фальшивые эмоции, а затем и вовсе перестал чувствовать. Слишком много для человека, что только учится чувствовать вновь… И это слово всегда вызывала в нём отвращение, а после появления в его жизни кузена отвращение стало мешаться с чем-то ещё. И это “ещё” было не таким как с Кэсс. Оно было не превозмогающе-жертвенным, а таким простым, когда от тебя ничего не требуется. Даже просьбы Ники не были безоппеляционными. По факту его просьбы были тем, что облегчило бы близнецам и самому Ники жизнь, но пойти на поводу чего-то столь неприятного как наступать себе на горло вновь вызывало отвращение и всё же… и всё же… и всё же… Тепло, которым окутывал их Ники перекрывало эти эмоции, из-за чего ещё больше раздражало Эндрю. -”Семья…” *** -Ваш номер 233, проходите на второй этаж и налево. - девушка-администратор с дежурной улыбкой указала на лестницу и кивнула на благодарность парня. Эрик прошёл в номер, оставил свои вещи и принял душ. Мысли всё громче пульсировали в голове вместе с холодными волнами, проходящими по позвоночнику и легким сковывающим льдом. Чем ближе он был, тем сильнее его трясло от страха. Блондин медленно втянул влажный воздух в легкие и также медленно выдохнул. *** -Здравствуйте, чем могу помочь? - из-за стойки регистрации раздался чуть усталый, но мелодичный голос. Белый халат был одним из множества ярких пятен в фойе, а черные волосы выглядывали из под шапочки. -Здравствуйте. Меня зовут Эрик Клозе. У вас в реанимации лежит мой жених- Николас Хэммик. Со мной связывался доктор Гордон. -Да, всё верно. Мистер Хэммик находится в 4 палате. Я вас провожу. - подняла на него взгляд девушка и обернулась назад- Лира, подмени меня, пожалуйста, я быстро! -Хорошо. - на ее место села другая девушка с недовольно сведенными бровями. -Спасибо. - кивнула брюнетка- Пойдемте? - снова обернулась она к Эрику и улыбнулась. -Да, спасибо. - кивнул Клозе и направился за девушкой, отставая на шаг- Извините, что вам приходиться отвлекаться от работы. -Ничего страшного. - девушка тихо хмыкнула- Доктор Гордон попросил нас позаботиться о вас, так как сам будет только завтра ближе к обеду.- не оборачиваясь сказал она и указала на гардероб, где Эрик оставил пальто. -Понятно. - задумчиво ответил блондин и добавил- Спасибо. Девушка, быстро обернувшись, коротко, но мягко кивнула, а когда они дошли до палаты, аккуратно открыла дверь. Тишину одиночной палаты нарушал тихий писк аппаратуры. Девушка прошла к койке, осмотрела пациента, монитор, проверила кабели и обернулась к Эрику, подставив удобный стул к кровати. Указала на него рукой. -Присаживайтесь. Буфет ночью не работает, но в кулерах есть горячая вода, а в коридоре, по которому мы шли, автоматы. Но, пожалуйста, будьте осторожны. -Спасибо вам. - кивнул Клозе, силой заставив себя оторвать взгляд от бледного лица возлюбленного. Девушка, поджав губы, посмотрела сначала на Эрика, затем на Николаса и, тяжело вздохнув, вышла прочь из палаты. Ей, в данный момент, было там не место и мешать молодым людям, объясняя правила заведения она не могла. Ни тогда, когда у людей так блестят глаза. И тогда, когда чужие руки трясутся в желании прикоснуться к кому-то. Ни тогда, когда человека не занимают какие-либо формальности, а только, то трепетное, что находиться перед ними. Посетитель бы просто не услышал всего, что она должна была сказать. Так часто она видела эмоции и так редко такую искренность…