останься?

ʚїɞ для джисона жизнь последние несколько лет, начиная с того дня, была подобна хождению по тёмной, бесконечной пустоте. и это нескончаемо продолжается. каждый раз, когда он начинает... что-то новое, конечный результат всегда один и тот же: бесконечная темнота. и темнота эта сопровождается ужасно громкой тишиной. сначала он отчаянно пытался сбежать от темноты и оглушительной тишины. но быстро понял, что от этого никуда не деться. что, куда бы он ни повернул, везде будет одно и то же. он не видел смысла утомлять себя попытками, поэтому сдался. он смирился с тем, что так и останется бродить в темноте и тишине. смирился с тем фактом, что на самом деле больше не живёт, а просто существует. сейчас ему плевать на всё, плевать на боль. но иногда с этим бывает труднее справляться, чем обычно. ʚїɞ звук будильника заставил его вымученно застонать. он переворачивается в постели только для того, чтобы выключить его, а затем поворачивается обратно и прячет голову под подушкой. он не знает точно, как долго так пролежал, но, видимо, достаточно, потому что в дверь его комнаты тихо постучали. он даже не глядя знает, кто это. — джи, ты встал? — тихо спросил феликс, обходя комнату и складывая разбросанную по полу грязную одежду в корзину для белья, а заодно и выбросив несколько пустых бутылок из-под воды в мусорку. джисон в ответ как знак подтверждения издал непонятный хрюкающий звук, на что феликс промурлыкал: — ты пропустил пару, поэтому я написал тебе конспект, но у нас на сегодня больше нет совместных занятий, так что тебе придётся встать, сон, — джисон застонал, прежде чем наконец сесть. он абсолютно уверен, что единственная причина, по которой он ещё совсем не загнулся — это феликс. — я принес тебе завтрак, так что иди умойся и поешь, — феликс слабо улыбнулся. и хотя джисону хотелось провести остаток дня в постели, феликс взял на себя его подъём, записи конспекта и принёс еду. было бы отвратительно со стороны джисона это всё проигнорировать, поэтому он встал и потащился в ванную. и вот он на паре, где ему быть очень не хотелось, если быть честным. ему хочется просто свернуться калачиком в своей постели и не двигаться. но вместо этого он засел на скучной паре со скучным профессором. единственного человека, увидеть которого он бы сейчас не возражал, здесь даже нет — он повернул голову к пустому месту рядом. да, конечно, он бы, наверное, ничего не сказал хёнджину, если бы тот сейчас был здесь, но даже просто его присутствие само по себе заставляет джисона чувствовать себя… лучше. звучание чьих-то извинений не особо тихим шёпотом постепенно становится громче, заставив его повернуть голову. и вот он, как будто джисон силой своих мыслей призвал хёнджина. тот плюхается на своё место с излишне драматичным вздохом, опоздав на целый час. он смотрит на джисона. — могу я списать у тебя, пожалуйста? — умоляет он. джисон пару раз моргает, прежде чем оторвать руки от тетради, показывая, что та совершенно пуста. — ты ничего не записал? — спрашивает он, немного разочарованно покачав головой. джисон наблюдает, как настроение хёнджина превращается во что-то гораздо более обнадеживающее, когда он, вероятно, понимает, что для джисона этот день один из этих. — ну... ничего страшного! я спрошу у йеджи после занятий, и как закончу, пришлю тебе! — сказал хёнджин с ободряющей улыбкой, на что джисон просто кивнул. снаружи это могло показаться не совсем так, но внутри это вызывает у него то же чувство, которое он испытывает, когда феликс приходит к нему в комнату и заставляет его вставать с кровати. что-то вроде преходящего тепла, которое не то чтобы захватывает всё тело. это чувство скорее остаётся в сердце, ощущается как попытка разжечь костёр утром после дождливой ночи. надеясь разжечь пламя, получаешь лишь искры, которые никогда полноценно не разгорятся, а искры угасают слишком быстро, чтобы по-настоящему насладиться этим чувством. приближается обед, и джисон чувствует себя плохо. хоть он и опустил голову, он слишком хорошо слышит тихие вопросы о том, как он себя чувствует. ему не нравится заставлять их чувствовать так, будто они ходят по яичной скорлупе. хотя они постоянно говорят ему, что он вовсе не заставляет их так себя чувствовать, джисон не дурак. он знает, что они все боятся сказать или сделать что-то, что подтолкнёт его к пропасти. — эй, сон? — звук голоса феликса отвлекает его от мыслей. он поднимает глаза и видит, как феликс, хёнджин и чонин смотрят на него обеспокоенными взглядами. — тебе, наверное, стоит немного поесть? — тихо предлагает феликс, подталкивая к нему обед. точно, обед. джисон медленно кивает, прежде чем начать есть свой не особо аппетитный на вид обед. в столовочной еде нет ничего привлекательного для желудка. — о! — слава богу, хёнджин наконец-то начал уводить разговор в сторону. — на этих выходных будет вечеринка... мы собираемся? — спросил он, явно взволнованный. и феликс, и чонин согласились, и они уже начали планировать, пока хёнджин не спросил более тихо, как будто подчёркивая, что вопрос предназначен только для него и ради него. — хочешь пойти, джи? он не был на вечеринках уже пару лет, это больше не его место. было время, когда он постоянно тусил, когда начал пренебрегать своими оценками и занятиями, по другой чем сейчас причине. у него часто бывало слишком сильное похмелье от минувших ночей, чтобы быть работоспособным человеком и ходить на занятия. он не мог, не тогда, когда он провел ночь до того, как напился, что забыл (временно) не только его, но и своё имя. не тогда, когда он проводил большую часть ночей в отчаянных попытках заполнить оставшиеся в нём дыры. но он быстро понял, что временное решение ситуации не смоет его из воспоминаний, не сотрёт его прикосновений, не вернет всё назад. если это временное решение ситуации что-то и делает, так это лишь вызывает ужасную головную боль каждое утро, когда он шатается по незнакомой спальне в поисках своей вчерашней одежды. через сколько бы незнакомцев он ни прошёл, никто из них не сможет любить его так, как он. это просто было не то же самое. он едва качнул головой на этот вопрос. он действительно предпочел бы не идти. хотя он ценит попытку друга включить его. ʚїɞ упоминание вечеринок всю неделю крутилось в голове. джисон знал, что не пойдёт туда, но он заметил, как блокирует и разблокирует один и тот же аккаунт по несколько раз на дню. он знает, что заблокировал первым, технически это именно он полностью оборвал все связи. но в такие моменты он ничего не может поделать. не может не наблюдать втихую как поживает тот, кто его уже точно давно забыл. поскольку джисон определился, что идти на вечеринку не хочет, ребята решили собираться туда в его комнате в общаге. во-первых, живёт он один, а во-вторых, чувствует себя хреново. поэтому они активно стараются вовлечь его в разговоры, пока им не придётся уходить. хотя он много раз заверял их, что с ним всё будет в порядке. — хён, почему тебе для сборов надо рыться в моём шкафу? — спросил он, наблюдая, как парень повыше бросает его одежду на пол. — потому что у тебя очень милые юбки... и ты их больше не носишь, так что поношу я за тебя! — заявил хёнджин. джисон на это кивнул, не видя никакой веской причины спорить с ним, продолжив жевать картошку фри, которую принёс ему феликс. — ребят, со мной всё будет нормально... идите, веселитесь! — сказал он, выводя друзей из общежития. феликс, надув губы, обернулся. — ты уверен? мы можем остаться с тобой... — нет! вы все пойдёте, хорошо проведёте время и благополучно вернётесь! — настоял джисон, наконец вытолкнув их из своей комнаты после того, как чонин, назначенный водителем, пообещал, что они вернутся в целости и сохранности. он не будет врать, ему и правда стало беспокойно вскоре после того, как они ушли. он навернул как минимум пять кругов по своему не особо-то большому общежитию, а потом решил немного прибраться в комнате. это займёт его мысли, и, кроме того, он уже несколько недель говорит себе, что приберётся. джисон решил навести порядок в гардеробе, избавиться от вещей, которые ему больше не подходят, избавиться от вещей, которые он больше не видит на себе. примерно через час копания, реорганизации и чистки он наткнулся на коробку. он прекрасно знает, что это такое. это коробка с вещами чанбина, которые остались у него и которые у него так не представилось возможности вернуть. но и выбросить всё это не хватает духа. а сделать это стоило, потому что всё, что сейчас делает эта коробка, это бередит старые раны, которые так толком и не зажили. он знает, что слишком драматизирует, по крайней мере, чувствует себя именно так, когда в уголках глаз начинают собираться слёзы. прошло два грёбаных года, джисон, соберись ради, блять, всего святого. мысленное ругание самого себя ничего не дало. только слёзы, наконец, полились. блять, он ненавидит плакать, особенно из-за него. это ощущается так, будто он плачет из-за пролитого молока. абсолютно бессмысленно, и, хоть это кажется бессмысленным, он ничего не может поделать с чувством неизбежности этого. чанбин был его первым... всем. его первым поцелуем, его первой любовью, его первыми настоящими отношениями, его первым буквально всем. а потом он просто... просто... джисон фыркнул, вытирая слёзы, и, взяв коробку, пошёл на кухню. он собирался сделать то, что должен был сделать ещё когда всё развалилось прямо у него под ногами. он смотрел на мусорное ведро и вдруг заколебался. мозг кричал ему просто выбросить эту дурацкую коробку, но сердце умоляло его положить её туда, откуда взял. звук довольно настойчивого стука в дверь избавил его от необходимости сделать этот выбор. он открыл дверь, как на него сразу же накинулись с крепкими объятиями, и джисон совершенно не мог понять, что феликс пытается ему сказать в плечо сквозь всхлипы и невнятную речь. прежде чем он успел спросить чонина, неловко топчащегося рядом, что случилось, хёнджин ещё крепче обнял их обоих. что, черт возьми, произошло? чонин аккуратно затолкал их всех внутрь, тяжело вздохнув: — они слишком много выпили, потом начали говорить о тебе... потом им стало плохо из-за того, что они оставили тебя здесь, а потом они начали говорить, что они плохие друзья, и начали плакать и умолять меня привезти их к тебе, — объяснил младший. — я написал тебе, что мы возвращаемся... — добавил он. — о, эм... я убирался... — прошептал джисон, наблюдая, как загорелись глаза чонина и как он улыбнулся, словно говоря "я горжусь тобой", и прежде чем их разговор продолжился, феликс отстранился от его плеча с сопливым всхлипом. — прости, сони, з-за то, что оставил тебя здесь одного! джисон слабо улыбнулся. — мне и одному хорошо, знаешь... ты слишком много волнуешься, — попытался он успокоить его, а в следующий момент феликс обхватил его лицо и вытер большими пальцами едва высохшие слёзы, шепча: — ты плакал... — и на джисона уставились ещё две пары обеспокоенных глаз. он перевёл взгляд с глаз феликса на глаза хёнджина. но быстро пожалел об этом, потому что стоило старшему моргнуть ровно два раза, как он заплакал. опять же, понять это было трудно, но джисон разобрал, что хёнджин бормочет что-то про то, что он самый худший друг на свете. — ребят, вы не ужасные друзья... хватит говорить так, — пытался он успокоить своих очень эмоциональных и пьяных друзей. теперь они все сидят за столом, и джисон заставил хёнджина с феликсом выпить немного воды, пока он ищет для них что-нибудь поесть. он быстро просканировал глазами практически пустой холодильник, прежде чем пооткрывал каждый ящик, в котором обычно хранит еду, и разочарован в равной степени, если не в большей. боже, ему нужно сходить за покупками. он тяжело вздохнул, поворачиваясь к друзьям с вопросом: — закажем что-нибудь? что привело к гораздо более долгому, чем ожидалось, обсуждению что им всё же стоит заказать. пицца. все выбрали пиццу. как раз в тот момент, когда джисон расставлял на всех посуду, конечно же, бумажную, он услышал, как феликс тихо спросил: — джи, это то, что я думаю? — джисон с любопытством повернул голову, проследив за взглядом друга, и сердце его упало в пятки. он забыл, что оставил здесь коробку. — о, эм... я просто убирался и нашёл это... — тихо признался он. феликс подпёр подбородок рукой и фыркнул. — ненавижу, когда ты плачешь из-за этого мудака, — джисон вздрогнул от резкого тона и этих слов. да, конечно, он сам и называл чанбина всеми оскорблениями, которые только мог придумать, когда они расстались, да и после тоже. но другое дело, когда это делают другие. чёрт, да он каждый раз, когда чувства случайно всплывали, проклинал его про себя, надеясь, что если скажет "мудак", "урод", "я никогда его не любил", то воплотит это в жизнь. — я заблокировал его... — напомнил он феликсу, который только вздохнул сильнее. — по достаточно уважительной причине он один принял такое важное решение за вас двоих? вообще не посчитавшись с твоими чувствами! — подчеркнул феликс. джисон тяжело вздохнул, продолжив расставлять тарелки.. — давай просто поедим... пожалуйста? — тихо спросил он, не желая больше об этом говорить. феликс просмотрел в его лицо, сдаваясь. — хорошо, но даже если вдруг он появится и преподнесёт тебе мир на блюдечке с голубой каёмочкой, он всё равно будет мне не нравиться, — добавил он в последний раз, прежде отправить в рот кусок пиццы. вот это было то, что трезвый феликс никогда бы ему не сказал, всегда прекрасно осознавая чувства джисона, особенно его чувства к чанбину. честно говоря, это было как глоток свежего воздуха. феликс знает, что у джисона всё ещё есть чувства, которые он прячет глубоко внутри и игнорирует их, ради чанбина. и джисон ценит то, как сильно феликс старается уважать это, часто прикусывая язык, когда дело доходит до этого. он может ничего и не говорить, но всё остальное хорошо говорит, что чанбин ему не нравится. все закатывания глаз, фыркания и тихие бормотания себе под нос. ʚїɞ на следующее утро джисон взял на себя заботу о своих похмельных друзьях, так как все они ночевали у него в общаге. место есть, и он не возражает против их компании. и он замечает, что заботиться о других гораздо проще, чем о себе. это сильно отвлекает от беспорядка, бушующего в мысли. временное решение. утро относительно тихое, они доедают остатки пиццы, и чонин ругает их за попытку съесть её холодной. бормочет что-то про то, какие они противные. феликс зевнул и потянулся. — сон, мы сегодня идём за едой, — сказал он, не спрашивая, а констатируя факт. и джисон не может этому возразить, на его кухню без слёз не взглянешь. и хёнджин, будто прочитав его мысли, выдаёт следом: — да, джи, на твою кухню грустно смотреть, — да, джисон понимает, что сейчас это печальное описание его кухни самое подходящее. как только чонин с хёнджином ушли, они с феликсом собрались в магазин. никто из них толком не говорил, пока феликс не пробубнил тихое: — прости, что сказал всё это вчера вечером, — джисон ненавидит то, что феликс чувствует себя так, будто должен извиниться. — не извиняйся, мне нравится, что ты был со мной честен... тебе не нужно ходить вокруг меня на цыпочках. — но мне не нравится видеть тебя расстроенным, и мне было бы тяжело быть причиной твоего плохого настроения, — признаётся феликс. джисон знает, что эти слова должны были утешить его, но они лишь напомнили ему о том, какой обузой он на самом деле может быть, поэтому он прошептал в ответ: — извини, что я такой... чувствительный ко всему... он попустил голову, почти пристыжённо, но феликс приподнял его за подбородок. — не извиняйся, тебе не за что, — твёрдо сказал он. всё, что джисон мог, это кивнуть, он хотел бы сказать гораздо больше, и знает, что феликс тоже, но, возможно, здесь, на публике, не самое лучшее место для такого рода разговора. так что на этом они остановились. остальная часть их похода по магазинам прошла спокойно, феликс даже помог ему всё распаковать. что такого сделал джисон, чтобы заиметь ангела в качестве лучшего друга? хоть разговор уже давно прошёл и все разошлись, слова феликса всё ещё звучат в голове. "он один принял такое важное решение за вас двоих" и теперь мозг снова и снова воспроизводит ту ночь, будто поцарапанный диск с фильмом, зависшим на одной сцене. ʚїɞ — ты что? решил это, не спросив меня? не поговорив об этом со мной, вторым участником этих отношений?! — так лучше для нас! — откуда ты это знаешь? — я знаю тебя, я знаю себя, и я знаю, чем это закончится. оправдания, оправдания, оправдания. — если ты просто хочешь расстаться со мной, так сделай это??! ты даже не подумаешь, что мы попробуем это! — ты знаешь, это не так, джи, ты знаешь, что я люблю теб-.. — любишь? не похоже, будто сейчас ты это чувствуешь. — прекрати. — прекратить что? — прекрати так говорить. — как "так"?! — что я не люблю тебя! — ты не просто бросаешь меня, а, по сути, полностью убираешь из своей жизни, потому что думаешь, что я с этим не справлюсь! это похоже на то, что делают с теми, кого любят? — ты думаешь, я бы заставил нас пройти через это, если бы не любил тебя? ʚїɞ джисон качает головой, собираясь принять ванну. отмокая в тёплой воде и отвлекаясь от мыслей о чанбине, он на мгновение сказал себе, что гордится собой. убирается в комнате, ходит по магазинам и принимает ванну, и всё это всего за каких-то сорок восемь часов, посмотрите, насколько он продуктивен. ему не нравится, как часто он думает о прошлом и делает что-то, что с ним связано. вспоминая, как они с чанбином делали что-то. но в дни, когда прошлое поглощает разум, он просто ничего не может с этим поделать. ʚїɞ с тихим довольным выдохом джисон откидывается на грудь чанбина, сильнее подставляясь под его прикосновения. он так обожает ощущение пальцев старшего, нежно втирающих шампунь в его волосы. глаза медленно закрываются, как ему и было ласково сказано. чанбин сказал, что не хочет, чтобы шампунь попал ему в глаза. джисон чувствует, как тёплая вода льётся ему на голову, смывая шампунь. разум каждый раз находится в таком размытом и плавающем состоянии, когда он позволяет чанбину заботиться о себе, так нежно, как он всегда это делает. даже когда он в одних только боксерах сидит на раковине в квартире старшего, лениво наблюдая, как тот натягивает футболку. — бин...— тихо позвал он, схватив старшего за руку. чанбин коротко усмехнулся, оказываясь между ног джисона и взъерошивая его волосы полотенцем. как только оно слетело с его головы, чанбин натянул ему на голову свою толстовку. старший позволил своим рукам опуститься на талию джисона, притягивая его ближе к себе. — да, любимый, — отозвался он, нежно целуя его в губы. джисон довольно вздохнул, обхватив руками шею чанбина. ему нравится чувствовать себя любимым, испытывать это тёплое и приятное чувство, которое всегда дарит ему чанбин. теперь, когда они вместе, это похоже на бабочек. — пойдём ляжем..? — предложил он, сдерживая зевок. чанбин кивнул, подаваясь вперёд для ещё одного поцелуя, прежде чем подхватить джисона под бёдра и поднять его на руки. младший утыкается носом в шею своего парня и обвивает руками его шею, пока они идут до кровати. чанбин буквально плюхается на кровать, всё ещё с джисоном на руках. он тихо вздыхает, ударяясь спиной о спинку кровати, придавленный весом чужого тела. как только устраивается удобнее, он утыкается лицом в изгиб шеи младшего, нежно целуя и бормоча сонное "люблю тебя, сон". джисон в ответ тихо мычит, бормоча сквозь усталость: "я тоже тебя люблю, бин". и они оба засыпают. джисон сморгнул слёзы, тупо уставившись на пузырьки, плавающие в его мучительно одинокой ванне. он не ощущал этого тёплого и приятного чувства уже два года. ʚїɞ он сидел, положив голову на стол кафетерия, воспринимая окружающие его звуки как просто фоновый шум его мыслей. до тех пор, пока лицо феликса не оказалось в паре сантиметрах от его. — эй, джи... — прошептал тот, и джисон слабо ему улыбнулся, показывая, что слушает. феликс уловил его намёк и продолжил. — итак, на этих выходных будет ещё одна вечеринка. я знаю, что ты не большой поклонник, но, как всегда, приглашение на тебя распространяется, — сказал он ему, и его черты озарила мягкая улыбка. джисон почти инстинктивно собрался ответить "нет", но прежде, чем он успел, в голове пронеслись его посты в инстаграме: вечеринки, выпивка. может, ему стоит попытаться снова проявить себя? немного насладиться жизнью? несправедливо, что он единственный, на кого, кажется, хоть немного повлияло то, как закончились их отношения. что расставание, кажется, только сдерживает его. нечестно. поэтому он кивает и шепчет в ответ "конечно". потом феликс с хёнджином и чонином начали успокаивать его, что ему не обязательно идти, если он не хочет, и что ничего страшного, если он не хочет. пока феликс тупо не уставился на него, наконец, поняв. — погоди, что? ты правда хочешь пойти? — джисон ещё раз кивнул, подтверждая, что его правильно поняли. за этим кивком последовали возбуждённые визги и хихиканье, когда они начали планировать его наряд на вечеринку, до которой оставалось ещё три дня. кто вообще планирует образ на три дня вперёд? ʚїɞ эти три дня пролетели намного быстрее, чем ему бы хотелось. эти дни он провёл, обдумывая своё решение пойти, учитывая, что он давно не был на вечеринке. готов ли он? его вырвала из мыслей брошенная в руки одежда и приказ пойти переодеться. он не стал сопротивляться и сделал, как ему сказали, отойдя в ванную, чтобы переодеться, в то время как феликс, чонин и хёнджин пытались воспользоваться его зеркалом одновременно. джисон надел оверсайзную чёрную рубашку с длинными рукавами и чёрно-белую юбку, которую ему выдал хёнджин. он посмотрел на себя в зеркало, хмурясь. он так давно не надевал юбку. чувствует себя немного неловко, поэтому он быстро скорее натягивает чёрный чулок на одну ногу и белый на другую. он снова смотрит на себя в зеркало, заправляя перед рубашки в юбку. джисон вздыхает и поворачивает дверную ручку, готовый сказать, что, по его мнению, смотрится этот образ на нём не очень. но как только он открыл дверь, все посмотрели на него широко раскрытыми глазами. честно говоря, у него даже слабый румянец поплыл по щекам, когда из уст друзей посыпались комплименты. вскоре его уже потянули сесть перед зеркалом. — посмотри, как ты обалденно выглядишь... — прошептал феликс, когда чонин и хёнджин разложили перед ним косметику. джисон пошел за кистью, но остановился и убрал руку. румянец начал усиливаться от смущения, а не от того, что он чувствовал, когда получал от друзей комплименты. он несколько раз моргнул, когда до него дошло, что он не красился уже больше года. — эм... прошло так много времени... я уже даже не помню, как это всё делать... — тихо признался он. он пригнул голову, когда в головах друзей что-то щёлкнуло. хёнджин аккуратно подхватил его подбородок, приподнимая голову. — это не проблема, сон, мы сделаем тебе мейк! — подхватили феликс с чонином. и поэтому он кивнул. — хорошо... — тихо пробормотал он, пока друзья занимались его макияжем и прической. он позволил себе потеряться в тихом звучании музыки из телефона чонина, в пальцах, расчёсывающих его волосы, в пальцах, растушёвывающих тени на его веках и помаду на губах. всё это было так успокаивающе. прошло много времени с тех пор, как он старался красиво выглядеть или что-то в этом роде. трое встали перед ним, анализируя свой вердикт, пока джисон крутит и поворачивает голову во всех возможных направлениях. — всё, готово! — ты так хорошо выглядишь!! — джи-джи, ну прелесть! — выдали они, заставив его раскраснеться и пробормотать тихое "спасибо". когда они, наконец, отошли в сторону, джисон увидел своё отражение. он тихо, но очень слышимо вздохнул. никто не осмелился заговорить, во все глаза наблюдая за ним и ожидая какой-то реакции на их тяжёлую работу. сказать, что он ошеломлён — ничего не сказать. джисон мог усомниться, он ли это вообще. учитывая, что он больше не смотрится в зеркало так часто, и не фотографируется, и не снимается на видео, это довольно неожиданно. смоки на глазах и темноватый оттенок помады идеально сочетаются с его волосами, которые выглядят так, будто их намеренно растрепали. ему нравится это. — тебе нравится? — с надеждой спросил чонин, изучая каждое его движение. — нравится... — тихо пробормотал джисон в ответ, не в силах оторвать взгляд от своего отражения. — спасибо вам, ребята, — добавил он, на что они ответили, что это вообще не проблема. впервые за долгое время он по-настоящему уверен в том, как он выглядит. теперь он собирается пойти и хорошо провести время на вечеринке. они вошли в помещение вслед за феликсом, и воздух сразу стал густым, музыка играла невероятно громко, и всё битком набито людьми. чонин держал его за левое запястье, а хёнджина за правое, как будто они боялись потерять его в толпе. боже, он и забыл, сколько людей обычно приходит на эти дурацкие студенческие вечеринки. — эй, хочешь выпить? — спросил чонин, наклоняясь ближе, чтобы джисон расслышал его сквозь громкую музыку. тот кивнул, позволяя им повести его на кухню. пока хёнджин делал им напитки, феликс заговорил с хозяином вечеринки, чаном. джисон вспоминает, как довольно часто слышал разговоры феликса о нём. — чан, это джисон... он обычно не ходит с нами, но сегодня пришёл! я упоминал его несколько раз! — представил их феликс. джисон неловко помахал старшему и выпил половину стакана одним глотком. чан с лёгким прищуром посмотрел на него всего несколько секунд, а потом слегка улыбнулся. — приятно наконец-то познакомиться, джисон, — джисон не может сказать точно, то ли его социальные навыки подкосились, то ли что-то в этом роде, но акцент на "наконец-то" показался ему странным. но что, если он просто делает то, что делает всегда? слишком вникает в суть? ему нужно развеять нервы. поэтому он допивает остаток напитка и немного застенчиво просит хёнджина сделать ещё. старший похлопывает его по голове, а феликс тянет за собой танцевать. теперь джисон не очень хорошо танцует, поэтому просто позволяет феликсу неловко покачивать себя в стороны. он пытается отпустить ситуацию, позволить алкоголю поглотить все мысли, которые только могут возникнуть, пока в конце концов это и не происходит. ему и правда удалось немного развеяться, пока он не осознал, насколько близко к нему находятся незнакомые ему люди. случайные прикосновения к пояснице или рукам начали беспокоить гораздо сильнее, чем стоило бы. поэтому он наклонился вперёд к феликсу, чтобы тот услышал его сквозь грохот музыкы. — я отойду в ванную, — прокричал он. феликс, нахмурившись, кивнул. — всё нормально? — спросил он, явно обеспокоенный. джисон кивнул и ушёл на кухню за ещё одним напитком. он не хочет слишком часто бегать в туалет, поэтому надеется, что алкоголь поможет ему расслабиться. делая на ходу глоток, он заходит в первую попавшуюся пустую ванную комнату. он вздыхает с облегчением, которое даже не осознавал, что сдерживал, пока не оказался один и за закрытыми дверями. в какой-то момент он осознал, что с удобством расположился в ванне. не самое удобное место, да, он знает, но это унитаз. поэтому он сидит, свесив ноги через край ванны, и смотрит в потолок, сожалея, что согласился прийти... правда, совсем ненадолго. звук поворачивающейся дверной ручки заставил его сесть, нахмурив брови. он забыл запереть дверь? он смотрит, как дверь открывается ровно настолько, чтобы незнакомец смог проскочить внутрь. но тот, кто должен был оказаться незнакомцем, заставил его тупо моргнуть. может, он слишком много выпил? потому что, чёрт возьми, он никак не может сейчас смотреть на со чанбина, правда ведь? человека, который должен находиться на другом конце света ещё как минимум два года. так почему джисон смотрит на него... здесь? в южной корее? как только его мозг и сердце осознали, на кого он смотрит, сердце учащённо забилось, а в горле пересохло. он молча надеялся, что в дне ванны появится чёрная дыра и поглотит его... он наделся на всё, что угодно, что могло бы помочь ему избежать этой ситуации. да, он снова и снова хотел, чтобы его бывший вернулся, снова стал его, потому что у джисона, несомненно, всё ещё есть чувства. но он никогда не ждал, что тот вернётся. — д-джисон? — тихо и осторожно спросил старший, медленно приближаясь, словно джисон испуганное животное, забившееся в угол. — почему ты здесь? — тихо спросил младший хриплым и едва дрожащим голосом. чанбин медленно подошёл, оперевшись руками на бортик ванной между ног джисона. — это долгая... долгая история, — признался старший, пробегая взглядом по телу джисона. — ты как всегда прекрасно выглядишь, — добавил он хриплым шёпотом. от слов старшего у джисона перехватило дыхание. его тон, его глаза — всё это слишком знакомо. он тихо проскулил. ему так хотелось поцеловать его, вернуть то, что когда-то принадлежало ему, и забыть о боли, которую чанбин причинял ему последние два года. он просто хочет забыть. джисон не уверен, то ли это чанбин смог прочесть его мысли, то ли, может быть, он выпил намного больше, чем думал, и на самом деле ему всё это просто снится, потому что старший, аккуратно подхватив его за подбородок, тихо спросил: — могу я тебя поцеловать? — когда он провёл большим пальцем по его челюсти, джисон вздрогнул, он так отчаянно жаждал прикосновений чанбина, что кивнул. в момент, когда их губы соприкоснулись, из его горла вырвался тихий всхлип. он так скучал по этому. джисон обвил руками шею чанбина, пытаясь притянуть его как можно ближе в их довольно неловком положении. руки старшего скользнули вверх по его бёдрам и под подол юбки, когда он прикусил нижнюю губу. разумеется, получив в ответ на это задушенный вздох, как это обычно было. чанбин воспользовался возможностью просунуть язык в рот джисона, заново исследуя всё, что когда-то знал, как свои пять пальцев. джисон не мог сдержать разочарованный выдох, когда чанбин отстранился. но выдох быстро сменился всписком, когда старший вытащил его из ванны и усадил на себя, сам усаживаясь на крышку унитаза. — хочу тебя близко, — уточнил старший. джисон кивнул, позволяя чанбину снова соединить их губы. разум превратился в кашу, когда чанбин покусывал и касался языком наиболее чувствительных мест его шеи. джисон тихо скулил, выгибая спину, отчаянно нуждаясь в том, чтобы чанбин продолжал. — всегда так прекрасно звучишь для меня, — тихо похвалил чанбин. его руки медленно задрали рубашку младшего, исследуя каждый миллиметр его кожи, прежде чем пальцы осторожно обхватили оба его соска, слегка сдавливая. джисон тут же уронил голову на его плечо, тихо застонав. чанбин до сих пор знает, как заставить его сломаться, будто последних двух лет вообще не было. не говоря уже о том, что его тело кажется в десять раз более чувствительным к каждому его прикосновению, чем когда-либо. таз начал двигаться сам по себе в отчаянной попытке теснее прижаться к бёдрам чанбина. старший позволил своей руке скользнуть вниз по боку джисона, остановившись на его сгибе бедра и заставив его тихо застонать в изгиб шеи. ощущение кожи и торчащих ниток на рваных джинсах чанбина сквозь кружево, которое на нём надето, заставили его разум пошатнуться. — так хорошо… ты такой красивый, детка, — прошептал чанбин ему на ухо. — блять, хён! — вскрикнул он, чувствуя, что уже невероятно близко. чанбин аккуратно отодвинул джисона, чтобы видеть его лицо, и рукой направлял его таз, чтобы он не останавливался. он, вероятно, выглядит как полный беспорядок, у него слезятся глаза, и, боже, он даже не хочет знать, как сейчас выглядит его помада. но он не может найти в себе сил волноваться об этом. особенно когда чанбин шепчет: — боже, видел бы ты себя... такой красивый... такой мой, — на выдохе. джисону кажется, что он горит. зрение затуманивается от этих слов, и он высоко и плаксиво стонет. весь мир плывёт перед глазами и в сознании, когда он достигает кульминации. его движения стали замедляться. чанбин почти ничего не говорил, наблюдая за ним. а потом притянул к себе. — мы можем закончить это где-нибудь не здесь? — тихо спросил он. джисон кивнул, всё ещё ощущая под собой очень твёрдый член старшего. он позволил чанбину тащить себя сквозь море людей, убегая с вечеринки. обычно он сообщает своим друзьям, куда он уходит, а сейчас, чёрт возьми, он даже не уверен, с собой ли у него телефон, а если нет, то где он может быть. но сейчас не та ситуация. сейчас чанбин. он бы спросил старшего, куда тот ведёт их, но джисон слишком хорошо знает улицы, по которым они идут. как только они вошли в квартиру чанбина, джисон оказался прижат к входной двери. губы чанбина на его шее, когда он шепчет ему в кожу о том, как сильно скучал. несмотря на то, что они давно ушли с вечеринки, запах и вкус алкоголя всё ещё ощущаются на них обоих. — хён, пожалуйста, — взмолился джисон, потянув за ремень старшего. он так долго не чувствовал ничего, кроме одиночества. он отчаянно искал кого-то, кто мог бы заполнить дыры, которые оставил в нём чанбин. но попытка за попыткой он с треском проваливался. всё, что это ему приносило, было лишь ещё большее опустошение. но сейчас чанбин заполняет эти дыры, которые сам же и оставил. старший промычал, возясь с поясом одной рукой, в то время как другой притянул джисона ближе за талию. джисон понял, чего от него хотят, и, чуть подпрыгнув, обхватил ногами его талию, когда чанбин понёс их к кровати. оказавшись на спине, джисон посмотрел на старшего, нависшего над ним. — что? — спросил он, начиная краснеть под его взглядом. — просто любуюсь тобой... вот и всё... два года — большой срок, — прошептал старший. джисон не хочет слишком много думать об этом, потому что о чём он вообще говорит? это было его решение расстаться, оставить джисона. поэтому он и не думает об этом. вместо этого притягивает чанбина ближе, в поцелуе чистой потребности. использовать поцелуй и ощущения того, как руки Чанбина заново исследуют его тело, было его любимым методом отвлечься от мыслей, переполняющих разум, и чувств, выплывших на поверхность. поэтому он позволил себе отвлечься, когда руки Чанбина наконец нашли путь домой, на верхнюю часть его бёдер. медленно раздвигая их, прежде чем наклониться и коснуться их губами. но он остановился. — джисон, я не стану делать ничего без твоего согласия, — младший медленно кивнул и слегка смутился, понимая, к чему всё идёт. — могу я провести этот вечер, заново запоминая каждый сантиметр тебя? — тихо спросил чанбин с тяжёлым дыханием. это заставило джисона почувствовать многое, но главным чувством была надежда. надежда на них. поэтому он кивнул с отчаянным "пожалуйста", сорвавшимся с губ. ʚїɞ утро пришло с мучительной головной болью, которая и есть одна из причин, по которым джисон обычно не пьёт так много. он зевнул, потягиваясь, как вдруг понял, что находится в кровати, которая определённо не его. он сел в панике, которая быстро переросла в растерянность. он точно знает эту комнату, эту кровать, одежду, в которой сейчас находится. он посмотрел на другую половину кровати и увидел чанбина. джисон отчаянно пытался вспомнить хоть какие-то вчерашние разговоры, которые не были бы вызваны похотью, разбитым сердцем и голодом, но попросту не мог. что он хорошо помнит, так это оседлание его бёдер, поклонение телу и то, как из него вытрахали весь мозг. но теперь, когда его разум не затуманен, всё, что он чувствует — это сожаление. он не должен был так легко впускать чанбина в своё сердце. не после того, как чанбин так легко оставил его. слёзы начали наворачиваться на глаза, когда джисон собрался встать с кровати и никогда больше не заговорить с чанбином, как его ухватили за запястье. старший смотрел на него, хмуря брови. — не уходи... пожалуйста? — попросил он, и от этой просьбы у джисона кровь закипела. кто он такой, чтобы просить его не уходить? — забавно слышать это от тебя, — пробормотал он, стряхивая руку старшего и смахивая слёзы. — мы можем, пожалуйста, просто поговорить о том, что произошло ночью? — чанбин попробовал еще раз. джисон начал подбирать с пола свою одежду, закатывая глаза на его слова. — то, что произошло прошлой ночью, было ошибкой... я не должен был так легко впускать тебя обратно и не должен был позволять тебе прикасаться ко мне таким образом, — отрезал джисон. но чанбин всё равно не сдавался, подавляя боль от слов джисона, он попробовал ещё раз. — джи... ты... ты же не это имеешь в виду... это я, — пытался чанбин что-то сказать, что только ещё больше разозлило джисона. он наконец посмотрел на старшего, и слёзы, которые он сдерживал, наконец потекли. — в этом и проблема, это ты сам решил, что я не смогу ни морально, ни эмоционально выдержать отношения на расстоянии! это ты держал в секрете, что собираешься уезжать на другую сторону ебучей карты до тех пор, пока не уехал! это ты бросил меня! он сделал паузу на секунду, переводя дыхание, заканчивая более тихо и слабо. — так почему... почему ты вернулся? пытаться умолять меня остаться? а почему я должен? почему я должен остаться, когда ты этого не сделал? — он всхлипнул. чанбин потянулся вытереть его слёзы, но джисон оттолкнул его руку. — я вернулся за тобой... — тихо прошептал старший, как будто это должно было сделать джисону лучше или как-то успокоить его. — через два года? — усмехнулся он. — всё не так, — настаивал чанбин. джисон горько усмехнулся. — что не так? как будто не ты решил, что я сто процентов не смогу справиться с большим расстоянием в отношениях и не уехал в Штаты на два года? — бросил в ответ. чанбин вздохнул. — ты прав, ты абсолютно прав. я сделал это с тобой, и мне чертовски жаль... если бы я мог вернуться назад и сделать что-то по-другому, я бы сделал. но я не могу, джи... я был молодой и тупой и думал, что спасаю нас обоих от неизбежности страданий. джисон смотрел, как лицо старшего исказилось болью. — когда я получил предложение, я, конечно, был взволнован, и собирался рассказать тебе первому, но я слишком забил себе голову отношениями на расстоянии... как бы мы справлялись с этим, прочитал на всяких форумах, что в большинстве пар отношения на расстоянии не приводят ни к чему хорошему... я серьёзно задумался и пришёл к выводу, что расстаться и уйти самое лучшее решение, чтобы нам не пришлось видеться... — объяснил старший. и это такое простое и тупое объяснение, что всё, что джисон смог сделать на это — заплакать ещё сильнее, чем явно заставил чанбина ещё сильнее паниковать. — не то чтобы это как-то оправдывало или стирало ту боль, которую я причинил тебе, джи... прости, что я сделал что-то настолько пиздецки тупое и сделал больно нам обоим... я присматривал за тобой издалека, и я уважаю твоё нежелание, чтобы я связывался с тобой, и я даже не пытался подлезть к тебе через какие-то левые аккаунты, но в какой-то момент я поймал себя на том, что каждый день просматриваю твои соцсети. это было похоже на пытку... сдерживать желания написать тебе, как хорошо ты выглядишь под каждой фотографией, — признался чанбин. идиот. — я хотел связаться с тобой гораздо раньше... но я не знал, как исправить то, что я так сильно испортил... поэтому я и не связывался, пока не получил сообщение от друга, который организатор вечеринки, и это он сказал мне, что ты был там, — он всё продолжал. сказать, что все эти признания выбивают из колеи, значит не сказать ничего. всё, что джисон может, это заскулить сквозь слёзы. — прости меня, сон... за всё... — чанбин снова извинился. джисон крепче вцепился в свою одежду, оставшуюся с прошлой ночи, и швырнул рубашку в чанбина — ты долбанный идиот!— крикнул он. он влюбился в идиота. чанбин принял оскорбление лёгким кивком, раскрывая руки, приглашая в объятия, как он обычно делал, чтобы утешить его. джисон хотел бы заколебаться, но то, как его тело против воли пошло в руки чанбина, напомнило ему, как сильно он нуждался в этих объятиях. — я скучал по тебе,— пробормотал он в шею старшего. — я тоже скучал по тебе, чертовски сильно, — так же тихо ответил чанбин. они замолчали, когда рыдания джисона успокоились и перешли в прерывистое дыхание. одной рукой чанбин крепко обнимал его поперёк талии, а пальцами второй ласково почёсывал затылок. это всё действие вызвало у джисона чувства, которых он не испытывал уже давно. тепло и приятно. он отодвинулся. — мой телефон... я брал его с собой, когда мы уходили? чанбин покачал головой. — нет, при тебе его не было, когда я тебя нашёл... — здорово, значит, он оставил его кому-то из друзей. — могу я воспользоваться твоим? — спросил он, зная, что его друзья наверняка волнуются. чанбин кивнул, передавая свой телефон. джисон сел на край кровати и вошёл в свой инстаграм, отправив в групповой чат длинные извинения и вялые объяснения того, где он был и что произошло, обещая более подробную информацию, когда будет дома. он вышел из своего аккаунта и со вздохом вернул чанбину телефон. почувствовал, как руки старшего обвили его за талию со спины, а на плечо лёг подбородок. — джи? — тихо прошептал чанбин. — мм? — промычал джисон, прижимаясь спиной к его груди. — мы можем попробовать нас... ещё раз? — с надеждой спросил чанбин. это хороший вопрос. — а ты останешься на этот раз? не будешь принимать решения за нас двоих в одиночку? позволишь мне быть рядом и поддерживать твоё будущее? — спросил он почти сорвавшимся на дрожь голосом. он не думает, что сможет пережить всё это во второй раз. чанбин аккуратно взял его за подбородок, поворачивая голову так, чтобы они оказались лицом к лицу, и прошептал: — я не совершу ту же ошибку, что и в прошлый раз, оставив самое лучшее, что когда-либо случалось со мной. и впервые за два долгих года в этой бесконечной тёмной пустоте, в которой джисон беспомощно блуждал, кажется, появился свет в конце длинного туннеля. он кивнул. — хорошо... хорошо... ты обещаешь, да? обещаешь, что останешься? — спросил он ещё раз, просто чтобы убедиться. чанбин кивнул, успокаивая его настолько, насколько ему было нужно: — останусь. ʚїɞ