NOISE

FASHION — Britney Manson Daddy loves you — Dana Dentata Осень — одно из любимых времен года большинства людей. Этот «Золотой период» смягчает самые тяжёлые душевные переживания, если, конечно, ты из тех, кто любит дождь, холод и Хэллоуин. Еще осень называют месяцом страха и нечисти из-за этого же Хэллоуина. Вот только Минхо не празднует этот бред уже как 12 лет, но осень для него остается временем для самых отвратительных существ. Почему? Да потому что именно в сентябре начинаются все самые важные фестивали, на которых он и его команда должны выступить и выделиться, чтобы добиться успеха в этой жизни. Не то чтобы Минхо ничего больше не умеет, вовсе нет. Он бы и занялся чем-то гораздо более прибыльным, однако танцы — его страсть. Но когда кто-то расценивает его возможности и скиллы хуже, чем они на самом деле есть — он сходит с ума. Ли Минхо танцует сколько себя помнит, и когда какой-то уродливый старик, сидящий за столом с этой никчемной табличкой «жюри», говорит ему о том, что он не дотягивает… держите семеро, это смерч. Вот и 12 сентября, после очередного кастинга Минхо внезапно сказали, что его команда не добьется успеха, потому что стиль их танцев не подходит концепту. — Что значит не подходит? Это фестиваль современного искусства, и вы предлагаете нам станцевать лебединое озеро или что? Мы готовили этот номер полгода! — еле как сдерживая порывы скрутить котелок этому бесящему мужику, вскрикивает Ли. — У нас уже есть две команды, танцующие хип-хоп. Вы слишком ординарны, а мы в танцах ценим именно новаторский подход. — А как вы расцените мой плевок в ваше ебало? — Что, простите? — Чтоб ты сдох, — цедит Ли и стремительно шагает в сторону выхода. Он так чертовски устал пробираться по этим низкосортным танцевальным фестивалям, в которые его еще и не берут. Минхо ординарен? Да он самый экстраординарный танцор из всех, что он когда-либо знал! — Гори все адским пламенем, я сегодня нажрусь. — Но, Минхо, давай попробуем снова! Хёнджин — тот самый парень, который всегда поддерживал Ли и до последнего верил (и до сих пор верит), что однажды Минхо добьется всего того, о чем мечтает. Они танцевали вместе с 10 лет, потому Хван знает друга как никто другой. Вот и сейчас, после очередного провала, Хёнджин знает, что не отговорит Ли от похода в бар, но совесть не позволяет даже не попытаться остановить. — Ты же знал, что этот хрыч нас не возьмет, у него с нашей студией терки, завтра будет еще один фестиваль, поехали! — Спасибо, но я пас, — безысходно выдохнул Ли. — Мне нужно отдохнуть. Под «отдохнуть» Минхо имел в виду именно нажраться как собака и отсыпаться всю следующую неделю на полу своей спальни. — Ты уверен? — с опаской спросил Хёнджин. — Да, мне это нужно. Поедешь со мной? Спорить с лидером команды никто не стал. А Хван и вовсе решил, что пойти вместе с другом будет хорошим решением. Минхо отправился домой, чтобы собраться в бар. Встретиться договорились уже на месте. Ли не из тех, кто любит выпендриваться и уж тем более выглядеть как фрик. Его стиль одежды (и жизни тоже) спокойный, умеренный. Он постоянно делает все вовремя, любит переодически разгрузить свой уставший мозг рюмкой чего-нибудь крепкого. Да, темперамент Минхо оставляет желать лучшего, ведь он крайне вспыльчивый холерик с амбивалентным типом привязанности. Это часто доставляет ему проблемы, на которых он особо не зацикливается. Не он такой — жизнь такая. Надев незамысловатую белую футболку и оверсайз бомбер с такими же широкими брюками почти в пол, Ли боковой стороной подушечки пальца провел по области в уголке глаза, чтобы подправить слегка смазавшуюся стрелочку и отправился на выход. Пока Минхо спускался по лестнице, Хёнджин написал сообщение, в котором передал информацию о месте встречи. Ли пожал плечами и просто велел таксисту ехать по указанному адресу. По приезде до танцора только дошло, что приехал он не в бар, а в самый настоящий ночной клуб. Впрочем, ему плевать где бухать. Хван не заставил себя долго ждать. — Хён, ты как? — пожав руку и толкнувшись о плечо друга своим, как присуще большинству парней, спросил блондин. — Да нормально. Пойдем? Хёнджин незамысловато кивнул и шагнул за массивную дверь. Вид перед парнями открылся не то чтобы необычный, но свет красного неона ударил по глазам с непривычки. Пройдя чуть дальше и оплатив вход, Ли и Хван увидели барную стойку и без особых раздумий посеменили к ней, попутно оценивая музыку в этом клубе. Играло что-то максимально энергичное, самое то для пьяных танцев после тяжелого рабочего дня. Но Минхо пришел сюда не веселиться. Он пришел выпить и нажраться настолько, чтобы забыть свое собственное имя. Плохое качество, безусловно, но только таким образом он может расслабить свой разум и тело. А Хёнджин здесь так, просто за компанию. Барная стойка выглядела стильно, несмотря на вырвиглазные красные вставки. Сама стойка была полукруглой формы, а сверху в точно такой же форме установлена подставка для стаканов и бокалов, которые висели вверх тормашками. Стекло красиво поблескивало из-за множества источников света. Усевшись за барную стойку, Минхо облегченно принялся выбирать себе выпивку, пока Хван зачем-то вглядывался, нет… сверлил взглядом бармена. — Ты здесь типа завсегдатай? — отвлеченно, больше для галочки спросил Ли. — Что-то вроде, знакомый здесь работает. Минхо показушно угукнул, продолжая рассматривать алкогольную карту. Музыка сменялась одна за другой, и когда бармен наконец обернулся в сторону новых посетителей, Хёнджин отчего-то улыбнулся и поманил его к себе указательным пальцем, а тот даже бровью не повел, но подошел, протирая пространный стакан. — Одно Дайкири, пожалуйста. Бармен кивнул и выжидающе глянул на Минхо. Тот поднял взгляд и протараторил: — Виски с колой. Парень удалился, принимаясь за свою работу, пока Хёнджин обеспокоено смотрел на друга. — Когда планируешь снова возвращаться в студию? — На следующей неделе, скорее всего. Мне нужно найти для нас хороший фест, который мы точно пройдем и наконец станем миллионерами. Хёнджин улыбнулся, похлопав друга по спине. — В этом году точно сорвем куш. — Обязательно. Заказанные напитки принес все тот же бармен. — Спасибо, Сынмин, — играючи поблагодарил Хван. В его голосе явно читалась нотка азартного флирта. Первый шот зашел на ура. А потом второй. И третий. Четвертый. И вот перед глазами уже летают звездочки, мозг расслабляется, а тело обмякает на барном стуле. Хёнджин о чем-то оживленно общается с этим самым барменом, а Минхо с ужасом осознает, что если он прямо сейчас не встанет со своего места, то ничем хорошим это не закончится. Отлить нужно было срочно. «Чтобы отлить, походу, придется за угол на улицу идти, толчок наверняка юзают как наркопритон», — он потирает переносицу и подталкивает бармену опустевший стакан. — Лей. На его плечи внезапно кто-то роняет руку, а сквозь басы в ухо прилетает: — Эй, малышка, одна тут отдыхаешь? — по барной стойке барабанят ногти, поблескивает глянцевое покрытие черного лака, а в нос бьёт едкий запах какого-то дорогого парфюма, еще это кольцо в носу… Факбой. Танцор залпом опустошает рюмку и охотно тараторит: — Бармен, продублируй. Минхо брезгливо повел плечами, но рука так и не съезжает, поэтому он поворачивается и цедит сквозь собственную усталость, чужую наглость и невменяемый безвкусный клубный трек: — Братан, съеби по-хорошему. Но братан не съебывает, а продолжает нахально ухмыляться прямо в недовольное лицо Минхо. Парень был определенно смазливым, при других обстоятельствах мальчишка бы показался ему даже симпатичным, один размах плеч чего стоит. Стиль у него на высоте, со вкусом, да и взгляд такой невинный-невинный, как будто он и не ебал тут половину персонала и постоянников. По нему видно, он из тех самых. Мин опрокидывает стакан, морщится от царапающего жара в глотке и медленно стекает с барного стула. На сегодня ему точно хватит. — Ты куда? — слышит он отдаленно позади себя, но источник был совсем близко — уже позвякивает своими браслетами где-то в районе талии Минхо. — Не уходи, может, потанцуем хотя бы? Он просто игнорирует его и направляется в сторону туалетов, однако галдеж настырного парня все не утихает. Ли заходит в надежде, что от него наконец отвязались и туалет будет чистым. Вообще, этот парень звучал довольно трезво. Но это не значит, что Ли просто возьмет и заговорит с абсолютно незнакомым ему человеком. Минхо выходит из помещения с кабинками, потому что там было невозможно даже дышать, и стремительно идет в сторону выхода из клуба, чтобы отлить там, где никто не увидит. Он замечает, как рядом со входом, спиной облокотившись о стену и скрестив руки, все так же ожидающе стоит этот парень. У танцора гудит голова, звуки и запахи мешаются между собой, и он уже не совсем осознает происходящее, но все еще остаётся в сознании. Прохладный воздух улицы ударил в легкие. Так приятно. Танцор быстро отыскал укромное местечко и сделал свои дела. Сейчас Минхо точно уверен, что оторвался от этого прилипчивого уебка. Ну почему они не могли познакомиться в каком-нибудь котокафе или на курсах готовки, ну почему именно его волосы сияют рубином и сапфиром под клубными софитами, а зубы так опасно обнажаются в похабной ухмылке. И кожа на губах вся потрескалась, да и из-под закатанных рукавов в ярких вспышках виднелись редкие следы уколов. Блять. Сутки назад Минхо бы не подумал, что начнет реагировать на стояк раздраженным закатыванием глаз. — Попался. — Уже не такое трезвое тело облокачивается на заплеванную, расписанную граффити стену и преграждает Минхо путь к отступлению. Тот готов поклясться, что заметил ебучие звездочки на радужке у пацана. Сколько ему лет-то вообще? — А меня, кстати, Джисон зовут. А тебя как? — А меня зовут ебаться какие-то непонятные торчи в клубах. — Че сразу непонятные то, я Джисон, Хан Джисон. Джей Ван. — Хан начал демонстрировать какую-то непонятную рэперскую распальцовку. Колец тоже было довольно много, Минхо особенно пригляделось одно, образующее терновый венец. — Хуян. Дружкам в детсаду будешь этот кукольный спектакль показывать. — Минхо попытался обойти фигуру парня, который значительно изменился в лице. Будто с каждым сказанным словом глаза темнели, а губы поджимались, что складывалось вместе в маску глухой нечитаемой злобы. — Отойди, говорю, пока я тебе жопу ботинком не растянул. Минхо не стал напрямую встречаться с ним взглядами, а то возник реальный риск не вернуться домой и оставить СунДунДо умирать голодной смертью. Мартинсы, хах. И ремень брендовый. А торчки нынче не нищенствуют. — Друг, ну понравился ты мне очень, что же ты от меня бегаешь. — Голос стал ниже на тон и тише, но звучал он буквально прямо в голове Минхо, не смешанный с клубным шумом. — Эй, посмотри на меня. Ты такой красивый. А вот теперь надо реально давать по съебам. Но только Хо не успел — локоть перехватили и зажали так крепко, что проще из капкана было бы выбраться. Вся ситуация напомнила ему эпизод из «Пилы» с освобождением от кандалов, но руку отрезать по локоть не хотелось. — Окей, один танец тебя устроит? Джисон подпрыгнул на месте и засиял: — Да, пиздец, я видел, как ты танцуешь. Это честь для меня. Минхо фыркнул, но щеки заалели от неожиданного комплимента. Все годы страдания в танцевальных студиях словно разом окупились и схлопнулись счастливой улыбкой безымянного (уже не совсем) наркомана из рандомного клуба. — А ты еще и сталкер? — Я еще и твою мамашу ебал. — Пощади, человек-анекдот. И они оба смеются, будто и не было никакой угрозы жизни и здоровью пять минут назад. У Минхо в груди что-то расцветает, все становится легким и простым. Джисон, Хан Джисон, Джей Ван. Он запомнил эти идиотские движения пальцев с первого раза, и почти не глядя на них. Ли переводит взгляд чуть ниже и снова видит следы на руках, но тактично молчит. Он просто зажимает в ладони указательный палец незнакомца и проводит его на танцпол, как маленького ребенка. Все спуталось, Минхо больше не раздражали гудящие треки, вау. Вот кусок чьего-то платья, бедро в сетчатых колготках, рука с ногтями, покрашенными в черный, легла ему на ширинку, мокрый поцелуй на шейных позвонках, чей он был вообще? Теснота душила. Жарко, как же тут жарко, по полу пополз неоновый дым. Как же жарко. Вау. Они действительно танцуют? Парень просто подхватил Ли, манипулируя его телом в такт музыке. Минхо смотрел из-под полузакрытых глаз. И только сейчас он смог полностью разглядеть незнакомца. У него были слегка кудрявые (скорее из-за влажности) иссиня-черные волосы. Кажется, у него просто подсмылась синяя краска, но выглядело неплохо. Проколотая бровь. Татуированная шея и руки. Не полностью, потому что не целый рукав, эскиз будто был специально для того, чтобы демонстрировать следы от шприцов. Цепи поверх черной футболки. Определенно во вкусе Минхо. Руки незнакомца гуляют по талии Ли, а у того от этого крышу сносит неимоверно. Музыка заканчивается, и парень снова заговорил: — Не хочешь уединиться? — Иди к черту. — опомнился Ли. — Тогда выпивка за мой счет, не против пропустить по рюмочке на прощание, детка? Обычно при таком раскладе Минхо скорее бы дал по съебам, но кто отказывается от халявного алкоголя? Парни сели за барную стойку, Хёнджина и след простыл. Другой бармен подал излюбленный виски, и Минхо пригубил, практически засыпая за стойкой. Незнакомец бормотал что-то, видимо, очень интересное. Но если честно, Минхо не особо уловил суть. А потом… чужая рука оказалась на его бедре. Поглаживала чувствительную кожу сквозь плотные джинсы. Что вообще происходит? Незнакомец наклоняется и своим горячим дыханием опаляет ушко Минхо: — Пойдешь со мной? — чужие губы совсем невесомо касаются мочки Ли, и он уже не уверен, что они принадлежат тому самому челу у барной стойки — захватывают сережку-колечко на ухе Мина, и она перекатывается на языке, как леденец. — Не, у меня не встает, когда я бухой. — на удивление связно ответил танцор. Парень до боли стиснул член Минхо и осуждающе прошептал: — Детка, не ври мне. У тебя на штанах пятно мокрое, так сильно не хочешь меня? — Что ты творишь? — нахмурился Ли. — Не видно? Давай, малыш, ты же хочешь быть оттраханным мной до потери пульса. Я вижу, как учащенно дышишь, детка. — Джисон шептал так по-особенному приятно. Он растягивал гласные и абсолютно знал, что он делает, когда начал гладить внутреннюю часть бедра танцора. Минхо не знает, что на него нашло, но перед глазами витали самые настоящие звезды, а парень перед ним был каким-то чересчур опьяняющим. От его слов хотелось ныть как самая дешевая сучка с недотрахом, от его взгляда сердце Минхо плавилось и растекалось жидким золотом по всем его внутренностям. Его горячие руки гуляли под футболкой Ли, а манящие розовые губы переодически невесомо касались мочки. Все это сводило с ума. Невероятно. Еще чуть-чуть — и Минхо застонет прямо здесь. Ли теряет последнюю надежду на спасение. Он утыкается лбом в плечо этого самого Хана и шепчет. — Умоляю, сделай это со мной. Джисон победно ухмыляется, но танцор этого не видит. Джей гладит парня по его шелковым волосам, а потом слегка поднимает голову Ли, чтобы тот посмотрел на него. Черный лак на ногтях Хана бликует из-за освещения, а затем Джей еле ощутимо касается своими губами чужих. Сердце Минхо отреагировало бешено. Оно забилось и билось о стенки грудной клетки, заставляя своего владельца в растерянности смотреть на парня напротив и не понимать, что вообще происходит. Он потянулся за еще одним поцелуем и мазнул своими губами в уголок Джисоновых. Тот широко улыбнулся и ответил, аккуратно сминая губы Ли, продолжая придерживать за подбородок. Минхо совсем не понимал, почему такой невинный поцелуй вызывает в нем такую бурю эмоций… это ненормально. — Нравится? Танцор снова укладывает свою голову на плечо Хана, будто успокаивая и убаюкивая. — Да, — еле слышно отвечает Ли. — Такой нуждающийся и такой прелестный малыш. Пошли со мной. Джисон заказал еще алкоголя и, взяв с собой, повел Минхо в сторону тех самых туалетов, из которых совсем недавно выходил сам Ли. Но обоим было уже плевать. Грязное помещение освещал тусклый и переодически мигающий свет. Джисон закрыл за собой дверь, чтобы никто не смел помешать тому, что сейчас будет здесь происходить. Джей перевел взгляд с замка на Минхо. Тот облокотился о край раковины и потерянно смотрел куда-то вниз. Его грудная клетка вздымалась слишком часто, а ноги были немного согнутыми. Он выглядел таким слабым и беззащитным. Все, как любит Джисон. Хан подошел вплотную и, раздвинув ноги Минхо, разместил между ними свое колено. Ли еле слышно что-то промурчал, заставляя Джи в очередной раз хищно ухмыльнуться. — Посмотри на меня, малыш. Минхо поднимает голову, смотря на парня напротив исподлобья. Его щеки и уши покрылись румянцем, взгляд расслабленный, а пухлые губы были слегка приоткрыты. — Такой красивый… ты не представляешь, насколько ты сейчас прекрасен. Джей прильнул к шее Ли, осыпая ее голодными поцелуями. От танцора пахло чем-то приятным, чем-то въедающимся в легкие хуже, чем марихуана. Минхо схватился за футболку Джисона, тихо-тихо поскуливая от таких грубых, но в тоже время трепетных действий парня. Ноги предательски дрожали, возбуждение затягивалось узлом в паху сильнее с каждой гребаной секундой. А потом брюнет почувствовал чужие зубы на своей шее и протяжно проскулил. Перед глазами появилась галактика. Слезы блестящими кристалликами покапали по щекам, а губы начали кровоточить от частых укусов. Джисон доводил Ли до самого настоящего безумия. Он был готов умереть прямо здесь и сейчас. Никто и никогда не заставлял его чувствовать что-то хоть немного похожее на то, что происходит здесь. — Ну что, малыш. Хочешь продолжения? — Д-да. — Тогда хорошо постарайся, детка. — Хан чуть отстраняется, нажав на макушку Ли, тем самым опуская его на колени перед собой, попутно доставая из кармана своих брюк зажигалку и скрученный косяк с марихуаной. Минхо залпом выпил очередную рюмку и тыльной стороной ладони протер свои губы, шикая от алкоголя. — Заебался пить на голодный желудок… нужно было заказать закуски. — В штанах все накрыто, присядь и покушай, — хитро улыбнулся Хан, смотря на Минхо победно, выжидающе. Он зажег косяк, распространяя по помещению специфический запах жженных трав. Он блаженно затянулся, закрывая глаза и откидывая голову назад в наслаждении. Ощущение наполняющихся легких приятно растекалось по его сознанию, а пальцы мелко подрагивали от долгожданного расслабления. Ли сглотнул слюну и принялся расстегивать ремень джисоновых брюк, пока тот смотрел на него с дьявольской ухмылкой, сексуально зажимая сигарету меж двух пальцев. Черт возьми, этот Хан Джисон просто невероятен. Минхо хочет поглотить его полностью. Раствориться в нем. Ввести его в свой ДНК. Ли Минхо хочет дышать им. — Оу, да у тебя пальчики уже не слушаются, давай я сам все сделаю, малыш, — Джисон поглаживает его по щеке. — Вставай на коленочки, нам будет очень хорошо. Большим пальцем он обводит контур губ Хо, надавливает на зубы, заставляя того приоткрыть рот, скользит подушечкой по поверхности языка, а затем нажимает на корень. Минхо ожидаемо давится, но Хан шлепает концом ремня ему по скуле: — Ай-яй, нельзя так делать, будь терпеливым. Он берет очередную стопку с ликером и обливает и без того сладкие губы Минхо, отчего они начинают сиять под лампами, как карамель. Ширинка расстегивается, Хо принимается осыпать возбуждение Джисона невесомыми поцелуями через ткань белья, но тот мягко отстраняет парня, берет член в руку и начинает его поглаживать вдоль всего основания. Минхо капризно хнычет, пока Джи лениво надрачивает себе, обводя головкой его припухшие губы. — Сони, позволь мне, ну пожалуйста, можно? Могу я? Пожалуйста? — исступленно бормочет Ли, завороженно наблюдая за плавными движениями этого клубного демона. Джисон делает очередную затяжку и наклоняется к Ли, выдыхая дым прямо в его слегка приоткрытые губы. Тот, очевидно, откашлялся, но продолжал смотреть на Джея как на своего собственного бога, которому он желает поклоняться целую вечность. — Раз ты так хорошо просишь, детка, — Хан наконец-то толкается ему в рот и касается лобком прохладного носа Минхо, чем-то похожего на кошачий. Ли, в свою очередь, издает протяжный удовлетворенный стон и прикрывает глаза от нахлынувшего счастья. Если бы Хёнджин сейчас увидел его таким, он бы точно не узнал или не поверил: поясница призывно выгнута, губы вплотную сомкнуты на мокром от слюны члене, волосы взъерошены, а взгляд абсолютно невменяемый. И взгляд этот направлен исключительно в глаза Джисона. Примагничен, намертво приклеен, застыл там. А Джи любуется в ответ. Очевидно, это самое красивое, что происходило здесь, в этом туалете, в этом клубе, на этой планете вообще, да вы только, блять, посмотрите на его черничную радужку и идеальный скульптурный нос. — Черт, малыш, можно я тебя сфотографирую прямо сейчас? — Хан держит скрученный и почти докуренный косяк меж указательным и средним пальцами, держа телефон остальными тремя. Минхо вопросительно выгибает бровь и сразу же останавливается, расслабляет губы и выпускает орган изо рта с влажным причмокиванием, оставляя тянущуюся ниточку слюны. — Не думаю, что это хорошая идея, Сони… — виноватый взгляд снизу вверх — взгляд Бэмби. Джисон кладет ладонь ему на затылок и возвращает голову в прежнее положение: — Тогда продолжай сосать, у тебя восхитительно получается, — оставляя телефон на полочке рядом с раковиной, говорит Хан. Минхо пододвигается еще ближе, цепляясь одной рукой за штанину джинс и поглаживая колено Джи через разрез в ткани, а второй плотно сжимая член у основания в кольце пальцев. Он сосет так упоенно, словно это первый и последний раз в его жизни. В голове — звенящая пустота и пульсирует одна единственная мысль: «Хочу-хочу-хочу, как же я тебя хочу». Он не замечает, как порой испускает хриплые стоны, и вибрация, идущая по горлу, стимулирует Джисона еще сильнее. Он так же не замечает, как через пять минут ритмичного движения головой кончает сам прямо в трусы, уже едва ли не задохнувшись от захлестнувшей его эйфории. Минхо беспорядочно вылизывает, толкает кончик языка в уретру, водит головкой по внутренней части щек, заглатывает глубже, глубже, еще глубже, забыв о существовании рвотного рефлекса, снова гортанно дико стонет, захлебывается слюной и любовью к Джисону, водит зубами по выступающим венам и даже пару раз прикусывает ствол. Хан полностью окунается в хаос. Быстро, мокро, горячо, тягуче, местами больно — перед его глазами только мельтешащие черты лица прекрасного Минхо. Все, что было до этого момента, стирается, и он знает где-то глубоко в подсознании, что вот так тупо и немыслимо зарождается та эмоция, которую он бы никогда испытывать не хотел. Минхо отстраняется и вытирает тыльной стороной ладони остатки спермы с губ, смотрит на Джисона так невинно и до невозможности очаровательно, что сердце щемит. Хан застегивает ширинку и хватает свой телефон, лежащий на полке. Ли встает со своего места и молча наблюдает за действиями парня, а затем подходит к нему и аккуратно водит костяшками по мягкой щеке Хана. В его глазах виднеются самые настоящие сердечки и, кажется, Минхо все уже понял. — Поцелуй меня, — с надеждой попросил Ли. Джисон нахмурился и вопросительно уставился на танцора так, будто не он еще недавно строил глазки и всеми фибрами своей души хотел заполучить Минхо. — Прости… что? — Я хочу, чтобы ты поцеловал меня. Мы же теперь в расчете? — Не, отсос отдельно, оплата отдельно. Деньги давай, — подмигивает Джисон. — Да и не настолько ты хорош, если честно. — Давай в следующий раз проверим? Я буду лучше, — слегка отрезвевший Ли подходит к Джею почти вплотную, поглаживает его шею и шепчет в самые губы. Ему жизненно необходимо продолжение. Его тело хочет ласки и любви. Так невероятно и сильно жаждет снова ощутить пухлые и сладкие губы Джисона на себе, что еще чуть-чуть — и Минхо сойдет с ума. Минхо потянулся за желанным поцелуем, но Джисон демонстративно выставил перед собой руку. — Можешь потренироваться на ком-то другом. А за поцелуй придется доплатить, сла-адкий… — он протянул последнее слово так невероятно приятно. Минхо был готов вновь расплавиться и поддаться власти Джисона, но он понимал, что все, что здесь происходило — было лишь очередной игрой эгоистичного факбоя. Джисон собирается выйти из тусклого помещения, но танцор хватает Джея за край футболки. — Дай мне свой номер, я переведу тебе сумму. Сколько? Джисон улыбается, отрывает кусочек туалетной бумаги и где-то в своей сумочке находит гелевую ручку. Пишет что-то за пару секунд, хватает Минхо за запястье, кладет в ладонь скомканную бумагу, накрывает ее пальцами Ли и, открывая дверь, делает пару шагов вперед, а потом останавливается. — Подойди ко мне, детка. Минхо послушно подходит. Он выглядит как расстроенный котенок, которого новые хозяева снова выбросили на улицу. В грудной клетке разрастается обида, ведь он думал, что наконец нашел то, что никак не мог найти. Он поднимает взгляд и видит, как своей прекрасной улыбкой озаряется лицо Джисона. — Хороший мальчик, — хвалит Хан и, поднимая голову Минхо за подбородок, вновь невесомо чмокает его в пухлые и слегка приоткрытые губы. Подмигивает и скрывается в толпе. Ну вот и всё. Хан Джисон так навсегда и останется просто воспоминанием в жизни Минхо… а может всё-таки нет? Ли разворачивает бумагу в надежде увидеть то, благодаря чему он сможет еще хотя бы раз связаться с Джеем. Точно. Номер телефона. Вот же оно! — Какого… черта? — раздается на все помещение. Какого же было удивление танцора, когда вместо номера на этой чертовой бумажке черными чернилами красовалось ебанутое «Соси усерднее». Минхо прикусил губу и раздраженно вышел из туалета, посмотрел по сторонам. Глаза бегло прошлись по огромному количеству людей, двигающихся в такт музыки. Ли уже собирался идти к выходу, как услышал знакомый голос и, повернувшись на звук, заметил, как Хёнджин расталкивает всех людей на своем пути и облегченно выдыхает, когда наконец доходит до друга и хватает за плечи. — Дорогой, где ты был?! Господи, что с тобой произошло? Выглядишь избитым, — он уволок Ли в сторону барной стойки и усадил на стул. Минхо обессилено плюхнулся головой прямо на столешницу и невнятно забормотал. — Так ты расскажешь? — Хёнджин криво улыбнулся, чувствуя лужицу рвоты на своих штанах. — Спасибо за подарок, но сейчас мы поедем домой. Минхо вновь утыкается носом в изгиб своих локтей. — В туалете. Я ебал, Меня сосали. — Ясно… лучше бы и блеванул ты в туалете. Хёнджин вызывает такси и подхватывает друга за плечи, выходя из клуба. Он уверен, что завтра, когда Минхо отойдет от всего происходящего, он будет обвинять Хвана в том, что сам и по собственному желанию набухался как тварь. Друзья сели в такси, а Ли, припечатавшись щекой о плечо блондина, благополучно заснул, переодически посапывая. На следующее утро ожидания Хвана подтвердились и первым, что он увидел, взяв в руку телефон. Это 9 сообщений от друга. — ХВАН ХЁНДЖИН!!! — ЗАЧЕМ ТЫ ДАЛ МНЕ СТОЛЬКО ПИТЬ??? — НУЖНО БЫЛО ВЫВЕСТИ МЕНЯ ОТТУДА ЕЩЕ НА 4 РЮМКЕ — ХУЛИ ТЫ МОЛЧИШЬ, ПИДОР???? — СПИШЬ, ДА? — А МЕНЯ РВЕТ УЖЕ ТРИ ЧАСА — И ВСЕ ПОТОМУ, ЧТО ТЫ ЗАБИЛ НА МЕНЯ ХУЙ — РАЗВЕ ПОСЛЕ ЭТОГО ТЫ ХОРОШИЙ ДРУГ????? — Я С ТОБОЙ БОЛЬШЕ НИКУДА НЕ ПОЙДУ! Хёнджин обреченно выдохнул и уже собирался печатать сообщение в свою защиту, как Ли ему позвонил. — Я слушаю, — спокойно выдал Хван. — Привет, как дела? — Нормально, успокоился? — Ты приедешь сегодня ко мне? Я натяну твои яйца тебе на бошку. — Себе натяни, идиот. Во-первых, — начал блондин, — это ты съебал куда-то и оставил меня одного. Во-вторых, я не мог тебя контролировать, потому что не знал где ты, в-третьих, скажи спасибо за то, что я довез тебя до дома. И вообще где ты вчера был? Будто сквозь землю провалился. — Я… тебе перезвоню. Хёнджин явно заметил в голосе Минхо неподдельное беспокойство. Что-то здесь определенно было не так. Хотя… это в любом случае не его дело. Ли налил себе стакан воды и в ту же секунду опустошил его. Мысли в голове путались, но что-то не давало ему покоя. А точно ли что-то, а не кто-то? Еще вчера танцор полностью осознал, что так хорошо ему не от алкоголя, а от наркотиков. Да, очень беспечно было вестись на чью-то поводу, зная, что тобой просто хотят воспользоваться, но, признаться честно, Минхо не жалеет. Этот парень… Как же его звали? Э-э-э, Дживон? Нет, кажется… Джисон! Да точно, Хан Джисон. Еще прозвище у него было какое-то американское… Минхо задумчиво почесал затылок. — Джей Ван! — вскрикнул он, когда наконец вспомнил все имена виновника торжества. Не то чтобы Минхо сильно понравился этот парниша, вовсе нет, просто Ли думает, что купить у него еще немного этого вещества и принять его перед прослушиванием было бы неплохо. Он будет гораздо более вовлечен в процесс и на этот раз точно сможет пройти и пробить свою команду в свет. Но для этого… нужно найти этого Джисона. Отдав раздумьям целый час своей жизни, Минхо все же решил поехать в клуб и попытать свою удачу. Найти самого редкого покемона в виде Хан Джисона звучит как отличная идея! Хо нервно прохрустывает всеми суставами и даже несколько раз подпрыгивает на пороге, прежде чем покинуть квартиру. Он собрался примерно за полчаса и выдвинулся в путь, заказав такси. Это один раз. Это единственный раз, это нужно ему, чтобы выступить лучше, интереснее, показать то, чего раньше никто от него не видел. Купит и уйдет. А может, у того пацана вообще с собой не будет товара. А может, он вообще идет не за товаром? Хо приезжает на удивление быстро, сегодня обошлось без проблем, и жизнь таки подначивает Минхо воспользоваться этим шансом. Может, это судьба? Ли прикладывается лбом о дверь, в очередной раз размышляя, нужно ли ему это вообще? В любом случае в клубе он не собирается задерживаться, поэтому смело расталкивает толпу локтями и пробирается к барной стойке, где несколькими днями ранее восседал Хёнджин. — Здравствуйте, — Минхо прочищает горло и заискивающе смотрит на бармена. — Э, а вы случайно не знаете такого парня, у него черно-синие волосы, кажется, и татуировки на кистях и шее? Бармен холодно кивает, неодобрительно выгнув бровь. Он точно что-то знает, по взгляду видно, что он наблюдает и тихо (осуждающе) делает выводы. — Он сегодня здесь? Снова кивок в ответ: — Позвать? — обыденно отвечает утонченный брюнет. Минхо щипает себя за переносицу, колеблется, думает, но все же утвердительно угукает. Бармен что-то быстро печатает в телефоне, затем снова принимается протирать стаканы. Неужели действительно здесь? Вот так просто? Вот так с первого раза? Он сейчас просто подойдет по вызову от бармена? Минхо что, словил джекпот? За какие такие заслуги, интересно? Спустя пару минут, не больше, к Минхо подсаживается тот самый легендарный Джей Ван и заказывает выпить им обоим. — Сегодня без приколов, обещаю, — усмехается он и приветственно поглаживает Хо по колену. — Вечер добрый, какими судьбами? — Ну, я в душе не ебу, что ты мне тогда дал, но оно мне надо. Срочно. Джисон замирает и обеспокоенно склоняет голову набок, слабо нахмурив брови. И легонько щелкает Хо по носу. — Я же по тебе вижу, что ты не юзаешь, да и не пьешь даже часто. Нахуя? — еще больше нахмурился Хан. — Я думал, барыги не задают вопросы. Бармен заинтересованно смотрит на Джи, наблюдая такую картину впервые. Обычно тот молча продавал или при желании развлекал клиента своей компанией, сейчас же словно что-то изменилось в его ауре. — Не задают, а я вот задал. Считай себя особенным. Хо считает. И без указки на это. Правда считает и корит себя за это, потому что понимает, что он обычный клиент, которых у Джисона тысячи. Он достает из карманов худи пару смятых купюр и бережно вкладывает Сону в руку: — Надеюсь, этого хватит. Я никогда не покупал, не знаю, сколько это стоит. Джисон видит, что не хватит. Знает расценки и понимает, что тут только половина суммы за разовую дозу. Понимает и молчит. — Да, хватит, сочтемся, — улыбается он. — Странно, говорил, что не брал, а цену посчитал точно. — Джисон роется у себя в поясной сумке и, выудив оттуда прозрачный крохотный пакетик, сует его в карман Хо. — Держи и не потеряй. Юзайте с удовольствием, приходите еще, мы всегда рады таким очаровательным клиентам. Парень уже собирается уходить, как Минхо задерживает его за край куртки. — Слушай, а ты закончил уже работу? — Блин, чувак, я тут буквально всю ночь кручусь, это не офис, где отсидел восемь часов и ушел. — А ты не хотел бы у меня посидеть? Ну… можно с продолжением. Хан не выдерживает и смеется. — Чего, на чай с печеньками меня зовешь? Давай еще попробуй меня котом забайтить и романтический фильм предложить глянуть. Это засекреченное свидание в компании котов? Я приеду, а кота нет? — Но у меня правда кот есть. — А, ну ебать, это все меняет тогда. — Джисон резко становится серьезным. — Не душни, я пошел, работать надо. Пиздец, на что Минхо вообще надеялся, вот идиот. Эх, сейчас бы друзей себе среди наркоманов по клубам искать. Он сникает, но ткань джисоновой куртки так и не отпускает. — Ладно. Что? Ему не послышалось? Это что, была часть клубного трека или у него начались слуховые галлюцинации из-за местного дыма? — Ладно, говорю, погнали к твоему коту. Пожрать только закажи, а то я голодный как тварь. Минхо просиял, тут же выудив из кармана телефон, пока Джисон хихикнул в кулак от такой реакции танцора. Они залпом выпили заказанные Ханом напитки и встали с места. Пока Ли вызывал такси, Джей оплатил все и ждал, пока тот договорит. Они вместе вышли на улицу. Начало осени хоть и было холодным, но сегодня жарко даже в обычном бомбере, так что Хан снял его и, повесив на руку, остался в одной черной футболке и… ахуенно сидящих на его ногах чёрных джинсах. В нем было идеально все: от слегка взъерошенных ветром черно-синих волос и придающих шарма татуировок, до этого умопомрачительного тела, невероятно тонкой талии и безумно худеньких ног. Минхо был готов смотреть на Джисона вечно. Такси приехало относительно быстро. Сегодня удивительный день, все идет по плану. За исключением нежданного гостя в кошачьем храме Минхо (именно так квартиру Ли называет Хёнджин). Минхо жил на 9 этаже, и все это время парни обсуждали какие-то будничные темы так, словно они обычные друзья и между ними никогда ничего не было и это не Джисон напичкал Ли наркотиками в их первую встречу, не он давил на его слабости и не его член был во рту Минхо. Они поднялись на лифте. Ли прокрутил ключ в замочной скважине, и на звук сразу сбежались три пушистых чуда, которые были рады возвращению своего любимого хозяина, они окольцевали танцора и терлись носом о его ноги. — Ты не говорил, что у тебя их три, — приятно удивившись, выдал Хан. — А ты и не спрашивал количество, — победно улыбнувшись, ответил Минхо. — Так, давайте знакомиться. Джисон, это СунДунДо, это Суни, это Дуни, а это Дори. СунДунДо, а это Хан Джисон. Три кота как по команде принялись обнюхивать неизвестного им человека и с опаской подходить к нему на своих четырех пушистых лапках. Суни начал непонимающе (а он определенно не понимал) помуркивать, обнюхивая незнакомца, а затем, гордо взмахнув хвостом, отошел в сторону своего хозяина. — Он не особо любит гостей, — объяснил Ли. Суни — кот с характером, а вот Дуни и Дори напротив, облюбовали Джея, будто принимая его. Джисон сел на корточки и начал аккуратно поглаживать двоих котов за ушком, попутно смотря на невзлюбившего его Суни. — Ничего, мы с тобой еще подружимся, — он подмигнул и встал с места. Минхо помог ему повесить куртку, и они оба прошли вглубь квартиры. — Еда скоро приедет, может, чай? — Клубничный с печеньками? — с издевкой спросил Хан. Минхо молча прошел на кухню и достал из шкафчика клубничный зеленый чай и печенья с шоколадной крошкой. Джисон смотрел на него, как на чудика, который вечно что-то чудит. Ему определенно это нравилось. И они действительно сели пить чай. Да, после всего того, что между ними было, они просто уютно сидели, обсуждая насущные проблемы, так странно, не так ли? В скором времени приехала еда, и парни уже активно трапезничали, переключая каналы на телевизоре. Время шло, а в сердце разгоралось что-то невероятно теплое и тягучее, как мед, как раскаленная лава, согревающие тело и душу. Было так приятно, что этот момент хотелось растянуть на вечность, нет… выгравировать на своих костях. Джисон так шикарно смотрелся здесь и сейчас, будто это место предназначено специально для него.